Я похоронил Льва
Мне было 42
Леве было 8 месяцев
Я встал на табурет
И решил повеситься
Но вовремя бросил затею эту пьяную
Уйти с радаров разбить телефонов экраны
Оказалось куда проще -
В крематории выдали
Святые мощи моего сына
Для них это была рутина
Я себе их повесил на грудь
И сошел с поезда своей косолапой жизни
"Проживу как-нибудь хоть мне и боязно"
Заодно я сошел с ума - так мне сказала жена
И захлопнула дверь перед моим носом
Ну и кто я теперь -
Роллинг стоун летящий с откоса
И мощевик к телу приник худому
Я оказался без дому
Завтра нас ждут в Магадане
Поработаем там руками
Погрузим к налиму таймень
Переберемся в Тюмень
Затем в Красноярск и Хабаровск
И напоследок в Ульяновск
Там волжский причал
Я в детстве там часто на чаек кричал
У синей воды ляжем и никому не скажем
Лева прощай и не серчай
Я жду иного улова
И на другом берегу я до тебя добегу
И снова скажу "Здарова"
Я даже не заметила большую нехватку знаков препинания. За редким исключением меня это раздражает. Данный текст как раз редкое исключение. Казалось бы простые слова на поверхности. Но эта поверхность суть тонкий лёд, а под ним - глубина.
Знаете что мне навеяло этим стихом? Песни Бумбараша, где за полуграмотными, полусмешными строчками стоит такая щемящая боль, такой ком в горле, что дышать трудно. Я не говорю, что это хорошо, потому что мне плохо и страшно, мне дико жаль и Льва, и его отца. А оттого, что эту трагедию пытаются разбавить юморком, ещё страшнее и тошнее. Не знаю как такое расценивать. Не хочу...