О прекрасных намерениях и скудных возможностях.

О необходимости смены парадигмы говорят уже давно и, как кажется, с удовольствием. Преподносят это как развлечение, как то, что по желанию должно появиться, но, почему-то, не появляется. Как я обратил внимание, о смене парадигм начинают говорить люди, недостаточно разобравшиеся с тем. что есть. Они вязнут в первых же попытках высказать какую-то мысль, которая выходила бы за пределы известного. Сформулировать новые аксиомы? Как это возможно, если большинство запуталось в старых, верит, а не знает; подражает, а не творит; прозябает, а не мыслит. Для кого эти новые аксиомы и новая парадигма, если даже те, которые готовы их принять, не способны выйти из своего одиночества, избавиться от индивидуальной непереносимости блуждающего массового сознания? Каким способом будут внедряться новые идеи, если они не основаны на универсальном опыте, не знакомом большей части человечества? Кто согласится променять свои суеверия на просветительские мысли? Парадигмы возникают естественным путем, в ходе истории, по мере того как появляются люди, способные преодолеть разобщенность и установить единство мира. С точки зрения научного мышления это единство постоянно ускользает - а это самое мощное оружие современного человека. Религиозное единство отрекается от изменчивости мира и, тем самым, привлекает только дремучее сознание. Так что современный человек открыт в незаконченном, несовершенном мире, у которого нет не только предела, но и надежды на соприкосновение с замыслом творения. Концептология вместо парализованной философии, то есть - безбожный синтез вместо божественной идеи, это попытка достичь сверхмировой устойчивости в еще не сотворенном во времени мире. Но прежде творения сотворить ничего нельзя, поэтому прорывы в неизвестное, с которыми связана надежда на обновление мира, на самом деле погружают в пустоту сознание, вслед за которым идут обреченные верить в то, что это и есть их будущее. И нет никакой альтернативы этому бесконечному процессу исчезновения и самоисчезновения, кроме нового понимания идеи Бога, которая в современном мире не существует, но без которой не существует он.