Девушка по акции

Поскольку готовить она не умела,
они ходили есть в кафе…
«Ястреб без головы»
Т. Капоте.

В кафе практически не было посетителей, и я, взглядом оценив несколько столиков, выбрал круглый возле просторного окна. Я предвкушал приятную вечернюю беседу и вкусную еду в уютной компании Мириам. Пиджак можно было повесить на вешалке с плечиками, что стояла за моей спиной, но я предпочёл спинку своего мягкого стула. Узел галстука я развязно ослабил, а верхнюю горловую пуговицу рубашки расстегнул. Когда подошёл официант, улыбка сама собой появилась на моём лице. Возможно, так произошло потому, что за секунду до учтивого вопроса молодого человека в бабочке я вспомнил образ самой Мириам.
- Добрый вечер! Вы будете один?
- Здравствуйте! Нет, позже ко мне присоединится девушка.
- Тогда я принесу два меню?
- Будьте добры стандартный капучино сейчас, а меню принесите тогда, когда она придёт.
- Хорошо, непременно!
Я облокотился, стал смотреть в окно и ждать. Где-то там внутри сладко щемило возле самого сердца. Из окна открывался чудный вид на огромную прямоугольную площадь, заполненную людьми. Радостные, в разноцветных одеждах, они двигались во все стороны. В каждом из них ощущалась любовь к жизни и заряд энергии, который, не знаю почему, особенно ощущается жарким летним вечером. Мириам обязательно должна была выйти ко мне именно из такой толпы.
- Ваш стандартный капучино! – услышал я над самым ухом. В этот момент в середине площади я увидел Мириам.
- Будьте добры меню, - не поворачивая головы, попросил я.
- Идёт ваша дама?
- Да.
- Тогда я принесу два меню.
- Спасибо!
Мириам на ходу сняла тёмные очки и зацепила их дужкой за верхнюю пуговицу белоснежной блузки. Она ещё только махала мне рукой, а я уже чувствовал цветочный запах её духов. Мириам ничем не выделялась среди людей на площади. Она была такая же яркая, как и они; такая же счастливая и красивая. Но я знал, что этот вечер будет принадлежать нам двоим, поэтому это не такой день как вчера, и уже точно он будет лучше, чем день завтрашний (о котором сейчас я не хотел думать).
Она вошла в зал кафе, обернулась, увидела меня. Я обрадовался и поднялся ей навстречу, оставив пиджак на спинке стула. Она подошла ко мне, мы коснулись щёк друг друга. Официант учтиво оказался рядом, ожидая, пока мы присядем за столик. Я придвинул ей стул, сел напротив. Закончил всю эту кутерьму и заглянул ей в глаза.
- Привет! – сказала она. – Как дела?
Это был самый милый вопрос, который можно было задать этим летним вечером.
- Привет! – ответил я. – Прекрасно!
Я, как дурак, улыбался от уха до уха и был счастлив.
- Чудненько! – пролепетала она. – Ты так долго ждёшь, что заказал кофе?
- Я его даже ещё не пил.
- Да? Мне кажется, он ещё не успел остыть…
- Хочешь кофе?
- Умираю! – она театрально закатила глаза и рассмеялась. Я поднял руку, а официант тут же подошёл.
- Какой у вас лучший кофе? – спросил я. Официант чуть растерялся, но уже через секунду взял себя в руки и, потянув уголок рта к левому уху, вышколенным голосом произнёс:
- Вам я посоветую кофе по-венски. Чудесный терпкий вкус со взбитыми…
- Его немедленно. А над остальным мы сейчас подумаем!
- Слушаю!
Казалось, официант совсем не удивился моему заказу. Мириам рассмеялась.
- Я очень рад тебя видеть! – сказал я.
- Не думаю, что больше, чем я тебя!
- Ты голодна?
- Да, я нагуляла аппетит. А ты?
- Зверски голоден!
- Ты уже придумал, что будешь есть?
- Я думаю взять какую-нибудь пасту и салат «Цезарь».
- Красиво! Я хочу также!
- Выпьем вина?
Она задумалась.
- Ты за рулём? – спросил я.
- Да, - коротко сказала она и тут же махнула рукой. – Но ты знаешь, завтра мне не на работу! Закажу такси! Осилим бутылку?
- Мы с этого начнём! – громогласно заявил я. Официант принёс кофе в высоком стакане, где на сливках возвышалась ярко-алая вишня. Я сделал заказ, а потом спросил:
- Какое вино посоветуете для такого чудесного пятничного вечера?
Официант улыбнулся, что-то там соображая себе на уме, сделал паузу. Уголок его рта опять потянулся влево.
- Я посоветую вам «Шардоне-Совиньон». Лёгкое и приятное вино!
Я вопросительно посмотрел на Мириам. Она улыбалась кошачьи зелёными глазами.
- Подходит! – кивнул я.
- По бокалу вам и вашей даме?
- Давайте бутылку.
- Тогда осмелюсь предложить вам нашу сырную тарелку. Прекрасно сочетается с вашим вином!
- А в центре будет маленькое блюдечко с мёдом? – неожиданно спросила Мириам.
- Мёд у нас подаётся отдельно…
- Сможете сделать так, чтобы в центре было блюдечко с мёдом? – спросил я.
- Непременно! – заверил официант и исчез.
- Я вспомнила, что как-то пила вино и заедала кусочками сыра, которые макала в жидкий
тягучий мёд!
- Звучит невероятно аппетитно! – заверил я.
- Ой, а мы не спросили, какой будет мёд!
- А тебе хочется какой-то определённый?
- Вдруг он будет совсем не жидким?
Я спешно подозвал официанта и тут же показал Мириам, что она может задавать свои вопросы. Официант заверил её, что мёд будет густым и жидким, по цвету похожим на янтарь.
- Он будет прекрасно подходить к вину! – заверил он напоследок. После этого он принёс нам две большие тарелки карбонары и приборы. Мы с Мириам не успели допить кофе. Свою чашку я отдал официанту, а Мириам, смеясь и отшучиваясь, пожадничала и оставила недопитый кофе себе.
- Знаешь, - сказала она, - я припарковалась на той стороне площади, возле метро. Чтобы попасть сюда, мне понадобилось спуститься в подземный переход. Ты знаешь этот переход? Естественно, я там заблудилась…
Первая история
- Казалось бы, нет ничего проще, чем спуститься вниз по подземному переходу на одной стороне улицы, а подняться уже на другой, но у меня это не получилось…
Я рассмеялся, наматывая макароны на свою вилку.
- Оказывается, внизу столько ходов (куда только?)! И все, вообще все, кто там оказался, знают, куда им нужно и идут очень быстро. Все, кроме меня! Я так растерялась, что пошла в той толпе, которая, как волна, подхватила меня и понесла куда-то. Я довольно быстро поняла, что в этой волне все идут совсем не туда, куда мне надо, но всё, на что у меня хватило сил, так это перейти в другую волну, которая шла тоже неведомо куда. И вот я иду вместе со всеми и чуть не плачу. И тут замечаю островок людей, которые стоят и никуда не идут. Представляешь? Прямо посреди подземного перехода, где все куда-то идут, они стоят как вкопанные! Я – к ним.
С вином и бокалами подошёл официант. Мириам была так прекрасна, что я не хотел отвлекаться на вино и кивнул заранее. Официант откупорил бутылку, наполнил наши бокалы и водрузил бутылку в ведёрко с шуршащим льдом.
- Сырная тарелка с мёдом будет через минуту! – сказал он.
- Хорошо.
Он исчез.
- Знаешь, что делала эта стоящая толпа? – спросила меня Мириам.
- Не имею ни малейшего понятия! – радостно сказал я.
- Они слушали музыку!
Она вся сияла. У меня внутри точно клубком свернулся спящий мурчащий котёнок. Конечно, у неё удивительная внешность: светлые волосы, зелёные глаза, тонкие губы, почти незаметный нос. Маленькая и хрупкая, она, благодаря манерам и умению себя вести, выглядела не по-детски, а гордо, с достоинством, словно аристократка древнего рода.
- Выпьем? – предложил я.
- За что будем пить?
- За прекрасный день!
Наши бокалы издали радостный звон.
- Как вино? – спросил я.
- Прекрасное! Официант справился с твоим заданием! Вино отлично подходит для вот такого пятничного вечера!
- Согласен! – сказал я.
- Так вот, - продолжила она. – Про музыку. Я остановилась в той толпе. Сначала я не сразу поняла, но потом услышала скрипку. И знаешь, такой мотив…
Она плавно показала руками что-то такое, как будто бы спускалась по невидимым ступенькам.
- Что это?
- Ну да, - рассмеялась она. – Показывать музыку взмахом рук дано только дирижёрам, а я явно к ним не отношусь.
- Да нет, - вмешался я. – Просто ты показываешь мне, а я довольно далёк от музыки…
- Короче: звучит мелодия из «Пиратов карибского моря». Помнишь её?
Я помнил.
- А потом я пробралась туда, в поближе к центру и увидела музыкантов. Двое играли на скрипках. Один – на виолончели. И ещё один – на барабанах. Самый зажигательный, танцующий и играющий впереди, в чёрной длинной модной шапке, с несколькими блестящими медальонами на тонких цепочках, в рваных джинсах и белой футболке с каким-то странным, словно размалёванным случайными движениями кисти рисунком стоял впереди и изливал самые пронзительные и острые звуки. За ним стоял довольно полненький и плохо стриженный парень. Он так не прыгал, стоял, глазами следил за лидером, играл «за ним», но играл хорошо. Виолончелист с длинной чёлкой играл так, будто он рок-звезда и в его руках гитара. Барабанщик – высокий, мощный детина с длиннющей бородой и в чёрных зеркальных очках управлялся так, что барабанные палочки казались ему маленькими. Но все они звучали волшебно!
- Ваша сырная тарелка с мёдом, - неведомо откуда возник официант. Тарелка была громадной и круглой. Мы подвинули салаты, бокалы и ведёрко со льдом, чтобы она поместилась в самом центре стола. В центре самой тарелки действительно стояло глубокое блюдечко с налитым до краёв золотисто-янтарным мёдом.
- Позвольте я заберу чашку, - обратился он к Мириам. Тут только я заметил, что она допила свой кофе.
- Как вино? – поинтересовался официант у Мириам.
- Чудесно! – улыбалась она.
- А вам? – обратился он ко мне.
- То, что нужно!
- Надеюсь, сыр и мёд ещё больше подчеркнут достоинства вина. Приятного вечера!
Я подумал, что официант хорошо знает своё дело и замечательно выполняет свою работу, потому что первое его предложение после моего ответа было каким-то нестандартным. Или мне ни разу не доводилось такого слышать.
- Правда он милый? – спросила Мириам.
- Официант?
- Да. Мне кажется, что он действительно позаботился о том, чтобы нам было хорошо.
- Мне хорошо, - сказал я.
- Да, - сказала она и сделала долгий глоток вина. Потом взяла сыр, обмакнула его в мёд и отправила кусочек в рот. Я следил за ней. От удовольствия она закрыла глаза и чуть поводила носиком в разные стороны. Если бы она была кошкой, подумал я, то сейчас бы замурчала.
- Просто восхитительно! – поделилась она своими ощущениями. – Попробуй!
Я тоже сделал большой глоток терпкого и сладкого вина, выбрал кусочек жёлтого сыра, обмакнул его в тягучий мёд и откусил. Мёд таял во рту, наполняя всё моё существо сильным цветочным ароматом, обострял вкус вина. Вкус сыра, сливочный и сытный, чувствовался потом, не смешиваясь со всей палитрой вкусов.
- Ну как? – спросила Мириам.
- Нечто восхитительное! – улыбался я.
- Я хочу выпить за тебя, - сказала Мириам, поднимая уже наполовину опустевший бокал.
- Хорошо, но тогда, после того, как я наполню бокалы, мы выпьем за тебя.
Она рассмеялась.
- Слушай, - продолжила она. – Я вот думаю об этих музыкантах.
- Что именно? – не понимал я.
- Перед ними стоял открытый футляр скрипки, куда люди кидали деньги. Много, надо сказать, кидали. Я тоже кинула! Не могла не кинуть! Но вот что я думаю…
Я достал бутылку вина изо льда и наполнил наши бокалы. Вино искрилось.
- Они ведь профессиональные музыканты.
- И? – не понимал я.
- Их уровень игры такой, что они учились во всяких там консерваториях, у каких-нибудь профессоров и чего-то там! Такие люди выходят играть в залах каких-нибудь консерваторий, в дорогущих ресторанах, на всяких там парадах и государственных мероприятиях. И инструменты у них совсем не простые. Разве что барабаны. Но вот скрипки, виолончели…
Я стал понимать, к чему она ведёт.
- Возможно, они играют и в ресторанах, и в консерваториях, - сказал я.
- Возможно, - согласилась она. – Но представь: они – профессионалы высочайшего уровня – берут дорогущие инструменты, едут в подземный переход в центре Москвы, спускаются в самую толпу спешащих людей, расставляются, настраиваются и играют целый вечер. Вокруг идут сотни, даже скорее тысячи людей. Все спешат по своим делам, говорят по телефонам, кто-то что-то кричит, кто-то везёт багаж на этих проклятых пластиковых колёсиках, девушки бьют гранит каблуками, а ты вышел играть мелодии, которые репетировал десятки часов, да ещё и делать это виртуозно, улыбаться, всем своим видом излучать счастье…
- Давай выпьем за тебя, - попросил я. Она улыбнулась и выпила вина.
- Я не думаю, что излучать счастье – это большой труд, - сказал я. – Вот ты сейчас излучаешь счастье и никакого труда от тебя ведь не требуется?
Она поставила бокал, откинулась на спинку стула и рассмеялась.
- Сравнил тоже! Я сижу в кафе с тобой, пью замечательное вино, рассказываю об уличных музыкантах. Как же можно не излучать счастье?
- О, это не важно, - заверил я. – Я этих ребят не видел, но уверен, что если у них отнять возможность выступать в переходах, то они сразу же перестанут быть счастливыми. Это их способ чувствовать себя счастливыми.
- Играть в переходе?
Я принялся за остывшую пасту и кивнул.
- Мне никогда не приходила такая мысль в голову!
Я расправлялся с пастой, она пила вино. Невесть откуда взявшийся официант услужливо наполнил её бокал, и я заметил, что бутылка пуста.
- Возьмём ещё? – спросил я.
- Мне кажется, что мне достаточно! – рассмеялась Мириам.
Официант вопросительно посмотрел на меня.
- Принесите, но не открывайте! – попросил я.
Мириам вопросительно посмотрела на меня.
- Если не захочешь, то заберёшь с собой, - сказал я.
Она рассмеялась и принялась за еду.
Мы посидели ещё какое-то время, не всё съели и не открыли вино. Она рассказывала о чём-то ещё, но выпитое вино, мёд и сыр приятно туманили голову, и я ничего больше не запомнил с того вечера.
Расплачивался я картой, оставил неприлично большие чаевые, а когда мы вышли, она неожиданно спросила:
- Мы не обговаривали финансовую сторону вопроса, и мне бы не хотелось быть у тебя в долгу… Я должна тебе деньги за сегодняшний вечер?
- С ума сошла? - спросил я.
- Тогда, надеюсь, мы ещё встретимся?
- Обязательно! – заверил я её.
* * *
Когда я зашёл в кафе, то сразу же посмотрел на тот столик возле окна, где мы сидели первый раз. Мы не виделись довольно давно, так давно, что прошлая встреча вспоминалась почти что как сон. Посетителей было довольно много. Официанты перемещались рывками от столиков к стойке и снова к столикам. Зал словно бы стал меньше. Все, кто сидел в центре, говорили напряжно, иногда выкрикивая слова. Те, кому достались столики возле стен, раздражённо разными жестами подзывали официантов. От былого ощущения лёгкости и воздушности не осталось и следа.
Наш столик был занят. Я такого не ожидал, растерялся и остановился перед витриной десертов. Один из официантов, державший серебристый поднос перед собой словно щит, проходя мимо, задел меня. Маленькая девочка, оказавшаяся у моих ног, пробирающаяся к этой самой витрине с десертами (откуда взялась?!), неожиданно обняла мою ногу и так и застыла. За моей спиной раздалось шипение пара кофемашины. Встреча здесь стала казаться не самым лучшим вариантом.
Загораживая мне обзор зала, остановились двое мужчин. Перекинулись парой фраз о том, что посидеть здесь не получится и направились к выходу. Для того, чтобы их пропустить мне пришлось сделать несколько шагов от витрины. Хорошо, что девочка сразу же отпустила мою ногу и куда-то убежала. Какой-то официант подошёл ко мне вплотную, понял, что пройти сквозь меня он не сможет и завернул большой крюк, чтобы пробраться к стойке. Нетерпеливая дама в шляпке прямо через меня потребовала немедленно подать ей кофе. Становилось неприятно, надо было выбираться отсюда.
В этот самый момент парень с девушкой, что занимали столик у окна, сияя улыбками, поднялись, каждый на ходу стал надевать свою куртку (они висели на спинках стульев), и столик освободился. В переполненном кафе, где меня могли просто втоптать в пол и не заметить, я вдруг оказался у самого лучшего столика. Официанты не успели унести белый пузатый чайник и две недопитые чашки с чаем. Возле наполовину опустевшей салфетницы и перечницы с солонкой в виде грибов с весёлыми личиками валялись скомканные и грязные салфетки. Почему-то только у чашки справа на блюдце была чайная ложка. Если я хотел занять столик, то он был прямо передо мной.
- Вы присядете? – спросила официантка из-за моей спины.
- Да, конечно, - отозвался я, тут же снял куртку и, как будто в знак занятия столика, аккуратно повесил её на спинку левого стула.
- Одну минуту, я сейчас всё уберу!
Я не присаживался. Официантка была небольшого роста, полненькая, ей было довольно неудобно, собрав посуду на поднос и поставив всё на край стола, вытирать поверхность.
- Прощу прощения, - обратилась она ко мне. – Я сейчас отнесу посуду, потом хорошо протру стол и принесу вам меню.
- Спасибо! – дежурно улыбнулся я. У официантки были бесконечно усталые голубые глаза. Она ушла, а я сел за столик и достал телефон. Мириам могла появиться с минуты на минуту, и я отправил ей сообщение, что занял тот самый столик, за которым мы сидели в прошлый раз. Уже отправив, я стал задумываться, а помнит ли она, где именно мы сидели.
Официантка вернулась с меню, тщательно протёрла стол, спросила меня, готов ли я сразу что-то заказать и удалилась, получив отрицательный ответ. Я посмотрел на своё сообщение. Мириам ещё не прочитала его. Видимо, думал я, она в дороге и вот-вот появится в кафе. Она может войти в ближнюю дверь, что находится слева от меня или в дальнюю, которую мне почти не видно. В прошлый раз я вообще умудрился увидеть её среди людей на площади. Это было удивительно.
Несмотря на зимний холод и небольшой снег, людей на площади было не меньше, чем летом. Я воскресил в памяти тот счастливый миг, когда увидел её и представил, что было бы хорошо, если бы такое же случилось и сегодня. Это было бы сказочным совпадением ситуаций, чем-то волшебным, нереальным. Такое, скорее, могло произойти в каком-либо сне, я это понимал, но от этого понимания не переставал хотеть. Поэтому опёрся на локоть и стал смотреть.
- Выбрали? – услышал я голос официантки через минуту.
- Чёрный горячий чай, - не задумываясь отозвался я. – А над остальным я ещё думаю.
- Хорошо, спасибо!
Честно говоря, я думал, что она обидится. Я ведь заказал всего лишь чай, но она упорхнула радостная, чуть ли не подпрыгивая. Обернувшись и посмотрев за стойку, я понял в чём дело: за кассой стоял костлявый низкий молодой парень, который, судя по всему, был здесь главным. Он-то злобно гонял всех вокруг. Не знаю точно, что им двигало, но чай мне принесли очень быстро. Я налил полчашки, убедился, что он ещё не успел завариться, вылил воду обратно в чайник и продолжил ждать.
В кафе по-прежнему прибывали люди, и некоторые из них посматривали на меня, видели чай и чашку и думали, что я скоро уйду. Я погрузился в телефон, особенно внимательно следя за сообщение для Мириам. Кафе, расположенное в центре города, с большим количеством столиков, недорогое, привлекало большое количество людей. Да, многие заказывали что-то навынос, другие, отчаявшись, уходили. Пустых столиков не было. На подавляющем большинстве столиков едва хватало места для тарелок, блюдец и чайников, и только за моим столиком оставалось множество места. Наверное, было не лучшей идеей встретиться в этом кафе снова.
- Привет! – услышал я. Как я пропустил её?
- Извини, немного не рассчитала время. Ты уже что-нибудь заказал?
Она была в синем пальто и такого же цвета беретке. Я поднялся, принял у неё пальто и повесил на вешалку рядом со своим стулом. На плечах пальто приготовились таять сотни снежинок, которые она не смахнула, когда заходила в здание.
- Как тебе удалось занять этот же столик? В такой день как сегодня здесь вообще тяжело хоть куда-то сесть, а ты словно бы выбрал! Какой магией ты владеешь?
- Я понятия не имел, что здесь так многолюдно!
- Да, это очень популярное место! Так как ты это сделал?
- Не знаю, - растерялся я. – Я пришёл, стал искать свободные места, и вот…
- Здравствуйте! – вмешалась в разговор та самая пухленькая официантка, обращаясь к Мириам и подавая ей меню. – Хотите заказать сразу или мне подойти позже?
- Будьте добры капучино, - улыбнулась Мириам. – И я ещё посмотрю меню.
Официантка исчезла.
- Ты уже что-нибудь заказал?
- Нет, хотел дождаться тебя.
- Я жутко голодна и хочу стейк.
- Тогда сам Бог велел взять бутылку красного вина!
- Этот только в том случае, если ты посадишь меня на такси!
Я подозвал официантку, заказал греческий салат, стейк с картофелем по-деревенски и бутылку сухого красного вина.
- Не хотите к вину нашу фирменную фруктовую тарелку? Там ягоды клубники, киви, яблоки, апельсины и дольки мандаринов?
Я посмотрел на Мириам. Та почему-то опустила глаза в меню и вдруг выдала:
- Это очень дорого!
Официантка растерянно улыбнулась и собралась повторить заказ без своей подсказки, но я попросил включить в заказ это лакомство.
- Ты смотришь на цены, когда заказываешь? – спросила Мириам.
- Мириам, цены портят всё удовольствие! Зачем ты на них смотришь? Просто выбери то, что ты хочешь!
Она покачала головой и рассмеялась.
Так получилось, что пока мы ждали заказ, с нашего столика унесли и мой чай, и кофе Мириам. То есть мы оказались за столом с салфетками, перечницей и солью. К нам подошёл статный молодой человек в чёрной шляпе, чёрном пальто и намотанном на горло длиннющем вязаном зелёным шарфом. В руках он нёс громадный квадратный свёрток из плотной, цвета мокрого песка упаковочной бумаги. Ему стоило немалых сил пробраться к нам и спросить:
- Простите, вы уже уходите?
- Нет, мы сделали заказ и ждём его, - отозвался я.
- Тысяча извинений! Не думал, что всё здесь стало настолько плохо, что теперь посетители сидят за пустыми столами!
Он умудрился удержать свой свёрток одной рукой, а другой приподнял свою шляпу в знак своего почтения. Люди, которые сидели за соседними столиками, были недовольны, когда он двигался к нам, а теперь, когда он двигался обратно, готовы были сказать ему что-нибудь обидное, но он так галантно извинялся, всякий раз приподнимая свою шляпу, что никто так и не сказал ему никакой грубости.
- Он художник, - заметила Мириам.
- Он мог просто купить картину, - небрежно заметил я.
- Нет, он художник, - настаивала Мириам. – Со мной тут случилась одна история, после которой я теперь абсолютно безошибочно определяю художников!
- Так, я слушаю, - проявил я заинтересованность.
Вторая история
Нам принесли вино и фрукты. Казалось, я почувствовал аромат вина до того, как официантка наполнила наши бокалы. Фруктовая тарелка солнышком занимала весь центр. Клубника, собранная горочкой на блюдце, пирамидкой возвышалась в центре. Бледные дольки яблок были выложены по самому краю. Апельсины, мандарины и киви образовывали причудливый узор между клубникой и яблоками. За окном была зима. От сочетания зимы и фруктов искрила радость.
Серебристое ведёрко со льдом поставили поближе к окну. Я взял бокал, радостно поднял его вверх. Не ожидал, что вино и бокал окажутся такими тяжёлыми. Не сомневался, что тяжёлым было именно вино. Цвет был почти что чёрно-красным, насыщенным, словно выпуклым.
- За что выпьем?
- За удачу! Сегодня мне везёт: я нашёл столик в переполненном кафе и мы с тобой снова увиделись!
Бокалы коснулись друг друга. Вино обладало чудесным фруктовым ароматом и головокружительным послевкусием.
- С тебя история, - напомнил я.
- Да, точно! История!
Она двумя пальчиками взяла кусочек яблока и откусила.
- Я шла по Старому Арбату, - начала она, жуя яблоко, - и увидела замечательную картину у уличного художника.
- Уличный художник на Старом Арбате – это необычный уличный художник, - заметил я.
- Да, конечно, но торгует картинами он на улице… Так как же его назвать?
- Пусть будет уличным художником, - согласился я.
- Так вот. Картина такая: на жёрдочке сидит небольшая птичка. Что-то похожее на синицу. С чёрными бусинками глаз и чёрным маленьким клювом. А от одной из лапок тянется нитка. Таким образом птица привязана к своей жёрдочке.
- Что на заднем фоне? – спросил я.
Она задумалась.
- Не помню, - сказала она, съев дольку мандарина.
В этот момент нам принесли остальные блюда. Я помог переставить тарелки так, чтобы всё поместилось на маленький столик. Почему-то под греческий салат принесли просто невероятно большую тарелку. Не менее большая тарелка была и у Мириам. От стейка, который своей формой напоминал Южную Америку, поднимался пар. В моём салате (как мне показалось) было очень много маслин. Мне это очень понравилось, а ещё больше понравилось, что Мириам даже захлопала в ладоши, когда официантка удалилась на почтительное расстояние.
- Итак, картина с птицей, - напомнил я.
- Да! Так вот. Картина! Мне она очень понравилась, и я подошла спросить цену… Прекрасное мясо! Я не знаю, что больше подходит к вину: мясо или фрукты!
Я заметил, что бокал её опустел и поспешил наполнить его.
- Я была в лёгком белом платье, раскрашенном в цветы, с золотой цепочкой и браслетом на левой руке.
- Это важно?
- Ты не поверишь, но в этой истории – да.
- Вот это интрига!
- Да. Так вот, - она сделал ещё один внушительный глоток вина. – Художник мне сказал, что картина стоит двенадцать тысяч!
- Картина большая?
- Да где там! – замахала руками Мириам. Она вытянула руку и посмотрела на свою ладонь. Поморщилась, выпила ещё вина. Я ждал.
- Как две мои ладони! – сообщила она. Даже если четыре, подумал я, то картина явно маленькая.
- За что такие деньги? – спросила я художника. Он посмотрел на меня, улыбнулся и спросил, сколько же по моему мнению должна стоит эта картина. Я сказала, что пять или шесть тысяч, и он рассмеялся.
Мириам отдала предпочтению мясу, а не фруктам. Я лениво выбирал маслины и отправлял их в рот. Фруктовая тарелка понемногу таяла, вина в бутылке оставалось столько, что лёд полностью скрывал его цвет. Кафе по-прежнему было заполнено людьми, но шум уже ощущался легче. Мириам была прекрасна.
- Я попробовала с ним поторговаться, - продолжила рассказывать она, - но художник стоял на своём: двенадцать тысяч, не меньше.
- Ты купила?
- Нет, я ушла. Но картина запала мне в душу. Даже, по-моему, снилась. Несколько дней спустя так случилось, что у меня был выбор: пройти по Старому Арбату или по Новому. Вспомнив о картине, я решилась пройти по Старому.
- Так ведь картину могли уже продать или художника могло не быть на месте…
- Я тоже так подумала, но всё же решила пройти по Старому Арбату. Можно я у тебя стащу маслинку?
- Можно. Картина и художник, видимо, были на месте?
- Да.
- А сколько прошло времени со дня вашей первой встречи?
- Точно не помню, но вряд ли меньше недели.
- Он мог тебя и не помнить.
- Я на это и рассчитывала. Но нет. Он помнил и назвал всё ту же цену. И это при том, что в тот день заметно похолодало, и я была в лазурном плаще, шляпке и с зонтиком в руках.
- А он узнал?
- Да.
Я жестом попросил подойти официантку.
- Он сделал мне какой-то комплимент, что-то вроде «отсутствие золота не делает вас менее прекрасной». Сказал это после того, как назвал те же самые двенадцать тысяч.
- Будьте добры, - обратился я к официантке, - ещё одну бутылку вина и греческий салат даме!
Официантка кивнула, и, не повторяя заказ, удалилась.
- Тебя достало, что я таскаю маслины из твоей тарелки? – улыбнулась Мириам.
- Нет. Если хочешь, можешь продолжать есть мои маслины. Так ты купила картину?
- Нет, - вздохнула Мириам. – Двенадцать тысяч за такую картину – это для меня слишком дорого. Но я не сдалась.
Я вопросительно поднял бровь.
- Я решила сыграть в маленькую аферу.
Официантка принесла Мириам греческий салат и забрала пустую тарелку из-под стейка и картошки. Пришедший вслед за нею официант открыл бутылку, чуть долил мне и наполнил пустующий бокал Мириам.
- Я приехала на Старый Арбат на следующий день, но не пошла сразу к тому художнику, а остановилась так, чтобы он не мог меня видеть.
Мириам по-прежнему таскала маслины из моей тарелки. Краем глаза я видел, что официанты видят это, показывают друг другу и смеются.
- Я остановила мужчину и попросила мне помочь.
- Первого попавшегося?
- Ну, можно и так сказать, - скривилась Мириам. – Он не выглядел богато… Понимаешь?
Я не понял, но кивнул.
- Я показала ему сторону, в которой была выставлена картина с птицей и попросила его попробовать купить эту картину за пять, в крайнем случае за шесть тысяч и протянула деньги. Мужчина был высокий, седовласый, в кожаных перчатках. Когда я остановила его и сказала, что мне нужна помощь, он с готовностью остановился. Но совсем иначе повёл себя, когда понял, в чём дело.
- Не помог?
- Более того: он сказал, что раз художник назвал мне цену, то не стоит пытаться выторговать эту картину за какие-то другие деньги. Надо либо соглашаться, либо забыть об этой картине. Ведь попытка обмануть художника (так он сказал) это практически мошенничество.
- Вот ещё! – возмутился я.
- Нальёшь мне?
Я совсем упустил из вида её бокал.
- Да, конечно!
- Он мне прочитал довольно длинную лекцию о том, что художники обладают каким-то особенным виденьем этого мира. Это касается не только, скажем так, рисования, но и всего остального. Если этот художник видит, что он должен мне продать эту картину именно за двенадцать тысяч, то он такую цену и называет, а если я попробую купить эту картину за другие деньги, то не будет мне счастья…
- Глупости! – возразил я.
- Может, - пожала плечами Мириам. – Но пока он говорил, я поняла, что он тоже художник. А ещё я теперь научилась определять художников.
- А как же картина?
- Да чёрт с ней! – махнула рукой Мириам. – Вызовешь такси?
* * *
Ещё с площади я увидел, что наше место возле окна свободно. Семимильными шагами я ворвался в кафе и резко подошёл к столику. На улице было душно, а в кафе работал кондиционер. Официантка заметила меня, кивнула, но ушла куда-то к другому столику. Людей было немного, но официантов, кроме той, что кивнула мне, не было вообще. Это разочаровало меня, хотя я не собирался делать заказ немедленно и никуда не спешил.
- А я думала, что удивлю тебя ранним появлением! – услышал я звенящий голос Мириам.
- У тебя ничего не получится! – сказал я и расцеловал её в обе щёки.
Она была в лёгком белом платье. На левом запястье красовался янтарный браслет. Оказавшаяся рядом официантка, высокая, длинноногая и вообще красивая девушка, протянула нам меню.
- Я хочу мороженого! – весело заявила Мириам, ещё не присев и не дотрагиваясь до кожаной папки.
- Какое у вас самое вкусное мороженое? – спросил я официантку.
- Самое лучшее – в вазочке с разными наполнителями, - отозвалась та, не понимая на кого из нас смотреть и от этого попеременно поворачивая голову то на меня, то на Мириам.
- Да, вот его! С карамелью и шоколадом!
Я заказал чайник фруктового чая и шоколадный эклер.
- Нам удаётся каждый раз встречаться на этом месте! Это похоже на волшебство!
- Жаль, что у тебя не так много времени! – посетовал я.
- Что поделать, - вздохнула она. – Работа…
Не знаю как, но именно после этих слов я увидел, что тенью от её лица мелькнула усталость. Не то, чтобы я увидел синяки под глазами или ещё что-то такое подобное, но я довольно весомо ощутил, что ей тяжело. Словно она полчаса тому назад плакала, теперь уже успокоилась, но если внимательно присмотреться, то всё это видно.
- Тяжело приходится последнее время? – спросил я.
- Немного замоталась.
Она вдруг спохватилась, что уже пять минут, как не улыбается. И хотя её улыбка была искусственной, от неё всё равно было радостно, невозможно было не улыбнуться в ответ.
- Слушай, - сказала она. – Я вот встретила человека, у которого просто потрясающая работа! Вот слушай…
Третья история
- Я встретила этого человека на Тверской. Он сидел на маленьком стульчике… Табуреточка такая… Её вот так расставляешь, натягивается ткань и на ней можно сидеть.
- Я понял, - кивнул я.
- Так вот он сидел на Тверской на таком стульчике и продавал книги.
Официантка на подносе принесла чай, эклер и мороженое. Помимо всего этого она выложила на стол огромное количество столовых приборов. Мне и в голову не могло прийти, что для эклера существует особая ложка… Или это для мороженого? У меня так и не получится это узнать, поскольку Мириам взяла самую обычную чайную ложку и приступила к своему мороженому, сразу же разрушив чудесный белый конус, политый шоколадом и карамелью.
- Книги лежали на покрывале, которое он положил прямо на асфальте. Рядом с ним стоял ещё один стульчик. Точно такой же, на котором сидел он сам. Книг у него не так уж и много. Мне кажется, там вряд ли наберётся три десятка…
У неё уже исчезла половина мороженого, когда я решил налить чай из чайничка себе в чашку. Наблюдая за паром, я улыбнулся мысли о том, что тонкий, едва заметный пар как будто притягивает слова Мириам к себе и вместе с ними улетает вверх, к самому потолку. Думаю, такие бредовые образы посещают каких-нибудь поэтических натур, к которым я себя не относил, но вот ведь, мне это кажется. Почти сразу же я подумал, что таким я становлюсь только с Мириам. У неё – я не сомневался в этом – есть какой-то поэтический дар. Вот поэтому её слова могут цепляться за пар от чая.
- На каждой книге, которую продаёт этот человек, лежит оторванный, словно зубами, кусок картонки, на котором написана цена книги. Тяжело это назвать ценником, понимаешь?
Я понимал. И представлял себе этот коричневый кусочек картона, на котором почему-то синей ручкой написаны цены.
- А ещё этот человек сидит и читает книгу. Если ты подходишь, то он прекращает читать, подходит к тебе и предлагает рассказать об этой книге. Он может просто так рассказать о ней, а может ответить на твои вопросы о ней. И вот если тебе понравится – ты можешь купить эту книгу.
- То есть он прочитал все книги, которые лежат на его покрывале? – спросил я.
- Ага! – обрадованно кивнула Мириам и облизнула свою ложку.
- Получается, что он целыми днями читает книги и продаёт их?
- Получается! – подтвердила Мириам.
- На это можно прожить? – спросил я.
- Этого я не знаю. Можно мне твоего чаю?
Я поднял руку и попросил официантку принести ещё одну чашку.
- Может, ещё что-то желаете к чаю? – спросила официантка у Мириам.
- Эклер здесь очень вкусный! – подмигнул я.
- Можно я какой-нибудь бургер закажу?
- Конечно! Может, хочешь что-нибудь сытное?
- Я могу принести меню, - вмешалась официантка.
- Нет, спасибо, - довольно грубо оборвала её Мириам. – Фирменный бургер, пожалуйста!
- А вам? – спросила официантка меня.
- Спасибо, пока не хочу.
Официантка развернулась и довольно тяжело пошла от нас. Я подумал, что она тоже уставшая. Как Мириам. Может, даже больше. Ведь день клонится к вечеру, а она весь день вот так подходила к столикам, приносила меню, выслушивала заказы, лавировала с заставленным подносом между столиков с людьми, носила на кухню грязную посуду. Вряд ли это доставляет ей удовольствие, хотя, конечно, кто его знает. Может, это не так плохо, как я сейчас всё это себе вообразил.
- Я вот купила у него книгу, - похвасталась Мириам. – Хочешь покажу?
- Конечно! – восхитился я. – Что за книга?
Из сумочки она достала тёмную потёртую маленькую книгу в мягкой обложке. Она явно сменила нескольких хозяев и была прочитана несколько раз. В качестве автора значился Трумен Капоте.
- Это сборник рассказов, - пояснила Мириам.
- Ты разговаривала с ним об этой книге?
- Да. Мы с ним поговорили о трёх книгах. Сначала я спросила его толстенном томе, который назывался «Щегол». Я не запомнила автора, но при взгляде на книгу мне показалось, что так автор обидно назвал мальчика, героя книги. Продавец представился мне как Майк и сказал, что мальчик там точно есть, но к щеглу он не имеет никакого отношения. А если говорить о героях, то такой герой как Борис будет гораздо более интересным, чем главный герой. Он сказал, что это книга мне понравится в том случае, если мне нравятся такие книги, которые долго-долго читаешь и не очень понимаешь то, о чём читаешь, а в конце всё складывается, как будто пазл.
Я рассмеялся.
- Ты читал эту книгу?
- Да. Продавец отлично о ней рассказал! У меня бы не получилось лучше!
Нам принесли ещё одну чашку и огромный, разделённый на два треугольника, фирменный бургер, где из-под хлеба вылезали ветчина, листья салата, жёлтый сыр и нарезанный кружками солёный огурчик.
- Ещё одна книга, которая привлекла моё внимание, была чёрная тоненькая книга Стивена Кинга. Она называлась «Девочка, которая влюбилась в Тома Гордона». Я подумала, что это сборник рассказов, но Майк сказал, что это повесть о девочке, которая заблудилась в огромном национальном парке… Какой вкусный чай!
- Хочешь ещё?
- Да! Давай ещё посидим?
- С удовольствием! Я никуда не спешу!
- Так вот. Я о книге «Девочка, влюбившаяся в Тома Гордона».
Я поднял руку.
- «Девочка, которая любила Тома Гордона», - сказал я.
- Что?
- Книга называется «Девочка, которая любила Тома Гордона».
- Ты её тоже читал?
Подошла официантка, поэтому я был вынужден прерваться.
- Тогда я тебе зря рассказываю…
- Неправда! Это невероятно прекрасно! Пожалуйста, рассказывай дальше!
- Но вдруг я рассказываю неправильно!
- О «Щегле» я всё понял! И это был прекрасный отзыв! Пожалуйста, расскажи о «Девочке…»
- Подожди! А Трумена Капоте ты читал?
- Только «Завтрак у Тиффани»!
Она задумалась, потом взяла книгу и отлистала на оглавление.
- Тут такого нет. Лучше расскажу об этой книге.
Я мысленно себя отругал, что стал делать замечания и на будущее решил прикусить язык.
- Здесь, например, есть рассказ, который называется «Мириам»…
Я молчал, потому что боялся сказать что-нибудь такое, что могло бы её обидеть.
- Я его ещё не читала, - сказала она после паузы. – А ещё здесь есть фраза, которая ну вот точно про меня: «Поскольку готовить она не умела, они ходили есть в кафе…» Ты извини… Я правда не умею готовить…
Я не удержался и расхохотался.
Мне кажется, это было оскорбительно.
История о Мириам
Дождь сразу пошёл стеной, без каких-либо вступительных частей или другой подготовки. Я знал, что Мириам придёт в кафе по этой площади, поэтому встал во весь рост, наблюдая как все разбегаются в разные стороны. Сначала капли били по плитам, разбрызгиваясь, расшибаясь, демонстрируя силу, с которой они падали с неба. Потоки воды потекли к канализационным решёткам. Через несколько секунд капли уже не стучали по камню. Они падали уже в воду, напоминая маленькие взрывы, которыми показывают в кино выстрелы путь по воде.
У меня зазвонил телефон. На экране отобразилось счастливое лицо Мириам, и я тут же взял трубку.
- Привет! Ты где?
Даже через телефонный звонок я слышал шум дождя.
- Привет! Я тут под колоннадой у входа… Не знаю, как ещё объяснить…
- Я понял, где ты! Нужен рывок до двери кафе, - сказал я. – Этот дождь за десять минут не кончится!
- Да, я понимаю, - почему-то засмеялась она, - но у меня нет зонта…
- Понял! Стой там! Откроем с тобой новый вид спорта: синхронный бег по лужам под одним зонтом!
- Спасибо!
Я достал из своего портфеля зонт и направился к двери.
- Подождите, там закрыто! – услышал я за спиной возглас официанта.
- Что?! – удивился я. – Вы закрываетесь в дождь?
- Нет, но если дверь не закрыть на ключ, то под неё натекает огромная лужа, поэтому в ливень мы закрываем эту дверь на замок!
- Ничего себе! – восхитился я.
Официант куда-то ушёл. Я не мог понять, злиться мне или удивляться. В любом случае, мне оставалось только ждать официанта с ключом. Все остальные, не скрывая своего любопытства, смотрели на меня. Я терпеливо стоял с зонтом в руке возле закрытой двери.
Из двери, которая располагалась в стене за стойкой показался мой официант. Когда дверь открылась я отчётливо услышал крик:
- Он, что? Собирается выйти под этот ливень?!
- Он за девушкой! – крикнул мой официант.
- За какой ещё девушкой?!
Официант с ключом поспешил ко мне, но другой придержал дверь ногой и крикнул спросившему:
- За девушкой по акции!
Официант с ключом подбежал ко мне, согнулся, попадая ключом в замочную скважину.
- Вы знаете за кем я иду? – спросил я в тот момент, когда замок щёлкнул, но дверь ещё не открылась.
- Да, - растерянно ответил молодой человек.
- Почему вы называете её «девушкой по акции»?
Я произнёс фразу требовательно, но совсем не грубо. Парень сначала сделал шаг назад, оглянулся на своих, словно бы размышляя, что именно сказать мне.
- Так почему? – потребовал я ответа.
- Там… Ничего обидного…
- Ну?
- Она иногда заходит сюда по вечерам одна… Обязательно с семи до восьми вечера… У нас тут акция проходит… Кофе с семи до восьми вечера за полцены… Так вот без вас она берёт этот кофе и уходит…
Он испуганно посмотрел на меня.
- Только поэтому, - неуверенно добавил он.
За стеклом хлестал ливень.