Первоапрельская шутка

Начало нового 1982 года было омрачено слухами о готовящемся в НИИ сокращении штатов. Сергей реально ощущал на себе эту угрозу. Перед этим его кандидатуру отклонили от поощрения, несмотря на успешно сданную в Министерстве работу, потом завлаб стал придираться по мелочам. Его унизили, поставив в сборнике научных трудов среди авторов статьи впереди него молодую сотрудницу Нину, за которую он фактически сделал всю работу, и вот теперь отменили запланированную командировку в Киев, где на вагоноремонтном заводе намечалось опытно-промышленное внедрение разработанной им технологии упрочнения вагонных деталей. Это последовало после неоднократных жалоб тёщи-фронтовички в высокие инстанции на неудовлетворительные условия проживания семьи дочери. Директор института, в прошлом партийный работник, методично выполнял свой план мести эа проигранный в суде иск о лишении подчинённого предоставленной ему на расширение восьмиметровой комнаты. В ордере на неё было написано "дополнительно к имеющейся жилплощади", а Сергей с семьёй из четырёх человек с больным ребёнком, проживая в двадцатиметровой комнате, имел право на это рассчитывать. Правда, накануне жене предоставили тоже в дополнение к имеющейся площади однокомнатную квартиру и при удачном обмене можно было выменять нормальную "трёшку". Но администрация затеяла судебную тяжбу, с использованием интриги.
Она заключалась в том, чтобы сосед в той квартире воспрепятствовал заселению второй комнаты, поскольку ему уже была обещана однокомнатная квартира, занимаемая в том же доме председателем профкома. За время, пока Сергей добивался бы заселения, должна была проясниться ситуация с предоставлением однокомнатной квартиры жене, о которой администрация была осведомлена от соседки Сергея, работавшей в институте и даже делала запрос по месту её работы, но безуспешно. Так как обе комнаты находились в жилом фонде института, всё стало бы известно и за сокрытие информации можно было рассчитывать на признание по суду ордера не действительным.
Но быстрота и решительность действий Сергея, стремительно занявшего после получения ордера комнату, спутали затеянный коварный план. На время его оставили на работе в покое. Но когда он пришёл к своему руководству подписывать заявление об обмене однокомнатной квартиры жены на комнату соседки, от него потребовали сдать восьмиметровую комнату.
В День смеха первого апреля Сергея, который к тому же был профоргом лаборатории, пригласили на заседание профкома по вопросу улучшения жилищных условий его семьи. В самой дате уже скрывался некий подвох, однако Сергей не мог представить задуманного издевательства над ним. Ему припомнили конфликты с соседями, сутяжничество тёщи, скандальное получение комнаты, что было признано недостойным «звания ударника коммунистического труда», присвоенного ему в годовщину столетия со дня рождения В.И. Ленина за успешную работу. Решение было принято единогласно, а в заключение, присутствовавший заместитель директора сообщил о намерении администрации обратиться в суд с иском о признании выданного ордера на комнату не действительным.
После окончания заседания провели собрание лаборатории о выборах вместо Сергея другого профорга. Сотрудники, которые перед новым годом желали Сергею счастья и успехов, сидели опустив глаза, опасаясь последствий при сокращении штатов. Один Александр выступил с осуждением Сергея, но он был первой кандидатурой на увольнение. Чтобы избавить коллег от «угрызений совести», Сергей взял самоотвод, который был принят единогласно.
А после были встречи с судьёй Ольгой Николаевной Ляпичевой, молодой женщиной, ещё не искушённой в партийных интригах. Она вникла в детали тяжбы и убедила директора института отозвать иск, что тот вынужден был сделать.
Но до самой перестройки, когда в стране повсеместно начались выборы руководителей, он пристально следил за Сергеем, в готовности совершить подвох. Выборы, однако, он не прошёл.

Картинка из Яндекса