16+
Лайт-версия сайта

Блог пользователя Aleksus

Блоги / Блог пользователя Aleksus


16 ноября ’2021   00:09
Когда я отправлял свои произведения на литературный конкурс «Рукопись года», был уверен, что мой труд оценят правильно. Все-таки организатор – известное издательство «Астрель-СПб», а в издательстве работают настоящие профессионалы.
После подведения итогов я испытал не просто разочарование, – шок. Из 4000 присланных текстов жюри отдало предпочтение книге Юрия Каракура «Фарфор»https://www.litres.ru/static/or4/view/or.html?baseurl=/pub/t/63620376.&art=63620376&trials=1&user=0&file=81260811&price=249.00&texttrialbutton=%D0%9A%D1%83%D0%BF%D0%B8%D1%82%D1%8C%20%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D1%83%D1%8E%20%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%B8%D1%8E%20%D0%B7%D0%B0%20249.00&uilang=ru&catalit2&half=1&track_reading&friendly_url=%2Furiy-karakur%2Ffarfor%2F.
Я прочитал один из ее рассказов – «По зимней дороге». Пока этим занимался, мои брови от удивления поднимались все выше и выше, а потом они вообще где-то потерялись.
Первое, что мне бросилось в глаза, – бесконечные описания событий и мест действия, вялое развитие сюжета, нагоняющее тоску.
Автор так заигрался сравнениями и метафорами, что забыл о логике и фактическом содержании (связь с реальностью). Поэтому его тест напоминает абстракцию, а не литературное произведение.
Описание главного героя отсутствует. Для художественного произведения это очень плохо.
Неправильное использование слов, топорное построение предложений, скудный словарный запас, нехватка элементарных жизненных знаний…. Такое впечатление, что читаешь не конкурсный рассказ, а сочинение школьника.
Привожу некоторые подробные замечания, – с цитатами и комментариями.

«В самом начале я иду к бабушке». Неясно, о начале чего говорится. Более того, повествование в настоящем времени характерно для газетной статьи, а не для рассказа.

«На географии показывали карту звёздного со складками неба». На карте есть складки, а небе – нет. Даже если рассматривать это как эпитет, то есть как художественный прием, все равно сочетание слов выглядит неубедительным.

«В самом начале я ИДУ к бабушке….На географии ПОКАЗЫВАЛИ карту звёздного со складками неба….И даже техничка, которая грелась у раздевалки на этом солнце, СТАЛА доброй и ПРОВОЖАЛА нас ласково». То в настоящее время проваливается глагол, то в прошедшее.

«На улице морозно, около моего дома СТАРАЕТСЯ котельная». Не то слово. «Работает» – другое дело, или «старается давать тепло».

«старается котельная, из трубы поднимается ПАР, не СОГНУТЫЙ ветром». Метафора странная, да еще почему-то пар, а не дым.

«Дома пахнет блинами, мама, нечёткая в дыму, стоит у плиты». Если кухня заполнена дымом, это значит, что мама – плохая хозяйка. Вряд ли автор пытался показать именно это.

«Я поел, собрал портфель с тетрадями на выходные и пошёл к бабушке». Портфель и тетради собирают, но отдельно. Надо было написать, что мальчик сложил тетради в портфель. На выходные можно пойти к бабушке, но собрать вещи на выходные – это уже оборот корявый.

«Мир задолго до меня ЛЕГ на девятиэтажки нашего поселка и ПОКАЧИВАЛСЯ». Мало того, что глаголы в разных временах, – мир никуда не ложится и тем более, не покачивается.

«кататься с холма под соснами». Кататься под соснами можно, а с холма только скатываются.

«если полчаса ехать по лесу на лыжах, а потом кататься с холма под соснами, то этот холм – то самое место, где я летом собирал маслята». Поездка по лесу вовсе не означает, что на холме когда-то росли маслята.

«как НАХОДЧИВО все устроено». Не то слово. Это наречие применяется, когда нужно подчеркнуть быстрое решение, которое герой нашел в сложной ситуации. Но в рассказе «По зимней дороге» сюжет развивается спокойно и неторопливо.

«придешь к памятнику павшим воинам, а за памятником, когда писаешь, открывается склон, далекий лес и железная дорога». Павшие воины вряд ли были в восторге от того, что кто-то опорожняется у памятника, даже если это делал ребенок. Более того, вид на лес открывается не потому, что герой помочился.

«Путь к бабушке знакомый». Последнее слово лишнее – дорогу к своей бабушке знает даже слепой.

«Путь к бабушке знакомый, – через гаражи». Наверно, внук решил прорваться к бабушке, проложив дорогу циркулярной пилой.

«В гаражах мужики чистят снег». Вряд ли гаражи не закрывали в снегопад.

«Из приоткрытых ворот подмигивают машины или, если меньше денег, циклопом смотрит мотоцикл». Оказывается, можно сэкономить, посмотрев только на фару мотоцикла. Если говорить серьезно, все это «автошоу» не стоит денег.

«В заборе больничного ДВОРА проделана ДЫРА». Слова в прозе не рифмуют.

«Узенькая тропинка топчется только возле трубы». Топтаться может только человек.

«Впрочем, я перепрыгиваю легко, РЕБЕНОК, СУББОТА». Бессвязный набор слов.

«Со второго этажа и выше окна свободные». Не тот предлог. От второго этажа…

«Окна свободные, чистые, в некоторых стоят от скуки люди». В окне стоит только тот, кто забрался на подоконник. Трудно представить себе людей, которые это делают это, потому что им скучно.

«Наш поселок тянулся вдоль московского шоссе, но недолго, не успевал разбежаться». Если поселок тянется, это не значит, что он куда-то спешит.

«Его (поселок) бросили строить, едва надрезав лес домами». Такое трудно себе представить. Неужели автор не мог придумать что-нибудь получше?

«На улице Михалькова, вот так, с мягким знаком». Незачем писать, что этот знак в слове есть. Читатели – не слепые.

«От девятиэтажек ступеньками отскакивали пятиэтажные дома». Отскакивающие ступеньки – это не метафора, а какой-то кошмар.

«А на старых узких улицах, бегущих вдоль московского шоссе, мелкой щебенкой были накиданы частные дома». Если смотреть на дома с высоты, они будут не накиданными, а разбросанными.

«К потолку подвешены отдыхающие корзины». Олицетворять корзины можно, однако зачем подвешивать того, кто отдыхает?

«За девятиэтажками – бабушкин дом в дополнительной яме». Яма – не то углубление, в которое можно засунуть дом. Да и зачем это делать? Дома строят на возвышенностях или на равнине.

«Бабушка ВЫВОРАЧИВАЕТ с другими женщинами из двора». Такое написать может кочегар или плотник, но никак не прозаик.

«В этой встрече есть что-то удивительное и красивое, словно кто-то предусмотрел нас заранее». Предусмотреть можно какое-либо событие, но только не «нас».

Ну, и так далее. Другие цитаты приводить и комментировать я не стал, поскольку тогда критического материала хватило бы на целый том.
Напрашивается вопрос: неужели жюри не стыдно за такую работу? Ошибки чуть ли не в каждом втором предложении, но автора все равно произвели в лауреаты. Для сравнения, мою рукопись, в которой нет и половины такого количества ошибок, бросили в мусорную корзину. А потом мы удивляемся тому, что люди не хотят покупать книги. Конечно, не хотят, поскольку знают: можно принести домой очередную чушь.
И это еще не все. Если читателя кормить чушью, его вкус деформируется окончательно. Если поощрять авторов за ее создание, они будут и дальше работать, спустя рукава.
Просмотров: 14   Комментариев: 0   Перейти к комментариям
14 декабря ’2020   12:13
Вы слышали о литературном конкурсе «Конец человечества»? Если нет, я расскажу о нем, поскольку участвовать в этом мероприятии, к несчастью, довелось лично.

Организатором был интернетный портал «Terra Forma». Ни плохих, ни хороших отзывов об этой организации я не нашел, зато многое прочитал в Положении. Например, там говорится: «Предлагаем вам пофантазировать на тему глобальных катастроф, войн и кризиса. Да, тема не очень радостная, зато это неплохой способ разобраться в собственных страхах и, может, даже избавиться от них».

Какая забота о людях! Разберетесь, избавитесь…. Пропаганда лучше, чем в ТВ-рекламе, но не будем доверять поверхностному впечатлению.

Первое, что показалось мне подозрительным, – чисто формальные требования к текстам: жанр, объем, тема и т.д. О правилах создания рассказа почему-то не сообщили ни слова.

Сомнительной выглядела и информация о жюри. Скажем, о Юрии Долотове написано так: «Геолог, спелеолог, историк горного дела. Редактор и составитель различных научных изданий. Люблю фантастику с детства, опытный её пользователь. Пишу сам немного, для удовольствия (да, графоман), получатся лютый неформат, поэтому не печатаюсь».

Человек открыто признал себя графоманом, причем даже доказательство тому предоставил (не бывает пользователей фантастики, – только читатели). На свою беду, я принял это «досье» за шутку.

Очередную ошибку допустил, когда не поинтересовался лауреатскими текстами прошлого конкурса. Я мог получить полное представление о мастерстве членов жюри (как они анализировали рассказы), но….. Наверно, на меня подействовал чей-то гипноз. Если Кашпировский использовал телевидение, чтобы морочить несчастные головы, то здесь влияние шло через Интернет.

Если серьезно, мне просто хотелось участвовать в конкурсе, да еще фантастических рассказов. Я ведь работаю в этом жанре. Не так уж много сейчас подобных мероприятий, а ждать следующего – вариант не для меня.

Итак, отбросив колебания, я подготовил рассказ «Непобедимый огонь» https://terra-forma.ru/?s=%D0%9D%D0%B5%D0%BF%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D1%8B%D0%B9+%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BD%D1%8C
и отправил его на электронный адрес конкурса.

Как выяснилось позднее, моя рукопись не попала в список финалистов. Конечно, это бывает со многими авторами, и я быстро забыл бы о таком печальном событии, но первый попавшийся рассказ финалиста «Свои» заставил меня удивиться. Ошибок в нем было так много, что я не смог перечислить все (в анализе их не только указывал, но и комментировал).

Сам собой появился вопрос: почему, интересно, «Свои» лучше, чем «Огонь»? Я опубликовал замечания на сайте https://terra-forma.ru/konkurs/svoi/ и потребовал от организатора Ивана Бахонина встречу с председателем жюри.

Тот попытался возразить:

«Можно было бы сказать: «просто не повезло», если бы у рассказа была одна низкая оценка и две высокие (или одна высокая и две средних). Но когда трое незнакомых друг с другом людей, разного возраста и образования, оценивают один рассказ примерно одинаково невысоко, может, рассказ и правда не дотягивает?».

Возможно, я не стал бы спорить, но уж очень захотелось узнать, что это за «люди разного образования». Кроме образования, должны быть умственные способности, внимательность и порядочность.

Я ответил вежливо:

«Слов «везет» или «не везет» на конкурсе не существует. «Огонь» не дотягивает? Я уже нашел кучу ошибок в рассказе «Свои», и если понадобится, еще столько же добавлю. Пусть эксперты прокомментируют «Огонь», поскольку я начинаю сомневаться в их компетенции».

Бахонин неохотно пообещал поговорить с членами жюри. Поскольку Иван их не представил, мне пришлось самому разбираться, кто оставлял новые комментарии.

Более-менее профессиональным выглядело сообщение какого-то Theo Korhonnen:

«Почему «Свои» лучше, чем «Непобедимый огонь»? Рассказ «Свои» оставляет целостное впечатление. Интересно выстроено повествование, переключение между личностями главного персонажа, и всё работает на создание и углубление образа.

А ещё работает в эмоциональном плане. То, как нам намекают на определённые события, которые срабатывают или не срабатывают дальше, как подводят к концовке, а потом переворачивают всё, – это качественная работа. Как читателя меня трудно зацепить текстом, поэтому если я понимаю, что финал сначала заставил понервничать, а потом резко выдохнуть «Слава богу!», значит, что-то в этом есть.

В «Своих» есть: приятный, без вычурностей и соответствующий повествованию слог, хороший, работающий на раскрытие мира и персонажей сюжет, персонажи-личности, каждый со своими особенностями и характерами, интересная «фишка», придающая тексту изюминку, наконец, работающий ход в финале, играющий на эмоцию и раскрывающий отношения персонажей и перемены в главном герое.

Рассказ «Непобедимый огонь» качественно написан. Да, хороший слог, плавное повествование. Больше сказать о нём нечего. Опустим эмоциональное послевкусие, которого после текста не остается.

Герои? Не раскрыты. Бухалыч, резко вставший на путь исправления алкоголик, какая за ним история, почему я должен ему сопереживать? Егор Поклонов – ладно, у него семья, это повод немножко переживать за героя. Но у всех там семьи.

История? Появился некий огонь, герои едут, едут, и в конце огонь сам исчез. Истории нет, событий нет. Раз уж вы хотите, чтобы инопланетяне всё прекратили (хотя даже из текста это не ясно, выглядит как бредовая версия Поклонова), но оно должно тоже на что-то работать – а здесь не работает. Ни развития сюжета, ни раскрытия персонажей, ни абсурдистской тщетности и беспричинности бытия – ничего не делает ни странная концовка, ни тягучее бессобытийное повествование. И хотя текст крепок и гладок, как художественное произведение он не имеет высокой ценности. Моя оценка была не особенно низкой, потому что в сумме достоинств и недостатков он имеет право на существование, но для выхода в финал он не дотягивает.

Автор в праве гневаться, что его задумку не поняли и не оценили, но высказывания в духе «этот рассказ явно хуже, но он прошел» напоминают школьные разборки «а почему у Маши пять, а у меня три, я же у неё списывал». Читательское восприятие текста никогда не равно авторскому, жюри – тоже люди со своими ожиданиями от текстов и своей системой оценки. Можно либо сделать для себя выводы, присмотреться к победителям и оценить, что «заходит» местной аудитории, либо искать другую площадку, где оценят по достоинству. Либо идти против течения и махать кулаками на необразованных негодяев в жюри».

Дорогие читатели, вы поняли, что означает строка Theo «переключение между личностями главного персонажа»? Я – нет. Раздражает бесконечно повторяющийся глагол «работает». Неопределенное «что-то в этом есть», обычно указывает на то, что литератор сам не понимает свои выводы.

Theo утверждает, что критика поощренного рассказа напоминает ворчание школьника, недовольного оценкой. Он как будто не знает, зачем делают сравнительный анализ. Читаешь чужой рассказ, ищешь недостатки, затем считаешь, сколько ошибок в другом тексте. Рукопись, в которой недоработок больше, проигрывает.

Korhonnen часто говорит об эмоциях, что свойственно женщинам. Выражение «из текста это неясно» тоже наводит на странные мысли (правильно «в тексте это неясно»). Жаргонные словечки вроде «зацепить», «дотягивает»…. Наконец, не помешает разобраться, что именно «заходит местной аудитории». Жаль, что умер сатирик Михаил Задорнов. Как бы он порадовался материальчику для свежей шутки!

«Моя оценка была не особенно низкой, потому что в сумме достоинств и недостатков он имеет право на существование», – заявляет Theo. При случае, поклонюсь ему в ножки.

Если серьезно, я решил, по его совету, помахать кулаками:

«Theo, рассказ «Свои», как и любой другой, должен оставлять не впечатления, а конкретные мысли. Нормальный эксперт доверяет фактам, а не чувствам.

В «Своих» – интересное повествование? Местами. Сюжет все-таки не нов, – живую мертвечину «мочат» в литературе давным-давно. К своему сожалению, автор не придумал ничего оригинального.

Да, поступки главного героя часто его характеризуют, но поступки есть и у героев «Огня». Кстати, описания главного героя в «Своих» нет вообще, а это считается нехудожественным (то же самое – отсутствие описаний мест действия).

Эмоциональный фон, конечно, важен, но не настолько, чтобы пешка превратилась в ферзя. И кто сказал, что температура «Огня» ниже? Там тоже атмосфера страха, заботы о близких, мужества, любознательности.

Согласен, наколка в «Своих» – сильнодействующая пилюля, но концовка не объясняет, что будет дальше. Вся нежить подохнет или ее перестреляет лихой спецназ, неизвестно.

Никакого приятного слога в «Своих» нет. Нет ни стиля (построение предложений), ни языка (словарный запас и применение слов), ни композиции (описания мест действия и главных героев, соразмерность главной и второстепенной информации, соотношение глав и т.д.). То пишется от имени автора, то от имени главного героя. Подобное шатание говорит о том, что писатель не знает, как создают художественное произведение.

В «Своих» нет вычурности? Но в «Огне» она тоже отсутствует. Все изложено простым понятным языком, без тумана и разрыва с реальностью.
О персонажах сказано немало. Добавлю лишь, что дети «Своих» в первой же критической ситуации растерялись бы, и все закончилось бы очень плачевно.

Допустим, эмоциями «Огня» вы не напились, хотя на одной воде все равно далеко не уедешь. Вы заявили, что не раскрыты герои. Но так ли это?

Поклонов: автомобилист-любитель, хороший семьянин, рассудителен, не теряет голову в трудной ситуации, трудолюбив, не выносит яркий свет, любит животных, с твердым политическим кредо, сочувствует природе и своей стране. предпочитает трезвый образ жизни, осторожен.

Бухалыч: вроде жалкая личность, алкоголик, но хороший товарищ, любит военные фильмы, в аргументах не уступает Егору, миролюбив, хочет завязать со спиртным, не жаден, забывчив, саркастичен, заботливый отец, неспособен поверить в невозможное.

Огонь сам не исчез, как вам почему-то показалось. Цитирую (говорит Поклонов): «Другие гости из космоса, тоже заинтересовавшиеся нашей планетой, смекнули, что локализовать такой огонь мы не в состоянии. Успешно выполнив работу пожарной команды, зеленые человечки незаметно ретировались».

Вы недовольны сюжетом «Огня», а между тем о живучем огне еще никто не писал. Дорожная одиссея вам видится скучной? Ну, наверно, вам больше по душе, когда отбиваются от всяких чудовищ, как в детской компьютерной игре.

Вы написали, что в «Огне» нет истории, нет событий. Скорее всего, вы не ставили себя на место главного героя. События вполне серьезные: человечеству грозит гибель. Одна опасность, а проблем – великое множество: дороги, пекло, нервы, потери, отсутствие будущего. Еще немного, и страна прекратит существование. И вдруг благополучный неожиданный финал.

Инопланетяне вам тоже не угодили. Что ты будешь делать, – не доложили, откуда прилетели! Да не собирались они откровенничать, потому что, по версии Поклонова, «не хотели нас шокировать». Ах, да, это тоже кажется вам бредовым. А почему? Огонь, пожирающий все, и не погасимый ничем, вряд ли мог появиться на Земле. Его породили пришельцы, и они же его потушили. Все логично.

Насчет «школьных разборок»: школьники не понимают разницу между хорошим рассказом и плохим. Поэтому в будущем, будьте добры, воздержитесь от подобных аналогий.

У жюри, конечно, есть система оценки, только она не «своя». Есть единая, давно разработанная для всех литературных конкурсов, система. Например, жюри не может не знать, что такое стиль, не может не учитывать его, потому что это одна из основ. Слишком много приемов в него входит, а эксперт обязан разбираться, что правильно, а что – нет, где знания, а где – фактическая ошибка, где логика, а где – путаница и т.д.

Korhonnen, как я и предполагал, встал на дыбы:

«То, что вы пишете, – субъективная оценка. Ценность художественного произведения далеко не исчерпывается стилем, приёмы которого изложены в учебниках. Стиль может быть нарочито простым или близким к разговорному, если того требуют цели произведения. Я уже много лет связан с литературой профессиональными узами, и даже на произведения великих писателей по сей день у академиков могут быть разные взгляды.

Вам, видимо, ближе восприятие текста как конечного продукта авторского сознания: читатель обязан правильно понять текст. Мой подход близок к рецептивной критике, в которой смыслы текста порождает каждый конкретный читатель. Я не верю, что читатель может на сто процентов понять замысел автора, и считаю, что требовать этого глупо, зато читатель принесет свои смыслы в текст, а это уже интересно.
Вы придираетесь к концовке «Своих», говоря, что неизвестно, что там дальше, а мне понятно: эти двое нашли друг друга, значит, не всё так плохо в этом мире. Напоминает «Последнюю любовь на земле» – там тоже, если так подумать, дальше ничего не ясно, а всё-таки от финала щемящее счастье. Вы защищаете концовку «Огня», а я вам говорю, что, как человеку, который не был в авторской голове, мне из всего предыдущего текста не удается выстроить линию, которая бы заставила поверить в инопланетян. Никаких намеков, что в мире этого произведения они могут быть реальны. И тот же вопрос, что задаёте и вы: а дальше что? Всё будет как раньше, или прилетят зеленые опять и снова пожгут? Неясно, но чувства завершенности нет.
Вам повествование в «Своих» кажется неинтересным, потому что вы видите избитый сюжет с зомби, а я вижу, что он подан не так, как в других текстах, и даже если не нов, с задачей показать особенности детского мира, человеческие отношения, борьбу страха и силы воли в человеке – справляется. Так же, как вы видите в «Огне» блестящий образец дорожной одиссеи (лучше самой «Одиссеи» Гомера? Или той же «Дороги» Маккарти?), я этого не вижу, потому что текст не даёт достаточно ключей, чтобы все глубокие мысли вынести из него.
Времена дидактической литературы давно прошли, а модернизм с постмодернизмом сломали все привычные представления о художественности, но литература от этого хуже не стала.
Можно до бесконечности обмениваться мнением, но от этого оно им быть не перестанет. Даже самое маститое жюри – люди, и оценивают на разных конкурсах с разных точек зрения, суровые премии литературные судят тексты по соответствию повестке дня или вообще политизированы. Бывает, что и во «взрослых» премиях скандалят, жюри между собой не соглашается по одному и тому же тексту, это неизбежно.
Если подход конкретной площадки не устраивает, ищите другую, но не пытайтесь переделать всех под себя. Доказывать, что текст плох или хорош людям, которые считают иначе, – дело неблагодарное, как бы ни были крепки ваши аргументы. К тому же, если не один человек, а сразу несколько примерно одинаково оценили текст, это уже показатель. Пусть даже вы не считаете это мнением экспертного жюри, но это уже мнение хотя бы небольшой, но группы читателей с определенным стажем.
Для автора это возможность оценить, насколько иначе, чем он сам, могут воспринять его текст разные люди, с разным воспитанием, образованием, литературным вкусом. Автор может задуматься, что-то для себя почерпнуть, а может просто посмеяться и пойти дальше. Если автор действительно хорош, он свою аудиторию найдёт. А этот конкурс и эту ситуацию вспомнит когда-нибудь или с благодарностью, или с ухмылкой, – дескать, проглядели меня тогда, а я был прав.
Споры ни к чему не приводят. Поэтому, с вашего позволения, я на этом откланяюсь и уйду обратно в тень своего интровертного бытия».

Интересный персонаж Korhonnen, не так ли? Несмотря на это, согласиться с ним трудно. Особенно с этим: «Смыслы текста порождает каждый конкретный читатель». На самом деле читатель тут ни при чем. Все придумывает писатель, а читающая аудитория лишь развлекает себя, листая его творение.

Разговорного стиля не бывает. Литературный стиль – это логическое, фактическое, речевое и этическое содержание произведения. Делится на тропы и стилистические фигуры. Что касается диалогов, в них допустимы многие вольности, поскольку это речь вымышленных героев. Авторские же мысли, события и описания должны быть безупречными..

Korhonnen, видите ли, не верит, что «читатель может на сто процентов понять замысел автора». А для чего тогда нужен автор? Он должен писать так, чтобы его понимали, – по крайней мере, чтобы понимала читательская аудитория, для которой он трудится.

Theo считает, что концовка неважна, – мол, встретились, спаслись, влюбились, а дальше пусть хоть трава не растет. Он забыл, что обсуждает не любовную историю. Тема конкурса, а значит, и каждого рассказа, – катастрофа планетарного уровня, поэтому судьба всех героев должна быть на поверхности.

«Понравился» и «оставил яркое впечатление» – одно и то же, а тавтология писателю непростительна.

Да, я вижу избитый сюжет с зомби, потому что он действительно избит. Живые мертвецы, хоть сражайтесь с ними, хоть целуйтесь, – все равно останутся живыми мертвецами, на которых скакали фантасты долгое время.

«с задачей показать особенности детского мира справляется». Ну, и на здоровье! Один справляется с особенностями детского мира, другой – с особенностями взрослого. Здесь ни у кого нет преимуществ.

«Если подход конкретной площадки не устраивает, ищите другую, но не пытайтесь переделать всех под себя». На первый взгляд, логично, но что делать, если и на других площадках не будет справедливого подхода? Нет, такой вариант не годится. Если уж столкнулся с несправедливостью, – сражайся с нею.

Какими же категориями оценки рассказа руководствуется Theo?

1. Сюжет . 2. Характеристика героев. 3. Эмоциональное воздействие.

Кажется, я ничего не забыл. Остальные инструменты (построение предложений, словарный запас, обращение со словом, соразмерность главного и второстепенного) Korhonnen забросил в дальний угол сарая. Плевать ему на описания, на концовки, на то, что краткость – сестра таланта. Для него главное, – чтобы все было, как в мексиканском сериале: «Я убью тебя! Негодяй, ты осмелишься убить отца?! Как, ты – мой отец?! Прости, мой мальчик, я потерял тебя в роддоме! Папа, приди же в мои объятия!». Смешно? Только мне не до смеха, потому что такая оценка прокатилась по моему рассказу.

Насчет интровертного бытия: если бы Korhonnen не спешил туда так сильно, я бы объяснил ему, что интроверт – человек, погруженный в себя. То есть он живет в своем личном мире, а окружающую реальность не принимает всерьез. Следовательно, прислушиваться к нему не стоит.

Вдогонку Theo я бросил следующее:

«Моя оценка субъективная? Чего я избегаю в первую очередь, так это субъективности. Литература – не только искусство, но и наука, а наука может быть только объективной.

Да, в оценке текста учитывают не только стиль, но в рассказе «Свои» хромает и стиль, и язык, и композиция. Если прочитаете мой отзыв на рассказ «Свои», поймете, что я имею в виду.

Взгляды у академиков могут быть разными, однако единая система оценки текста существует.

Вы копаетесь в рассказах как эксперт, а не как читатель. А если вы эксперт, у вас нет права рассматривать произведение поверхностно, полагаясь на впечатления и на личные предпочтения.

Мои аргументы, прежде всего, связаны с текстом. Если я вижу ошибку, не только заявляю, что это ошибка, – привожу факты.

Двое могут найти друг друга и без апокалипсиса. Уберите нежить, половину событий, второстепенных персонажей-людей, и сводите их, на здоровье. Напомню вам, что тема конкурса – конец света.

Я не виноват, что вы не верите, будто в пожаре замешаны инопланетяне. Чтобы это сделать, надо поразмышлять, откуда мог взяться огонь, пожирающий даже металл и воду, и неукротимый ничем. Вряд ли он может быть земного происхождения. Поклонов, в отличие от Бухалыча, рассмотрел фантастический вариант. Пусть эта версия кажется бредовой, но это его версия.

Вы спрашиваете, что дальше в «Огне» (после того как огонь погасили). На этот вопрос вам ответил главный герой: «Придется заново строить города, заново выращивать хлеба».

Считаете, что сюжет с зомби подан не так, как другие? Все эти «другие» чем-то отличаются друг от друга. Придумать оригинальное бедствие автор не смог, а ведь тема конкурса – конец человечества.

Переживаний подростков в «Огне», нет, но там тоже есть и страх, и сомнения, и осуждение, и сочувствие, а под ногами почти в прямом смысле горит земля. Кстати, дети в «Своих» ведут себя как взрослые, хотя в реальности они растерялись бы, и в лучшем случае, попытались удрать.

Я не утверждал, что дорожная одиссея «Огня» блестящая. Просто доказывал, что она заслуживает внимания. С Гомером и Маккарти мне, конечно, не сравниться, но автору «Своих» точно не уступаю. Поэтому и протестую по поводу решения жюри.

«Огонь», по-вашему, не дает достаточное количество ключей? Не знаю, как ваши эксперты их искали в моем произведении. Зато я показал, как они это делали в рассказе «Свои» (читайте под текстом). Даже в темноте можно этим заниматься более успешно. Направо пойдешь, – логическая ошибка, налево пойдешь, – описания героя нет, прямо пойдешь, – сюжет затертый, и т.д.

Ели вас интересуют ниточки души главного героя «Огня», могу подарить целый клубок: забота о семье, любовь к Родине, любовь к природе, дружеское отношение.

Художественность текста, как ее ни ломай, будет жить вечно, тем более на литературном конкурсе. Люди, которым это неважно, пусть вводят соответствующую номинацию, – для похабных анекдотов, например. Классическое направление должно быть неприкосновенным.

Мнениями обмениваться можно, но я представил не только мнение. Это замечания с примерами из текста, основанные на знаниях, прозрачные настолько, что даже медведь поймет.

Считать, что вы правы, – одно дело, а опровергать доказательства, – совсем другое. Проверить правоту моих слов насчет анализа нетрудно. Свяжитесь с литинститутом, с СПР, наконец, с любым профессиональным литератором. Делайте, что угодно, только, пожалуйста, не выдумывайте субъективизм и прочую шелуху.

Я знаю, что рассказы оценивало несколько человек, но, выражаясь военным языком, победу одерживают не числом, а умением. Повторяю: читательское видение тут ни при чем. Вкус и воспитание тоже не помощники. Члены жюри – специалисты, значит, и работать должны как специалисты.

«Когда-нибудь вы вспомните эту ситуацию с ухмылкой, – дескать, проглядели, а я был прав». То есть вы допускаете, что я могу быть прав. Кстати, я не собираюсь дожидаться вашего «когда-нибудь». Проблему решают, когда она подкрадывается.


По крайней мере, Korhonnen держался в рамках приличия. Того же не могу сказать о Дарье Фэйр. Что это за птица, не знаю, но похоже, что отсутствие таланта она пытается компенсировать шокирующими комментариями.

Привожу один из них:

«Рассказ «Непобедимый огонь» зацепил языком, деталями, написано хорошо, поэтому слитая концовка заставила меня подумать, будто автор подрюнькал но не кончил. А когда автор под «Огнём» мне ответил, я пожалела, что не поставила оценку ещё ниже».

Так и хочется сказать: фу, как грубо! Нормальные мужчины от таких девушек шарахаются, как от чумы. Но я не мог оставить бедняжку без ответа:

«Дарья, дрюнькать будете дома. Это все-таки литературный сайт, а не притон. Концовка не слита, – она плавно закруглена. Могу лишь догадываться, почему ответ автора «Огня» вам не понравился. Скорее всего, он привел возражения, которых вы не ждали. Такова жизнь. Необязательно с вашим мнением будут соглашаться. Вы жалеете, что не напакостили автору понижением оценки. Если все будут вести себя, как вы, отечественная литература останется без будущего».

Не сделав соответствующие выводы, добродушная собеседница опять попыталась укусить:

«Сударь, вы никого слышать не хотите, меня такие товарищи обескураживают и вызывают материнскую нежность. Я могу вас только мысленно похлопать по плечику, сказать: «ну-ну», и дать конфетку Вам приятнее читать только то, что вы хотите. Тут медицина бессильна».

Пришлось выбить забияке зубы:

«Я не сударь, – у меня имя есть. Мне приятно, когда пишут что-нибудь разумное, в отличие от вас. В медицинской помощи пока не нуждаюсь, но вам, если будете продолжать в таком духе, придется каждого встречного похлопывать по плечу. Дорога сама приведет вас туда, где есть заботливые врачи».

Далее, успокоив еще парочку особо ретивых собеседников, я еще раз предложил Ивану Бахонину вызвать председателя жюри. Кто-то ведь должен отвечать за неправильные итоги первого тура. Организатор ответил баном. Я написал ему на электронный адрес, чтобы выяснить причину, но письма не дождался.

Мое терпение лопнуло. Каким-то чудесным образом я зашел на сайт и скопировал все материалы по этому делу. Осталось лишь состыковать фрагменты информации и отредактировать текст. Так появилась на свет эта критическая статья. Распространить ее в Интернете было сущим пустяком.

Не знаю, от чего пытались спрятаться Бахонин и его приспешники. Если от острого языка, то напрасно, – я просто огрызался в ответ. А если они прячутся от правды, это бесполезно, потому что она достанет, находясь, где угодно.

Некоторые читатели спрашивают меня: зачем писать такие статьи? Я бы задал встречный вопрос: тогда зачем заниматься критикой? Ругать мерзавцев, которые топят хороший рассказ, надо, но тем более это надо делать, если они возвеличивают неотредактированные тексты. Почему? Потому что они отравляют отечественную литературу и читателей. Последние ведь даже не подозревают, что их ждет в книжных магазинах.

К моему великому сожалению, до сих пор не принят закон о литературном языке. После этого бездарное жюри и продажных редакторов погнали бы поганой метлой из всех конкурсов и издательств. Надеюсь, это светлое будущее скоро наступит.



Александр Рубис,
поэт, прозаик, публицист,
частный редактор.
Просмотров: 83   Комментариев: 0   Перейти к комментариям
06 декабря ’2018   12:32
Литературный конкурс Клуба фантастов Крыма сразу привлек меня названием – «Кофемания». Кофе я люблю, поэтому подумал об участии.

В жюри конкурса было шесть человек: Гаевский Валерий Анатольевич – писатель, Президент Клуба фантастов Севастополя и Республики Крым «Фанданго», член Союза писателей России (Севастополь); Малышев Сергей Никандрович – писатель, председатель Крымского филиала Клуба фантастов «Фанданго», член Межнационального союза писателей Крыма (Симферополь); Малышева Галина Леонидовна – писатель, член Межнационального союза писателей Крыма (Симферополь); Блинчик Евгения Леонидовна – писатель, член Межнационального союза писателей Крыма (Симферополь); Ощепкова Александра Александровна – представитель симферопольского отделения компании «Кантата»; Орлова Юлиана Михайловна – писатель, редактор журнала фантастики «Фанданго» (Севастополь).

Требовались, кроме разного прочего, поэтические тексты, нигде ранее не опубликованные. Это меня устраивало, поскольку я пишу стихи. Победителям обещали ценные подарки от «Кантаты» (производитель кофе) и публикации в журнале фантастики «Фанданго» № 35 (октябрь 2018).

На первый взгляд, все выглядело представительно, пока я не добрался до строки Положения «окончательный выбор победителей из шорт-листа делает руководство компании «Кантата». Определение победителей производителем кофе, который к художественной литературе не имеет никакого отношения, – это нонсенс. Произведения участников литературного конкурса оценивает жюри, включая лонг-лист и шорт-лист, а также подведение итогов. Это его основные обязанности, и никакие «Кантаты» вмешиваться в процесс не должны.

Не знаю, почему я решил участвовать в этой «лотерее» (иначе не назовешь, потому что победить при непрофессиональных экспертах можно только случайно). Может, потому что более странный конкурс не встречал на своем веку. Не пожалев времени, написал стихотворение по теме и отправил по указанному адресу.

Когда я узнал о завершении конкурса, поинтересовался результатами. Выяснилось, что первое место получило стихотворение Ольги Тучиной «Бармен, мне кофе» https://www.stihi.ru/2018/04/10/10214 . Прочитав его, я пришел к выводу, что оно вряд ли лучше моего произведения https://www.stihi.ru/2018/08/22/2643 . Подверг «Бармена» тщательному анализу, после чего стало окончательно ясно: работа оценена неправильно.
В доказательство привожу анализ стихотворения «Бармен, мне кофе».

ЯЗЫК (из чего состоит само произведение):

авторские мысли – и чтобы аромат душистой струйкой меня с собой увлек за облака; такой, чтоб мне легко леталось; и чтоб мечталось и хотелось жить;
и пусть покинут мысли и усталость, чтоб снова стала верить и любить; и чтобы вновь глаза мои блестели; и чтобы сердце билось в ритме «свинг»; чтоб щеки словно зори пламенели; и чтобы в вечность превратился миг

идея – даже если устал от одиночества, не унывай
проявления чувств героини: извела тоска; аромат душистой струйкой меня с собой увлек; и пусть покинут мысли и усталость; слегка смутившись…

элементы описания героини: конечно крепкий…. ваш кофе. С коньяком (предпочтение героини); чтоб мне легко леталось (мечтательна); чтоб снова стала верить и любить (одинокая, но не разочарованная); чтоб щеки словно зори пламенели и чтобы в вечность превратился миг (высоко ценящая любовь)

описание места действия: –

как ведется повествование: от первого лица (Бармен, мне кофе);

сюжет: женщина пытается отвлечься от одиночества.

СТИЛЬ (построение предложений):

Логические ошибки:

«И чтоб мечталось и хотелось жить. И пусть ПОКИНУТ МЫСЛИ». Героине хочется мечтать, то есть мыслить, и, в то же время, она почему-то думает, что ее должны покинуть мысли.

«Слегка смутившись, на себе поймала лукавый взгляд бармена с огоньком. Рецепт так прост. Вот то, чего Вам надо. Заказ готов. Ваш кофе. С коньяком». Мысли или речь о готовности кофе должны принадлежать бармену, однако написано так, будто думает или говорит героиня.

«Рецепт так прост». Непонятно, зачем бармен об этом говорит. Его задача – приготовить и подать кофе, а не рассказывать, прост или сложен рецепт.

Фактические ошибки:

«кофе. Приготовьте в турке конечно крепкий. ИЗВЕЛА ТОСКА». Кофе, даже самый крепкий, не прогонит тоску.

«Слегка смутившись, на себе поймала лукавый взгляд бармена с огоньком». Сначала женщины ловят взгляд, и только потом смущаются.

Речевые ошибки:

«Такой, чтоб мне легко леталось. И чтоб мечталось И хотелось жить. И пусть покинут мысли И усталость, чтоб снова стала верить И любить». Слишком часто употребляется союз.

«Рецепт так прост. Вот то, чего Вам надо. ЗАКАЗ ГОТОВ. Ваш кофе. С коньяком». Лишнее предложение. О том, что кофе готов, уже сказано: «Вот то, чего Вам надо».

Этическое содержание – в норме.

Метафоры: чтоб мне легко леталось; и чтобы сердце билось в ритме «свинг»; на себе поймала лукавый взгляд; взгляд бармена с огоньком
Метонимия: –
Эпитеты: –
Синекдоха: –
Гипербола: в вечность превратился миг
Литота: –
Сравнение: чтоб щеки словно зори пламенели
Перифраз: –
Аллегория: –
Олицетворение: извела тоска; аромат душистой струйкой меня с собой увлек за облака; и пусть покинут мысли и усталость
Ирония: –
Сарказм: –

КОМПОЗИЦИЯ:

соразмерность главного и второстепенного: в норме.

последовательность изложения:

«кофе. Приготовьте в турке Конечно крепкий. ИЗВЕЛА ТОСКА. И чтобы аромат душистой струйкой меня с собой увлек за облака». Заказывая кофе, говорят о нем, а уж потом о тоске.

РИФМЫ: в норме (свежесть рифм оценивать трудно, поскольку пока никто не создал словарь устаревших рифм).

РИТМ:

БАрмен, мне кОфе. ПриготОвьте в тУрке / – – / – – – / – / – Сбой ритма.
Конечно крепкий. Извела тоска. – / – / – / – / – /
И чтобы аромат душистой струйкой – / – / – / – / – / –
Меня с собой увлек за облака. – / – / – / – / – /

Слегка смутившись, на себе поймала – / – / – / – / – / –
ЛукАвый взгляд бАрмена с огонькОм. – / – / / – / – – / Сбой ритма.
Рецепт так прост. Вот то, чего Вам надо. – / – / – / – / – / –
Заказ готов. Ваш кофе. С коньяком. – / – / – / – / – /

В слове «бармен» ударение всегда падает на первый слог, а в первой строке первой строфы нарушена сама система ритма, что привело к потере напевности, однородности.

РАЗМЕР: ямб, в норме.

ОРФОГРАФИЯ: в норме.

ПУНКТУАЦИЯ:

«Приготовьте в турке конечно крепкий». Пропущены запятые после слов «турке» и «конечно».

«Чтоб щеки словно зори пламенели». Пропущены запятые после слов «щеки» и «зори».

ОБЪЕМ: 16 строк.


Теперь о произведении «Кофе» https://www.stihi.ru/2018/08/22/2643

ЯЗЫК (из чего состоит само произведение):

авторские мысли – кофе горчит, но не может этим расстроить меня; то, что печалит, тревожит, быстро уходит, скуля; ум просветляет настолько, что вспоминаю потоп; мысли читаю, пусть робко, словно простой гороскоп; не удивлюсь, если к звездам кофе доставит за час»; лишь бы не стать мне прохвостом; лишь бы азарт не угас

идея – впечатление, которое оказывает на героя кофе

проявления чувств героя: кофе горчит, но не может этим расстроить меня; то, что печалит, тревожит, быстро уходит; мысли читаю, пусть робко; лишь бы азарт не угас;

элементы описания героя: кофе горчит, но не может этим расстроить меня (герой любит кофе); мысли читаю, пусть робко, словно простой гороскоп (читающий гороскопы); не удивлюсь, если к звездам кофе доставит за час (романтичен); лишь бы не стать мне прохвостом (честен); лишь бы азарт не угас (азартен);

описание места действия: –

как ведется повествование: от первого лица (кофе горчит, но не может этим расстроить меня);

сюжет: мужчина размышляет о кофе.

СТИЛЬ (построение предложений):

логическая связность – в норме,

фактическое содержание – в норме,

речевое содержание – в норме.

этическое содержание – в норме.

Метафоры: мысли читаю, пусть робко; лишь бы азарт не угас
Метонимия: –
Эпитеты: –
Синекдоха: –
Гипербола: ум просветляет настолько, что вспоминаю потоп
Литота: –
Сравнение: мысли читаю, пусть робко, словно простой гороскоп
Перифраз: –
Аллегория: –
Олицетворение: кофе горчит, но не может этим расстроить меня; не удивлюсь, если к звездам кофе доставит за час
Ирония: –
Сарказм: –

КОМПОЗИЦИЯ:

соразмерность главного и второстепенного: в норме

последовательность изложения: в норме

РИФМЫ: в норме (свежесть рифм оценивать трудно, поскольку пока никто не создал словарь устаревших рифм)

РИТМ: в норме

РАЗМЕР: дактиль, в норме

ОРФОГРАФИЯ: в норме

ПУНКТУАЦИЯ: в норме

ОБЪЕМ: 12 строк


А теперь сравню недостатки и преимущества «Бармена» с недостатками и преимуществами «Кофе».

АВТОРСКИЕ МЫСЛИ – преимущество у «Бармена» (8:7)

ИДЕЯ – поскольку требовались стихи о кофе, более близка к конкурсной теме идея «Кофе» (1:0)

ПРОЯВЛЕНИЯ ЧУВСТВ ГЕРОЯ/ГЕРОИНИ – равенство 4:4 (силу эмоционального воздействия может сравнить лишь психолог)

ЭЛЕМЕНТЫ ОПИСАНИЯ ГЕРОЯ/ГЕРОИНИ – более подробно описан герой «Кофе» (5:4)

ОПИСАНИЕ МЕСТА ДЕЙСТВИЯ – отсутствует в обоих стихотворениях (0:0)

КАК ВЕДЕТСЯ ПОВЕСТВОВАНИЕ – в обоих стихотворениях повествование ведется от первого лица (1:1)

СЮЖЕТ – к конкурсной теме более близок сюжет «Кофе» (1:0)

ЛОГИЧЕСКАЯ СВЯЗНОСТЬ – преимущество у «Кофе» (3:0)

ФАКТИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ – преимущество у «Кофе» (2:0)

РЕЧЕВОЕ СОДЕРЖАНИЕ – преимущество у «Кофе» (2:0)

ЭТИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ – в норме в обоих стихотворениях (1:1)

МЕТАФОРЫ – преимущество у «Бармена» (4:2)

МЕТОНИМИЯ – отсутствует в обоих стихах (0:0)

ЭПИТЕТЫ – отсутствуют в обоих стихах (0:0)

СИНЕКДОХА – отсутствует в обоих стихах (0:0)

ГИПЕРБОЛА – равенство (1:1)

ЛИТОТА: – отсутствует в обоих стихах (0:0)

СРАВНЕНИЕ – равенство (1:1)

ПЕРИФРАЗ – отсутствует в обоих стихах (0:0)

АЛЛЕГОРИЯ – отсутствует в обоих стихах (0:0)

ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ – преимущество у «Бармена» (3:2);

ИРОНИЯ – отсутствует в обоих стихах (0:0)

САРКАЗМ – отсутствует в обоих стихах (0:0)

СОРАЗМЕРНОСТЬ ГЛАВНОГО И ВТОРОСТЕПЕННОГО – в норме в обоих стихах (1:1)

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ИЗЛОЖЕНИЯ – преимущество у «Кофе» (1:0)

РИФМЫ – в норме в обоих стихах (1:1)

РИТМ – преимущество у «Кофе» (2:0)

РАЗМЕР – в норме в обоих стихах (1:1)

ОРФОГРАФИЯ – в норме в обоих стихах (1:1)

ПУНКТУАЦИЯ – преимущество у «Кофе» (4:0)

ОБЪЕМ – преимущество у «Бармена» (16:12)

Итог: «Кофе» побеждает в 9 критериях из 30, «Бармен» – в 4. Количество баллов: «Бармен» – 43, «Кофе» – 49. Несмотря на превосходство «Кофе», жюри торжественно проводило «Бармена» в шорт-лист (список финалистов), а «Кофе» запихнуло, Бог знает, на какое место.

Я отправил письмо с подробными замечаниями председателю жюри, и потребовал пересмотра результатов. Мне ответил Валерий Гаевский: «Каждый автор считает себя самым одарённым, а свои произведения – самыми лучшими. Каждый не выигравший автор мог прислать такое письмо. Аргументы в деле искусствоведческом можно приводить до бесконечности. Стало быть, ещё 12 участников конкурса могли бы выдвинуть аналогичные требования. Если бы жюри прислушивалось ко мнению каждого участника, то неизбежно оказалось бы в ситуации логического коллапса. А выбор делать надо. Выбор в «Кофемании» уже сделан и пересматриваться не будет.
Кроме того, в Положении о конкурсе было сказано, что решающее слово в выборе победителей принадлежит московской кофейно-чайной компании «Кантата» (предоставившей призы). Признаюсь Вам по секрету, у меня был иной фаворит среди поэтов, не многоуважаемая г-жа Тучина».

Пришлось возразить: «Не каждый автор способен предъявить претензии. Это может сделать только тот, у кого есть доказательства плохой работы жюри.
Аргументов приводят столько, сколько нужно, и я их привел.
Двенадцать участников – это действительно много, если вы не смогли разобраться, кто из них победитель. Если говорить серьезно, то даже 120 авторов – не очень-то внушительная цифра. Участники, в свою очередь, не смогли или не захотели написать письма критического содержания. Правда, есть еще один вариант: они не додумались до этого.
Если жюри поставили перед фактом, то оно обязано, несмотря на коллапс и ядерную войну, решить проблему. А как делается выбор, любому жюри должно быть известно.
Если жюри уличили в плохой работе, то оно обязано пересмотреть результаты.
С какой стати производственная компания произносит решающее слово на литературном конкурсе? Решение принимает только профессиональное жюри. Максимум, что может сделать спонсор, – предоставить ценные подарки и поздравить призеров с победой.
Мне все равно, какой у вас был фаворит. Личные предпочтения в оценке конкурсных произведений не учитываются. Главное – литературные критерии».

Гаевский: «Положения пишутся, чтобы потенциальные участники их изучали и либо принимали, либо нет, во втором случае участвовать в мероприятии не стоит. Ваши аргументы неубедительны, и доказательств плохой работы у вас нет. Вы даже не вошли в шорт-лист. Я принял к сведению ваши претензии и официально отказываюсь их удовлетворять.

Я: «Мало того, что итоги подведены неправильно, – победители определялись, черт знает, кем. Какой-то «Кантатой», которая к художественной литературе не имеет никакого отношения. Ответственность за неверное подведение итогов конкурса все равно несет жюри. Оно допустило такое безобразие, и ему эту кашу расхлебывать.
Если это все аргументы, которые вы можете поставить против моих, то кнута вам не миновать. Подпустив посторонних к анализу конкурсных произведений, вы допустили грубейшую ошибку. За неправильное подведение итогов официально придется ответить вам, а не «Кантате».
Кстати, кому подчиняется Клуб фантастов Крыма? Я должен знать, куда мне отправлять письмо с жалобой.

Гаевский: «Вы можете сколько угодно апеллировать к несуществующим для всех правилам организации литконкурсов. Эти правила устанавливают сами организаторы. Если сказано, что последнее слово в присуждении призовых мест за президентом Кот-д'Ивуара, то никто это опротестовывать не может. Упрекать нас в некомпетентности по поводу организации конкурса «Кофемания» вы не имеете права, поскольку вы участник. Вы приняли правила, отправив произведение на этот конкурс. Ваше стихотворение не прошло в шорт-лист, т. к. вы не набрали 7 проходных баллов по результатам оценки 5 членами жюри.
Мне не нравятся некоторые стихи А.С.Пушкина, но я не обращаюсь в издательства с требованием не печатать эти стихи. Ваше стихотворение мне также не понравилось, и я поставил оценку, наравне с другими организаторами, чей литературный вкус я не могу подвергать сомнению. Вы затеваете баталию на несуществующей почве. Вы проиграли битву еще раньше, чем заступили в нее.
Клуб фантастов Крыма – официально зарегистрированная организация, фактически малый союз писателей. Мы не подчиняемся никому, кроме Закона об общественных организациях РФ.
Засим разрешите откланяться. Надеюсь, на этом наша переписка закончится.
Предоставление участникам конкурсов литературно-критических разборов не входит в практику сетевых литконкурсов, за исключением тех, где это условие оговаривается в правилах».

Я: «Основной принцип проведения литературного конкурса придуман не вами, и нарушать его вы не имеете права. Даже Бог не вмешивается в работу жюри. Вы подпустили кота к сметане, и должны свою вину искупить.
Поскольку я уличил жюри в плохой работе, у меня есть полное право требовать восстановления справедливости.
А теперь – главное. Вы сказали, что мое стихотворение не вошло в шорт-лист, т. к. я не набрал 7 проходных баллов по результатам оценки 5 членами жюри. В моем анализе «работа» ваших членов видна, как на ладони. Получается, что в шорт-лист я мог попасть, а поскольку «Кантата» выбирала победителей именно там, мое стихотворение могло даже победить в конкурсе. Из-за плохой работы жюри я лишился этого шанса.
От издательств вы ничего не требуете, потому что ваша книга не соперничает с поэзией Пушкина. Кроме того, тягаться с ним вы не пытаетесь, поскольку классического писателя вам не превзойти. Я же предъявил претензии не издательству и не Пушкину, а конкурсному жюри, которое умудрилось ошибиться в оценке простых текстов.
Разумеется, вы не станете подвергать сомнению жюри. Это же ваша команда. Кстати, основная ответственность ложится на председателя, а председатель, насколько я понял, – вы.
Но это еще не все. Я уже писал, что личным предпочтениям в оценке конкурсных произведений не место. Работы оценивают в соответствии с литературными критериями. А вкусы хороши, когда покупаешь костюм или выбираешь, что приготовить на завтрак.
Насчет баталий на несуществующей почве: под вашими ногами почвы уже нет. Вы падаете, но это падение не поздно остановить.
В битву не заступают. В нее ВСТУПАЮТ.
Если вы подчиняетесь «Закону об общественных организациях Российской Федерации», то почему не назвали организацию, которая следит за соблюдением этого закона? Такое впечатление, что вы тянете время.
Мне ваши разборы не нужны. Я сам произвел литературный анализ стихотворения Ольги Тучиной, сравнил его со своим произведением. После этого стало ясно, что жюри оценило конкурсные работы неправильно.
Кто способен вас наказать официально, я выясню сам, и отправлю в это учреждение подробное письмо с жалобой. Даже если у вас сверхъестественная неуязвимость, многие чиновники узнают, что происходит на вашем конкурсе. Распространить критику в Интернете – плевое дело, присовокупить к ней нашу переписку – тем более. А вы пока подумайте еще денек. На заре грядущих событий, говорят, приходят свежие мысли.

Гаевский: «Никого ни в чём вы не уличили и сами апеллируете к собственному личному мнению и личным же предпочтениям.
Пишите куда хотите, только не забудьте прикрепить текст своего стихотворения, пусть вас оценит более широкая общественность и "компетентные органы" определят степень обоснованности ваших претензий.
Засим удачи и не трудитесь останавливать моё падение».

Я: В отличие от вас, я привел анализ, который показывает, что в стихотворении Тучиной есть логические, фактические, речевые, ритмические и пунктуационные ошибки. Жюри в тандеме с «Кантатой» эти недостатки либо прозевало, либо не смогло найти.
Я не скрываю от широкой общественности свое творчество. Всегда оставляю ссылки.
А ваше падение не только не остановлю, но и даже пинок дам, чтобы вы быстрее летели. Чтобы вы надолго запомнили, кто и как должен оценивать конкурсные произведения и определять победителей.

Гаевский: «В стихах своих вы явно на ученической стезе и пишете по слогам, а не душой и духом. Но как человек с завышенной самооценкой вы считаете, что таскаете целые творческие возы... Сочувствую вам. Прощайте».

Я: «В вашей строке о стезе – неоправданный повтор: дух – это и есть душа. Тогда кто из нас на ученической стезе? В стихотворении все должно быть прекрасно, в том числе и размер с ритмом. А писать с душой – это значит, любить свою работу, то есть это критерий не литературный.
Непонятно, что вы подразумеваете под выражением «таскаете творческие возы». У каждого – свой воз, и я тоже тащу его.
Очень трогательно, что вы прощаетесь со мной вторично. А ваше сочувствие мне не нужно. Пожалейте лучше себя».

После этого Гаевский затих, как мышь. Принимая решение по «Кантате» и шорт-листу, он, скорее всего, думал так: я – президент Клуба фантастов Севастополя и Республики Крым, член Союза писателей России, председатель жюри, поэтому мне все можно. Захочу, – конкурсные произведения оценю, как попало, захочу – не прослежу за работой жюри, захочу, – позволю определять победителей промышленникам или вообще старухе Шапокляк. Если что, все свалю на «Кантату».

Только об одном забыл Валерий Анатольевич: на самом-то деле «Кантата» ни при чем, и далеко не все участники тихони, трусы, невежды и дураки.
Просмотров: 262   Комментариев: 0   Перейти к комментариям

Логин
Пароль

Регистрация
Забыли пароль?


Трибуна сайта

нейрографика (АСО) 1.

Присоединяйтесь 




Наш рупор

 
Оставьте своё объявление, воспользовавшись услугой "Наш рупор"

Присоединяйтесь 










© 2009 - 2021 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  FaceBook ВКонтакте Twitter Одноклассники Инстаграм Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft