15 - У времени в плену - Серёга-неумеха (1974 г.) - рок повествование

Серёжу Овечкина считали очень красивым парнем. При его желании, любая девушка могла бы составить ему пару. Но от природы скромный и застенчивый, он никак не мог найти язык общения с прекрасным полом.

Служить Сергей пошёл не по велению сердца или зову души, а просто потому, что служащим родной стране государство очень охотно предоставляло жилплощадь. Отслужив бортмехаником всего год, он получил двухкомнатную квартиру. И вот теперь, под руку с Мариной, служивый держал путь к своему жилищу.

- И, что я буду с ней делать? Ума не приложу! Было бы это по большой любви, тогда понятное дело, а просто так, как-то неудобно. Впрочем, хоть раз, но попробовать стоит. Опыт-то надо, какой никакой, приобрести. Хоть бы, какие книги про это дело писали, а то покрыто всё мраком. Вон и в кино, если покажут голую сиську, то всё, туши свет! Весь город идёт смотреть, и фильм считается, чуть ли не запрещённым, - так думал Сергей, механически переставляя ноги, и время от времени менял шаг, подстраиваясь в ногу со своей спутницей.

В эти же самые мгновения, Марина, искоса бросая взгляд на Овечкина, также предавалась размышлениям:

- А паренёк-то, ладненький! Валентина мне сказала, что он ни разу, ни с кем не пробовал. Интересно, как ему, при его-то внешности, это удалось? Наверное, моё приключение, сегодня, будет чертовски замечательным, парень-то не целованный. Ух, и наиграюсь я с ним! Под утро, милок, останешься чуть живым. Серёжа, - она толкнула его в бок, - Что ты всё молчишь? Расскажи, что-нибудь.

- А, что рассказывать? Биография у меня короткая.
- Ну, что ж мы так и будем молчать? Хоть стих, какой-нибудь...
- Хорошо, слушай.

«В знойную лунную ночь, на высоком лесистом холме,
В очень старом заброшенном замке,
Зажигались костры, чтобы тьму растолочь
В заросшем столетнем парке.

И взметнувшись салютом во мрак,
Искры звёздами падали вниз,
Отражаясь, на озера глади,
На потрёпанных временем стенах, камнях,
На острых пиках в ограде.

Здесь собирались на бал
Корифеи нечистых сил:
Ведьмы, вампиры, русалки.
Чтобы в лунную ночь оглашать криком зал,
В бесшабашной весёлой пьянке.

В праздничный сход предстоит,
Выбирать королевою бала,
Ту, которая всех красивей
И недавно ведьмою стала.

И явилась пред очи всем,
Поклонникам страха и злобы,
Прекрасная девка чистых кровей
Ведьмаков наследница рода.

Вся кожа лучится неярким,
Розовым нежным светом.
Да здравствует, королева!
По ту сторону нашего света».

- Ух, ты! - Марина даже приостановилась, заворожено, слушая парня, - Чьи это стихи? Рождественский, Высоцкий, Окуджава? - перебирала она.
- Мои, - смущаясь, сказал Сергей.
- Правда? - удивлённо вскинула брови девушка, - И сколько же их у тебя?

- Больше сотни.
- Да у тебя, талант! - восхищённо сказала она.
- Ну, талант, не талант, а так... Ночами, бывает, делать нечего, вот и приходит разное в голову.

- Дурачок! - подумала Марина, - С таким, как ты, любая бы нашла, что ночью делать.
Так, в разговоре и раздумьях, они совсем не заметили, как подошли к пятиэтажному дому. Замедлив шаг, остановились возле подъезда.

- Вот здесь, я и живу, - пояснил Овечкин.
- А дома, кто есть?
- Нет, это моя личная квартира, и живу я в ней, один.
- Так, ведь, прекрасно же! - воскликнула Марина, отбрасывая длинные волосы себе за спину, - Давай, веди. Чего встал?

Они поднялись на третий этаж, вошли в квартиру. К великому удивлению гостьи, здесь царили полный порядок и уют. Сергей указал ей на диван:
- Ты присядь, пока, а я сейчас чего-нибудь на стол приготовлю.
- Да ты не суетись, я вместе с тобой поковыряюсь, - ответила она.
- Ну, тогда пойдём на кухню.

Овечкин достал из холодильника коньяк, шампанское, шпроты, апельсины и печень трески.
- Ух, ты! Сколько дефицита! Извини, за нескромный вопрос... Откуда? - спросила девушка, - Ты, часом, не джинн?
- Нет, я не волшебник.
- Я, всё понимаю. Ты, только, на него учишься.

- Это шутка? - улыбнулся он, - Всё, до банального, обыденно. Просто, на днях, я летал в командировку... В Прибалтику. Вот оттуда всё и привёз. Давай, мы заберём дефицит, и расположимся в зале. Согласна? - спросил он.
- Я, на всё согласна, - улыбнулась Марина.

Сергей разложил принесённое на журнальном столике, включил бра, выставил из стенки пару хрустальных фужеров.


Затем, поставил кассету в магнитофон «SHARP» и зазвучала, прекрасной чистоты, музыка, сопровождающаяся низкими басами. Такую технику, Марина видела впервые.

- А ты шикарно живёшь! - снова удивилась она, - Если бы не погоны на твоих плечах, то можно смело подумать, что ты, арабский шейх.

- Ну, вот. Снова здорово... Я ж получаю приличные деньги, а магнитофон у моряков купил. Они из загранки много чего привозят. Это у нас тут ничего нет, а за бугром, говорят, такого барахла навалом.
- Ничего, себе, барахло!

Сергей распечатал коньяк, налил в фужеры и добавил туда «Рижский бальзам». Марина поднесла хрусталь к лицу, понюхала.
- Как хорошо пахнет, сплошные травы.
- А он и настоян на травах. Если верить этикетке, на сорока видах.

- Наверное, безумно дорогой?
- Да, как тебе сказать... Не очень. Всего шесть рублей, пятьдесят копеек.
- Ого! Дешевле, чем коньяк. Итак, Серёжа, давай выпьем?
- Давай.

Они чокнулись, хрусталь издал мелодичный звон, и янтарная жидкость потекла в рот. Закусывали крупными марокканскими апельсинами, которые наполнили своим восхитительным ароматом всю комнату. От только что выпитого, жаркая кровь растеклась по телу, заволакивая голову пеленой тумана.

- Серёжа, что же мы сидим? Давай потанцуем, - Марина за руку потянула его с дивана.
- Да не умею я, - слегка упирался он.
- Экий ты, бычок, какой упрямый, - ласково сказала она, - Давай, давай, вставай. Сейчас обвыкнешь и всё получится. Чего ты так меня боишься? Я, что, Баба-Яга, какая?

- Нет, нет! Что ты? Очень, даже, симпатичная девушка. Она привлекла его к себе и положила руки ему на плечи. Он же, не мог сообразить, что делать со своими. Марина осторожно подтянула его ладони к себе на талию.
- Вот так это, обычно, делается, - и поплотнее прижалась к нему.

Ошалевшая кровь металась по Серёгиному организму, ударяя во все участки тела. Сквозь тонкое платье, он отчётливо чувствовал под своими пальцами, резинку от трусиков девушки. Овечкина охватил сильнейший озноб, как при большой температуре. Он начал подрагивать, точно осиновый лист, под ударами ветра. Марина очень хорошо представляла себе состояние парня.

- Эк, милый, как тебя! - думала она, - Надо, наверное, приступать к делу. А то так, чего доброго, и инфаркт стукнуть может, - посмотрела на приоткрытую дверь в другую комнату, - У тебя там спальня?

Серёжа утвердительно кивнул головой. Говорить не мог, пересохло в горле.
- Ну, так пойдём туда, - она потянула его за руку.
Они присели на кровать.
- Ты, хоть, целоваться-то можешь? - спросила Марина.
- Могу.
- Так поцелуй меня.

Он, закрыв глаза, чмокнул её в губы.
- Ох, молодёжь пошла, - вздохнула она, и крепко обняв за шею, начала, едва, прикасаться своими губами к его губам.
- Жарко, как стало, - еле выдохнул Сергей.
- А ты рубашку сними. Да и я, тоже разденусь.