Ключи на сумрачном столе –
холодный символ жёсткой власти,
сомнений и желанья счастья.
А рядом – кресло, патефон,
и тень открытого рояля…
Когда же мы на нём играли?
На полках – книги, тишина,
и фотографии ушедших…
и лепестки давно отцветших…
Как будто кокон. Пелена.
Граница веры и безверья -
за кем-то приоткрытой дверью.
Бежать – пульсация в висках!
Молитва русская – дорога.
На край земли бежать с порога,
уйти под незнакомый гул
знакомых мыслей, стен признанья,
на бесконечность расстоянья.
И там, где дню надежды нет,
где ночь к себе предельно строга,
увидеть призрачного Бога.
В своём первоначальном варианте - призрачный. Что и по звучанию лучше, и по отношению к вере-безверью, и смыслу видимости именно призрачного. Но, вероятно, сработал стереотип - действительно образ плачущего Бога распространен.
И редкая для нашего времени трехстрочная строфа.