Гроза

Дождь лил, как из ведра, захлестывая все. Он облеплял стены домов, скатывался вниз, где собирался в лужи, делая дороги практически непроходимыми. Ветер играл с каплями, сбивая их с пути, швыряя пригоршнями в окна, которые люди забыли закрыть. Молнии сверкали на темном небе, гром раскалывал Вселенную.
На крыше высотного дома скопилось уже достаточное количество дождевой воды. В неровностях собирались вспенивающиеся лужицы.
Человек, стоявший под проливным дождем, казалось, не замечал холодных струй, хлещущих по голой груди. Он засунул руки в карманы джинсов и задумчиво смотрел на улицы, находящиеся во власти стихии. Темные волосы облепили лицо и плечи, глаза горели безумным зеленым огнем. Дрожь не сотрясала его тело – скорее, он наслаждался дождем, нежели мерз под ним.
Релампаго всматривался в темные улицы, укутанные дождем. Ни единого движения не наблюдалось на них, лишь переливающиеся лужи создавали иллюзию. Но его было не обмануть.
Люди боялись. Боялись дождя. Боялись грозы, молнии, чего угодно. Но мало кто из них признался бы, что больше всего на свете боится бешеного желания выскочить на улицу и начать прыгать по лужам, впитывая в себя всю энергию небесного Апокалипсиса. И уж тем более никто не решился бы на такое, ведь гроза имеет свойство заканчиваться. На следующий день выглянет солнце, и им будет стыдно за свой поступок. Коллеги по работе, одноклассники, родственники – все будут таращиться на них с подозрением, ужасом, скрытой насмешкой. Вот чего на самом деле боятся люди. Что их объявят ненормальными, если они дадут волю чувствам.
Он рассмеялся. Как же все-таки глупы люди! Они боятся следовать за своей мечтой, за своей фантазией, за своими желаниями, опасаясь, что их объявят изгоями! Это было просто идиотизмом, но большинство предпочитало оставаться идиотами. Маски намертво приросли к их лицам, и никакими силами их теперь не сорвать.
Дождь не прекращался, ветер усилился. Волосы Релампаго взметнулись вокруг головы, как черный нимб, но тут же упали обратно, придавленные небесной водой. Мокрые пряди хлестнули по лицу.
Внизу что-то мелькнуло. Зеленые глаза хищно распахнулись.
Но нет. То была всего лишь кошка, которую какая-то неизвестная причина побудила искать другое убежище от дождя. Может, в подвал, в котором она пряталась, вдруг наведалась собака. И вместо того, чтобы защищать свое обиталище, она предпочла ретироваться.
Испугалась.
Что ж, животным страх тоже свойствен.
В своем страхе люди ничем не отличаются от животных. Но только в том случае, когда они боятся чего-то на интуитивном уровне. Если же у боязни есть обоснованные причины, то это не страх. Это придурь.
Настоящий страх основан на животных инстинктах. Люди всегда боялись того, что нельзя объяснить. Но даже если они находят объяснение, ужас не улетучивается, нет. Лишь немного уменьшается.
Но иногда…
Иногда он становится еще сильнее.
Молния ударила в крышу рядом с Релампаго, но он даже не пошевелился. Все так же продолжал стоять, засунув руки в карманы, ссутулившись, и продолжал наблюдать за улицами.
Очередная вспышка молнии осветила все вокруг, и он наконец увидел.
Кто-то бежал по лужам, стремясь как можно быстрее оказаться в сухой квартире. Или, на худой конец, в подъезде.
Присмотревшись, Релампаго увидел приземистого мужичка лет сорока. Ботинки хлюпали, дипломат в руке бил его по бедру, костюм намок и прилип к телу. Со шляпы лились потоки воды. В глазах застыл ужас.
Лицо Релампаго осветила торжествующая улыбка. То, что нужно. Если бы этот человек не бежал, а спокойно шел, наслаждаясь погодой, не боясь промокнуть, простыть, не боясь быть неправильно понятым, он бы не привлек внимания.
Но этот трус бежал, как заяц, будто с небес на него низвергалась не вода, а потоки лавы.
Релампаго вытянул руку вперед, и между пальцев замелькали зеленые искры. Бегущий человек почти поравнялся с домом, на крыше которого он стоял.
Пора.
Релампаго отвел руку назад и метнул раскаленный зеленый шар в бегущего мужчину.
Громкий крик отразился от стен домов и взметнулся к небу.
Обугленный труп упал в лужу и зашипел.
Релампаго с отсутствующим видом смотрел на дымок, поднимающийся от пальцев. Дождь мгновенно остудил их. На лице заиграла торжествующая улыбка, которая тут же погасла. Засунув ладонь в карман, он со скучающим видом снова уставился вниз.