Н Е К Р О П О Л Ь

Они должны были покинуть Некрополь ещё до наступления темноты. Так советовал проводник, который отказался идти дальше старой каменной арки и, передавая им ключи от машины, несколько раз повторил одну и ту же фразу: «Если увидите храм с закрытыми глазами — не входите». Тогда Максим только усмехнулся и спросил, что это значит, но старик даже не улыбнулся. Теперь, спустя несколько часов, когда солнце уже исчезло за песчаными холмами, они стояли среди развалин и понимали, что дороги назад нет. Машина осталась далеко внизу, за высохшим руслом, а тропа, по которой они пришли, исчезла после внезапного обвала. Впереди возвышался тот самый храм. Его стены были покрыты изображениями людей с закрытыми глазами, а над входом располагался огромный каменный диск, похожий на глаз, рассечённый вертикальной трещиной. Внутри было прохладно, хотя снаружи воздух обжигал кожу. Они прошли несколько залов, освещая стены фонарями, пока не услышали звук, похожий на плач ребёнка. Девушка остановилась и схватила Максима за руку. Плач доносился из-за массивной двери, заваленной камнями. Они расчистили проход и обнаружили небольшую комнату, в центре которой стояла каменная колыбель. Она была пустой, но рядом лежала современная вещь — пластиковая бутылка с выцветшей наклейкой. Значит, кто-то был здесь недавно. На стене висела фотография, почти полностью покрытая пылью. На ней стояла группа из шести человек возле этого самого храма. Максим поднёс фотографию к фонарю и замер. Один из людей на снимке был выколот острым предметом прямо из изображения: лицо осталось, одежда осталась, тело осталось, а вместо глаз зияли две глубокие царапины. Девушка протёрла фотографию рукавом и вдруг заметила дату на обороте. Экспедиция была здесь девятнадцать лет назад. Они не успели ничего сказать, потому что из коридора донёсся тяжёлый удар. Потом второй. Потом третий. Кто-то шёл к ним. Не торопясь. Каменные плиты пола дрожали под каждым шагом. Максим погасил фонарь, и они спрятались за колонной. Шаги приблизились, остановились прямо у входа, а затем в полной темноте кто-то тихо произнёс голосом девушки: «Максим, я нашла выход». Она почувствовала, как он крепче сжал её руку. Они оба прекрасно понимали, что настоящая девушка стоит рядом.

Они выбежали из храма через другой проход и долго бежали, не разбирая дороги. За спиной раздавались удары, скрежет камня и несколько голосов, которые то звали их по именам, то смеялись. В какой-то момент потолок обрушился, и Максим толкнул её в сторону, прикрыв собой. Огромный каменный блок рухнул совсем рядом, подняв облако пыли. Когда воздух очистился, девушка увидела кровь на его лице. Он попытался подняться, но несколько раз промахнулся рукой мимо стены, будто не мог правильно определить расстояние. Она спросила, что случилось, и он ответил, что почти ничего не видит. Сначала они решили, что это пыль, но через час он перестал различать даже свет фонаря. Самое страшное произошло утром. Зрение не просто исчезало — вместе с ним у него появлялось другое восприятие. Максим мог точно сказать, где находится любой человек в соседней комнате, хотя не слышал его шагов. Он говорил, что видит двери там, где была глухая стена, и слышит людей внутри закрытых гробниц. Несколько раз он предупреждал её за секунду до того, как с потолка падали камни. Но однажды сказал то, от чего девушка почувствовала настоящий страх: «Здесь вокруг нас стоят люди». Она включила фонарь и увидела только пустой зал. «Сколько?» — спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Максим долго молчал, а потом ответил: «Сначала было двенадцать. Теперь тридцать семь». В тот же момент из темноты раздался скрип, и одна из статуй медленно повернула голову. Девушка не была уверена, что действительно это увидела. Она моргнула — статуя снова смотрела прямо перед собой. Максим сказал, что она повернула голову. Он слышал движение камня. Они пошли дальше, но теперь уже не знали, что страшнее: то, что видит она, или то, что слышит он. В одной из комнат нашли старый лагерь исчезнувшей экспедиции. Палатки сгнили, металлические ящики покрылись ржавчиной, но внутри одного из них лежал дневник. Последняя запись была сделана дрожащей рукой: «Мы поняли, почему они закрывали глаза. Это не защита от мёртвых. Это защита мёртвых от нас». Ниже была приписка, почти неразборчивая: «Если слепой начнёт видеть — убейте его до того, как он откроет глаза».

После этой записи они перестали искать выход наугад и начали двигаться осторожнее. Девушка стала замечать закономерности. Там, где Максим говорил о присутствии людей, на стенах появлялись новые изображения. Там, где он слышал голоса, закрывались двери. А когда он случайно приоткрывал глаза, где-нибудь неподалёку начиналась какая-нибудь другая странность: каменные лица поворачивались, вода появлялась на сухом полу, а однажды все статуи в огромном зале одновременно повернули головы к ним. Тогда она поняла, что глаза здесь работают не как органы зрения. Они являются чем-то вроде двери. Пока человек ничего не видит, Некрополь не может полностью войти в его сознание. Но стоит открыть глаза — и то, что находится по ту сторону, получает возможность посмотреть в ответ. Именно поэтому изображения на стенах показывали людей с закрытыми веками. Именно поэтому участники старой экспедиции выкололи себе глаза. И именно поэтому никто из них не вышел отсюда. Но существовало ещё одно правило, о котором в дневнике не было сказано. Максим начал всё чаще слышать голос девушки, даже когда она молчала. Сначала это были простые слова — его имя, просьба остановиться, предупреждение об опасности. Потом голос стал говорить вещи, которые могла знать только она: где они познакомились, что он сказал ей в первый вечер, как однажды ночью обещал никогда её не бросать. Настоящая девушка молчала, но голос продолжал говорить за неё. В конце концов он спросил: «Почему ты говоришь со мной из двух мест?» Она ответила, что не говорила вообще. Тогда Максим впервые испугался по-настоящему. Он сказал, что теперь слышит её голос прямо за своей спиной. Она медленно повернулась и увидела собственную фигуру в дальнем конце коридора. Та стояла неподвижно, опустив руки. Потом подняла голову и улыбнулась. Настоящая девушка почувствовала, как леденеют пальцы. Фигура в конце коридора сделала шаг. Потом ещё один. Максим сказал: «Не двигайся». Но фигура продолжала приближаться и говорила его голосом: «Она не настоящая». Девушка закрыла ему глаза ладонями и потащила его прочь. За спиной раздался смех, а потом быстрые шаги. Они бежали до тех пор, пока не упёрлись в огромную каменную дверь. На ней была вырезана одна фраза: «ЗРЯЧИЙ УМРЁТ ПЕРВЫМ». Под ней находился второй символ, которого раньше нигде не было: два глаза, соединённые тонкой линией, словно кто-то смотрел из одного человека в другого.

Они нашли выход утром. По крайней мере, так им показалось. За дверью действительно был наружный воздух, серое небо и их машина вдалеке. Максим впервые за несколько дней улыбнулся. Он сказал, что всё закончилось. Девушка тоже почти поверила в это, пока не заметила, что вокруг машины стоят шесть человек. Они были неподвижны и смотрели в их сторону. На каждом была одежда той самой экспедиции, фотографию которой они нашли в храме. Один из них поднял руку и поманил их к себе. Максим спросил, что она видит. Она ответила, что людей. Тогда он сказал: «А я вижу только тебя». В этот момент девушка поняла, что он снова начал видеть. Она схватила его лицо ладонями и закрыла ему глаза. Но он вдруг улыбнулся. «Я вижу тебя даже через руки», — сказал он. Затем его голос изменился. Совсем немного, почти незаметно. Она убрала ладони и увидела, что глаза Максима открыты. Он смотрел прямо на неё и плакал. «Я теперь знаю, почему они все хотели, чтобы мы закрыли глаза», — прошептал он. «Потому что оно не находится снаружи». Девушка спросила, что он видит. Максим посмотрел ей за плечо. Его лицо стало совершенно белым. «Оно внутри тебя». Она обернулась, но за спиной никого не было. Когда повернулась обратно, он уже стоял неподвижно. Из уголка его глаза стекала тонкая струйка крови. Он попытался что-то сказать, но вместо голоса из его горла раздался чужой шёпот: «Спасибо, что привели её». Тело рухнуло на землю. Девушка бросилась к нему, но в тот же момент услышала за спиной его голос: «Не плачь. Я здесь». Она застыла. Потом медленно закрыла глаза. Голос снова произнёс её имя, уже совсем рядом. Она поняла, что существо не просто убило Максима. Оно научилось пользоваться его голосом, памятью и любовью к ней. Девушка сорвала с себя шарф, туго завязала глаза и пошла прочь от тела, не позволяя себе посмотреть назад. За ней раздались шаги. Потом голос Максима начал рассказывать ей то, что знал только он. Воспоминания, обещания, их первые встречи. Всё самое дорогое, что у них было. Она шла дальше, пока голос не изменился и не произнёс фразу, от которой у неё перехватило дыхание: «Если ты не откроешь глаза, я никогда не смогу выйти». Она продолжила идти. Потому что теперь знала: Некрополь не убивает зрячих. Он делает из них глаза для мёртвых.