Сочинитель

На белый листок вновь душа кровоточит,
И вязью течёт, и дрожит между точек.
Взлетает фальцетом и падает в пропасть,
Нарушив всех ритмов привычную стройность.

И шепчет так тихо, что звуков не слышно,
Покажется даже, она — неподвижна.
Но тут же сорвётся помчится в галоп,
По телу струится противный озноб.

А между строчек — жизнь, а между точек — боль,
Я снова до конца играю эту роль.
Где на листе бумажном — и вечность, и пустяк,
И каждый новый слог — как выстраданный шаг.
Здесь мир большой любви, безумства и отваги,
Что каплями души застыла на бумаге.

Стекают минуты по стрелкам беспечно,
Быть может, они приоткроют мне вечность...
Что ж нет, так не надо и скомкан листочек,
Где просто любовь ожила между строчек.

А луч любопытный скользнул по бумаге,
Здесь всё о любви от которой был в шаге.
Романтик и в старости будет романтик,
К губам прижимаю из детства твой бантик.

А между строчек — жизнь, а между точек — боль,
Я снова до конца играю эту роль.
Где на листе бумажном — и вечность, и пустяк,
И каждый новый слог — как выстраданный шаг.
Здесь мир большой любви, безумства и отваги,
Что каплями души застыла на бумаге.


К губам прижимаю...
Твой бантик...
Из детства...
Романтик...