"The night was getting thicker, the moon was shining at half strength..." Ночь густела, вполсилы светила луна…

Слушал я, как волнительно пела она
Соло грустный романс – изумительный, нежный.
Ночь густела, вполсилы светила луна
На льняной пеньюар. Кружевной, белоснежный.
Наплывала блаженства взрывная волна.
Никогда-никогда не бывало так прежде.
Тосковала гитара, печально звенела струна.
Даже я, в мире звуков дремучий невежда,
Понимал – ты трагедией текста пьяна.
Ну а я… успокоить хотел. И заботливо нежить.
Страсть, эмоций избыток, и чувств глубина…
Голос громко страдал, голос был безутешен.
Обстановка примет драматизма полна.

Я языком касался тайны губ,
Скользили руки по просторам откровений.
Я жаден был и страстен, но не груб,
Как соблазнительно просвечивали вены,
Как возбуждал азарт интимный бред.
Прилив желаний, помыслов, надежд,
Мне нужен был взаимности ответ.
Мечта… тебя увидеть без одежд,
Как бриллиант, как дивный самоцвет.
Мне повезло. В конце тоннеля – свет.

Я зашёл со спины, и обнял. Знаю – грешен.
Нежность шеи, груди, и прохладного льна,
Поцелуйная спелость губ – вкуснейших черешен.
Я смутился, поплыл. Зашаталась стена…
Легкомысленный шаг импульсивен, поспешен.
В колыбели любви нас ждала тишина.
Я губами шалил, как мифический леший.
Как же трепетно тело, как слабость сильна.
На упругостях сочных я просто помешан.
Предвкушенье экстаза, на глазах – пелена…
Запах страсти, волос, удивительно свежий.
Я же вижу, родная, ты в меня влюблена.
Океан наслаждений бесконечен, безбрежен,
Но, пора погружаться в объятия сна.
Скоро утро. Рассвет и для нас неизбежен.

Я языком касался тайны губ,
Скользили руки по просторам откровений.
Я жаден был и страстен, но не груб,
Как соблазнительно просвечивали вены,
Как возбуждал азарт интимный бред.
Прилив желаний, помыслов, надежд,
Мне нужен был взаимности ответ.
Мечта… тебя увидеть без одежд,
Как бриллиант, как дивный самоцвет.
Мне повезло. В конце тоннеля – свет.

Валерий Столыпин