Житейская история

Кто-то верит в колдовство,
Мне же ближе сказки.
Пусть не всё в них комильфо,
В ихней свистопляске.
Над болотами туман,
Стелется загадкой.
То ли правда, толь обман,
Не узнать отгадки.

Дали лук да со стрелой дураку Ивану,
Ты невесту отыщи хоть живой, хоть пьяной.
Арбалетная стрела, улетев со свистом,
Приземлилась в камышах, в озере тенистом.
Жаба здесь её ждала и губа не дура,
Ну и что, пусть зелена, расплылась фигура.

Она смотрит прямо в душу,
Шепчет тихо: «Слушай, Ваня...»
Всё серьёзно, не игрушки,
Жизнь пойдёт теперь иная.

Ой, Иван, держись теперь, ты попал конкретно,
Эта жаба на тебя смотрит безответно.
В лапках держит приговор, глазки строит нежно,
Будешь мужем у неё, это неизбежно.
Не смотри, что цвет лица малость необычный,
В быте жаба — клад большой, цвет-то релаксичный.

Ваня чешет свой затылок, смотрит на болото,
Целоваться с земноводным как-то не охота.
А она ему: «Ванюша, не тяни резину,
Положи меня скорее в чистую корзину.
Я в хозяйстве пригожусь, вымою посуду,
И ворчать по пустякам никогда не буду».

Сказка крутит колесо, время быстро мчится,
Может, в этой тишине чудо и случится.
Главное — поймать волну, звук поймать гитарный,
Будет этот странный брак очень лучезарный.

Ой, Иван, держись теперь, ты попал конкретно,
Эта жаба на тебя смотрит безответно.
В лапках держит приговор, глазки строит нежно,
Будешь мужем у неё, это неизбежно.
Не смотри, что цвет лица малость необычный,
В быте жаба — клад большой, цвет-то релаксичный.

Цвет-то релаксичный...
Не печалься, всё отлично...