16+
Лайт-версия сайта

БОБЫШ, ИЛИ СОШЕДШИЙ С РЕЛЬСОВ

Литература / Драматургия / БОБЫШ, ИЛИ СОШЕДШИЙ С РЕЛЬСОВ
Просмотр работы:
08 октября ’2020   19:55
Просмотров: 1400

БОБЫШ, ИЛИ СОШЕДШИЙ С РЕЛЬСОВ
(Почти криминальная комедия в 4-х эпизодах)

Действующие лица:

БОБЫШ, Бобышев Василий Николаевич, неработающий, возраст выше среднего, но конкретно неопределённый;
ЧЕРЕЖАНОВА, Галина Сафаровна, сотрудник полиции, возраст может быть и средний, но явно не выраженный;
БЕЛОБРЫСЫЙ, бандит, возраст приблизительно около среднего;
БЛОНДИНКА, телеведущая, может быть голосом с телеэкрана, видеоизображением или всем сразу.

Место действия: городская квартира на втором этаже и лестничная площадка.

Первый эпизод

«Сталинка» – квартира с высокими потолками и лепниной, с толстыми стенами, что видно по широкому подоконнику. На этом прелести заканчиваются: обои не просто старые, а замызганные; древний платяной шкаф – не то антиквар, не то барахло с помойки; в одном углу квартиры мотки медной проволоки, подготовленной для сдачи в металлолом, в другом углу перевязанные куски картона для сдачи в макулатуру.
Бобыш – это мужик с опухлыми губами; большие коровьи глаза делают его отёкшее лицо детски наивным и вызывающим сочувствие. Он сидит перед старым телевизором, что покоится на двух табуретах, а на экране появляется красивая и глуповатая на вид дамочка с огромными ресницами в белом парике и надутыми яркими губами. Она общается с телезрителями в студии.

БЛОНДИНКА. …Вот. Ну, конечно, это без возражений. Крэм из зелёного чая, однозначно, сохраняет молодость и продляет э-э продлевает сексуальное долголетие. Я, например, не могу без него обходиться вообще! Я пользуюсь этим крэмом практически ежедневно – это как бы моя…
БОБЫШ (подсказывая). Туалетная бумага.
БЛОНДИНКА. Ну да. Так вот, о крэма̀х: я как-то слышала, что выжимки для крэма можно выжимать из чего угодно. Практически из любого ингредиента: попался на глаза – и жми!
БОБЫШ (потягивая пиво из огуречной банки). Ага, из моей Фроськи (пародирует её интонацию) крэма̀ тебе навыжимать? (Хмыкает.)

Бобышу его шутки кажутся забавными. А, может быть, он улыбается не над шутками, а над самим собой, как над комическим персонажем какого-то шоу.
Слышен звонок в дверь.

Крэм, что ли, принесли? Ну, давай, попробуем.

Он медленно идёт к двери и пытается рассмотреть в дверной глазок того, кто снаружи.

Чё за холера?.. Тебе чего?..
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС ИЗ-ЗА ДВЕРИ. Бобышев Василий Николаевич тут живёт?
БОБЫШ. Да хрен его знает, то ли живёт, то ли не живёт.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Отвечайте, пожалуйста.
БОБЫШ (в сторону). Дерзкая. (В дверь.) У него спросить чего?.. Это братишка мой… (Тишина. Он открывает дверь на длинной цепочке. В дверную щель видна женщина в полицейской форме.) Он чего, к ментам в разработку попал?
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Хуже. Сегодня он найден мёртвым возле пивной «Зигзаг».
БОБЫШ (с издёвкой). Это сколько ж у меня братьёв убили – тёшкина мать! (В дверь.) А как узнали, что Бобышев?
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Паспорт в нагрудном кармане нашли.
БОБЫШ. А сберкнижка где?
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Шутник? Мы ведь не отстанем. Силой в отдел привезём, дверь выпилим или вышибем.
БОБЫШ (через некоторую паузу). Ладно. Тока не наследите, сегодня уборочный день был…

Бобыш открывает дверь, и мы видим, как тут же в прихожую протискивается невысокая женщина в полицейском плаще и колготках чёрного цвета. На голове у неё гражданская шапка с козырьком. В руках достаточно модная сумка средних размеров и какой-то клочок бумаги, видимо, постановление.

ЧЕРЕЖАНОВА. Старший оперативный уполномоченный по особо важным делам Галина Сафаровна Чережанова.
БОБЫШ. Бобыш. Бобышев.

Он проходит в комнату, где на низеньком самодельном столе стоят банки из-под самогона, из-под огуречного рассола, из-под пива, стаканы разных мастей. В центре стола на развёрнутой газете красуется большой лещ и рассыпана картошка в мундире.

Я тут… Щас…
ЧЕРЕЖАНОВА (оглядывая комнату). Да у вас тут прям палаты царские.
БОБЫШ (махнув рукой). Ага, сталинка. Для работников профсоюза отгрохали – ещё тогда.

Бобыш аккуратно сворачивает леща с картошкой и относит на широкий подоконник. Там стоит чайник, кастрюля, кофеварка…
Женщина тут же раскладывает бумаги на освободившееся место, куда-то вляпывается, брезгливо тряся рукой.

ЧЕРЕЖАНОВА. У вас тряпка есть? Чистая.
БОБЫШ. Да на кой – тока грязь развезём…

Бобыш идёт на кухню и приносит оттуда кусок старых оторванных обоев с большими цветами. Кладёт на центр стола и аккуратно разглаживает. Любуется работой.

Во!.. Прям как в Эрмитаже. Гобелен!.. (Отправляется к подоконнику, где стоит чайник.) У меня тут чаёк из зверобоя. Экологический чистый… На пустыре за сараями – его там косой коси!
ЧЕРЕЖАНОВА. Так: сейчас мы составим протокол допроса… Прямо по пунктам. (Достаёт ручку и что-то пишет.)
БОБЫШ. А, ну хорошо. (Садится напротив женщины.) Давайте по вашим пунктам. Первый поставили?
ЧЕРЕЖАНОВА. Поставила. Итак, отвечайте честно и по существу. Безо всяких там увёрток и махинаций.
БОБЫШ (шипит сквозь зубы). С-с-с!.. (Хватается за бок.) Прямо под ребром тянет… Селезёнка, что ли? Господи, неужто кирдык?.. (Замирает, закатив глаза.)
ЧЕРЕЖАНОВА (невозмутимо). Не отвлекайтесь.
БОБЫШ (хмыкая). Хм, а вдруг я копыта двину? Вы массаж сердца умеете делать?
ЧЕРЕЖАНОВА (с подозрением). Предупреждаю: если будете вводить следствие в заблуждение…
БОБЫШ. Это я для настроения. Шутка это.
ЧЕРЕЖАНОВА. Или попытаетесь увиливать от вопросов…
БОБЫШ. Да понятно.
ЧЕРЕЖАНОВА. Тогда придётся вас заключить под стражу и допрашивать в специально оборудованной комнате.
БОБЫШ. Во как. А зачем?
ЧЕРЕЖАНОВА. Что зачем?
БОБЫШ. В специальной комнате зачем?
ЧЕРЕЖАНОВА. Чтобы вы поняли всю серьёзность своего положения.
БОБЫШ. А, чтоб испугался. В пыточную?
ЧЕРЕЖАНОВА. У нас другие методы.
БОБЫШ. К стенке?
ЧЕРЕЖАНОВА (вспыхнув). Соберитесь. Хватит чушь молоть. Насмотрятся в Интернете всяких либерастов, а потом гадости говорят. Вы знаете сколько можно получить за оскорбление власти?
БОБЫШ. Дык я разве… я ж ничё особого…
ЧЕРЕЖАНОВА. Вот-вот, гражданин Бобышев, следите за сквозняком, прежде чем рот разевать.
БОБЫШ. Как скажете. Бум следить.
ЧЕРЕЖАНОВА. Итак. (Деловито разворачивает папку и берёт ручку записывать.) Первый вопрос. Вы знаете Бобышева Василия Николаевича?
БОБЫШ. Ну… Как сказать-то? (В замешательстве.)
ЧЕРЕЖАНОВА. Честно.
БОБЫШ. Знаю.
ЧЕРЕЖАНОВА. Давно?
БОБЫШ. Тёшкин кот... (Задумался.) С рождения, наверно.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ага. (Записывает что-то.) Неплохо. Кем вам приходится Бобышев Василий Николаевич?..

Бобыш в недоумении разводит руками.

Братом? Другом? Знакомым? Одноклассником? Соседом? Собутыльником, может быть?
БОБЫШ. Сразу как-то… теряюсь.
ЧЕРЕЖАНОВА. То есть? (С подозрением.) Почему теряетесь?
БОБЫШ. Не знаю, как сформулировать, чтоб в тюрьму не попасть.
ЧЕРЕЖАНОВА. Не бойтесь, говорите как есть. Если ошибётесь, ну, я закрою глаза. На первое время. Не переживайте.
БОБЫШ. Ну, это я вроде бы.
ЧЕРЕЖАНОВА. В смысле?
БОБЫШ. Я Бобышев Василий Николаевич. Ребята Бобышем зовут. Чтоб покороче.
ЧЕРЕЖАНОВА. Так. А паспорт в кармане убитого почему?
БОБЫШ. Какого убитого?

Чережанова достаёт из папки фотографию и из своих рук показывает Бобышу. Тот щурится и всматривается в изображение.

Чё-то не разберу… Рожа излупцована вся…
ЧЕРЕЖАНОВА. Лицо изувечено. Садисты.
БОБЫШ (всматриваясь). Ага, спортивка, вроде, знакомая… Ну да. Это Лёха, Полтинник.
ЧЕРЕЖАНОВА. Так. (Записывает.) Лёха по кличке Полтинник. А фамилия убитого?
БОБЫШ. Чёрт его знает. Полтинник он и Полтинник.
ЧЕРЕЖАНОВА. А как же ваш паспорт оказался в его кармане?
БОБЫШ. Сразу и не сообразишь…
ЧЕРЕЖАНОВА. Паспорт ваш где?
БОБЫШ. В шкафчике. Там всё время.
ЧЕРЕЖАНОВА. Покажите, пожалуйста, паспорт.

Бобыш встаёт и идёт к старомодному платяному шкафу с зеркалом посередине. Выдвигает по очереди ящики и ищет внутри, перекладывая одежду и какие-то непонятные тряпки, коробочки…

БОБЫШ. Теперь уже сам не помню куда сунул… Может быть, здесь, а, может, тута… Я его последний раз видал, когда эту… номер искал знакомой одной… Неужто Лёха свистнул?.. Аферюга.
ЧЕРЕЖАНОВА. Да-а… Неприятная ситуация.
БОБЫШ. Да кому он на фиг сдался. Подкинут. На крайняк новый получу. Не впервой.
ЧЕРЕЖАНОВА. Не всё так просто. Ваш, как вы утверждаете, паспорт найден в кармане убитого.
БОБЫШ. Ничё я не утверждаю. Это, может, и не мой паспорт.
ЧЕРЕЖАНОВА. Давайте проверим.

Она достаёт из сумки целлофановый пакет, а оттуда весьма потрёпанный паспорт. Брезгливо раскрывает его.

(Читает.) Василий Николаевич Бобышев. Это вы?
БОБЫШ. Ну да, вроде.
ЧЕРЕЖАНОВА. Так, смотрим прописку… Улица Степана Разина тридцать шесть Бэ квартира сорок семь. Чего молчите?
БОБЫШ. Можно в паспорт гляну?
ЧЕРЕЖАНОВА. Только из моих рук. (Суёт ему под нос паспорт.)
БОБЫШ. А чё это фотка изодрана вся?
ЧЕРЕЖАНОВА. Наверно, дрался с убийцей. Теперь трудно определить кто был на фотографии.
БОБЫШ. Вона как. Ну так – без фоток всё сходится. Прописка.
ЧЕРЕЖАНОВА. Не уверена. Кто мне докажет, что вы это вы? Ваши соседи?
БОБЫШ. Соседи-то? Да я с ними как-то и не общаюсь. Они мать мою больше знали, царство ей небесное. А со мной как-то не особо… Важничают. (Вспомнив что-то.) О, друзья подтвердят.
ЧЕРЕЖАНОВА. Алкоголики, что ли?
БОБЫШ. Ну, прикладываются по случаю. Все пьют. Это сейчас не грех.
ЧЕРЕЖАНОВА. Мда… У вас имеется военный билет? Удостоверение личности какое-нибудь? Водительские права?
БОБЫШ. У-у! Чего б полегче спросили.

Раздаётся громкий цокот лошадиных копыт, выстрелы, звучит песня «Погоня, погоня в горячей крови!» – это заиграл телефонный рингтон в сумке женщины.

ЧЕРЕЖАНОВА (по телефону). Слушаю, товарищ майор… (Косится глазами в сторону Бобыша.) Нет, он говорит, он и есть тот самый Бобышев… Нет, других документов нету… Да, я поняла… Дожимать ситуацию… Нет-нет, товарищ майор, я такого не позволю… Я закрою дело… Конечно, без церемоний… Спасибо. (Засовывает телефон обратно в сумку.) Вот такие пироги, гражданин Бобышев, или как вас там…
БОБЫШ. Бобыш.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну, предположим. А как ваш паспорт оказался у этого Полтинника вы объяснить сможете?
БОБЫШ. Украл, вполне мог. Всё угадаешь, что ли. Лёха слаб на руку… Может, удумал чего – у него всю дорогу в башке фантазии… Один раз предложил мне камеры хранения на вокзале обчищать.
ЧЕРЕЖАНОВА. Автоматические камеры?
БОБЫШ. Ну да.
ЧЕРЕЖАНОВА. С этого места подробнее, пожалуйста.
БОБЫШ. Да я уклонился. Зачем грабёж-то… Грех.
ЧЕРЕЖАНОВА. А вскрывать как собирались?
БОБЫШ. Ну, Лёха говорил, в щель для монет надо проволоку впихивать. Ну, чтобы монетки не падали туда. Человек вещи поставит, код наберёт, дверцу-то прикрывать – тык-тык, – а дверца не закрывается. Он потыкается, потыкается, видит монетки не влазят – ну, сразу к другой секции.
ЧЕРЕЖАНОВА. И что?
БОБЫШ. А мы подходим потом и код его смотрим, ну, цифры его запоминаем.
ЧЕРЕЖАНОВА. Зачем?
БОБЫШ. А он на новом месте их по-новой наберёт.
ЧЕРЕЖАНОВА. А если не наберёт?
БОБЫШ. Сто процентов. Всегда старые числа набирают. Новые-то забываются…
ЧЕРЕЖАНОВА. И сколько же раз так получилось?
БОБЫШ. Чё получилось?
ЧЕРЕЖАНОВА. Дверцы открыть.
БОБЫШ. Ничё не получилось.
ЧЕРЕЖАНОВА. Вы только что сказали, у вас всё получалось.
БОБЫШ. Не, это Лёха говорил, у него получалось. Ещё под Питером, когда он там бродяжил. А так – бог его знает, правда или чего...
ЧЕРЕЖАНОВА. Откуда же такие подробности?
БОБЫШ. Лёха же мне всё расписывал. Сами спрашиваете, а потом подлавливаете.
ЧЕРЕЖАНОВА. Стоп. Вы меня только что убеждали, что были сообщником вашего Полтинника.
БОБЫШ (изумлённо). Я? Я не убеждал.
ЧЕРЕЖАНОВА. Вы доказывали это на своих примерах. Я всё записала. Дословно! (Показывает бумагу.)
БОБЫШ. Ни хрена себе. Я же на вопросы отвечал. Больше вообще ни слова, ни полслова…
ЧЕРЕЖАНОВА (перебивая его). Осторожнее. За отказ помогать следствию можно получить срок. Реальный срок.
БОБЫШ. Тёшкин кот. Я всё рассказываю – мне говорят, я виноват. Молчу – опять виноватый. Чего же мне делать-то?
ЧЕРЕЖАНОВА. Говорить правду.
БОБЫШ. Так вы меня потом на этой правде и повесите. Что говори, что не говори – одна перекладина.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну вот: выбирайте свою перекладину. (Кладёт перед ним лист бумаги, на котором она писала.) Подписывайте.
БОБЫШ. Ага, против себя подписывать?
ЧЕРЕЖАНОВА. Это ваши слова. Можете проверить.
БОБЫШ (читая бумагу). Проверю… (От плохого зрения водит носом по бумаге.)
ЧЕРЕЖАНОВА. Страницы пронумерованы, видите, добавить я ничего не смогу.
БОБЫШ. А почему написано, что он был со мной в дружеских отношениях?
ЧЕРЕЖАНОВА. А в каких, в ликёроводочных?
БОБЫШ. Ну, хотя бы в товарищеских.
ЧЕРЕЖАНОВА. Давайте напишем в товарищеских. Господи!.. (Берёт у него бумагу и переписывает.) Вот, а теперь внизу напишите: «Исправлено и записано с моих слов верно». (Даёт ему бумагу и ручку.) И ещё ниже – подпись.
БОБЫШ. И чё, не посадят меня за это?
ЧЕРЕЖАНОВА. За что?
БОБЫШ. Ну что раньше не рассказал.
ЧЕРЕЖАНОВА. Нет. Подписывайте.
БОБЫШ. Страшновато как-то…
ЧЕРЕЖАНОВА. Подписывайте. Всё будет хорошо. Я обещаю.
БОБЫШ. Точно?
ЧЕРЕЖАНОВА. Точно. Я жду.
БОБЫШ. Может, я приму для храбрости?
ЧЕРЕЖАНОВА. После. (Достаёт из сумки десять рублей и кладёт на стол.) Вот: чирик на фунфырик.
БОБЫШ. Я эту отраву не злоупотребляю.
ЧЕРЕЖАНОВА (с деланным восхищением). Да мы элита! Ну, тогда на ситро.
БОБЫШ. Ладно, подписываю… (Подписывает бумагу и отдаёт ей.) Если меня посадют, вас Бог накажет.
ЧЕРЕЖАНОВА. Если нужно, вас посадят безо всякой бумаги. Вы даже подумать не успеете – за что? Даже ойкнуть не успеете.
БОБЫШ (мрачнея). Прямо вот так вот?
ЧЕРЕЖАНОВА. А вы как думали? В бирюльки с вами играть? Людей надо ограждать от криминальных личностей.
БОБЫШ. Вам ещё доказать надо, что я криминальная личность.
ЧЕРЕЖАНОВА. Это вам доказать надо, что вы порядочный. (Осматривает квартиру.) Живёте вон как… в первобытной пещере. Не работаете, непонятно чем питаетесь, неизвестно на что одеваетесь. Медный провод где стащили?
БОБЫШ. Это я в карьере – гляжу валяется.
ЧЕРЕЖАНОВА (саркастично). Ну да, только руку протяни.
БОБЫШ. Это всё временно.
ЧЕРЕЖАНОВА (язвительно). Временно-беременно…

Чережанова подходит к старенькому исцарапанному серванту и достаёт из-под стекла картонную грамоту.

Когда-то был замечательный экскаваторщик, водитель…
БОБЫШ. Это уже всё мхом поросло.
ЧЕРЕЖАНОВА. Здрасьте! Грамота за профессионализм и ударный труд.
БОБЫШ (махнув рукой). Так – побрякушки.
ЧЕРЕЖАНОВА. У вас вся жизнь – побрякушки. Не заметили, ваш поезд давно с рельсов сошёл, под откосом валяется.
БОБЫШ. Моя жизнь – моё дело.
ЧЕРЕЖАНОВА. Нет, ваша жизнь – это общее дело.
БОБЫШ. «Общее». Может мне на̀ людях в сортир ходить?
ЧЕРЕЖАНОВА (твёрдо). Надо будет – сходите! Если вы свою жизнь в кучу дерьма превратили, почему другие должны нюхать?
БОБЫШ. Ах вона как! Ладно, чтобы никто не нюхал, – пойду из окна выброшусь… Прямо во двор шмякнусь, для общего обозрения… (Подходит к окну и пытается открыть его, но от рывков оно только вздрагивает, звенит стёклами – и больше ничего.) Раскудыт-твою за ногу!.. Приросла, что ли?.. Открывайся!.. Окно в мир, блин…

Женщина подходит к окну и пытается оттеснить Бобыша.

ЧЕРЕЖАНОВА. Сядьте давайте, успокойтесь. Не надо истерик. Все взрослые люди… Надолго таких как вы не сажают.
БОБЫШ. Надолго – это на всю жизнь, а ненадолго – на пять лет, что ли?
ЧЕРЕЖАНОВА. Не надо нас извергами выставлять. Мы работаем для людей.
БОБЫШ (понимающе). А-а. А я думал, для собак.
ЧЕРЕЖАНОВА. Хамство так и прёт из вас.
БОБЫШ. А с вами как ни говори, на выходе хамство получается. Вам хоть сапоги вылизывай, скажете, сапоги хотел сожрать.
ЧЕРЕЖАНОВА. Давайте без оскорблений. Я всё-таки при исполнении.
БОБЫШ. А кто оскорблял? Матерщины никакой.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну, это мне решать оскорбляли вы или нет.
БОБЫШ. Вота – красота! Беспредел голимый! Она будет решать, как мне жить, а я буду сидеть за здрасьте вам.
ЧЕРЕЖАНОВА. Давайте не говорить обо мне в третьем лице. Я всё-таки присутствую.
БОБЫШ. Я тоже в собственной квартире присутствую.
ЧЕРЕЖАНОВА. Это ещё доказать надо в чьей.

Мужчина смотрит на неё, как бык на красную тряпку, низко опустив голову.

БОБЫШ. Не буду я ничё доказывать.
ЧЕРЕЖАНОВА. Кто против: выселят вас в два счёта, а квартиру опечатают.
БОБЫШ. Ага. Вот я керосином всё оболью и подожгу к чёртовой матери! Ментам я живым не дамся!..
ЧЕРЕЖАНОВА. А ещё раз скажете слово «менты», я вменю вам оскорбление власти.
БОБЫШ. Ух, жалко гранаты нету! Щас бы как жахнул об пол!
ЧЕРЕЖАНОВА. А это уже статья об экстремизме.
БОБЫШ. Да хоть об онанизме.
ЧЕРЕЖАНОВА. Увы, за это пока не сажают.
БОБЫШ. Жалко, а то бы уже вся страна баланду ела.
ЧЕРЕЖАНОВА (брезгливо). Фух, какой же вы поганый человек. Безнравственный. Бессовестный. Бессердечный. Знаем таких, уснут по пьяни под забором, обоссутся, да там же и окочурятся. Потом подбирай таких – мерзость!
БОБЫШ. Меня можете не подбирать.
ЧЕРЕЖАНОВА. Да вам не только на себя – на всех плевать. Даже не поинтересовались о своём друге – где он, что с ним?..
БОБЫШ. А что, кроме морга он ещё где-то может быть?
ЧЕРЕЖАНОВА (качая головой). Да уж, как говорится, плюй в глаза – божья роса… Принесите холодной воды для дамы.
БОБЫШ (набычившись). Сама нальёшь – дама. На кухне. Из крана.
ЧЕРЕЖАНОВА. Почему это вы со мной на «ты»?
БОБЫШ. За это тоже статья?
ЧЕРЕЖАНОВА. Пока нет.
БОБЫШ. Ну вот я и воспользуюсь пока. Иди. Топай за водой.
ЧЕРЕЖАНОВА (сквозь зубы). Ну ладно. Я запомню.

Женщина делает глубокий вдох и идёт на кухню, ищет там более-менее чистый стакан, наливает воду из-под крана, брезгливо нюхает её и пьёт.
В это время Бобыш сноровисто залезает к ней в сумку, что осталась на диване, и достаёт оттуда бумагу в прозрачном файле и свой паспорт, торопливо сворачивает всё и суёт себе поглубже за пазуху.
Чережанова поправляет причёску на кухне, глядя на своё отражение в окне, отряхивает юбку. Заходит в комнату.

ЧЕРЕЖАНОВА (презрительно глядя на него). Бобыш. Очень плохие дела у тебя: неустановленная личность, был в сговоре с убитым. Не поделили награбленное, вот и грохнул его. Специально фотку уничтожил, чтоб себя за дружка выдать. Квартиру его заиметь… Вот. Очень неприятная история. Безвыходная.
БОБЫШ. Чиво-о?.. Совсем, что ли, охренела?
ЧЕРЕЖАНОВА. Это мы на суде посмотрим кто охренел.
БОБЫШ. Я на всех на вас президенту напишу.
ЧЕРЕЖАНОВА. Пиши. Можешь Господу богу ещё пару строк черкануть. Туда быстрее долетит.
БОБЫШ. Живым я вам не дамся.
ЧЕРЕЖАНОВА. Газом усыпим. Выкурим. Всё равно квартиру вскроем – и тебя в каталажку. Потом в СИЗО!
БОБЫШ. Ну, поживём увидим.
ЧЕРЕЖАНОВА (вспыхнув). А тут и видеть нечего. Против государства идти – всё равно что с танком бодаться, мокрая лепёшка останется – кишмиш!.. (Берёт себя в руки.) Подумайте, гражданин Бобышев, пока есть время. И паспорт у нас пока полежит. До выяснения принадлежности.

Женщина уходит, демонстративно расправив плечи и гордо подняв подбородок, словно победитель покидает ринг с поверженным противником.
Бобыш обмякает, будто из него выпустили весь воздух, и валится на диван.

Второй эпизод

Прошли сутки. Бобыш сидит на табурете возле окна и внимательно смотрит вниз на улицу. Он в куртке, словно собрался куда-то уходить или только что вернулся. На подоконнике перед ним лежит лист бумаги в прозрачном файле, который он стащил у Чережановой, и паспорт. Рядом пепельница и старомодный кнопочный телефон. Он вытаскивает бумагу, комкает, кладёт в пепельницу и поджигает. Смотрит на огонь. Затем набирает телефон.

БОБЫШ (в трубку). Здорово… Не приду… Да хрен с ним… Слышь, Тоха, у тебя противогаза нету?.. Да это, боюсь гриппом заразиться… Каким? Птичьим, наверно, или собачьим. Какой у нас щас грипп-то?.. Ага… Ну давай. (Снова бросает телефон на подоконник.)

В дверь звонят. Бобышев некоторое время стоит в раздумье, затем неслышно подходит к двери. В дверь дубасят кулаком и слышится мужской голос.

МУЖСКОЙ ГОЛОС. Открывайте срочно! Под вами соседей затопило. Нужно кран у вас перекрыть!.. Вы чего там, поумирали все?.. (Барабанят в дверь.) Открывайте, кому говорю!..

Бобыш крутится вокруг дверного глазка, пытаясь разглядеть тех, кто находится на лестничной площадке. Видимо, у него не очень-то получается.

Я слышу, кто-то сопит под дверью. Что вы там ваньку валяете!.. Так – не хотите по-хорошему, будем по-плохому. Сейчас вызову участкового и взломаем дверь к едрене-фене! Ещё и протокол составим!

За дверью слышно, как мужской голос негромко говорит кому-то рядом.

Хрен его знает, может, дрыхнет. Нажрался в раздуду̀ и спит себе… Не, я ломать не буду. А то не отмоешься потом, мало ли чего, все глаза истычут… У меня вызова̀, идти надо, работы по горло… Не могу…

Слышно, как за дверью удаляются шаги. Бобышев осторожно приоткрывает дверь, чтобы взглянуть на лестничную площадку, но тут же в появившуюся щель просовывается женская нога. Это Чережанова. Бобышев хочет закрыть дверь, но не может.

ЧЕРЕЖАНОВА. Ай, больно! Вы что, ногу мне хотите сломать?
БОБЫШ. Уберите ногу! Я за себя не ручаюсь!..
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну, давайте-давайте! Покажите какой вы садист.
БОБЫШ. Ногу, я сказал!..
ЧЕРЕЖАНОВА. Точно синяк будет… К судмедэксперту пойду. Нападение с побоями во время следствия.

Бобышев пытается вытолкнуть её ногу из проёма двери, упираясь рукой и ногой…

БОБЫШ. Жилистая какая!.. Прям пиявкой впилась!..
ЧЕРЕЖАНОВА. С вами расслабляться нельзя – горло перегрызёте!..

В это время женщина делает хитрый манёвр – резко вскрикивает.

Ой-ёй-ёй, ногу гвоздём проколола!

Бобышев пугается, на секунду ослабляет хватку, но этого достаточно, чтобы она успела дёрнуть дверь на себя – он тут же вылетает на лестничную площадку, а она заскакивает в квартиру. Чережанова резко захлопывает дверь. Теперь они поменялись местами.

Ну, что теперь скажешь, гражданин Никто?
БОБЫШ (зло). Хитросостряпанная.
ЧЕРЕЖАНОВА. Я-то? С волками жить, по-волчьи выть. Ты зачем протокол допроса украл? Ох, статеечка тебе горит.
БОБЫШ. Это ещё доказать надо.
ЧЕРЕЖАНОВА. Мне, как сотруднику полиции, ничего доказывать не надо. Совершил нападение, избил меня, отобрал протокол, чужой паспорт. Синяки уже есть.
БОБЫШ. Протокол вчера пропал. А паспорт мой.
ЧЕРЕЖАНОВА. Кто знает? Как скажу, так и будет… Значит, взял?
БОБЫШ. Опять на «ты» переходим?
ЧЕРЕЖАНОВА. А чего мне перед тобой хвостом бить – ты преступник, садист, грабитель. Что там у тебя в башке? Какие преступные планы?
БОБЫШ. Всё собрала?
ЧЕРЕЖАНОВА. С такими как ты не церемонятся – руки завернул и в каталажку.
БОБЫШ. Чё ж ОМОН не привезла? Дверь бы выломали.
ЧЕРЕЖАНОВА. Последний шанс тебе дала. Вернёшь протокол, во всём сознаешься – гуляй Вася!
БОБЫШ. Ага, поверил я.
ЧЕРЕЖАНОВА. Иначе буду жестокой. И беспощадной.
БОБЫШ. Ладно, сиди в квартире. Пойду к знакомым, поживу там пока...
ЧЕРЕЖАНОВА (с усмешкой). В теплотрассу, что ли?
БОБЫШ. Моя жизнь, где хочу там и живу.
ЧЕРЕЖАНОВА. Иди, иди. А я квартиру опечатаю. Ох, бомжевать тебе потом.
БОБЫШ. Уж лучше бомжевать, чем к вам на шконку.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну смотри... Зимой замёрзнешь где-нибудь. Зимой бомжи часто мрут.
БОБЫШ. Значит, судьба такая.
ЧЕРЕЖАНОВА. Умереть по глупости?
БОБЫШ. Невинно пострадать.
ЧЕРЕЖАНОВА. Это вопрос спорный. Бухаешь, не работаешь – уже виноват.
БОБЫШ. Это мне Бог на небесах скажет, когда помру. А ты не Бог.
ЧЕРЕЖАНОВА. Я твой ангел.
БОБЫШ. У ангелов крылья, а у тебя пистолет.
ЧЕРЕЖАНОВА. Вот такой ангел: вооружённый и в форме.
БОБЫШ. Ладно, ангел, пошёл я в Ад тогда. Весь Рай изгадили…

Бобыш направляется к лестнице, ведущей вниз с лестничной площадки. Чережанова резко открывает дверь, в её руках служебный пистолет.

ЧЕРЕЖАНОВА. Стой. Ещё шаг и я выстрелю.
БОБЫШ (не поворачиваясь к ней). Стреляй.
ЧЕРЕЖАНОВА. Не боишься помереть?
БОБЫШ. А чего бояться-то? Щас не убьёшь, в тюрьме укатаете. Уж лучше не мучаться. Стреляй.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну, беги. Я напишу, что при попытке к бегству.

Женщина громко передёргивает затвор у пистолета и Бобыш вздрагивает.

БОБЫШ. Как это? Я же не арестован.
ЧЕРЕЖАНОВА. Уже арестован.
БОБЫШ. Без суда, что ли?
ЧЕРЕЖАНОВА. Я тебе и ангел, и судья, и прокурор. Ты ведь не в курсе новых законов?
БОБЫШ. У вас что ни день, то новый закон. Не уследишь.
ЧЕРЕЖАНОВА. Вот именно. А по новому закону я могу тебя кокнуть прямо здесь. А могу помиловать.
БОБЫШ. Самой-то не страшно?
ЧЕРЕЖАНОВА. Наоборот. Широкое поле возможностей, огромный прилив сил и ненависть к таким прохиндеям как ты.
БОБЫШ. Ну – стреляй, прокурор.
ЧЕРЕЖАНОВА. Не хочется. Кровью всё забрызгаем. Некрасиво как-то.
БОБЫШ. А мне-то чё...
ЧЕРЕЖАНОВА. Тем более. Пойдём я тебя в ванной лучше. Чистенько всё, водичку включу. Через подушку. Никто и не услышит. Потом ребята из морга тело заберут, а наши помоют всё.
БОБЫШ (со злобой). Я понял чё ты удумала, душегубка. Думаешь, напугаюсь, сопротивляться начну, а ты мне за это и впаяешь по самое не балуй.
ЧЕРЕЖАНОВА. Не будешь сопротивляться?
БОБЫШ. Не дождёшься.
ЧЕРЕЖАНОВА (наигранно-растерянно). Не знаю что и делать теперь… (Распахивает дверь.) Тогда в квартиру топай.
БОБЫШ. Вот и пойду. Ничё ты не нахитришь. Имею полное право не сопротивляться.
ЧЕРЕЖАНОВА. Давай, давай, греби, оппозиционер!.. (Подталкивает его к двери в квартиру.) Сопротивляльщик хренов.
БОБЫШ. Я не полный дурак. Знаю кое-что…
ЧЕРЕЖАНОВА. О, это сразу в глаза бросается. Топай.

Они заходят в квартиру – женщина сзади, словно конвоируя Бобышева и следя за каждым его движением. Она же и закрывает дверь в квартиру.

Бумага где?
БОБЫШ. В туалете.

Женщина бросается в туалет, но ничего там не находит.

ЧЕРЕЖАНОВА. Моя бумага, спрашиваю, где?
БОБЫШ. В Караганде.

Женщина рыскает по комнате в поисках бумаги.

ЧЕРЕЖАНОВА. Вот в Караганду и поедешь… Рельсы там в тундре прокладывать…
БОБЫШ. Караганда в Казахстане.
ЧЕРЕЖАНОВА. Значит, твоя Караганда в тундре начнётся. Умничает тут… (Натыкается на пепельницу с золой, что осталась на подоконнике, и с обугленным клочком протокола.) Ты сжёг её, что ли, дебил?
БОБЫШ. Уничтожил фальсификацию.
ЧЕРЕЖАНОВА. Молодец. За уничтожение личных дел, вещественных доказательств и других документов, представляющих ценность для следствия, знаешь, что бывает?
БОБЫШ. Ага – расстрел.
ЧЕРЕЖАНОВА. Я бы тебя с удовольствием расстреляла. Но ничего, десяточку отмотать тоже нехило.
БОБЫШ. Пустозвонство. Доказательств нету.
ЧЕРЕЖАНОВА. Есть. (Достаёт телефон из нагрудного кармашка.) Я всё на диктофон фиксирую. (Целует телефон.) Японский, любой шорох ловит… Ты сознался, что уничтожил следственный протокол, там признание вины, твоя подпись. Так что твоё дело уже обрабатывается.

Видно, что Бобышу всё это ужасно осточертело, он чуть ли не с кулаками подскакивает к Чережановой и кричит.

БОБЫШ. Чё ты домоталась до меня, сука!? Дай хоть сдохнуть спокойно! Хочешь меня пристрелить? Ну, на, стреляй!.. Прямо в лоб стреляй, а то промахнёшься! Ты ведь женщина – а ведешь себя, как будто мерзость последняя. Как будто тебя не мать родила, а чёрт рогатый. Тебе ведь детей рожать! Кого ты воспитаешь? Садистов? Насильников?.. Ты бы хоть задала бы себе вопрос – чего я вытворяю? Чего я людя̀м жизнь поганю? Зачем я это вот всё?.. Неужто самой не тошно?..
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну-ну. Разминайся, поговори. В суде понадобится. (Идёт к выходу.) Хотя, думаю, до суда не дойдёт.
БОБЫШ. Почему это?
ЧЕРЕЖАНОВА. Тебя уже в СИЗО кончат. Посмотри на себя, кто ты есть-то? Фуфлыжник. Чмо. Издевательство над здравым смыслом. Да тебя на зоне самый последний баклан опустит. Тобой полы мыть будут, угрёбыш… А потом в сортире замочат – так, ради санитарии. Гниду по-любому давить надо. Зараза она живучая!..

Бобыш в сердцах бросает банку из-под пива в сторону женщины, но та в последнюю секунду с неестественно нервным смехом выскакивает за дверь.

ЧЕРЕЖАНОВА. Давай, Бобыш, мочи ментов! Может, за себя стоять научишься. (Уходит.)

Бобыш идёт на кухню, трясущимися руками берёт кухонный нож и несколько раз бьёт остриём в стол.

БОБЫШ. Сука! Сука! Сука! Сука! Сука!..

Звонит телефон. Сначала Бобыш хочет разбить этот телефон об пол, но потом всё-таки снимает трубку.

Кто это?.. Какой Лёха?.. (Очень удивлён.) Лёха, ты, что ли?.. Тебя не убили, что ли?.. Ты зачем мой паспорт украл? Мне из-за тебя менты дело шьют, гадёныш!.. Ты стой, ты трубку давай не бросай!.. (Отключается телефон.) Ещё одна сука. Да что ж в мире творится такое, а?..

Третий эпизод

Прошло несколько дней. В квартире пусто. Слышно, как в дверь вставляется ключ и несколько раз проворачивается. Входит Бобышев с пакетом в руках, откуда торчат сорванные початки кукурузы. Он по ходу движения включает телевизор и высыпает кукурузу на стол. В телевизоре появляется знакомая нам блондинка с пухлыми губами. Она показывает, как правильно одевать медицинскую маску на лицо.

БЛОНДИНКА. Сначала мы очень плавно просовываем пальчики в эти лямочки. Хотите назовите их завязочки… Главное, чтобы они подходили под размер вашей головы, и чтобы у вас были слегка оттопырены ушки. Чем больше ваши ушки оттопырены, тем лучше эта масочка будет на вас держаться. Вот! (Надевает маску.) Всем хорошо видно?
БОБЫШ. Хорошо, хорошо. (Чистит початок кукурузы.) Давай трусы снимай.
БЛОНДИНКА. Вы должны предохраняться от заражения. Помните, личная гигиена спасёт вашу жизнь.
БОБЫШ. Ну да, заразу от таких как ты подхватить легко…
БЛОНДИНКА. Теперь я покажу, как надо интеллигентно предупредить человека, которого вы подозреваете в… (Сбилась.) Ну, что он болен. Как его попросить, чтобы он держался от вас подальше.
БОБЫШ. Дура, если он заражён, на хрена с ним встречаться.
БЛОНДИНКА. Ах да, вы не сможете определить болен человек или нет. Поэтому лучше всего держаться подальше ото всех.
БОБЫШ. Угу, так и делаю… (Вгрызается в початок кукурузы.)

Слышится раскатистый звонок в дверь. Мужчина оборачивается да так и замирает: в прихожую заходит Чережанова. Она в гражданской одежде с сумочкой через плечо, на лице чёрная медицинская маска.

ЧЕРЕЖАНОВА. Не ждали?..
БОБЫШ (изумлённо). А…
ЧЕРЕЖАНОВА. У вас там дверь нараспашку.
БОБЫШ (с кукурузой во рту). А вы?..
ЧЕРЕЖАНОВА. Жуйте-жуйте, а то подавитесь. Запираться надо – пандемия по миру свирепствует.
БОБЫШ. Ага… (Прожёвывает кукурузу.) Вы это?.. Вы по поводу изоляции?.. (Показывает себе на лицо.)
ЧЕРЕЖАНОВА. Да, я по поводу изоляции вашей физиономии – её необходимо скрыть от порядочных граждан. (Опускает с лица маску.) Шутка.
БОБЫШ. Чего надо? (Прячет кукурузу под газетой.)
ЧЕРЕЖАНОВА. Почему так негостеприимно? Я про ваше здоровье забочусь. Чтобы честный российский бомж мог и дальше коптить наше чистое небо.
БОБЫШ. Я не бомж, я в квартире живу.
ЧЕРЕЖАНОВА. Это всё меняет. Тогда вы человек без определённого рода занятий – БОРЗый.
БОБЫШ. Я уж думал отлипла – Лёха живой, я про ваше убийство ни в зуб ногой...
ЧЕРЕЖАНОВА. А вы ничего не заметили за это время?.. Ну, я в маске, например.
БОБЫШ. По телевизору чушь мололи какую-то. Я не прислушиваюсь, там врут в основном. Дурачат простачков.
ЧЕРЕЖАНОВА. Во всём мире, что ли, про эпидемию врут? Мда-а… Поэтому игнорируете средства̀ защиты?
БОБЫШ. У меня денег на маску нет.
ЧЕРЕЖАНОВА. Так работать надо. На фунфырики деньги находятся?.. Ах, ну да, это ваша жизнь. Извиняюсь, я вторглась в личное пространство. Сожалею, но придётся выписать вам штраф… Не могли бы вы убрать со стола ваш бескалорийный английский завтрак?

Бобыш сгребает кукурузу с газетой и несёт их на подоконник.

На какие же деньги кукурузу купили?.. Или это подарок?
БОБЫШ. Нашёл.
ЧЕРЕЖАНОВА. Не знаю, если бы вы нашли её в баке у супермаркета, она бы вид имела немножко другой… (Берёт один початок кукурузы, нюхает его и внимательно рассматривает.) Свеженькая… Только что сорванная. Хвостик даже не потемнел.
БОБЫШ. У друга на даче сорвал.
ЧЕРЕЖАНОВА. Какой странный друг – на даче кукурузу выращивает. Нет чтоб картошку, капусту, помидорчики… Не умеете вы врать, Василий Николаевич.
БОБЫШ. Чего мне врать-то?
ЧЕРЕЖАНОВА. А я как высококвалифицированный представитель внутренних органов помогу вам сказать правду. (Долго и театрально нюхает початок, словно дорогую сигару.) М-м-м!.. Этот початок был сорван в колхозе «Победа». С левого края поля, у шоссе.
БОБЫШ. С правого.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну да. С правого. Там станция электрички. Кстати, ехали вы без билета.
БОБЫШ. Прямо без билета.
ЧЕРЕЖАНОВА. Сто процентов. Были бы деньги на билет, вы бы их истратили на еду. Логично?
БОБЫШ (огрызаясь). Пшенично.
ЧЕРЕЖАНОВА. Придётся выписать вам три штрафа. Одновременно. (Загибает пальцы.) Первый: не носили маску. Второй: безбилетный проезд в электричке. Третий: воровство с колхозного поля. Ах да, и четвёртый вырисовывается – отход от дома более чем на триста метров.
БОБЫШ. У нас война, что ли?
ЧЕРЕЖАНОВА. Хуже. Повышенная санитарно-эпидемиологическая ситуация. Эпидемия косит мирных граждан налево и направо. Страшнее, чем война! (Показушно удивляется и всплёскивает руками.) Ах, так у вас ещё и перчаток резиновых нет! Выходит, ещё один штраф. Это сколько же получается?.. (Закатывает глаза и считает в уме.) Пять… Шесть… Ещё пять… Восемь… Десять… Тысяч на тридцать пять выходит. Минимум!
БОБЫШ. Да хоть на сто тридцать пять. Нет у меня денег.
ЧЕРЕЖАНОВА. Даже под матрацем?
БОБЫШ. Даже под полом.
ЧЕРЕЖАНОВА. А как же вы квитанции ЖэКэХа оплачиваете?
БОБЫШ. Никак не оплачиваю.
ЧЕРЕЖАНОВА. И давно?
БОБЫШ. Недавно. На днях устроюсь на работу, всё оплачу.
ЧЕРЕЖАНОВА. Гражданин Бобышев, а может быть хватит дурачить народ?
БОБЫШ (опешив). Ничего я не дурачу.
ЧЕРЕЖАНОВА. Да что вы говорите!.. (Достаёт папку с бумагами.) Вы меня за идиотку держите? Та-ак… (Смотрит бумаги.) Не оплачивал счета за квартиру в течении четырёх с половиной лет. Не работает – семь лет и восемь месяцев. Как похоронил мать, так и не работает. Что ж, квартиру конфискуем, а вас в тюрьму.
БОБЫШ. За что сажать-то? Я вам убийца, что ли?.. Идите преступников ловите.
ЧЕРЕЖАНОВА. Вы и есть преступник: документы украли – украли; государство обманули – обманули. Пора связать вам руки.
БОБЫШ. Вчера вон на рынке из автомата кто-то пульнул. Чего ж никому руки не связали? Не нашли, что ли? Кишка тонка?
ЧЕРЕЖАНОВА. Найдём. Время придёт и найдём.

За окном раздаются несколько выстрелов из пистолета. Бобыш смотрит в окно. Чережанова сидит, не двигаясь.

БОБЫШ (зло). Вон, пришло уже время… Ловить надо, а не диван просиживать.

Женщина сидит, всё так же не двигаясь.

А в дом забегут, чего делать будем?
ЧЕРЕЖАНОВА. Спасаться.
БОБЫШ. Каждый сам за себя, что ли?
ЧЕРЕЖАНОВА. Неужели мне за вас под пули лезть?
БОБЫШ. Ну, тогда вали со своими штрафами. Куда подальше.
ЧЕРЕЖАНОВА. Полегче, гражданин БОРЗый, ваша судьба в моих руках.
БОБЫШ. Топай давай отсюда.
ЧЕРЕЖАНОВА. Обещаю, вы потеряете не только квартиру, но и здоровье.
БОБЫШ. Я говорю, ноги в руки и дёргай отсюда.

Бобышев подходит ко входной двери и распахивает её настежь.

Выходи. Я всем соседям расскажу, что у меня в доме оборотень в погонах. Скажу, за весь наш дом решили взяться. Квартиры отжимают.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну и дурак. Ещё годика три добавят за оскорбление государственного символа.
БОБЫШ. Чиво-о? Я никакой символ не оскорблял.
ЧЕРЕЖАНОВА. Лицо сотрудника полиции – государственный символ. Если ему в лицо говорить неприятные вещи, это всё равно что плевать на герб родины.
БОБЫШ. Ладно врать-то, не может таких законов быть. Бредятина!
ЧЕРЕЖАНОВА. Хочешь проверить?

Женщина встаёт и идёт к Бобышу.
Вдруг в квартиру залетает молодой мужчина в спортивном костюме и с пистолетом в руках. У него взъерошенная белобрысая голова и перепуганное лицо.

БЕЛОБРЫСЫЙ. Внутрь! Быстро! Всем сидеть!

Белобрысый отталкивает Бобыша от двери, и с грохотом захлопывает её. Бобыш хочет подойти к окну, но мужчина резко хватает его за плечо и толкает на диван, где уже сидит Чережанова.

С ней садись! Рядом, я сказал!

Бобышев покорно садится рядом.

Дома есть ещё кто? Падла, быстрей отвечай!
БОБЫШ. Нет никого.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Кто такая? (Тычет пистолетом в сторону женщины.) Чё молчишь? Тебе по кумполу, что ли, тукнуть? (Замахивается на неё кулаком.)
БОБЫШ. Это она от страха. Она когда боится, языком не работает… С детства ещё.
БЕЛОБРЫСЫЙ. А ты откуда знаешь? Сестра, что ли?
БОБЫШ. Ага.
БЕЛОБРЫСЫЙ. А чё живёте херово так? Как бомжи. (Подходит к окну и осторожно выглядывает наружу, стараясь остаться незаметным.) Если кто в дверь позвонит, даже не дёргайтесь – завалю. Усекли?
БОБЫШ. Ага.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Я говорю, чего у вас тут за курятник?
БОБЫШ. Она там, с мужем живёт. (Неопределённо машет рукой в сторону.)
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ясный пень. А ты бухаешь тут, пока она не видит.
БОБЫШ. Ага, бухаю.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Сестра денег даёт или сам промышляешь?
БОБЫШ. Даёт.
БЕЛОБРЫСЫЙ. А что за работа у неё?
БОБЫШ. Не знаю.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ты где работаешь, матрёшка?

Чережанова молчит.

Напряглась прямо вся… Может, в полиции-милиции?

Женщина испуганно смотрит на него, а Белобрысый смотрит ей в лицо.

Угадал?.. Ну, колись. На ментов пашешь? Я же по глазам вижу. Испугались глазёнки-то… А ну-ка, телефончик выкладывай на стол.

Женщина сидит не шелохнувшись, словно парализованная.

Я по-китайски, что ли, говорю?.. Смотри со страху не обделайся…

Белобрысый качает головой и сам лезет в её сумку, достаёт оттуда телефон и кошелёк.

М-м, последняя модель… (Смотрит на экран телефона.) Ух ты! Майор полиции Капустин, домашний номер. (С изумлением смотрит на Чережанову.) Вот это птичка! Вот это я зашёл в гости…
БОБЫШ. Ну да. На ментовку она работает.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Видишь, какой у тебя брательник классный, взял и всё выложил. Помирать все боятся, правда?
БОБЫШ. Ну да, я побоялся правду-то сразу… Вдруг чего.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Хороший какой! (Фамильярно треплет Бобыша по щеке.) Ты ведь всё будешь докладывать, дядя?
БОБЫШ. Ага.
БЕЛОБРЫСЫЙ. И чем же твоя сеструха в ментуре заправляет?
БОБЫШ. Суп заправляет картохой… Она в тюрьме, поваром.
БЕЛОБРЫСЫЙ. О как. (Явно разочарован.) Свои люди на зоне – дело хорошее. Но для меня ненужное.

Звонит телефон, и все вздрагивают.

Это мой. Извиняюсь. (Говорит по телефону.) Да, я тут на одной фазенде заховался… В доме, рядышком… (Бобышу.) У тебя номер квартиры какой?
БОБЫШ. Сорок седьмой.
БЕЛОБРЫСЫЙ (в телефон). Сорок седьмая квартира… Ага, внизу ментяры шарахаются… В квартире? Двое. Мужик с бабой… Откуда я знаю… Да забыл я опять эту маску, блин… Я понял, понял, для маскировки… (Смотрит на своих пленников.) А чего с этими пингвинами делать?.. А так оставить нельзя?.. Ладно, ладно, не ори, понял... (Отключает телефон. С досадой.) Твою мать, влетел!

Белобрысый суёт телефон за пазуху и тупо смотрит на мужчину с женщиной.

Вот такая петрушка, пацаны. (Бобышу.) Ты трубу свою доставай.
БОБЫШ (опешив). Чего?
БЕЛОБРЫСЫЙ. Телефон, говорю, давай.

Бобыш выкладывает из штанов телефон, и Белобрысый сгребает их себе в карман. Потом он идёт в прихожую и ставит обувную этажерку ко входной двери, подпирая дверную ручку.

Так… Я щас на гальюн заскочу, а вы чтоб как мышки – маленькие и тихие. Усекли?.. Сука, без штанов выскочу всех положу. Хоть один шорох!.. (Уходит в туалет.)
БОБЫШ (вполголоса). Ну чё, пистолет доставай.
ЧЕРЕЖАНОВА (вполголоса). Нету у меня.
БОБЫШ (вполголоса). Может, ты правда повар?
БЕЛОБРЫСЫЙ (из туалета). Вы чё там бубните, б…?
БОБЫШ (Чережановой). Отвечай.
ЧЕРЕЖАНОВА (вполголоса). Чего я?
БОБЫШ (вполголоса). Ты ж у нас полицейский.
БЕЛОБРЫСЫЙ (из туалета). Я говорю, чё бубните, сука? Щас выйду рот порву!
БОБЫШ (громко). Да мы это, думаем, чего мужу её сказать. Вдруг позвонит.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ничего не надо сказать. Сам всё увидит.

После этих слов лицо у Бобыша вытянулось и побледнело. Он машет рукой женщине, и они отходят в другой угол комнаты, подальше от туалета.

БОБЫШ (вполголоса). Он это… прикончит нас.
ЧЕРЕЖАНОВА (вполголоса). Свидетели.
БОБЫШ (вполголоса). Соблазни его, а я по башке чем-нибудь…
ЧЕРЕЖАНОВА (вполголоса). Я не проститутка.
БОБЫШ (вполголоса). Значит, будешь трупом.
ЧЕРЕЖАНОВА (вполголоса). Я не умею соблазнять.
БОБЫШ (вполголоса). Ну да: протокол, арест, посадка…
ЧЕРЕЖАНОВА (вполголоса). Зачем его соблазнять, он и так может изнасиловать.
БОБЫШ (вполголоса). Об том и речь, кто захочет бабу насиловать, которая себя и так предлагает. Или ты хочешь, чтобы он тебя?..
ЧЕРЕЖАНОВА (вполголоса). У меня всё дрожит внутри, какой из меня соблазнитель.
БОБЫШ (вполголоса). Вот и скажешь, дрожу от желания – горю!
ЧЕРЕЖАНОВА (вполголоса). Ну, не знаю, ерунда какая-то…

Из туалета слышится звук сливного бачка, и два новоиспечённых заложника мгновенно оказываются на диване.
Из туалета выходит Белобрысый и идёт на кухню к раковине. Моет руки под краном.

БЕЛОБРЫСЫЙ. Ну ты поц!.. В сортире даже бумаги нет.
БОБЫШ. Щас газет не найдёшь. Раньше почти на каждой скамейке – мусор. (Встаёт и идёт к холодильнику.) Везде, в подъездах, в урнах…
БЕЛОБРЫСЫЙ (удивлённый его смелостью). Ты куда, дядя?
БОБЫШ. Всё туда же. (Подходит к холодильнику и открывает его.)
БЕЛОБРЫСЫЙ. Чё, жрать собрался?
БОБЫШ. Ага.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Откуда у тебя харчи, дядя?
БОБЫШ. Бухнуть хочу. Со вчера горит всё. (Достаёт из холодильника поллитровку водки.) Сообразим?
БЕЛОБРЫСЫЙ. На работе не пью.
БОБЫШ. А я не работаю. Мне можно.

Он идёт в комнату и ставит бутылку на стол.

В заложниках я ещё ни разу не был, надо это как-то отметить. (Чережановой.) Пригубишь маненько?

Женщина молчит.

Молчание, как говорится, знак согласия.

Бобыш разливает водку по трём стаканам, затем приносит с подоконника газету с початками кукурузы.

Совхоз «Победа» подарил мне за ударный труд. Помог им в уборке урожая… Ну, давайте выпьем за нас и за хрен с ними!.. (Одним махом опрокидывает стакан себе в рот и проглатывает.) Уф!.. Продрала, чертяка! (Закусывает кукурузой.)
БЕЛОБРЫСЫЙ. Будешь песни орать – пристрелю. (Чережановой.) А ты чё не за компанию?
ЧЕРЕЖАНОВА. Я… (Хотела что-то сказать, но голос её тут же сорвался, и она замолчала.)
БЕЛОБРЫСЫЙ. Пей. Так тебе легче будет.
ЧЕРЕЖАНОВА. Угу. (Берёт стакан и долго через силу пьёт содержимое, щурясь и скривив лицо.)
БЕЛОБРЫСЫЙ. Хорошая девочка. (Бобышу.) Учись, как надо с дамами.
БОБЫШ (разводя руками). Как говорится, век учись, а дураком помрёшь.

Чережанова опустошает стакан и ставит его на стол. Смотрит вокруг себя стеклянными глазами.

ЧЕРЕЖАНОВА. Всё. Теперь можно.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ты о чём, тётя?
БОБЫШ. Она имеет в виду, теперь и поговорить можно.
БЕЛОБРЫСЫЙ. А-а, ну поговори. Пока я добрый.

Белобрысый подходит к окну и, стараясь быть незамеченным, смотрит вниз на улицу.
Бобыш лихорадочно соображает о чём начать разговор, чтобы отвлечь Белобрысого.

БОБЫШ. Вот значит… Я как-то ей говорю – ну, сестре – чего ты, говорю, замуж за зека пошла?..

Женщина смотрит на него округлившимися от удивления глазами.

А она говорит, люблю его, говорит. Жить не могу…
БЕЛОБРЫСЫЙ (глядя в окно). Правильно говоришь, нехер с зеками жить. От них толку нет. Всё равно опять на зону упакуют.
БОБЫШ. Во, и я говорю. А она…

Белобрысый набирает номер на телефоне.

БЕЛОБРЫСЫЙ (в телефон). Ну да, я. Слышь, тут менты всё трутся… Мусоровоз во доре поставили. Ищут всё… Куда я щас попрусь?.. Значит, тут застопорюсь, у меня что варианты есть?.. Ага, а я тут буду с жмуриками сидеть?.. Ладно, не ори. Сам разберусь, не фраер.

Белобрысый подходит к столу и берёт бутылку в руки.

Чё за пойло?
БОБЫШ. Русская водка.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ясно не американская. Палёная?
БОБЫШ. У знакомой тётки беру. Вишь, живой ещё.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ну, давай за то, что живой. (Разливает из своего стакана Бобышу и Чережановой.) У тебя кроме кукурузы чё-нить есть путное?
БОБЫШ. Не-а.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Беда. Воды хоть принеси.

Бобышев идёт на кухню и начинает усердно мыть стакан для воды.

(Чережановой.) Чё ты молчишь всю дорогу? Или тебе хорошие пацаны не нравятся?.. А то давай за жизнь почирикаем... Тебе волосатая грудь нравится?

Чережанова отрицательно мотает головой.

Всем бабам волосатая грудь нравится. Может, тебе бабы нравятся?

Чережанова утвердительно кивает головой.

Во как. А хочешь научу, как надо мужиков любить?

Чережанова разводит руками.

Не знаешь? А кто знает?.. Давай братана твоего в сортире запрём и разберёмся что к чему, тоси-боси, трали-вали… Хочешь я тебя одному фокусу научу, чем надо мужика заводить?
ЧЕРЕЖАНОВА. Хочу.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ух ты! Прямо так сразу?
ЧЕРЕЖАНОВА. Сразу.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ну, выпей тогда. Для храбрости. (Протягивает ей стакан.)

Женщина берёт водку и начинает медленно её цедить, словно это лимонад. В это время из кухни приходит Бобышев.

БЕЛОБРЫСЫЙ (Бобышу). Иди в сортир.
БОБЫШ. Не хочу.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Я не спрашиваю хочешь ты или нет, я говорю – вали в сортир! Закройся там и жди, пока не позову.
БОБЫШ. Там света нет, я боюсь.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Твой сортир – твои проблемы. (Толкает Бобыша в туалет.) Привыкай к темноте, пригодится. (Закрывает за ним дверь в туалет на шпингалет.)

Белобрысый возвращается к Чережановой. Она опустошила стакан и громко поставила его на стол, почти стукнула.

ЧЕРЕЖАНОВА. Фы! (Скривила лицо, будто съела что-то жутко кислое и невкусное.)
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ну ты и цедишь.
ЧЕРЕЖАНОВА. Всё.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Значит, можно?
ЧЕРЕЖАНОВА. Да. Можно всё. (Игриво запрокидывает голову назад.)
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ты водяру всё время так цедишь? Как лимонад.
ЧЕРЕЖАНОВА. Нет. Специально. Так быстрее улетишь. Я хочу улететь. Улети меня куда-нибудь.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ты прям смелая, смотрю. Ну – раздевайся.
ЧЕРЕЖАНОВА. Одна, что ли?
БЕЛОБРЫСЫЙ. А я заценю пока. Не на меня же любоваться.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ладно. Начнём с туфель. (Медленно снимает туфли.) Самое главное, возбудить фантазию… Освободить комплексы…

Чережанова делает неуклюжее движение и падает на диван. Белобрысый ухмыляется и помогает ей усесться на диван. Видно, что женщина сильно опьянела.

БЕЛОБРЫСЫЙ. Не надо так перевозбуждаться. А то братан услышит. Ругаться будет. Конфетка моя… (Лезет ей под юбку.)
ЧЕРЕЖАНОВА. Чей брат?
БЕЛОБРЫСЫЙ. Твой.
ЧЕРЕЖАНОВА. Нет у меня никаких братьев. И не было никогда. Сестра – дура. Да и то в Чебоксары умотала со своим остолопом…

Эти слова действуют на Белобрысого отрезвляюще.

БЕЛОБРЫСЫЙ. Этот поц мне врал, что ли?
ЧЕРЕЖАНОВА. Он не поц, он борзый.
БЕЛОБРЫСЫЙ. По ходу вы тут все борзые. (Идёт к туалету и открывает его.) Выходи, братишка.

Из туалета выходит Бобышев и угрюмый садится на диван.

Она говорит, ты ей не брат. За лошка меня держите? Вы тут чего цирк устроили? Я ведь могу психануть – реально.
БОБЫШ. Я это… труханул чудок. Ну, правду сказать.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ты бы лучше врать боялся, падла. Вы на этом свете копошитесь, пока я позволяю. Усёк?
БОБЫШ. Ага.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ну, кто вы такие? Она кто тебе?
БОБЫШ. Как сказать-то… любовница.
ЧЕРЕЖАНОВА (обалдело). Чи-иво?
БОБЫШ. Мы скрываем ото всех. Она вон на хорошей работе, в начальниках ходит, а я… А я спился. Поэтому и скрываем. Правда, любовь какая-то ненормальная у нас. Уж ей говорю, хватит ко мне ходить, а она говорит, не могу без тебя. Тянет к тебе, мол, со страшной силой.
ЧЕРЕЖАНОВА. Меня к тебе?
БОБЫШ. А то меня, что ли? Ходишь и ходишь сюда, как приклеенная. Чё ходишь-то?!
ЧЕРЕЖАНОВА. Я бы, может, и не ходила. Не могу… Мне и так из-за тебя пригрозили рапорт подать… сволочь, документы украл… А я куда?..
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ты чё буробишь, тётя, какие документы?
БОБЫШ. С работы её турнуть хотели из-за меня, она все грехи на меня и валит. А расстаться не может. Тянет ко мне.
ЧЕРЕЖАНОВА. Да пошёл ты!..
БЕЛОБРЫСЫЙ (Чережанововй). Он что, реально, такой конь?
ЧЕРЕЖАНОВА. Хуже.
БЕЛОБРЫСЫЙ (изумлённо). Да ты чё! Монстр?
ЧЕРЕЖАНОВА. Чудовище.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ценю. Давай пятёру! (Протягивает руку Бобышу.)

Бобышев фамильярно бьёт его по ладони своей ладонью, не пожимая, и удивляет Белобрысого своей наглостью ещё больше.

БОБЫШ. У меня бывает такое. Частенько. Как накатит, блин… Хоть на улицу беги, лови кого-нибудь.
БЕЛОБРЫСЫЙ (восхищённо). Круто!.. А я как-то сдавать стал. Подустал, что ли? Или бабы нормальные перевелись?..
ЧЕРЕЖАНОВА. А чё твоей бабе надо?
БЕЛОБРЫСЫЙ. А чё ей надо?
ЧЕРЕЖАНОВА. Волосатое и вонючее чудовище в постели – как он! (Показывает пальцем на Бобыша.)
БЕЛОБРЫСЫЙ (потрясённо). Да-а… А тут – какие бабы? То мокруха, то гоп-стоп, то месилово!.. Скоро станок вообще включаться перестанет. Позорище, б…! Как тебя зовут?
БОБЫШ. Бобыш.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Погоняло?
БОБЫШ. Ага. Фамилия-то Бобышев.

Белобрысый подходит к окну и осторожно смотрит на улицу вниз.

БЕЛОБРЫСЫЙ. Вроде как свалили мусоркѝ. (Смотрит на своих пленников.) Вроде как прощаться надо… (Засовывает руку в карман, где предположительно лежит пистолет.) Ей-богу, не хочется расставаться.
БОБЫШ. А куда торопиться-то? У меня ещё наливка есть. У одной знакомой… С дня рождения осталась.

Бобыш идёт к серванту, открывает стеклянную дверку и достаёт оттуда старомодный графинчик с какой-то тёмной жидкостью.

На кедровых орешках, говорит… Мы там перепились все в усмерть, а я утром пораньше поднялся, графинчик зацепил – и домой. Специально берёг его, от простуды пил.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ну, давай на дорожку.

Бобыш начинает разливать настойку, но в этот момент звонит телефон у Белобрысого. Бобыш тут же берёт бутылку за горлышко и пытается подойти к Белобрысому сзади, чтобы ударить его по голове.

(По телефону.) Ушли вроде. Хотя бог его знает, может засели где… Ладно приду… Давай. (Засовывает телефон в карман.) У тебя подушка есть?
БОБЫШ. Есть. А чего?
БЕЛОБРЫСЫЙ. Тащи.
БОБЫШ. Ты же вроде как уходить собрался.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Да вот, думаю, щас развезёт с наливки твоей. Сразу и кимарну часок.
БОБЫШ. Так ты выпей сначала, а там уж и видно будет. А то непонятно как-то…
БЕЛОБРЫСЫЙ. Ну давайте. (Поднимает стакан с наливкой.) Честно говоря, хочу выпить за ваше здоровье. Человеку здоровье нужно до самой смерти.
ЧЕРЕЖАНОВА (вдруг подавая голос). Тогда его нужно пристрелить, чтобы заболеть не успел.
БОБЫШ. Не обязательно. Инфаркт может случиться. Инсульт.
ЧЕРЕЖАНОВА. И какой же он тогда здоровый – инвалид. (Белобрысому.) Скажите, а вы могли бы пристрелить человека?
БЕЛОБРЫСЫЙ. Я?.. (Явно ошарашен.)
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну да. Поставить пистолет прямо в лоб и выстрелить. И в глаза смотреть.
БЕЛОБРЫСЫЙ. В глаза не могу… Проще через подушку – ни крови, ни криков, вроде как уснул.
ЧЕРЕЖАНОВА. А-а, вот для чего подушка… Кого первого?
БЕЛОБРЫСЫЙ. А что у вас очередь? Кто противен больше всего.

Чережанова ложится на диван в вызывающей позе, задрав блузку.

ЧЕРЕЖАНОВА. Ну, конечно, это пьяная вульгарная женщина. А хотите я совсем разденусь?.. Вы расстреляете меня за аморальное поведение.

Чережанова начинает раздеваться.

БЕЛОБРЫСЫЙ. Вот этого не надо делать.
ЧЕРЕЖАНОВА. А что, вы никогда не расстреливали обнажённых беззащитных женщин? Ничего сложного. Фашисты женщин раздевали, потом насиловали, а потом расстреливали.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Я не фашист, я честный бандит.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ну понятно. Механизм-то не включается. А хочется.
БЕЛОБРЫСЫЙ. Не зли меня, тётя, б…!
ЧЕРЕЖАНОВА. Я, наоборот, помогаю честному бандиту. А хочешь мы на твоих глазах с моим любовником совершим половой акт? Это будет как сеанс оздоровительной терапии. Напоследок. Будешь смотреть на наши движения… Возбудишься. Кровь твоя закипит!.. Мышцы начнут лопаться от желания! Ты набросишься на меня и овладеешь моим телом!..
БЕЛОБРЫСЫЙ (зло). Ага, щас.
ЧЕРЕЖАНОВА (с показным презрением). Ты закомплексован как школьник в общественном сортире. Смотришь в дырочку и гоняешь, гоняешь, гоняешь… Как гонял в засратом детстве. Любишь Дуню Кулачкову?

Чережанова делает неприличный жест, чем выводит Белобрысого из себя.

БЕЛОБРЫСЫЙ. Ах ты мразота! Да я тебя голыми руками, падла!..

Белобрысый набрасывается на Чережанову, которая развалилась на диване, и душит её голыми руками, та сопротивляется.

Сука, патронов на тебя жалко!.. Гнида!.. Задушу-у!..

В это время Бобышев хватает графин со стола, подходит сзади к дерущимся и со всей силы бьёт Белобрысого по голове. Бандит тут же отключается и валится на женщину.

ЧЕРЕЖАНОВА (пытаясь вылезти из-под Белобрысого). Тяжёлый!.. Лось!.. Да помоги ты, любовник, блин!..

Бобышев помогает ей, стаскивая тело Белобрысого с женщины.

БОБЫШ. Может, ещё разок приложить? (Бьёт кулаком в воздухе.)
ЧЕРЕЖАНОВА. Руки надо связать и в полицию звонить.

Бобыш бежит к шкафу, достаёт большую простынь и неумело пытается скрутить её.

ЧЕРЕЖАНОВА. Что вы ерундой занимаетесь?! Вы что «Кавказскую пленницу» насмотрелись – в простыни его замотать?.. У вас же медный провод был.
БОБЫШ. Лёха его забрал.
ЧЕРЕЖАНОВА. Проволока есть?
БОБЫШ. Под плитой, вроде. Щас гляну!..

Бобыш бежит на кухню и лезет под газовую плиту. Женщина в это время набирает номер на телефоне.

ЧЕРЕЖАНОВА (по телефону). Степан Семёныч?.. Да, я у Бобышева. Тут ЧэПэ. Сегодня перестрелка была на Степана Разина. Знаете, да?.. В общем мы к одному из этих бандюков в заложники попали… Да нет, уже обезвредили его… Можете забирать.

Женщина отключает телефон и со злостью пинает Белобрысого.

Он меня застрелить хотел, а я ещё и мразь!

Четвёртый эпизод

В квартире Бобышева непривычно чисто и прибрано. Сам он приносит из кухни алюминиевую кастрюлю с дымящейся, только что сварившейся, картошкой. Ставит её на стол, накладывает себе на грудь полотенце и садится кушать. С левой стороны у него лежит зелёная петрушка, а с правой – большой кусок хлеба. В телевизоре возникает уже знакомая нам блондинка, она сидит в студии, говорит и жестикулирует от переполняющих её чувств.

БЛОНДИНКА. Дорогие зрители, вы просто не представляете в какое тревожное время мы живём. Это какой-то кошмар! Это реальный ужас! Если бы я оказалась в такой ситуации, я бы просто двинула кони! Или коньки, я не знаю этой пословицы. В общем, встречайте – у нас в гостях, вернее, у вас в гостях самая храбрая в мире женщина! Галина Сафаровна Чережанова!

В студию входит Чережанова в белой парадной форме с неестественной улыбкой на серьёзном лице. Усаживается рядом с ведущей и с подозрением смотрит на неё.

Извините, но вы как бы такая молодая, такая красотка – я даже не представляю, как можно было в одиночку справиться с целой бандой?! Я бы, например, двинула коньки… Нет, я бы сделала себе коньки и уехала из этого логова. Почему вы не уехали, не убежали оттуда?
ЧЕРЕЖАНОВА. У меня не было коньков.
БЛОНДИНКА. Вы замечательно шутите! Это говорит, что вы хладнокровная и трезвая женщина…
ЧЕРЕЖАНОВА. Да, я редко пью.
БЛОНДИНКА (натянуто улыбаясь). Опять шутка! А скажите мне, почему вы, активная и успешная полицейская… (Поправляет себя.) То есть я хотела сказать, вы женщина-полицейский. Вы как бы предназначены, чтобы рожать детей и любить мужа… Стоп. (Сама останавливается, понимая, что её несёт куда-то не туда.) Извините, мне говорят, я опять отвлекаюсь. Это немудрено! Ведь эта хрупкая женщина в одиночку обезвредила целую банду! Она не побоялась, что её убьют или, пардон, изнасилуют!.. Прошу прощения за эти нехорошие слова. А вы, дорогие зрители, вы могли бы в одиночку наброситься на сборище алчных и бессердечных монстров?!
БОБЫШ (с пульта выключая телевизор). Могли бы – если бы да кабы, во рту бы выросли грибы.

Неожиданно раздаётся звонок в дверь. Бобышев чертыхаясь встаёт из-за стола и идёт открывать дверь. С удивлением на пороге он видит Чережанову, которая в парадной полицейской форме, будто сошедшая с экрана телевизора. В её руках пакет и красивая коробка с тортом.

ЧЕРЕЖАНОВА. Можно?
БОБЫШ. Попробуй скажи нет.
ЧЕРЕЖАНОВА (стоя на пороге). Ну так как?
БОБЫШ. Известным людям как отказать-то. (Жестом приглашает войти.)

Чережанова входит и направляется к столу, где дымится варёная картошка в кастрюле. Она заглядывает внутрь кастрюли.

ЧЕРЕЖАНОВА. Картошка. Опять из совхоза «Победа»?
БОБЫШ. На даче у одного хмыря выкопал. А чего?
ЧЕРЕЖАНОВА. А ничего. Я собственно – вот… (Ставит на стол коробку с тортом.) Тортик. Грузинское вино. (Достаёт из пакета бутылку вина и тоже ставит на стол.) Сегодня ведь праздник.
БОБЫШ. Какой праздник? День Даниила-гомофила?
ЧЕРЕЖАНОВА. Вы когда родились?
БОБЫШ. У-у, давно.
ЧЕРЕЖАНОВА. Месяц и день какой?
БОБЫШ. Чё, новую статью состряпали: план сезонных посадок, как в совхозе?
ЧЕРЕЖАНОВА. У вас день рождения, между прочим.
БОБЫШ. Да? А число сегодня?
ЧЕРЕЖАНОВА. Семнадцатое. Как в паспорте. Он ведь ваш, надеюсь? (Достаёт из сумочки паспорт.) Проверьте.

Бобышев недоверчиво берёт паспорт и листает его.

БОБЫШ. Откуда? Фотка новая.
ЧЕРЕЖАНОВА. Фотка всё та же, старая. И паспорт тоже.
БОБЫШ. Ничё не понимаю.
ЧЕРЕЖАНОВА. Паспорт нашли в кармане убитого, так?
БОБЫШ. Дак Лёха-то живой.
ЧЕРЕЖАНОВА. Ещё какой живой. Ваш паспорт у него один катала с вокзала купил. За две пол-литры.
БОБЫШ. Стащил, гад длиннорукий.
ЧЕРЕЖАНОВА. Каталу этого и грохнули по пьяной лавочке.
БОБЫШ. А спортивка на нём Лёхина вроде.
ЧЕРЕЖАНОВА. В таких спортивках полгорода ходит. У него паспорт и обнаружили.
БОБЫШ (тупо). В крови который, со рватой фоткой?
ЧЕРЕЖАНОВА. Что ж туго доходит так? Нормальный он был. А мы дубликат сделали с порченной фоткой. Вы бы хоть глянули, там ведь даже подписи вашей нет.
БОБЫШ. А зачем это всё?
ЧЕРЕЖАНОВА. Сначала думали, запутаетесь, врать начнёте, сдадите кого с перепугу. Или сами признаетесь.
БОБЫШ. Да уж, хитро.
ЧЕРЕЖАНОВА (усмехнувшись). Бездарно. А потом у начальства другие интересы возникли… (Замолкает на полуслове.)
БОБЫШ. Ладно. (Берёт бутылку в руки.) Может, по маленькой? Или на работе?
ЧЕРЕЖАНОВА. Да нет, уже не на работе.
БОБЫШ. Значит, правда? Рапорт всё ж таки заставили подать?
ЧЕРЕЖАНОВА. Сама ухожу. Не моё это.
БОБЫШ. Ух ты. Куда же? (Идёт на кухню.)
ЧЕРЕЖАНОВА. Думаю, пока на юриста поучиться. Там видно будет.
БОБЫШ. Штопоров тут днём с огнём… (Роется в кухонном столе.) Из моих вина-то никто не потребляет.
ЧЕРЕЖАНОВА. Давайте сюда, я без штопора открою. Зажигалка или спички есть?
БОБЫШ. Этого добра завались… Бросают где ни попадя… (Несёт коробку из-под обуви.) Зажигалок вон целая коллекция – какую хошь выбирай. (Ставит коробку на стол.)

Чережанова достаёт зажигалку.

ЧЕРЕЖАНОВА. Вот эту розовую с цветочками.
БОБЫШ. Насовсем забирайте.
ЧЕРЕЖАНОВА. Может быть, на «ты» перейдём по старой памяти?

Женщина нагревает пламенем горлышко бутылки, немного наклонив её.

БОБЫШ. Боюсь я с милицией на «ты». Расслабишься, чего-нить не то ляпнешь – потом отбрыкивайся.
ЧЕРЕЖАНОВА. Я тоже на работе не особо откровенничаю. Меньше знают, больше ценят.
БОБЫШ. Ну да. А чего пошла туда?
ЧЕРЕЖАНОВА. Чёрт его знает. Думала, там самые крутые… Может, за мать боялась.

В это время раздаётся громкий хлопок – это бутылка выстреливает разогретой пробкой.

БОБЫШ. Ух ты! Где так научилась?
ЧЕРЕЖАНОВА. Вот у таких как ты и научилась. Извиняюсь.
БОБЫШ. Ладно уж, тыкай, не впервой. Картошечку с маслицем?
ЧЕРЕЖАНОВА. Сладкое вино с картошкой – брр! (Разливает вино по стаканам.) Можно не закусывать.
БОБЫШ. Я редко закусываю. Пьём не чокаясь – за нас и за хрен с ними.
ЧЕРЕЖАНОВА. Сегодня же день рождения.
БОБЫШ. Ах, точно. Тогда бзымкнем.

Чокаются и пьют. Бобыш морщится.

Не, приторно больно. Надо спиртеца чудок... (Идёт к шкафу и достаёт из полки аптечный пузырёк.) Чисто медицинский. А чего, говоришь, за мать боялась?
ЧЕРЕЖАНОВА. Она одна жила. Отец с Кавказа откуда-то, умотал от нас я ещё клопом была. А в стране тогда, то сухой закон, то борьба за трезвость. Ну, мать шинкарить начала – нас с сестрой надо было как-то на ноги подымать. Днём водкой из магазина затарится – прямо в погреб, – а за ночь погреб уже пустой. В два, в три раза дороже, чем в магазине продавала – влёт уходило! Меня так и звали «дочка шинкарихи». Хоть она и ночью торговала, менты её пасли круглые сутки, несколько раз ловили. Всё конфискуют, а она по новой. Упёртая была.
БОБЫШ. Молодец. Так и надо.
ЧЕРЕЖАНОВА. Мне её жалко прямо так... Думаю, стану милиционершей, буду маму защищать. В какие-то дружины ходила, секции, помогала им, так незаметно как-то и втянулась.
БОБЫШ. Сейчас мамка где?
ЧЕРЕЖАНОВА. Инсульт. Шесть лет назад похоронила. Так без моей помощи и прожила… А ты чего один – ни семьи, ни детей.
БОБЫШ. Да я… (Махнул рукой.)
ЧЕРЕЖАНОВА. Чё, к женскому полу равнодушен?
БОБЫШ. Ну… (Мнётся.) В детстве у меня осложнение было, инфекция… (Показывает на пах.) Так что для семейной жизни я негодный.
ЧЕРЕЖАНОВА. Понятно. Извини… (Вдруг вспомнила.) Я это чего пришла-то…
БОБЫШ. Паспорт принесла.
ЧЕРЕЖАНОВА. Это ерунда. Кое-кто хотел твою жилплощадь приватизировать. Через наших апостолов... (Показывает указательным пальцем вверх.) Понимаешь?
БОБЫШ. Догадываюсь. Квартира добротная, стену пушкой не пробьёшь, её матери как за особую заслугу дали. Она в облсовпрофе всю жизнь пахала.
ЧЕРЕЖАНОВА. Вот… Тебя на зону, а квартиру в оборот. Извини, я человек подневольный, мне сказали я и…
БОБЫШ. А щас как же?
ЧЕРЕЖАНОВА. Сейчас начальство премии получило, а ты с квартирой засветился… Этот недоумок подельников сдал, они на чёрном рынке оружием торговали… У начальства радость такая возникла неподдельная.
БОБЫШ (многозначительно). Да уж…
ЧЕРЕЖАНОВА. Вот. Всё тебе выложила. Предупреждён, значит, вооружён. Теперь со спокойной душой могу оставить тебя. Одного.
БОБЫШ. Спасибо.
ЧЕРЕЖАНОВА. Тортик ешь.
БОБЫШ. С картошкой?
ЧЕРЕЖАНОВА. С удовольствием. (Идёт к двери. Останавливается.) Да, ещё забыла: никогда не открывай дверь незнакомым людям. Даже в генеральской форме.

Чережанова выходит из квартиры, бесшумно затворив за собою дверь. Бобыш подходит к своему окну и смотрит вниз на уходящую Чережанову. Внезапно звонит телефон, мужчина долго думает отвечать или нет, но потом всё-таки поднимает трубку.

БОБЫШ. Лёха, тебе чего?.. Медные листы, говоришь, нашёл? Ну, иди сдавай тогда… Не, я в отпуске… Перебьюсь как-нибудь… Вот так и буду жить… А завтра делов до фига – на работу меня пригласили… Ага, по специальности… Не, Лёха, не обессудь, пора на рельсы вставать… На какие? Потом расскажу. Если настроение будет…

Бобыш прекращает разговор и кладёт телефон на подоконник. Наверное, впервые он смотрит на своё жилище другими глазами, на куски картона, на поцарапанную мебель, на грязные порванные обои на стенах – он закрывает лицо руками и бесшумно плачет...
Хотя это чем-то походит на неестественный мужской смех.

ЗАНАВЕС




Голосование:

Суммарный балл: 0
Проголосовало пользователей: 0

Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи

Вас также могут заинтересовать работы:



Отзывы:



Нет отзывов

Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи
Логин
Пароль

Регистрация
Забыли пароль?


Трибуна сайта

Премьера песни Новогодняя ночь

Присоединяйтесь 




Наш рупор

 
Оставьте своё объявление, воспользовавшись услугой "Наш рупор"

Присоединяйтесь 








© 2009 - 2021 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  FaceBook ВКонтакте Twitter Одноклассники Инстаграм Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft