ЭТОТ ГОРОД НЕМ...

Анна Гончарова

Этот город нем …

Посвящается
Д. Моррисону

Темный город был тих и сумрачен, в нем снова витал запах ожидания чего-то важного и грандиозного, как перед Рождеством или грозным объявлением войны. Этот город его любил.
Он всегда бросал к его ногам море цветов и красивых женщин. Казино охотно открывали перед ним объятья, и щедро отдавали выигрыш. Город его просто обожал, как и он – это огромное варьете распущенных лиц и публичных шлюх.
Лос-Анджелес – красивая маска фарса и грязи, что скрывалось за красивым глянцем кулис. Афиши пестрили красивыми лицами, оголяя загорелые тела женщин и мужчин в ароматических маслах. Всегда он был здесь своим, чужим и одиноким на этих кричащих улицах, пестрящих смазанной рекламой с его лицом, искрящей, как битое стекло под ногами.
Его снова потянуло домой, где проживали мать с отцом, где-то слонялся брат…, зажимая одноклассниц. Он вспомнил свой выпускной.
Его бывшая одноклассница Меги, давно вышла замуж, мать зачем-то написала это в письме, ей всегда казалось, что Меги это его судьба.
- Ее отец миссионер, это порядочная семья, будь к ней добрей… - почему-то всегда твердила мать, он старался ее просто не замечать. На что Меги реагировала обратным образом, она буквально таскалась за ним, вздыхая над его синяками и ухмылками.
Да однажды он притащил ее в дом, когда мать с отцом уехали в город, оставив ее в гостиной, он отправился в кухню, разогреть пиццу и достал пару бутылок пиво. Все мысли прижать ее к дивану, постоянно сбивала другая, одна и та же – Ее отец миссионер!
Разогрев пиццу, микроволновка пискнула и отключилась, а он продолжал топтаться у холодильника и с одной мыслю – «миссионер».
- Ее отец миссионер! – передразнил он голос мамы – Они порядочная семья!
- Джим – позвала кротко Меги.
Вынув пиццу, и прихватив бутылки, он вышел к ней, девушка застенчиво сидела на диване и запугано смотрела на него. «У них порядочная семья!» - передразнил внутренний голос.
К черту, притащилась. Он подал ей бутылку пива и уселся рядом.
- Пей, свежее!
- Мы с тобой переспим? – испугано спросила Меги. Она большими распахнутыми глазами смотрела на него. На миг ему показалось в нем что-то застыло, словно его суть притаилась, и ему стало неловко.
- Угу – кивнул он - после пиво…
-Отец говорит, что после свадьбы…
Словно не слушая ее, он щелкнул пульт и включил телевизор. Его мысли были в разброд, пиво начинало играть, а Меги сидела, застыв с бутылкой, и что-то лепетала.
- А если я не смогу… - закончила она, и он безразлично посмотрел на нее.
- Да, у тебя отец миссионер – согласился он и снова припал к прохладному горлышку.
- Я знаю, все девчонки в нашем классе уже были…
По телевизору шли новости и снова передавали сводку о войне.
- Отец считает, что ты не тот, кто мне нужен…, а мать говорит, что ты перерастешь.
Закончив с пивом, он посмотрел на ее бутылку.
- Ты будешь пить? –
Меги растеряно посмотрела на запотевшую бутылку, что холодила ее ладони и, кивнув, отпила.
- Я всегда хотела, чтобы это было с мужем…
- Представь, что мы женаты! – он обворожительно ей улыбнулся, но его взгляд был уже хмельным, и ей казалось, что на нее смотрит чужое существо. Несмотря на то, что он был её одноклассником, ей всегда было с ним неловко и странно. Словно ему было слишком много лет, а она маленькая девочка перед директором. Ей всегда казалось, что она перед ним виновата, ее всегда что-то восхищало и пугало в нем.
Немного посмотрев новости, он повернулся к ней, она невольно вжалась в подлокотник и поспешно отпила. Пиво пошло не в то горло, и Меги захлебываясь, стала кашлять.
Он безразлично наблюдал.
Отдав ему бутылку, девушка с хриплым кашлем убежала ванную и за дверью зашипела открытая вода. Вскоре она вернулась с покрасневшим и виноватым лицом.
- Я не умею пить пиво –
Он, молчаливо ждал. Ей показалось, что ее здесь совершено нет.
За окном послышалось шуршание колёс автомобиля отца. Через несколько минут вошла мама.
- Джим! – позвала она, и, заметив плащик Меги, прошла в гостиную.
- Меги!- поприветствовала она. Ей сразу бросилось, что Джим нетрезв и она обеспокоенно, посмотрела на входящего в дверь отца. Тот был явно не в духе.
- Сейчас мы будем пить чай! Джим, ты представишь нам свою гостью?
Он спокойно поднялся, и слегла нетрезво кивнул, как принято у англичан.
- Меги Кларенсс, ее семья прибыла из штата Пенсильвания. Миссионеры.
Он собрался пройти мимо, но ему преградил путь отец, как скала нависнув над ним.
- Что ты с ней сделал? – грозно спросил он.
- У нее отец миссионер, она из порядочной семьи – рассмеялся Джим и вывернул руку, когда отец попытался схватить за плечо.
За спиной он услышал оправдывающее лепетание Меги – У нас ничего не было!
Зачем она пришла? Меги была симпатичная, но ее «отец миссионер» начинал его бесить.
Он осмотрел свою с братом комнату, и устало рухнул на кровать.
В дверь постучали и мамин голос известил: - Мы садимся пить чай с пирогом, спускайся к нам! Джим, это просто неприлично, сидеть в комнате, когда девушка в гостях.
Он безразлично смотрел в потолок, его мысли уносились куда-то далеко в далекий город Лос-Анджелес, город красивых женщин и больших денег.
Снова раздался стук в дверь.
- Я спускаюсь и жду тебя!
Он поднялся и посмотрел на плакат известной рок-группы.
- «Она из порядочной семьи! - снова передразнил он и вышел. Какого черта ей надо!
Он быстро спустился и сел за семейный стол, где уже началась церемония чаепития, так любима в штате Техас, в котором он проводил долгие летние часы у кузена отца. Теперь он туда и носа не казал в эту пыльную и душную убогую страну безродной скотины и бедных фермеров.
Отец пытался приучить его к труду. Его мечта была стать фермером после войны, но война не отпускала отца и Джима это очень радовало.
Меги мило болтала с мамой и иногда отвечала отцу, который интересовался взглядами отца девушки на происходящие события в стране. Все это казалось до жути забавным и начинало раздражать.
- Я смотрю, Джим, ты начал ухаживать за Меги?! – отец резко повернул милый разговор на тревожащую его душу тему.
- Что думает твой отец, Меги, о Джиме, он у нас безалаберный…, но армия это исправит!
- Джордж! – остановила мать – родители Меги хорошо относятся к Джиму.
- Я знаю, я хочу, чтобы Меги не приходила в гости, когда нас нет дома.
- Хорошо! – кивнула девушка, - мне уже пора!
Она с грустью посмотрела на парня, тот задумчиво и чинно размешивал сахар в чае.
- Джим проводит меня? – совсем тихо спросила Меги и, взяв сумочку, прошла к дверям.
- Сиди! – остановил отец сына, и сам поднялся, чтобы ее проводить. На лице Мориссона младшего, читалось полное безразличие на происходящее.
Когда за ними затворилась дверь, мать обеспокоенно коснулась его руки.
- Не обижай ее! – тихим, как у Меги, голосом произнесла она.
Он вздрогнул. Ее глаза были как у нее, словно их лица на мгновение слились. Ему вдруг стало страшно.
- Да не трогал я ее! – он отложил ложечку, и она громко звякнула о чашку чая, - Не приглашай ее к нам!
Оставив мать одну, он стал подниматься по лестницы к себе.
- Джим, вы были вместе? – давно ожидаемый вопрос, словно выстрел застыл воздухе.
И снова это просящая жалость. Он через плечо посмотрел на испуганное лицо женщины, которая с рождения считалась его матерью, но сейчас она показалось ему чужой и незнакомой, столько страха в ее глазах, как в глазах Меги. Что же их так пугало в нем?
- Джим?!!! –
- Нет ма. Скажи, ей пусть не таскается за мной…
Дверь с силой захлопнулась за ним, как показалось, сотрясая весь второй этаж.

Когда открылась дверь в его спальню, он не заметил, он спал и снова видел мириады красивый и ярких огней, громкая музыка везде сопровождала его, и через все пространство отбивал бой шаманского бубна, словно отчитывал стук его сердцебиения…
Сильные руки отца буквально сорвали его с места и тряханули в пустоте.
- Еще раз прикоснешься к ней, я тебя сошлю в Техас на всю жизнь или возьму собой на объекты… Ты был с ней? – голос отца грохотал в его голове, не давая сосредоточиться над происходящим с ним.
- Что??? –
- Ты был с Меги?
- Нет… - сонно мотал головой Джим, не до конца понимая вопроса.
Ткань джинсовой рубашки начала трещать под пальцами отца и на лопатках.
Еще раз, тряхнув сонного сына, отец отвесил ему оплеуху и швырнул на кровать.
- Чтобы я тебя с ней больше не видел!!! – рявкнул отец, и дверь, едва не слетев с петель, закрылась за ним.
Находясь в прострации, и с саднящей скулой, он долго смотрел в потолок, перед ним некоторое время стояло перепуганное светлое лицо Меги, как у рождественского ангела, вызывая отвращение.
Он устало посмотрел на бьющийся свет из раскрытого окна, через который со двора шел дневной жар, такой же утомительный, как и сегодняшний день….

Он остановился перед старым баром, в котором когда-то впервые дала концерт их группа, по приезду в Лос-Анджелес. Бар снова был прокурен и пьян, но что-то было в нем другое, не звучала та музыка, которая встречала их, и не было больше прежнего хозяина. Заведением заправлял какой-то прыщавый мальчишка, который стал заискивающе вертеться перед ним.
Выслушав заказ, он быстро распорядился и пригласил его в отдаленный номер. Через несколько минут в номер вошла худенькая девушка, и, распустив длинные светлые волосы, предстала перед ним в неглиже.
От выпитого шумело в голове, и мир приобретал иные краски, в сознание начинала звучать давно забытая мелодия, которая всегда звала его в прерии, и он всякий раз клялся вернуться и остаться там навсегда.
- Привет! – ее голос ворвался в его тишину и умиротворения – Я, Меги!
Перед глазами предстала красивое и милое лицо рождественского ангела из прошлого. Он долго смотрел на нее, затем молча, поднялся и выдворил ее за дверь.
Позже, в дверь постучали, и вошел хозяин заведения.
- Вам, не понравилась Меги?
- У нее отец миссионер… - уже полусонно ответил он и удобней улегся на разбросанные подушки. Он спал.
- Ну и что, этот город все равно нем!!!… - пожал плечами владелиц бара и вышел из номера.

07.08.2011