"Дыня первой любви"

Памяти моего доброго друга Серёжи...

В начале семидесятых годов прошлого века, когда мои нынешние друзья были маленькими мальчиками и девочками, случилась эта история. Грустная, но смешная. Или смешная, но с грустинкой. Как сама жизнь.
Мне со смехом рассказал её мой хороший друг Серёжа. Уже взрослым, конечно. Маленьким он тогда переживал ее совсем иначе.

Часть первая. Новогоднее чудо
Серёже шёл восьмой год и учился он тогда во втором классе.
Жили они с родителями небогато, даже бедно. Родители были уже немолодыми, в шестидесятых годах прошлого столетия им обоим перевалило за сорок пять, когда родился Сережа. А в ту пору это считалось почти старостью. Натруженные, уставшие работяги. Отец любил выпить, мать тянула дом, и сладости водились в доме разве что на Новый год.
В канун праздника мама приносила картонную подарочную коробку с цветным рисунком, где Дед Мороз нёс на плече ёлку, а в другой руке у него был тяжёлый красный мешок с подарками детям. Снегурочка шла рядом, сказочно красивая, весёлая и волшебная.
В коробке этой лежали конфеты. Разные, «Лимонные» карамельки и «Раковые шейки», «Мятные» и «Взлётные» сосательные. Тянучки, ириски «Кис-кис» и «Золотой ключик». А главное - шоколадные конфеты «Мишка косолапый», «Красная Шапочка» и «Золотой петушок». Пачка печенья «Юбилейное» и вафли «Снежок». И ещё яблоко, и штуки три мандарина. А мандарины в ту пору были запредельным дефицитом. Их если и завозили, то очереди стояли огромные.
Мама работала на заводе. Подарок она получала от профсоюза, незаметно приносила его домой, чтобы и отец не видел, у того язык был длинный. Прятала коробку на верхней полке в кладовке, за стеклянными банками, завёрнутую в старую наволочку.
В новогоднюю ночь, когда Серёжа засыпал, мама доставала подарок и подкладывала его в угол кровати, между стеной и подушкой.
Утром Серёжа вскакивал, откидывал подушку — и счастью его не было предела. Он бережно раскладывал конфеты и печенье кучками. Шоколадные отодвигал подальше, чтобы растянуть удовольствие. Фантики он потом не выбрасывал. Он делал из них закладки для школьных книжек. Закладки эти долго пахли шоколадом и напоминали о празднике.
Заходила мама. Серёжа угощал её, но она брала разве что карамельку, и говорила, что не любит сладкое.
Хотя любила. Ой как любила. Но так сложилась жизнь. Отец выпивал, зарплаты хватало только-только, жили от получки до получки, кое-как сводя концы с концами.
Серёжа был поздним и неожиданным подарком небес. И мама любила его так, как умела — без слов, но всем сердцем.
То, что Деда Мороза не существует, Серёжа уже догадывался. Но боялся поверить в это окончательно. А вдруг вместе с волшебником исчезнут и подарки в новогоднюю ночь?

Часть вторая. Первая любовь
В школе Серёжа учился хорошо. Рос спортивным, крепким, сильным, красивым и умным мальчиком, на радость маме. Девочки-одноклассницы с бантиками и косичками уже строили ему глазки и старались понравиться. А что вы думаете? Первая любовь приходит именно в начальной школе. Если не в детском саду, конечно.
Но Серёжу пока не коснулась стрела Амура. Его мысли были заняты другим. Летом - играми во дворе в «Прятки», зимой в хоккей на спортивной коробке, что была тут же, во дворе. Дети того времени вечером возвращались домой с горки похожие на снеговиков. В ледяных штанах и варежках с коркой льда., с румяными щеками и руками покрытыми «цыпками». Но, зато совершенно счастливые!
А потом пришла весна, а за ней и лето. И летние каникулы.
Но ближе к лету, ещё весной, Серёжа стал ловить себя на мысли, об одной девочке. Она училась в его классе и звали ее Нина. И, ну точно же, она была какая-то другая, не такая, как все девчонки. Ходит она красиво, говорит складно, и косички у неё особенные. И домой по дороге ему с Ниной было по пути. Так что он к ней смог хорошенько присмотреться.
Ну и естественно он понял, что любит Нину по-настоящему. И когда вырастет, непременно на ней женится.
Он рассказал об этом по секрету маме. Мама заулыбалась, погладила Сережу по голове. И сказала: «вот и славно!» И что она очень рада.

Часть третья. Дыня
В июле, в самый разгар каникул, Серёжа с мамой возвращались из магазина. В руках у Серёжи была сетка с двумя треугольниками молока. Знаете, тогда были такие пакеты из плотной вощёной бумаги с жирной надписью «МОЛОКО». В другой руке у него была, краюха свежего хлеба, которую мама оторвала от буханки. И есть эту краюху тут же, на улице, было невероятно вкусно.
В сетке лежала ещё банка тушёнки. А главное, мама несла дыню, прижимая её к себе.
Серёжа обожал дыни. Но стоили они недёшево, и мама покупала их редко. А вчера у неё была зарплата. И сегодня, в этот солнечный день, когда проходил мимо, Серёжа встал как вкопанный возле лотка с дынями. Он не просил. Он просто стоял, смотрел и вдыхал этот невероятный аромат.
Мама всё поняла без слов. Вздохнула, прикинула что-то в уме и купила одну дыню сорта «Колхозница». Небольшую, но такую душистую, что голова шла кругом.
Счастью Серёжи не было предела.

Часть четвёртая. Встреча
Идут они по дороге к дому и встречают… кого бы вы думали?
Серёжину любовь - Нину.
Она только вчера вернулась из пионерского лагеря. Вот так судьба!
Серёжа покраснел как рак, засмущался, стал сбивчиво что-то мямлить. Нина тоже покраснела, остановилась и принялась водить правой ножкой туда-сюда, теребя край своего ситцевого платья с рюшечками.
Мама тут же догадалась, что это она и есть, будущая сноха.) Чтобы как-то помочь сыночку, она поздоровалась и пригласила девочку в гости на дыню.
Договорились, что через час, как только Нина спросит разрешения у своей мамы. Она придет к ним в гости.

Часть пятая. Трагедия за кухонным столом
Серёжу переполняли разные чувства. Дыня и без того была невелика. Не то чтобы он был жадиной, нет. И Нину он к тому же любил... Но какая-то смутная тревога все же поселилась в его душе. И не зря, как выяснилось.
Ровно через час Нина постучалась. Сережа открыл ей дверь, посторонился, прижавшись к стенке и пропуская Нину. Которая, как пчелка двинулась сразу же на кухню, на запах дыни.
Мама поставила на стол большую тарелку, где лежала нарезанная дольками дыня, очищенная от семечек, медово-желтая, пахнущая сладко и почти до головокружения.
«Кушайте, детки! Не стесняйся, Ниночка» сказала мама.
Все взяли по первому куску.
«А я очень люблю дыни», - сказала Ниночка, жуя. И тут же похвасталась. «Я знаете как быстро умею их есть!»
А дальше всё было как в фантастическом фильме ужасов.
Ниночка как жмыходробилка кусок за куском с нечеловеческой скоростью стала съедать дыню! Мама и Серёжа так и замерли со своими единственными кусочками в руках. Теми самыми, которые они успели схватить до того, как начался этот кошмар.
И правда очень быстро ест, подумала мама…
Фух, - выдохнула маленькая Нина, доедая последний кусок. Наелась. Прямо лопну сейчас.
В кухне повисла звенящая тишина. Только старые часы тикали в коридоре, да пчела билась о стекло. Как говорится «весь романтизЬм куда-то бесследно исчез!»
Серёжа очень старался не заплакать. Но предательские слёзы заполнили глаза. Он с надеждой заглянул в тарелку. Но, там лежали только выеденные кожурки.
Серёжа засопел, мотнул головой, моргнул и слёзы упали, освобождая взгляд. Потом со скрежетом отодвинул табуретку, встал и, даже не попрощавшись с Ниной, молча ушёл в свою комнату.

Эпилог. Прозрение
Мама проводила девочку. Потом тихонько подошла к Серёжиной комнате. За дверью было слышно как он всхлипывал. Хоть и не громко, а так, по-мужски стараясь сдержаться.
Она присела рядом на кровать и стала гладить его по спине. Подбирая нужные слова, которые могли бы утешить сына.
«Ну не расстраивайся сынок. Мы купим когда-то еще тебе дыню. Ты же любишь Нину? А любовь требует жертв!» сказала мама.
Серёжа лежал, уткнувшись в подушку. Потом понемногу затих, сел и сказал твёрдо: «Нину я больше не люблю. И жениться на ней не буду. Ни за что.»
Мама кивнула. Она не стала спрашивать, что именно он понял. Потому что всё и так было ясно.
Так бывает, что иногда любовь разбивается о дыню. Обыкновенную «колхозницу». Которая была слишком вкусной и слишком маленькой на двоих.