16+
Лайт-версия сайта

Солнце - ад

Просмотр работы:
31 мая ’2016   08:41
Просмотров: 15582

Солнце – ад. Не верите? Тогда взгляните на него по-другому. Не как обычно, на небо невооружённым глазом – нет; через телескоп. Вы увидите перед собой не ослепляющий взор светло-жёлтый диск, а раскалённый, адски горящий шар, целиком и полностью состоящий из огненно-языкастого пламени. Вряд ли я первопроходец данной теории, но моя идея уникальна тем, что я постарался от и до расписать всю структуру и быт данного феномена, минуя законы химии, физики и астрономии. Человечество знает, что порой дневное светило несёт в себе смерть – от ожогов до рака кожи из-за чрезмерного пребывания на нём. Также солнце потворствует самовозгоранию растительности в степной и пустынной зоне. Я немало размышлял об этих и иных вещах, непосредственно связанных с описываемой ниже звездой, и однажды пришёл к выводу: книге – быть! Она – перед вами. Помимо основной темы, здесь имеют место отношения и изобретения…


ПЕРВОЕ СЛОВО
Много дыма без огня. Много пыли в глаза. Зло; о нём так много пишут. В этой книге оно – во всей своей красе. Но, как и в любом путёвом литературном произведении, зло это побеждается добром…


01. ЛИГА
Feels Street была самой обычной улицей самого обычного города Ориэтис. Она была густо населена типичными британцами – сухопарыми и чопорными жлобами. Её иногда называли «улицей магазинов» – и действительно, купля-продажа тут была наиболее запоминаемым явлением, хотя и на любой другой улице тоже чем-нибудь да торговали. Всюду сновали брокеры.
«Улица чувств» не случайно была так однажды названа мэром города – здесь воистину сбывались мечты. Каждый мог реализоваться хотя бы в малом, и уровень безработицы равнялся нулю – благо, была придумана, разработана и внедрена специальная программа по снижению негативных сред и факторов.
Очень много забавного и интересного происходило в том местечке – от конкурса на лучший публичный романтический поцелуй (побеждала пара, которая дольше всех этим занималась) до лазания по небоскрёбам отчаянных «альпинистов» – они буквально «ходили» по высоткам.
Коты здесь мяукали всегда, а не только в весенний период. И очень часто можно было увидеть начинающих учёных на крышах зданий, особенно в ночное время – все, как один гурьбой рассыпались по площадке; каждый со своим телескопом. Обсерватория в Ориэтисе имелась, но, несмотря на удельную зажиточность граждан, они не вписывались в её «чересчур платные» рамочки.
Дженнифер Аксон, Роджер Лияну, Дафни Таксон и Кайл Полд дружили с детства. Хорошие, воспитанные ребята со светлыми головами, большими умами, золотыми руками и неплохим будущим. Теперь они выросли, и каждый из них начал задумываться над тем, а что же, собственно, им делать-то дальше.
Роджер и Дафни двинули на факультет журналистики. Кайл, недолго думая, поступил на электронику и радиотехнику. Что же касается Дженнифер (Дженни, так мы будем её чаще всего называть), то данная личность решила стать программистом.
Несмотря на столь разные профессии, нить дружбы четвёрка не порвала, не растеряла; ещё с юных лет эти молодые люди образовали между собой так называемую «лигу» – лигу трёх критериев.
Критерий первый представлял собой несколько данных ими друг другу обетов не ссориться, не ругаться, не обсуждать за спиной, не показывать язык, не дразниться, не лгать и не предавать. Позднее сюда были внесены кое-какие поправки и изменения – так, человек, становясь старше, может не показать язык по другим причинам – уже не из-за присутствия баловства, а его естественного исчезновения и отсутствия.
Критерий второй назывался «помни и никогда не забывай» – однажды друзья пообещали друг другу, что их отношения никогда не прервутся.
Критерий последний был «мистическим» – лига хранила тайну об изобретении ими одного не совсем механического прибора.
Конечно же, приятели всё же спорили между собой – куда ж без этого? К тому же идеальных отношений не бывает. Могут быть отношения, лишь близкие к идеальным, но траектория никогда не превратится в конечную точку, так и кружа орбитой, не сливаясь с центром.
Самым большим увлечением четвёрки был горнолыжный спорт – это реально было всё для них.
В выходные, на праздники, в любой даже свободный будний день друзья бронировали себе билеты в Швейцарию или Норвегию. Альпы были им жизнью, как мороженое после Сахары.
И время не стоит на месте, и место иногда погоняет этим самым временем. Ребята решили создать свой собственный сайт про горнолыжников. Личный, настоящий, профессиональный, специальный. Поскольку больше всего были в этой теме заинтересованы Дженни и Кайл (они вложились немало), то и администраторами стали именно они. Роджер же и Дафни не смогли более полноценно поучаствовать в создании и расширении, ибо руководство во главе с деканом отправило их прямиком на Мауна-Лоа – за первым в их жизни самостоятельным сюжетом; это было бы их «крещением» как репортёров-корреспондентов, ибо, несмотря на молодость, они уже успели проявить смекалку и хватку.
Итак, время шло. Пока одна пара заочно училась, развивая сайт, другая снимала репортаж об очередном извержении вулкана где-то там, на Гавайях. Но не только одно время шло – вместе с ним неслось в ногу и нечто иное. «Другим» стали чувства – Feels Street не зря называли воплощением всего прекрасного: очередное электронное письмо известило о том, что Дафни с Роджером помолвлены. Что же до Дженни с Кайлом, то они вечно тормозили события, но никак не опережали. К тому же разные факультеты вывели в них и немного разные взгляды на жизнь.
Была и третья сторона. Некто очень комплексовал из-за того, что кто-то чему-то радуется. Этим некто был Сатана дьявол. Он очень долго наблюдал за миром, глядя на плоды своих чёрных дел.
«Вот – Бог, там, на небе. А вот он Я. Некогда и Я был хорошим. Творец создал белого и пушистого ангелочка с блестящими крылышками, вручив золотистую арфу и даровав чин архангела. Восхвалял Я Господа и пел песнь ему. Дивен был Мой сияющий лик, ибо творил Я только лишь добро, и хорошим издревле Я был всегда. И были Я и архангел Михаэль лучшими друзьями. Но на шестой день (двадцать пять тысяч лет назад) вздумалось Богу создать ещё и людей. И если ангелы являлись подобием Его духовно, то новые создания – физически. И психанул Я, ревностно воззвав: «Как же так? Отче, Владыка Мой!.. Не Ты ли обещал иное? И вот, людей возлюбил Он более же всего на свете. И опечалился Я, и разгневался, и разозлился. В ярости Своей безумной отрёкся Я от Создателя Своего, и проклял Он Меня за это. До падения людей вначале свершилось падение ангелов. И лучший друг Мой, Люцифер светоносец, первым был низвергнут в ад. Не Я сотворил ад, но Господь Бог, поскольку Он – творец всему сущему и живому. И стала Земля раем, Эдемом для людей, а Солнце (некогда – просто светило небесное для управления днём) – адом для Меня и сподвижников Моих. И нарёк Я верных своих демонами, а Себя самого – дьяволом. И дал Мне Он новое имя – Сатана. И проклял, и изгнал с неба. И нет теперь всем нам житья там, и воздух – яд и отрава Мне. И сформировался у Меня иммунитет к солнечной температуре (мы – духи, но материализуемся как роботы на Земле, и тело наше – металл, и текут вместо крови в жилах соединения гертия Ht666 и иллариония Il999), и приказал Я Ксафану, слуге Моему, жечь гелий и водород пуще прежнего. Теперь и ныне котёл этот переполняется иногда и каждые одиннадцать лет протуберанцы солнечным ветром заставляют Землю нервничать. Геомагнитные возмущения – наших рук дело, ибо и Луна – за нами; мёртвая планета. И вот, увидел Я, что хорошо и прекрасно им (людям) в Эдеме, и подослал закадычного приятеля своего, змея Левиафана. И совратил морально он Еву, и отдалась она в его власть. И поняла, что она – женщина. И вот, это вскоре понял и Адам. И струсил, спрыгнул Бог, ибо ели они с дерева познания добра и зла. Теперь у них появился выбор, и ныне стали служить Мне. И испугался, и убоялся Господь, что отведают они ещё и с дерева жизни – а ведь тогда люди стали бы вечны, как Я или Он. И стала Лилит теперь уже Моей женой, и имел Я её немерено. А Бог отвратил свой взор от человека и прогнал из рая за такое дерзкое неповиновение и непослушание Его воле. Ныне и человек смертен, и отродья Левиафана, закадычного друга Моего, ходят на чреве своём. Всем, в общем, досталось. И не смогли люди без Бога! Такова их натура. Когда истинный Бог покинул их, они начали поклоняться демонам Моим, в особенности, Ваалу. Прикольно было наблюдать за всем этим. Человечество существенно не изменилось за эти двадцать пять тысяч лет. Всё также плутают неизвестно где. Искушаю Я их повсеместно и непрестанно, дабы уничтожить весь их род. Но мешает Мне вера некоторых из них; ибо вижу Я, что есть ещё на планете Земля настоящие верующие – это иудаисты, католики, православные и мусульмане. Все остальные же из них на самом деле служат Мне. А те, что в истине, постоянно вставляют Мне палки в колёса. Ибо вижу Я веру в них, и поделать что-либо бессилен. Даже Я, Сатана. Ибо кто Я против Бога? Я – не ровня Ему, но зато люди – не ровня Мне. Я сотру их в порошок. Доселе, за все эти двадцать пять тысяч лет Я убрал лишь частично род людской – смертью, болезнью, войной. Как Я только ни старался, к каким только ухищрениям ни прибегал! Больше нет сил Моих терпеть – вот-вот Иисус Христос придёт второй раз, ведя на сей раз и Его. Апокалипсис неизбежен, ибо Я просру его. Посему пошлю-ка Я Сына Своего возлюбленного в земную обитель. И узрят все, почём фунт лиха, и где раки зимуют. Нет, мой младшенький, Сайтан, останется при Мне – он Мне нужен здесь. С людьми управится Амон, и все демоны Мои. И только тогда спущусь следом и Я, на свой финальный триумф. А пока…».
Дьявол сдержал своё слово. Всерьёз задумавшись над возможным Апокалипсисом, он всё-таки решил действовать более прямолинейно и бескомпромиссно.
Народ же с Feels Street продолжал жить своей жизнью, ни о чём не переживая…


02. ИЗБРАННЫЙ
Солнечный ветер привнёс в земной Эдем частички своей пыли. Большие чёрные мотыли вскормили, выходили и выхолили сие «прелестное» дитя, которому дано было знамение стать погибелью всему роду человеческому.
В год описываемых событий возмужавшее существо двинулось к автобусной остановке, дабы начать свой губительный маршрут. Но грех людской не обошёл и его – к парню пристал пьяный мужик внешне здоровее, сильнее и старше его, и посередь бела дня начал угрожать тому ножом, если тот не отдаст ему всё своё добро, вплоть до одежды на нём.
Молодой незнакомец на это ничего не ответил, продолжая надменно игнорировать агрессора. Тогда тот толкнул его что есть мочи и резанул руку наискось. Однако рана не побелела, и кровь из неё не пошла. Нападавший ничего не понял и подошёл ближе. Все уставились на эту теперь уже немую сцену. «Раненый» же неожиданно для всех разрезал свою руку до конца, обнажив электронную плату и неведомый полужидкий металл вместо мышц, костей, сухожилий, нервных окончаний и кровеносных сосудов – вен и капилляров. Все, в том числе и зачинщик в ужасе отпрянули от робота. Тот же сделал непонятный жест в пространство, и рука мгновенно зажила, пульсируя аурой с биополями вновь. Картина была более чем впечатляющей…
Дождавшись своего рейса, странник скептически влез туда и уехал. Там он также невозмутимо расплатился за проезд, напялив на себя солнечные очки и капюшон от водолазки. Так и сидел – закинув ногу на ногу, почитывая газету.
«Пострадавший» был не то, что в загаре – для типичного европейца он был даже смугл, словно голливудская звёздочка после солярия. По всему было видно, что он ужасно психует, нервничает и комплексует из-за своей внешности, в жаркое летнее время, кутаясь в свою одёжку. Это заметили все, хотя парень и пытался делать вид, что ему всё глубоко безразлично.
«Вот Я и прибыл, о Отче Преисподний Мой! И если хотя бы один человек уверует в Меня – значит, Я уже – избранный».


03. САЙТ
— Как тебе наш сайт, Кайл?
— Неплохо, Дженни; мне нравится.
— Может, необходимо модернизировать его каким-то образом?
— Не знаю, на твоё усмотрение. По мне – и так сойдёт.
— А мне вот кажется, что чего-то явно не хватает.
— Чего именно?
— Пока не могу с точной уверенностью сказать. Мм, знаешь, а тебе не кажется, что нам необходима третья сторона?
— Третья сторона? Ты о чём?
— Я не совсем так верно выразилась; третий человек! Что, если у нас появится ещё один администратор?
— Ещё один? Да куда уж больше?! Ты, я…
— Это всё понятно; но замечал ли ты, что немножко падает интерес?
— Да всякое же бывает, Боже мой! К тому же сейчас явно не сезон для занятия горнолыжным спортом. Хотя фитнес и…
— Знаешь, есть один чел у меня на примете. Приятель, этот чувак реально крут!
— И чем же он крут, интересно мне знать? Надеюсь, не круче меня, детка?
— Ну, не ревнуй…. Замечал ли ты в коммах некие ненавязчивые фразочки? Один тип постоянно, но не регулярно пишет умные вещи. Они, знаешь, странные немного; но что-то в них есть, отвечаю!
— Например?
— Представляешь, тот парень всегда обрисовывает картины статистик смертности по той или иной стране на такой-то год в такой-то определённой стране. Также он кидает кое-какие ссылки на стену. Нам бы пригодилось.
— Тебя это смущает, крошка? И что за ссылки?
— Ну, перестань…. Понимаешь, там видеотрансляции катастроф а ля «жертвы стихий в последние моменты их жизни»!
— Выходит, мужик помешан на гибели людей в числовом отображении? Занятно. И как же он мог бы помочь?
— Он не совсем уж и мужик. Примерно нашего возраста. Что, если вместе с тобой напишем ему? Хай, присоединяется к Лиге!
— К Лиге он никак не может присоединиться…
— Да я шучу, Кайл! Пусть соадмином на нашем с тобой сайте станет? Его материал полезен крайне! Лайков на его вещи гораздо больше сыплется, чем на наши закреплённые записи. Это привлечёт кучу народу! Подписчиков будет больше.
— Ох, Дженни!..
— Пожалуйста! Ну не спорь, солнышко. — Внезапно стало пасмурно. — Ой, а что это там с погодой за окном? Было так солнечно и хорошо сегодня. — Неожиданно Луна закрыла собой диск Солнца, и молодые люди в шоке смогли наблюдать полное затмение, продолжавшееся 6,66 минут.
— Ничего себе! Вот это да!
— И по новостям ничего не сказали…
— Ой, да это как с погодой, есть?! Наврут с три короба; «будет ясная погода» – ага, жди! Вышел в футболке и промок под ливнем.
— Так что там у нас с админом?
— Ну, напиши ему. Посмотрим…
— О-о, классно!
— Как его звать-то?
— Амон.
— Как?!
— Ну, он подписан на своей страничке в My Space как Amon. Но Twitter’a у него нет. Паренёк такой красавчик, что нигде не состоит; ни в каких других сообществах. Подписался только на наши обновления да на какую-то группу под названием «Dissection».
— А я, как посмотрю, ты много внимания уделила этому незнакомцу.
— Ой, да прекрати ты, в самом-то деле! Это же коммерческий ход, дурачок! Нужен тот мне сто лет, ага…. Если мы его получим, он будет наш; то есть, Амон при желании повернёт наш сайт так, что Марк Цуккерберг подавится своим Facebook’ом!
— Ох, не нравится мне это всё. Вдвоём мы прекрасно справлялись. Что ж, валяй…
Через некоторое время Амон получил такое электронное сообщение в виде текста:
«Здравствуйте, Амон! Пишет Вам администрация сайта «Горнолыжный спорт и всё, что с этим связано». Мы очень ценим Ваш вклад в наше детище, особенно Вашу статью про эйр-дайвинг и фитнес-экстрим. Хотим предложить Вам вакантное место третьего помощника и разработчика. Вы сможете полноценно орудовать видеофайлами и получите доступ ко всему. Если вы согласны стать соадминистратором – пожалуйста, отпишитесь».
Урождённый злом сидел в кресле, вытянув перед собой ноги. В обычно зелёных глазах вдруг заиграли язычки пламени. Огонь неистовствовал, обжигая нутро рода людского воспоминаниями грехопадения.
— Я знал. Я прочёл все их мысли. Я был тогда, Есть сейчас, и Буду после. В курсе и о том, что случится, если всё пойдёт не так. Они клюнули. Злобой Своей и неприятием всего святого внушил им Я уверенность во Мне и привязанность в делах и поступках своих. Да убоятся же того, что произойдёт далее! Всё предрешено свыше Отцом Моим; Хозяином сердец, Владыкой греха, восседающим на троне из чёрного дерева…
Спустя неделю Дженни и Кайлу пришёл следующий ответ:
«Благодарю за тёплые слова. Буду рад сотрудничеству. Сделаю всё, что в моих силах».
Теперь друзья не сомневались, что с таким изобретателем они будут вне конкуренции на рынке…


04. БЕДА
Сначала всё было хорошо. Посещаемость, охват, активность – графики шли только вверх, и никогда вниз. Однако затем стали происходить странные вещи.
Амон заходил редко, но метко. Оставлял свои комментарии только после того, как отпишутся остальные админы, то есть, Дженнифер Аксон и Кайл Полд.
Этот человек словно чего-то ждал. Он никогда не писал ответ, если под информацией не было ни одного комментария. Будто бы питался чужой энергетикой. Как механизм – Амону нужна была некая подпитка, зарядка от вновь написанных высказываний других людей. Если этого не происходило, Амон надолго исчезал из поля зрения. Если же шло всё так, как ему надо было, то тогда начинали плохо чувствовать себя остальные администраторы – иногда они начинали уставать от амоновских статистик смертности и травматизма. Когда Кайл и Дженни снова наталкивались на эти ужасные псевдовидения и читали их, они становились подавленными – все эти цифры и числа не давали им покоя; не выходили из головы.
Вначале всё это было очень даже неплохо – так горнолыжники могли задумываться о последствиях и стать более профессиональными. Однако Амон только об этом и печатал – а это уже немного всем поднадоело, и простым обывателям тоже. Он словно зациклился на травмах, жертвах и летальных исходах – это страшно гнетёт, когда происходит постоянно. Нормальный человек осунется; ему станет грустно и печально.
Амону словно нравилось «издеваться» – его «жестокость» порой поражала! Одно дело, когда человек читает; ладно, если фото; но видео?..
Как уже было сказано выше, Амон появлялся на сайте нечасто. Но позднее потребность его в энергетике возросла – страхов стало больше. Не его. Людей. Мало того, остальным админам приходили теперь ещё и странные, отчасти анонимные послания примерно этого содержания:

(Amon, 06:00):
«AXaxÀÁÂÃÄÅàáâãäåĀāĂ㥹ǍǎǞǟǠǡǺǻȀȁȂȃȦȧȺɑ˟ˣª×ͯΆΑαΧχАХахѦѧҲҳӐӑӒӓӼӽᴀᴬᵃᵄᵅᵡᵪḀḁẊẋẌẍẠạẢảẤấẦầẨẩẪẫẬậẮắẰằẲẳẴẵẶặἀἁἂἃἄἅἆἇἈἉἊἋἌἍἎἏὰάᾀᾁᾂᾃᾄᾅᾆᾇᾈᾉᾊᾋᾌᾍᾎᾏᾰᾱᾲᾳᾴᾶᾷᾸᾹᾺΆᾼₐⱥ»

Очень часто в таких сообщениях мелькала буква «А» в различных интерпретациях и модификациях. Это уже стало болезнью и навязчивой идеей. Второй частой «гостьей» таких анонимок стал «икс»; который был не столько «иксом», как выступал в роли либо знака «умножить», либо «косой крестик», либо «ты – покойник». Увлечение трупами сделало своё дело.
Особенностью Амона стал ещё один факт: где бы не было на сайте заглавной (именно заглавной!) буквы «А», он всячески её подчёркивал и выделял жёлтым маркером, так и, оставляя; но вскоре все эти «А» были им превращены в «». Видимо, таким образом Амон увековечивал собственное имя; но это было чересчур: все заходили и видели этот беспредел. Дженни замучилась чистить стену.
Амон зациклился на своих делишках. Его статьи всегда появлялись только ночью, в промежутке между 0000 и 0300, а его коммы отправлялись им строго между 0300 и 0600. Ранее ни Дженни, ни Кайл не замечали этой последовательности, но теперь и они сошлись друг с другом во мнении, что «Амон чудит».
Ещё одной фишкой администратора №3 было то, что он свои коммы оставлял не только на стене их сообщества, но и на стенах официальных страниц Дженни и Кайла. Как админ и даже «знакомый» Амон мог писать им и в личку – но только не те свои пресловутые коммы, которые он отправлял им электронной почтой с другого сайта. Это было уже слишком – такое внимание он требовал к свои коммам; даже обижался и злился, не находя ответов. Это потом вошло у него в привычку, и обычно крайне неэмоциональный Амон доставал своих коллег вопросами «Когда?» и «Где?».
Наконец-то чудак появился и в Twitter’e. Однако у него никогда там не было лица – так и значилось там вместо изображения белое яйцо на оранжевом фоне. Собственно, у Амона вообще нигде не было своих фотографий – никто не знал, как он выглядит. Это показалось Кайлу странным, но навести справки он так и не смог – курсор мыши дёргался, как датчик перед электромагнитом; а поисковик по не менее странному стечению обстоятельств парил и выносил мозг, выдавая те же самые загогулины вроде «А» в степени «х»…


05. ПОСЛАНИЕ
Однажды ребята не выдержали – их терпению пришёл конец. Они позвали своего крёстного к себе на помощь.
Ксандр (так его звали) суперменом не был, и магией (какой бы она ни была) не увлекался тем более. Он был обычным верующим, католиком Рима. Однако крёстный был сведущ во многом и при желании мог выручить.
— Ну, что я могу вам сказать? Нетипичный случай, да.
Когда же крестники показали ему весь архив сообщений, всю переписку с Амоном, Ксандр ахнул:
— Кажется, я понял, кто это такое.
— Может, не «кто такое», а «что такое»?
— Нет-нет, именно «кто такое». Скорее всего, мы имеем дело далеко не с мошенником и/или помешанным.
— С кем же тогда?
— Он не из нас! Это злой дух, демон! Вполне под стать сыну дьявола.
— Стало быть, нам нужно опасаться его?
— «А» делает его сильнее, призывая; «иксы» делают нас, обычных простых смертных людей, слабее…
— Что же нам делать?
— Перестать общаться с ним.
— Сейчас вы себя с нами ведёте, как обычный взрослый, который вдвое старше, пихая свои советы.
— Именно перестать общаться, и советую, ибо его это стимулирует к дальнейшим действиям. Как только Амон лишится этих «батареек», он утихнет и заглохнет.
Так они и сделали. Но Человек Без Лица догадался, что в дело вмешался тот, кто не то чтобы сильнее его, но палки в колёса понаставить сможет.
Так прошло две или три недели. Скоро должны были нарисоваться Роджер и Дафни – заканчивался их «медовый» месяц, а, точнее, отпуск на двоих.
— Ни черта себе!!! — Ахнул вдруг от неожиданности Кайл, совсем сбившись с толку. — Сюда быстрее, бегом!
— Что такое? — Дженни и Ксандр спустились со второго этажа вниз.
— Мой ноутбук! О Господи, смотрите! — Полд в шоке кивнул на дисплей.
Те подошли ближе, ничего не понимая.
Монитор был выключен. Однако там сверкала инородная надпись – Амон кинул им очередную рассылку.
— Опять послание?! Да он совсем, что ли? Достал уже! Читай, что там.
— «Ах», что же ещё…. Ксандр – может, ты нам расшифруешь сие?
— Давай, дядя, давай!
— Да что тут неясного или непонятного? Всё это можно перевести не иначе, как «Я хочу твою душу; зловеще» и не иначе.
— М-да-а-а…
— Нет, ну как – так?! Комп же выключен! У меня даже БТ села, между прочим! Что всё это значит? Каким образом он мог прислать? Я и за Паутину не заплатил даже ещё…
— А я тебе скажу, дорогой мой, как. — Дженни наклонилась. — Сверхъестественным.
— Да ну тебя! И я тебе не «дорогой твой»…
— Дженни права, Кайл – это объяснимо только лишь эзотерически и мистически.
— Мистерия прёт…. Это всё ты, Джен – тот тип мне сразу не понравился! А ты его ещё третьим в сайте сделала. Молодец, нечего сказать!
— Теперь я ещё и крайняя? Это всё твоя дурацкая ревность взыграла, а не из-за того, что ты прямо уж настолько догадлив. Спасибо, Полд…
— Так, хватит уже! Не шевелись, Кайл…
— Что ещё?..
— Я только что смахнул с твоего плеча чёрного солдата.
— Кого?! Дяпан, ты чё, в натуре? Дай-ка, гляну.
— Он уже где-то там, за окном.
— Чёрный солдатик – это нечто вроде клеща, таракана или клопа. Как красный солдафон под камнями, только чёрный и меньше, «худее». Я думала, ты это знаешь.
— Дженни, меня бесит, когда ты умничаешь! Почему ты побледнел, крёстный?
— Чёрный солдат – значит, в доме смерть. Скоро.
— Раз на мне – значит, я?
— Необязательно.
— А может, Амон подослал?
— Может быть, наверное.
— Как он это делает? Что он творит и, главное, зачем? Для чего?
— Скоро мы и это узнаем, надеюсь.
— Пока что мы узнали, о чём гласит послание. Боже, что же ждёт нас дальше…
— Как плохо, что в доме нет ни одного паука!
— Кайл! Спятил?
— Я серьёзно! Паук – это вообще вещь хорошая: он всех их вздрючит…
— Кого?
— Мух, комаров, жуков всяких разных; он с ними отлично борется. Ни один мимо паутины не пройдёт. Всех схавает. Паук – бесплатное средство борьбы с домашней нечистью. Я слышал, что арахнофилам не страшны злые духи.
— Даже так? О-о…
— Чего ты смеёшься, глупая? — Обиделся не на шутку Кайл. — Ржёт, как та лошадь.
— Не та, так эта…. Козлище, сам такой! Пошёл к чёрту!
— Вы совершаете одну большую ошибку и глупость, дети мои…. — Глухо произнёс Ксандр. — Не забывайте о том, что плохие, бранные и матерные слова пробуждают зло – они его притягивают; и чем больше вы их произносите, тем быстрее оно до нас доберётся и тем хуже всем нам будет.
— Да брось…
— Я вам говорю!
«Вот, вот!!! Моя власть укрепится, после того, как я 666 раз услышу от них поганую речь. И тогда Отец Мой, будучи, таким образом, невольно ими призванным, спустится ко Мне, поможет Мне, и Мы вместе с Ним довершим начатое. Цель моя достигнута: они уже ссорятся друг с другом без особой на то причины…», ликовал Амон.
В другой раз оба админа зашли-таки на сайт. В одном из новых видео они увидели самого Амона – тот катался на склоне хребта вместе с остальными альпинистами, туристами и скалолазами. Внезапно видео «ожило»: белая курточка подошла поближе к объективу камеры и помахала рукой. На катающемся были солнечные очки и кепка. Он так и стоял с лыжами. Это было, словно по скайпу. Именно так, кстати, они и поняли, что это – Амон, ибо далее понеслась привычная в его стиле чушь собачья.
— Иди к нам. — Он, не отрываясь, смотрел на Кайла. Тот заворожённо пялился в ответ. — У нас хорошо.
— Не ходи! — Взмолилась Дженни.
— Оденься, хотя бы, балбес; чай, не май месяц.
— Да болван он. Утянет сейчас тот странный тип его в своё ледяное Джуманджи, и видели мы его в последний раз!
Полда словно загипнотизировали – он буквально «ушёл» через экран в горную Скандинавию; благо, телепортация ныне не проблема.
Ксандр и Дженнифер с тревогой следили за ними обоими, ибо видеокамера вышла из своего режима ожидания и продолжала отслеживать события в реальном времени.
Кайл же только на словах был горнолыжником, ибо в виртуальности многое можно свершить. Здесь же, в приполярье его неуклонно сносило к обрыву (здесь, в этой местности горы резко поднимались ввысь из воды; почти под прямым углом). Ещё немного, и холодные, снежные глыбы сменятся Северным Ледовитым океаном.
Все остальные, находящиеся подле Амона, одетые в жёлто-синие спецовки смотрели на Кайла и показывали на него пальцем, приговаривая: «Эй ты, неумеха!». Тот же в реальности был куда трусливее и молчал. Сейчас его заботило, как бы не навернуться в смертельные для него воды. Сырые, морозные и глубокие.
— Руку давай. — Амон спустился к нему, протягивая свою чёрную перчатку. Теперь он был тут же, рядом, средь бледно-зелёных оснований и трещин.
Выражение его лица было непонятным. Какая-то жестокая, ехидная усмешка. Всё же кое-как Кайл ухватился и выкарабкался. Потом побросал все снасти к чёртовой матери, скинул лыжи, разулся и нырнул, юркнул обратно к себе в комнату. К ноутбуку, кондиционеру, Ксандру и Дженни.
— Ну и?
— Ничего! Не спрашивайте ни о чём…
— Да мы и так всё видели.
— Тогда – тем более…
«Идиоты! Они думают, что Я спас ему жизнь. На самом деле Я просто хотел увидеть страх в его глазах. Там, на обрыве, когда он умоляюще тянулся к Моей руке. Йо-хо-хо-о!!!», злорадствовал Амон, уже находясь к тому времени в своей обители.
— Я навёл кое-какие справки. — Констатировал на следующий день Ксандр, отчаянно массируя мозжечок.
— И?
— Амон-Ра.
— ???
— Амон-Ра. — Повторил крёстный.
— Это мы уже слышали. Дальше – что?
— Значит, вам это ни о чём не говорит?
— Кажется, нет, дядя.
— Амон-Ра – древнеегипетское божество. Амон был популяризован фиванскими жрецами из Луксора, а Ра – это вообще главнейший из их богов; бог солнца в Древнем Египте. Только мне вот одно непонятно.
— Что же именно? Ибо нам непонятно ничего…
— Оба этих божества – относительно добрые, не злые; а наш с вами Амон – исчадие ада. Видимо, у них там всё перевернулось с ног на голову; если уж на то пошло, он должен зваться Сетом, а не Амоном. Амон – поздний Осирис вообще-то.
— Нам всё равно это до одного места.
— Короче, что-то связано с солнцем; причём, весьма отрицательное, я вам скажу…
— Да-а? Хм…
— Так бы сразу и сказал, а то начал нам заливать про долину Нила – нам её вот так из школьного курса хватает. Слава Богу, скоро сдыхаемся от учебных стен.
— Во-во! Всё одно – ересь да фигня. Кому надо – можем и онлайн всё это прочитать. Глупые учителя: они даже не дотюкивают, что это не мы такие умные – нужно просто уметь скачивать сочинения!
— Я вас этому учил? — Буркнул Ксандр.
— Да мы прикалываемся. И сами не тупы.
Тем временем Амон продолжал расплетать свои сети; сети кровожадные и неумолимо жёсткие…


06. БАШНЯ С ВОРОНАМИ
На вышине одного холма стоял страшный средневековый замок с готическими шпилями и самым мрачным видом гнетуще-чёрных стен.
Замок представлял собой квадрат, по углам которого возвышались башни. Все они смотрели строго по сторонам света.
Одна из башен была угрюмее остальных. Часы её всегда показывали полночь. От врат несло прогорклым сеном. Вороны, вороны слетались неподалёку на падаль, клевали её и уносили частички с собой вовнутрь небольшой террасы, балкончика с единственным окном на самом верху башенки, почти под четырёхзубой ладьеобразной крышей. Сюда-то по винтовой лестнице и направился некто в балахоне, войдя чрез врата.
Амон вошёл к себе.
— Так, возьми-ка это и повесь, куда полагается. — Скомандовал он демону Адрамелеху, и тот, поклонившись ему шесть раз, послушно отнёс мантию в гардероб.
— Какие-то ещё будут у Вас приказания, о Мой Призрачный Господин?
— Ну, разумеется. Ведь отныне ты служишь Мне. Поручи Дагону приготовить Мне завтрак, обед и ужин – я ужасно проголодался.
Когда Адрамелех упёрся в столовую, Амон задумался. Сын дьявола сел за стол, тщательно перерыл там все документы и бумаги, что-то напряжённо ища. С самым недовольным видом он встал со стула, походил так немного по своей комнатке и уставился в окно, положив руки на решётку подоконника. Так и выпал бы, из окна-то; но шеф-повар пришёл вовремя.
— Ай-ай-ай, сегодня же нелётная погода! Ваши крылья отрастут не сразу, о Мой повелитель! На Земле…
— Ты что тут забыл? — Рявкнул на него Амон.
Дагон попятился.
— Простите, но Вам свежую кровь налить в бокал, или трёхсотлетней выдержки?
— Мой отец тебя дери!!! Неси и то, и другое…
Когда Дагон удалился восвояси, Амон прорычал что-то про себя и направился в прачечную. Там среди постиранного и уже порядком высушенного белья он нашёл и одел белый халатик и подпоясался красной лентой.
— Вайнона…. Наивная, она так любит наряжаться в невесту! А этот…. Мог же звякнуть на сотку. Ц-ц-ц, всё на Мне, всё на Мне! Переделывай тут всё за всех…. Отец ногу сломит.
Всё же стукачом Амон не был, а посему не стал жаловаться Сатане по такому пустяку. Что ж, на сегодняшний день положение вещей и дел не устраивало вовсе; поэтому Амон решил навести в аду порядок. В земном аду.


07. ДЕМОНЫ И ДЬЯВОЛЫ
Согласно новой демонологии, основной науке на Солнце планета Земля именовалась Миттлхард, а само Солнце – не иначе, как Эссхард, олимп «богов». В Миттлхарде проживали люди, а в Эссхарде – Сатана и вся его братская компания. Обитель же Амона находилась в аду земном, именуемом как Ниффлхейм. Это была его резиденция. Отсюда он вёл все свои основные дела, ибо папочка, папаша Сатана застрял на Солнце и у Него много проблем; да и пора уже показать отцу, что сынуля вырос.
Ниффлхейм располагался под земной корой на глубине примерно два километра. Его территория охватывала всю площадь планеты Земля, точнее, всё её недра (кроме океанических). В большей степени царство ада было запущенным, заброшенным местом, за исключением некоторых отдельных моментов.
Этими моментами являлась сама структура Ниффлхейма – он был разделён на несколько секторов, или тёмных миров.
Первым тёмным миром был Йотунхейм, ледовая обитель для отморозков под Миттлхардом. Йотунхейм представлял собой временное хранилище душ грешников – это и было то самое чистилище, о котором так много говорят и пишут. Здесь, в гигантской нише 200×450×360 метров мёртвым телам и их душам выносился приговор. В северной части залы был установлен тёмного цвета трон, больше смахивающий на мягкую поролоновую скамью с высокой, широкой и пушистой спинкой. На этом «троне» могло уместиться шесть духов сразу.
Тёмный трон назывался дивāн´и-крēсло (диваном у мусульман в Средневековье обзывалось собрание визирей и пашей подле трона султана, своего рода мини-парламент из министров; умляуты же и префиксы при написании – отсылка ко всему ираноязычному).
На тёмном троне восседало по три представителя от каждой фракции – ангелы от Бога и демоны от дьявола. Между собой они, разумеется, совершенно не дружили и не вели никаких бесед. Но для того, чтобы состоялся суд над тварью земной, нужна была объективность.
На более светлой половинке трона сидели архангелы Михаэль, Габриэль и Рафаэль. На более же тёмной стороне уселись архидемоны Зафаэль, Азраэль и Агриэль. Каждый из них выполнял определённые функции.
Так, ангел Габриэль получал личный приказ от Господа Бога «убрать» того-то и того-то.
Демон Азраэль по наводке ангела Габриэля находил будущую жертву и силой своей магии давал ему отсрочку: согласно Божьему плану и провидению, человек должен был вначале искупить часть своих грехов в реальной жизни, раскаяться. Азраэль и Габриэль (каждый со своей колокольни) подавали жертве знаки и сигналы, внимательно наблюдая за ним. Конечный же итог всё равно был один: когда к человеку приходит его биологическая смерть («старуха с косой» на самом деле одно из многочисленных обличий Азраэля, ибо он – злой дух), он по любому умирает. Клиническая даётся в том случае, если человек настолько туп и глуп, что никак не доходит до него, что нужно измениться и исправиться. Любой, кто пережил клиническую смерть, видел свет в конце тоннеля – они все в один голос твердят об этом; значит, не просто совпадение.
Итак, Азраэль всё равно делал своё дело, независимо от того, покаялась жертва, или нет. Бог, также наблюдая за будущим трупом, в какой-то момент распоряжается на деяние, связанное с отделением тела от души путём убиения. Бог делает это тогда, когда находит необходимым; достаточным для исполнения.
Демон Зафаэль – личный киллер Сатаны. Ему-то и отдаётся приказ умертвить жертву после того, как Габриэль пытался расшевелить её, а Азраэль – этому сопротивляться.
После физической смерти 21 грамм каждой человеческой души вставал на очередь в суд, на запись к Рафаэлю. Он-то и вёл всю писанину, расставляя также и печати. Он и выносил любой приговор.
Любая душа в одной руке держала своё тело, как одежду. В другую её руку вкладывался флакон с добрыми делами и флакон со злыми.
Суд происходил примерно так. Душа стояла связанная на коленях перед шестью духами. Те с минуту сверлили её своими взглядами. Затем Агриэль (наконец-то подошла и его очередь), с удовольствием потирая крылья, начинал толкать свою речь, как главный обвинитель. Он был прокурором. Адвокатом же души была её совесть…
Агриэль в течение примерно получаса вёл свой монолог, яростно обрушиваясь на своего оппонента. Он клал на весы грехи, и добрые дела души, и тщательно взвешивал. Все остальные пять духов слушали Агриэля, сверяясь в это время по Книге Отчётов – личный блокнот Господа Бога от зачатия души до её кончины.
После всех обвинений в адрес жертвы душа должна была выпалить своё последнее слово, а именно: не раскаивается ли она, не отрекается ли, и прочее.
Потом шестеро судей шли пить чай. Спустя три часа, хорошенько посоветовавшись между собой, они выносили окончательный приговор.
Последний фигурант дела, Михаэль держал связку ключей от райского профилактория с множеством комнат и святых мест. Когда выносился оправдательный приговор (то есть, чаша весов с добром значительно перевешивала чашу со злом), Михаэль обычно немедленно маяковал на мобильник святым Павлу и Петру, которые забирали душу в рай, а телесную оболочку уничтожали, занося все данные в реестр планшета.
Когда же обе чаши были примерно поровну по массе, духи негодовали и не знали, что делать. Тогда они отпускали эту непонятную душу из Йотунхейма сначала на три дня, потом – на девять и, наконец, на сорок, дабы проверить её ещё разочек. Ну, а Азраэль и Габриэль, естественно, всюду следовали за несчастной душой, преследуя. Если же и по прошествии этих сроков душа оставалась неизменной, йотуны (серые ангелы, нейтральные политически и к ангелам, и к демонам) хранили душу в Йотунхейме до тех пор, пока она не определится с выбором. Иногда неплохо спасала, помогала и выручала так называемая «помощь зала» или «звонок другу» – родственники усопшего своими молитвами могли конкретно почистить душу от греховной оболочки. Чаще всего из чистилища, то есть, Йотунхейма душа улетала в рай, ибо на то и зовётся Йотунхейм чистилищем, чтобы очищать душу, а не загрязнять её ещё больше.
Если же душа была чернее тучи или около того, её облекали в её же тело вновь и отправляли в собственно ад, но ад временный. Кровеносные сосуды и нервы опять и снова начинали работать, чтобы душе было больнее переносить страдания. Временный ад обычно доставался по месту жительства.
Лэнг был временным адом, охватывающим подземелье Северной Америки и Европы; Аид – средиземноморскую преисподнюю для бандитов и нищих; Тартар – средиземноморскую преисподнюю для мажоров; Шеол – азиатское подземелье; последний, Дуат – для всех остальных.
В Аиде, по обыкновению, ад был ледяной, а вот в Шеоле еврейском всё было, как полагается – плач и скрежет зубов.
Помимо мучающихся во временном аду душ падшее население состояло из инкубов, суккубов, утбурдов, сильфов, сильвестров, бокоров, ундин, навок, големов, гомункулусов, лубенов, люпенов, льеккьо, вампиров, варлоков, вурдалаков, сколопендр и дайтий; которые время от времени подбрасывали грешникам страдания пуще прежних.
В земном, временном аду никто никого не жёг на раскалённой сковороде – это всё делал демон Ксафан непосредственно в Аду. Аду солнечном.
Но, прежде чем перенестись в созданную и усовершенствованную Сатаной систему туров и стадий в аду, пора познакомить читателя с этим самым адом, дабы узрел он всё истинное представление о нём.
Государство Ад находится в самом центре огненного шара по имени Солнце и занимает сравнительно небольшой по площади участок в 500 000 км2. Столицей является крепость-стан Пандемониум (между огненными реками забвения, Летой и Коцит). Армия: 666 легионов по 6666 ополченцев и наёмников.
В отличие от земного ада Ад солнечный населён такими существами, как асы, боги, полубоги, титаны, демоны, духи, черти и бесы.
Бесы – наинизшая ступень иерархии, слабейшая ветвь зла. Бесы – самые что ни на есть проказники. Яркий представитель: обыкновенный домовой.
Черти ненамного сильнее бесов, и они тоже – слуги демонов. К ним в первую очередь относятся лешие и водяные, а также просто мелкие злые духи-хулиганы, которые мгновенно испаряются из воздуха обратно в преисподнюю от крестного знамения, окропления святой водицей или имени любого из святых.
Духи спокойны при заклинаниях их святыми, но заметно нервничают при произношении, упоминании евангельских апостолов и Иисуса Христа. И уж конечно, есть огромная разница между чёртом и духом: дух мёртвого леса, та злая энергетика куда опаснее лешего, там всего лишь проживающего.
Асы, боги, полубоги и титаны – всего лишь мёртвые каменные статуэтки, возрождаемые, как големы, при поклонении им людьми. Злу же это на руку, ибо «поклоняйтесь чему угодно, только не Богу-творцу»; и статуи оживают…
Высшая ступень иерархии населения – демоны. Другое их распространённое название – падшие ангелы, но так их больше никто не называет. После того, как некоторые ангелы морально и духовно опустились, они стали демонами.
Демонов очень много; мало того, у одного может быть сотня имён. Нередко это просто эпитеты. На демонов не действуют обычные меры. Они мало чего боятся, и быстро выстраивают иммунитет. Кучка привилегированных демонов в полном составе (тринадцать человек) вошли в состав солнечной версии дивāн´и-крēсло: Агриэль, Рааб, Зафаэль (личный киллер Сатаны), Вакхаэль (по совместительству ответственный за вакханалии и оргии), Садрагиэль, Намброт (стратег и тактик), Ахам, Белет, Веельзе Боб, Маммона, Мефистофель, Левиафан и Азмодан Асмодей (ответственный за азартные игры).
Таким образом, 13 архидемонов официально вошли в состав «дивāн´и-крēсло». Центральная же власть (не без их помощи) находится, конечно же, у правителя Солнца, и имя Ему – Сатана Дьявол. Его высший разум, Его главный блуждающий дух трансформировался в Дюббук. У Сатаны имеются два брата: Саммаэль Дьявол и Сатаниэль Дьявол. Есть у него (помимо Амона) и детки: Сайтан Споун Како-Дэмон Шабаси (сын Сатаны от Азазель), Лилиана (дочь Сатаны от Лилит) и Вайнона (дочь Сатаны от Барбело). Главными заместителями Сатаны по-прежнему являются Люцифер, Ваал, его брат Бельфегор/Ваал-Фегор и Велиал (который в своё время был удостоен чести стать боссом земного ада, и по сей день, исправно выполняющий свои обязанности). Это что касается высшей законодательной власти, «лица» ада.
Велиал вообще «красавчик»: это на нём все земные муки и страдания; до, во время и после смерти. Его непосредственными замами в Ниффлхейме являются Хель, Сет и Аид, которых он назначает лично.
Если же влиться вглубь государственного устройства, копнуть дальше, то можно обнаружить и прочую сатанинскую «свиту», так называемый синедрион, который есть воплощение правительств и министерств. В синедрион может войти любой желающий (если, конечно, у него есть какие-либо заслуги в прошлом и настоящем; а также, если он почитаем и уважаем язычниками-людьми. Ведь, как известно, подход к человечеству будет более рентабельным и эффектным, если люди сами обожествляют невесть кого. Если они идолопоклонники и падают ниц пред своими многочисленными кумирами, завладеть их душами, не вынимая их из их тел, гораздо легче и проще. В дивāн´и-крēсло же, в отличие от того же синедриона, попасть уже невозможно: архидемонов может быть только тринадцать, и все возможные вакантные места заняты.
Официальный состав синедриона на сегодняшний день таков (неизменный, уже устоявшийся с тысячелетиями): Локи, Вий, Чернобог, Ксипе Топек, Ктулху, Хаос, Хелейль Хэлиэль, Бериал, Плазмодиус Меродан, Аввадон, Кощей, Шайтан, Денница, Дионис, Воланд де Морт, Ибилис, Метцтли, Миктиан, Мидгард, Милком, Мормо, Аид (2-ой шеф Ниффлхейма), Астарот, Асгарот, Шива, Бехерит, Апух, Аполлион, Дракула, Пан, Плутон, Сатурн, Риммон, Самну, Седит, Сехмет, Сет (3-й шеф Ниффлхейма), Супай, Тяньмо, Тецкатлипока, Тот, Эммао, Фенрир, Ханимуш, Джинн, Мерезит, Пифон, Баст, Бехемот, Вил, Чемош, Кимерис, Кохот, Демогоргон, Ойронимус, Малебодже, Марбас, Ангра Манью, Ахриман, Бальтазар, Абигор, Бафомет Маквинет, Небирос (средний брат Намброта), Нибрас (младший брат Намброта), Оливьер, Зотз, Ицпапалотль, Тайфун, Яоцин, Йенлованг, Ёрмунганд, Нергал, По, Абдусцииус, Амдусциас, Андрас, Анку, Барбатос, Данталиан, Велизар, Валафар, Верделет, Дис, Зепар, Кернуннос, Инкубус, Леонард, Агварес, Агалиарепт, Брухо, Нисрок, Осирис, Сабнак, Саргатанас, Стрига, Флеврети, Фурфур, Шакс, Саклас, Неброэль, Насбодей, Цивататео, Данаг, Деаргдуэ, Гри-Гри, Дану, Тухулка, Абезитибод, Абриэль, Абраксас, Амаймон, Анатрет, Аностер, Бабаэль, Баллисаргон, Барантер, Бентамелеон, Бехард Бехауд, Бифронс, Бонифарс, Букон, Бурсиан, Ваалзефон, Валак, Вассаго, Веррин, Вин, Вунсолай, Гаап, Гаал, Гамалиэль, Герион, Гласиа Лаболас, Гронгад, Набам Гуланд, Гамор, Гзар Дина, Дагдагирон, Даниэль, Декарабиа, Дума Дмама Зогар Клипот, Дурсон, Заамиэль, Заквиэль, Зиминиар, Атторас, Абраэль, Агхонион, Адмирон, Азиэль, Айвасс, Актон, Алат, Алгор, Алдинах, Алефпенеаш, Аллеборит, Аллоцер, Амиавнас, Анабот, Анамелех, Ананель, Анаразель, Ангрихон, Андреальфус, Андромалиус, Анифель, Аннеберг, Антессер, Анубис, Аракиба, Араквиэль, Ариох, Арира, Арирон, Ариэль, Армарос, Армеллин, Армен, Аротосаэль, Асбиэль, Аскара, Астирия, Атракс, Аутотит, Африра, Африрон, Ашмай, Бараквиал, Баратрон, Барбиэль, Барман, Баррон, Барсафаэль, Батарель, Батин, Бельбель, Бестарбето, Бианакит, Боким, Бульдумех, Бун, Вапула, Велтис, Весепар, Веррье, Вуал, Гадриэль, Гамигин, Гимгемия, Гомори, Гонзага, Греизмодал, Гресиль, Гусоин, Инфернус Дификанус, Дракус, Дромдром, Забулон, Заган, Зарахтараг, Иеропаэль, Игратиэль, Ихтион, Ипос, Иудал, Изакарон, Кафциэль, Кафцифони Маитбаэль, Карниван, Карро, Картиэль, Катаникотаэль, Кэфен, Кэтэв Мерири, Кумеатель, Кунопастон, Куртиэль, Кроцелл, Каимкамио, Мардеро, Мартинет, Матред, Маракс, Мархосиас, Малфас, Махонин, Метатиакс, Мерезин, Набериус, Небериус, Наот, Обизат, Оробас, Осо, Пеймон, Процел, Пурсон, Ронове, Раум, Свединборг, Саллос, Столас, Сабнок, Сейр, Тевтус, Форнеус, Форас, Фенекс, Фокалор, Фуркас, Халфас Малзус, Хаагенти, Хаурес Флаурос, Элигос, Шах, Насу, Теумиэль, Ойеллет, Орниас, Офис, Абали, Роэлед, Розьер, Руакс, Бракиэль, Шамхазай и Гагтунгр.
В отличие от занимаемых должностей и рангов (которые обычно тоже неизменны), в аду существует такое интересное понятие, как «мобильность по обязанностям». Так, если ты – самый чмошный демон в синедрионе, это ещё ни о чём не говорит: Сатана может поручить самое ответственное задание именно тебе. Выполнишь – хорошо. «Не выполнишь» не бывает, ибо ангелы – всегда добро, а демоны – всегда зло. Поэтому ад уникален своим в принципе сальдо-положительным социальным равенством – какой-нибудь «левый» демонёнок Пурсон и великий Левиафан всегда останутся теми, кто они есть, хотя им обоим могут быть даны сверхсекретные задачки. Тут была и логика: человек подсознательно ждёт Левиафана, уже зная, кто он и что он; в курсе примерно хотя бы, чего от него ждать. А Пурсона кто знает? Единицы! Не каждый маг даже слышал о нём. Вот поэтому злу и проще пробираться в сознание людское при помощи вот таких вот «серых мышек», от которых нет противоядия и которых никто толком и не знает. То же и в иных случаях – если Мефистофель занят, его может на время заменить Куртиэль, но только на время; Мефистофелем же ему никогда в жизни не стать, не бывать. И после выполнения задания Куртиэль снова мелкая сошка из пресловутого синедриона.
Синедрион же курируется премьер-министром; им является Люцифуг Рофокал.
Звание главного подрывника постоянна: это уже знакомый всем нам Ксафан, разжигатель костров в аду.
Главный глашатай: Аластор. Сей возвещает о войнах либо прибытии гостей (и костей).
Главный консул: Азраэль. По странной случайности не является архидемоном в дивāн´и-крēсло. В синедрионе разводили по этому поводу руками и ногами. Случайность ли? Но всё это компенсируется постоянными командировками в Ниффлхейм (вместе с Зафаэлем и Агриэлем), где ведётся суд праведный. Азраэля можно вообще отнести к йотунам (серым нейтралам), ибо он либо почти никому не подчиняется (большая часть времени), либо иногда слуга двух господ (судебная власть).
Главный секретарь: Ваалберит. Должность достаточно важная; иногда – скромная и спорная (когда Сатаны нет рядом, прихвостень тише воды, ниже травы).
Главный коммандо: Пут Сатанакия. Это он легионер всех легионеров, легионер над легионерами.
Главный архивариус: Мельхом. Всё что-то роется где-то там у себя под столом, взгромождая кипы хлама и листов.
Главный архитектор, художник и дизайнер: Мулцибер. Именно он спроектировал весь ад согласно задумкам понятно кого.
Главный гардеробщик Сатаны: Адрамелех. С ним мы тоже уже успели познакомиться.
Главный доктор: Уфир. На него же ложатся и все заботы об обновлении магии.
Шеф-повар: Дагон. Знакомы мы и с ним; ныне – личный шеф-повар Амона, специально по этому случаю переведённый из Солнца в Ниффлхейм.
Сразу после завершения строительства ада встал вопрос о магическом кольце, которое орбитой должно было окутать Солнце. Поэтому немедленно был создан специальный орган – консилиум главных магов. Туда вошли такие искусные колдуны, как Валаам, Мерлин, Моргот, Мелок Таус, Балрог, Мелькор, Саурон и все бримбстонские старцы. Орган внештатный и налогами необлагаемый, ибо без магии демоны мало на что способны. Изначально Сатана и тринадцать его вернейших псов (плюс замы и братья) имели заложенную в них энергию. Они имеют её и сейчас, как творения божьи. Зато все остальные демоны им и в подмётки не годятся. Если ты вызываешь Аввадона (предварительно проведя убийственную оргию на тысячи тысяч), то вызовешь лишь посредника. Аввадон заступится за тебя перед любым из архидемонов, как любой святой перед архангелами, как если бы ты молился Богу. Шаблон один. И уж потом будет решаться, помогать тебе, или же – нет…
Спустя некоторое время был создан и реформирован Синод «епископов» (штаб легионеров и маршалов), куда вошли такие именитые военачальники, как Молох, Хаборим, Мардук, Ахерон, Амон.
Молох, равно как и Ваал, возлюбил человеческие жертвоприношения; в особенности, детские. Сей муж красив лицем и ужасен нутром, где сгорает пища, словно на жертвенном алтаре под заклинания мага у амвона.
Про Хаборима ад умалчивает, и в этом – существенная проблема. Некоторые изволили бы познакомиться поближе…
Мардук, собственно, и есть тот самый бог войны, и братья ему – Марс и Арес. Он – правая рука коммандо. Беспощадный, кровожадный, жестокий.
Ахерон – сторонник «настоящего сатанизма». Один из самых страшных созданий в аду. Вот с ним встречаться реально не стоит – заметьте, любая война не обходится без человеческих жертв. Убиенные на поле боя достаются ему.
Амон – перерождение древнеегипетского Амона, возрождённого из забвения. После того, как закончилась история великого Египта, Амон был позабыт. Его бросили, и он долго сидел в углу, надувшийся, обиженный. Но преисполнился памятью Сатана, и взалкал, и прибрал того к рукам, и забрал к себе на Солнце. Там дьявол превратил Амона в феникса, и сжёг его скверно. Поскольку феникс – птица, рождающаяся заново из пламени, то и Амон вышел, как новенький. Как заново родился. Как первый раз с женщиной…. Дьявол сделал его сыном своим возлюбленным, лучшим усыновлённым внебрачным ребёнком. Он даже передал ему часть своих полномочий от всей полноты своей не совсем безграничной власти (ибо Шабаси ещё слишком мал). И вот, суждено было Амону родиться в третий раз, уже на Земле, дабы творить тёмные дела, лавой и магмой истязая антропов.
Отдельно стоит упомянуть так называемый симпозиум – «женская лига» ведьм, богинь и дьяволиц. Ну-у, скажем так, это своего рода зло противоположного пола; жёны всех высокопоставленных лиц, объединённые общими идеями, сжатые в рамках одного нематериального ложа.
Весь перечень участниц симпозиума, проводящегося еженедельно: дочь Локи Хель (1-ый шеф Ниффлхейма), 1-ая супруга Сатаны Лилит, её сёстры – Ланита и Эмпуза, жена Веельзе Боба Тиамат, Дамбалла, Наама, Нихаза, Нидза, Ояма, Прозерпина, Азиабель, Пакка, 2-ая супруга Сатаны Азазель, сёстры Кали Ма и Яра Ма, Алруна, жена Асмодея Азмодана Ламия, жена Локи Скади, Хеката, жена Велиала Иштар, жена Люцифера Ашторет, Мания, жена Левиафана Таммуз, Тунрида, Рактевира, Ратта, Мастема, Шри Лакшми, Хольда, Берта, жена Ваала Астарта, сестра Брухо Бруха, 3-я супруга Сатаны Суккубус, Дайана, Хея, Сирсея, Арианрод, жена Кощея Яга, Деметра, Артемида, Иннана, Исида, Фата Моргана, Селена, Керридуэн, Аграт Бат-Махлат, 4-ая жена Сатаны Барбело, Элизаздра, Драздрапендра, Эйшет Зенузим, Махаллат, Нега, Горгона, Бенсозия, Делепитора, Лерайе, Мурмур, Нефтида и Оноскелис.
Мужская половина ада злоупотребляла оргиями и вакханалиями, тогда, как конечными итогами женских симпозиумов становились эсбат и шабаш. Как правило, и то, и другое у дьяволиц было по большому счёту дурачеством, связанным с варением зелий в котлах и произношение при этом надрывным шёпотом магических заклинаний и проклятий.
Все происшествия делились на чётные и нечётные. Так, если гулянка в субботу выпадала на нечётное число – 1, 3, 5, 7, 11, 13, 15, 17, 19, 21, 23, 25, 27, 29 (то есть, все нечётные, кроме «девятки»), то происходил эсбат. Эсбат же, по разумению ведьм представляет собой просто кулинарный беспредел и сходка вне присутствия бесов и чертей.
В «чётные» субботы обычно мог состояться только шабаш – в гости к «богиням» входили «мужчины». Начинались те же оргии и вакханалии, включая россказни анекдотов. Иногда «богини» летали на мётлах над крышами домов, пугая честный люд. Так ведьмы развлекались.
Вообще, быть духом очень удобно: телепортация с Солнца на Землю и обратно для демонов была сущим пустяком в доли секунд. Поэтому людям иной раз и непонятно, как шабаш может быть в разных местах сразу, одновременно. Ещё и непонятно, когда началось, а когда – закончилось.
Распорядок дня у обитателей Солнца мало чем отличался от земного. Четверг – «рыбный» день, пятница – «банный» день, суббота…. Впрочем, тут всё понятно – у кого-то шабаш или эсбат, а у кого-то – оргии/вакханалии. Воскресенье не называлось воскресеньем (понятно, почему) и именовалось седмицей. Каждая седьмая седмица была большим праздником, а ежеквартально проводилась так называемая «чёрная суббота». Что происходило при «чёрной субботе», даже писать запрещено…
Демоны очень тепло относились к холодному вооружению. Так, слабый пол прятал под туникой атам (кинжал), а сильный – анх (меч).
Общеобразовательный цикл в естественном понимании обучения предполагал помимо собственно магии (которая тоже делится) изучение таких наук и предметов, как ликантропия, литомансия, некромантия и хиромантия.
Девочки учились отдельно от мальчиков. На уроках зельеварения они пытались посадить, вырастить и приготовить такие полу-лекарственные травы, как вербена (отрава), чеснок (целебная настойка), мандрагора (её корни – колдовское снадобье) и беллармина (вкусовая приправа). Если юная фея приготовила зелье неправильно, то её обычно ждала аллотрифагия (рвота).
Касаемо воспитания и применения наказаний, то всё делалось лишь при помощи всесильной магии.
Демоны не умирали естественным путём. Старея, они сгорали, как фениксы, и перерождались заново, то есть, их жизнь была более чем циклична; словно реинкарнация в индуизме. Их можно было убить лишь Богу, а люди могли их только отогнать (путём усиленных молитв). Их лоа была вечна…
Иногда ад посещали и навещали не совсем ангелы и не совсем демоны. Эти духовные существа сохраняли нейтралитет по отношению к «белым» и «чёрным». Их основной задачей было вести учёт всего, что происходит, и в аду тоже. Это была своего рода комиссия ревизоров. Ими являлись йотуны (серые ангелы), а именно: Ашхеливев, Цноф, Нэна, Мгальсипс, Кларк, Каск, Тивкр, Манфекони-Куцн, Гагеаш, Аркрбр, Себркр, Эрбэср, Изр, Энбемотх, Рурх, Пудакдинсунх, Эсбетей, Хецсуун, Балахф, Тавреос, Птираугх, Тэлпбби, Порнат, Фраак, Рэфдэби, Сегбэх, Хэсмэт, Цепрэнд, Пемсемей, Гад-Теб, Дихо, Эртем, Иблу, Тохпау, Неппу, Амсм-Блам, Бекесеф, Эсфом и Нолмедр. Все они преимущественно базировались в земном Йотунхейме, но сфера их деятельности была существенно шире и далеко выходила за рамки их домика.
Вот и подошло время описать настоящий ад; то место, куда помещается любая грешная душа после временного земного ада.
Когда Сатана считает нужным, он осведомляет Велиала о том, что пора той или иной душе мигрировать в «подходящее местечко». Велиал же, со своей стороны, делает запрос своим замам – Хель, Сету и Аиду (он же не может за всеми уследить; душ так много). Те, в свою очередь ищут определённую душу и устраивают ей смотрины – подходит та, или нет; готова ли. Человеку, далёкому от всего этого наверняка покажется, что всё это – «пипец мозга́», но на самом деле у демонов это занимает доли миллисекунд. Они ведь духи, многое могут. И живут в несколько иных измерениях, поэтому обычно мы их и не видим, равно как и Господа Бога. Но это вовсе не означает, что их нет! Чтобы их узреть, нужно их либо вызвать (молитвы, жертвоприношения) либо умереть.
Когда выясняется, что душа – готова, её сплавляют в «парилку». Ксафан даёт душе белую ситцевую тунику, белые тапочки, венок на голову (сразу вспоминается высказывание «дети – венки на могилах родителей») и тонкий шест с промасленным деревянным плотом. После этого душа взбирается по лестнице в ад – дорога в кипящий котёл. На самом деле температура содержимого этого казана – самая холодная из всех возможных на Солнце температур, но для любого из людей это явная смерть путём сжигания заживо. Создаются условия (давление пара и прочее), при которых душе позволяют «искупаться» в адском огне. После девятикратного окунания ей становится дурно, и тогда ей дают следующее задание: переплыть котёл от края до края при помощи уже вручённого плотика с шестом. Что касается размеров казана, то он не сильно-то уж и огромен – не здоровее самой большой в мире посудины для приготовления плова на праздник. Всё же для двадцати одного грамма человеческой души, заново одетой в лохмотья (проношенные этак лет семьдесят) это – испытание суровое. Пока бедняжка пурхается, плюхается и барахтается среди бульков пламени, Ксафан по наущению Велиала подбрасывает под котёл всё больше и больше дров, вплоть до девяти атмосфер. Но самое страшное ещё впереди: Ксафан вскоре начинает окунать в «воду» вилы, создавая мини-цунами, искусственные волны, приливы/отливы и «подводные» землетрясения с извержениями вулканов. Иногда этот трезубец нечаянно задевает по кромке борта лодки – переворачиваясь вверх дном, она накрывает душу с головой. Тогда-то душа и начинает вопить от нестерпимой боли. Её муки и страдания не поддаются описанию. Химический гроб, страх бездны, агорафобия, тёмный склеп и морг – всё это бедолага переживает вновь и вновь. Страшно? Мало страшно. А Я это видел…
После тщетных попыток убрать с себя навернувшуюся лодку (палка о двух концах – под лодкой темно, неудобно и неуютно; но под низом – бедствие пострашнее, раскалённая жидкость) та валится обычно на бок – не совсем самостоятельно, но под действием «чар» Ксафана. Велиал же присутствует на каждой казни.
Состав содержимого в «казане» обычно один и тот же – водород, гелий, фосфор и сера в примерно равных пропорциях.
«Вечные» муки в аду на самом деле вовсе не вечны: после «купания», продолжающегося примерно пять часов в сутки на протяжении семидесяти недель сердобольный Велиал (он мне вообще больше всех из них нравится) сам кутает каждую из душ в махровое турецкое полотенце и несёт на своём могучем красном плече в общую для всех душ сушилку, а потом – в опочивальню. Измученная страданиями (как физическими, так и психологически-моральными) душа самопроизвольно уходит в небытие – это пока что последнее, что её ждёт. Небытие обычно представляет собой кому либо летаргический сон – душа словно мертва, мертва совсем, без чувств и эмоций. То хотя бы какие-то переживания, а ныне – тьма, мрак. На самом деле это гораздо страшнее, нежели просто умереть после жизни или плавиться в солнечном аду.
Представьте себе, что вы прожили жизнь. Вы мертвы. Но пёс с ним, с этим телом – ваши мысли, ваш разум теперь где-то там; либо в раю, либо в аду, либо в чистилище. А теперь представьте, что вы мертвы вообще, и мозг – тоже. Словно вас и не было. Никаких тебе воспоминаний. Это и есть небытие, которое ещё хуже прежних бедствий. Как так – меня нет? А как это? Что происходило до того, как я родился? Что будет после того, как я откинусь навсегда? Я осознанно прохожу лишь серединку, то есть тропу по имени жизнь, а альфу и омегу познать мне не дано, ибо я – всего лишь человек. Пусть по образу и подобию Божьему. Однако доказано, что в течение всей своей жизни человек использует лишь мизер того, что у него в извилинах под корой головного мозга. Центральная нервная система работает лишь на 13%, это уже ни для кого не секрет. Но и этого максимума достаточно иной раз, чтобы грохнуться с мигренью, инсультом или перенапряжением. Почему? Наше тело, наша физиология позволяет нам существовать только лишь как людям, хотя, бесспорно, мы смогли бы совершить и большее, великое. Стоит мозгу устать посильней – и он может вырубиться. Вспомним также выражения «горе от ума» и «от талантливого гения до безумца из психушки». Сколько фактов свидетельствуют о том, что гении мира сего бывали психически больны. Изобретая то-то и то-то, они очень сильно мучились и заканчивали свою жизнь выстрелом из пистолета в рот или висок. Ибо невыносимо. Только тибетские ламаисты, буддийские монахи, солнцепоклонники и небольшая кучка всех тех, кто живёт саморазвитием, постоянно совершенствуясь, могут уметь что-то. И это – не вымысел. Так можно и прожить, как библейский Мафусаил, и в воздухе висеть некоторое время (они частенько это демонстрируют) безо всякой опоры. Но чтобы это уметь, нужно очень сильно постараться. Ни в коем случае нельзя быть атеистом, но и брать чужой пример тоже не похвально. На ноги нужно встать самостоятельно. Без всяких там Будд, Иисусов Христов, Мухаммедов и шаманов. Они, безусловно, мудрецы своих дел. Но надо стать человеком самому. Мало родиться, вырасти и абы как жить. Нужно не только созреть духовно. Нужно найти себя, найти в себе некую гармонию. И тогда будет получаться всё. Но это, к сожалению, очень трудоёмкий процесс, и можно сбиться с намеченного пути. Вам будут шептать назло обратное, отговаривать, завидуя – не слушайте. Вы глухи и немы по отношению к ним. Эти люди хотят всех остановить. В духе «всеобщей деградации». Однако и упрямство – не всегда хорошо. Иногда действительно стоит прислушаться к кому-то и чему-то. К кому именно – решать вам, ибо, если я буду ставить ого-то в пример, данное литературное произведение перестанет быть художественной книжкой и превратится в самую настоящую пропаганду, а это – недопустимо. Вы сами должны решить всё для себя. Вы должны (но не обязаны) избавиться от всех вредных привычек, от всех дурных наклонностей. Вам нельзя слушать не только рок-музыку, но вообще всё то мирское, что заполняет ваше естество чужим, заметьте, дерьмом. Слушайте пение птиц, шелест листвы, шум воды и ветра. Услышьте тишину и полёт своих мыслей. Обретите покой и ясность ума. Вы не должны быть рабами моды. Растите духовно, и это поможет вам и физически. Ибо, прежде всего человек – создание боговдохновенное, а уже потом все эти животные инстинкты и рефлексы. У животных тоже есть анима, но они не наследуют царства Божьего никогда. Мы же – избранные. И если мы научимся жить правильно, то переплюнем все внеземные цивилизации. Любые инопланетяне сгрызут от злости свой третий глаз. В мире, к сожалению, столько зла и искушений, что…. Но вернёмся к нашим героям.
Таким образом, если немножко подвести итоги, можно увидеть, что весь путь души в аду проходит как минимум три основных стадии.
Первая – временный ад на планете Земля. Там душа в основном подвергается морально-психическому разложению. Это – подготовка.
Вторая – душа вновь облекается в своё бренное тело. Для того чтобы почувствовать физическую боль, необходимы нервы и кровеносные сосуды. Они несут всю «нужную» информацию в мозг, и душа начинает страдать. И всё это – уже в аду солнечном. Настоящем.
Третья, и последняя стадия – небытие. Душа словно погибла, но на самом деле она находится в специальном тайнике Велиала. До востребования, то есть, до дня Великого и страшного суда. Томится. Так задумал Господь Бог. А потом Он будет судить живых и мёртвых, и не будет больше ада и Сатаны.
Пора поближе познакомиться и с самим боссом ада. Велиал – крутой демонище в солнцезащитных очках. Как уже рассматривалось выше, непосредственного участия в измывательстве над душами он не принимает. Все приказы Ксафану отдаёт Сатана либо его братья и замы. Под «боссом ада» понимается скорее главный надсмотрщик; чтобы всё шло, как положено. Совсем не грозный Велиал катается в свободное от работы время на шикарном мерсе, обожает фиалки и часто висит в ресторане с той или иной тёлкой. Добрейшей души…. Хотел уже сказать, человек – но нет; демон – он и везде демон; так что каким бы милым порой не казался Велиал, он, как и все, служит злу.
Из несостоявшегося интервью в аду:
— Не снимай! Заколебал, убери камеру! — Велиал воспрепятствовал корреспондентам и закрыл экран ладонями.
А ещё «босс» баловался цепными реакциями в химии при участии астрономии – он занимался легированием кварков.
Так что, если не принимать во внимание некоторые вещички, государство ад – наиприкольнейшее место. До поры до времени…


08. ЗЛЫЕ СИЛЫ И КАК С НИМИ БОРОТЬСЯ
После того, как Амон надолго выпал из поля зрения, лига забеспокоилась, нутром почуяв неладное. Когда он был на виду, ребята ещё могли его хоть как-то контролировать; предугадать его действия, что ли, ибо, будучи не первый месяц знакомы, понемногу свыклись с его выходками.
Наконец-то два других члена лиги благополучно возвратились в Ориэтис. Их с нетерпением ждали.
— Дафни, Роджер! Да, Боже мой, не стойте, проходите! Где вас всё это время носило?
— Туф, не всё сразу, Дженни. Устали с дороги, как собаки. Дай прийти в себя. Блин, хоть чаёк завари, Кайл!
Кайл посмеялся и нырнул в кухню. Потом спустился в погреб и вытащил оттуда банку с солёными груздями.
Тем временем гости разулись и прошли в гостиную, провалившись в пушистую мебель.
— Ну, ты молодец тоже! Или наша Дафни беременна? — Прервала тихо-мирный разговор Дженни, когда Кайл поднялся обратно наверх и показался в дверях.
— Ещё нет! — Хихикнула гостья.
— Тогда какого чёрта наш дружок несёт грибы? В разгар лета, да-а…
— Иди лесом, Дженни!
В конечном итоге все сидели на кухне за столом и жевали бутерброды, начинённые смородиновым джемом.
— Вкусно хоть?
— Конечно!
— С дороги ВСЁ вкусно!
— Нет, ну мы ели уже. Так, перекусили слегка, чтобы заморить червячка.
— Род, давай, рассказывай уже, чем вы там занимались на островах в «Тихом» океане.
— Да ничем особенным. В общем, очередное подводное землетрясение.
— Вот как?
— Да. Мауна-Лоа – это лишь то, что мы видим. Продолжение идёт с океанического дна. И это несмотря на то, что под океаническим ложем земная кора много тоньше. Мы зарегистрировали сильные подземные толчки в том регионе.
— Постойте-ка, так вы геологи или журналисты? Или я что-то путаю?
— Не перебивай; дослушай сначала.
— Магма ищет пути наверх. По своеобразным «капиллярам» она устремляется вон и кипящей лавой изливается на поверхность. В данном случае, Мауна-Лоа. В лаве содержатся расплавленные металлы. Кстати, мы в другой статье уже описывали преимущества, превосходства напыления иттрием и скандием изделий в противовес хромированию и покрытию цирконием.
— Скандий, ага. Всю жизнь пахать будешь – в прайсе на него бешеные установочки.
— Всё, народ, не уходите от темы. Ну, и что там дальше с вулканами этими?
— Особенным бедствием для тамошних жителей та проблема не является, несмотря на то, что Гавайи – архипелаг (три больших и сотни мелких островов), а не континент.
— А там что, сейсмосистемы какие-то особенные, сверхусовершенствованные?
— Ну, как вам объяснить…
— Так и скажи!
— Да, определённо мы – не геологи. Кто его знает.... Одно могу сказать – нас больше поразило то, что сам вулканчик продох.
— Не поняла.
— А он пропускает серные газы. Не при выходе на жерло, а в самой воде. В полуметре от водной поверхности. Там и температура воды гораздо выше. Такое ощущение, что Мауна-Лоа кто-то проткнул иглами, и часть паров уходит по другим каналам. Именно это мы и описали – нас это очень заинтересовало.
— Ну, и что там прям лава течёт по земле, сжигая всё на своём пути?
— Да нет. Стандартный белый дымок. Вокруг всё покрыто пеплом. Конусообразная гора со срезанной верхушкой. А так – ничего особенного.
— Да, Роджер, «повезло» вам…
— И не говори…
— Блин, давайте уже сменим тему, что ли? Нам это там надоело, ещё тут талдычить про Гавайи. — Вяло выговорила Дафни, но тут же чуть не подскочила со своего стула. — Ой, а это что такое?
— Ты о чём? – Удивился Кайл.
Дафни тыкнула пальцем на висящие над собой сковородки, прикреплённые к люстре. При более сильном дуновении «ветра» они раскачивались в разные стороны и иногда сталкиваясь между собой, издавали звон подобия фэн-шуя.
— А это всё Дженни. Дурит потихоньку.
— Господи, я аж испугалась! — Дафни побледнела и схватилась за верхний левый бок своего туловища, ища громко стучащее сердце и по мощному пульсированию его нашла.
— Анатомия плюс научная фантастика плюс механика! Дафни нашла свой вечный двигатель! — Гоготал Кайл.
— Да иди ты. — Дафни отдышалась. — Что у вас тут происходит? Понавешали тут всякой хрени.
— Да просто нашей Дженни больше заняться нечем. Я ей то же самое говорю, поверь.
— Жесть.
— Этому есть своё объяснение. — Дженни поднесла указательный палец к губам. — Присаживайтесь поудобнее.
— Джен, всё в норме? — Зевнул Род.
— Сейчас всё будет. Пора им рассказать, Кайл…
Дженнифер Аксон, не скрывая мелких подробностей, описала всё, что произошло после знакомства с Амоном.
— И вот уже несколько месяцев я неважно сплю. Даже записалась к психологу. Вот такие вот дела.
— М-да-а, дела. Невесело тут у вас. Но знаешь, сковороды на кухне и веники по углам – это не выход, явно!
— Я знаю. Но ничего поделать не могу.
— Я припоминаю кое-что. Теперь вспомнила, да-да-да! Ты что-то писала мне насчёт странных ситуаций и вашего сайта, но сама понимаешь, в спешке я большинство электронных писем удаляю, не читая. Реально некогда было. Теперь давай поподробнее.
— Да я и так уже вам всё рассказала. Кайл – свидетель.
— Ну, а сайт?
— Нам…. Нам пришлось его заблокировать. И я не знаю, временная это заморозка, или нет.
— Да, я понимаю: это ведь дело всей твоей жизни…
— Угу. Так что в последнее время ждём усиленно в кавычках новых мистицизмов а ля «Амон снова балуется, Амон вновь прикалывается». Опять и опять. Житья нет. И что же будет дальше.
— А что Ксандр? Ты же говоришь, он временно нейтрализовал его.
— А что Ксандр? То, что Амон временно вышел из игры, вряд ли целиком и полностью его заслуга. Крёстный – не экстрасенс и не маг, в конце концов. И если Амон снова появится, нарисуется – плохо будет всем.
— Да ну тебя! Ты определённо преувеличиваешь! Обычный виртуальный чел и юзер, промышляющий мошенничеством с целью запугать и прибрать к ручкам денежки, а также доступ к сайтам.
— Да это не просто хакер, это больной на всю голову олень! — Решил разрядить обстановку Роджер.
Все засмеялись.
— Род, всё гораздо серьёзнее. Понимаешь, у него мания.
— Мания преследования?
— Я не знаю, как это правильно и по-научному обзывается. Но то, что у него шизопсихоз в остро-маниакальной форме, очевидно.
— Маньяк. — Философски изрёк Роджер.
— Родди, ну хватит уже издеваться! Я тебе объясняю, что теперь боюсь на улицу выйти или одной остаться, а ты!..
— С тобой Кайл!
— Да толку от него, как от козла – молока…
Под общий смех Полд обиженно и слегка толкнул Дженни в бок.
— То же мне, нашёл мистера Мускула! Кайл собственной тени боится! В туалет идёт, сразу свет включает!
— Все нормальные люди там врубают освещение! Или ты в средневековье ударилась?
— Пошёл прочь!
— А я смотрю, у вас это взаимно. — Ещё смеясь, произнёс Род.
— Что именно? — Джен покраснела.
— Я понимаю, мы были детьми. Но вы оба реально не взрослеете, отвечаю.
— Ой-ой…
— Дженни, всё наладится, вот увидишь. И все твои страхи рассеются, как тучи после дождя. Ты всё слишком близко приняла к сердцу. Фигня же это всё! А ваш Амон – просто чудак, фокусник и волшебник, который умеет творить вещи больше остальных кудесников.
— Ну-ну. Твои бы слова да Богу в уши…
Вскоре разговор лёг на иную параллель.
— Люди, а мы же вам друга привезли!
— Какого друга?
— Ну, друга.
— ???
— Их двое. — Роджер порылся в рюкзаке и вытащил на свет Божий прелестную морскую свинку, мягкую и пушистую. — О-о, молодец. Живая, не сдохла!
— Это и есть «друг»? — Поморщилась Дженни.
— Ц-ц-ц, мы с островов привезли туриста. Парнишка чуть младше нас. Добрый, но по-английски говорит плоховато. Думаю, вы с ним быстро подружитесь, найдёте общий язык.
— Туриста?! Вы спятили? Вы что, хотите сказать, что нелегально провезли через границу и таможенный контроль живого аборигена? Вы в своём уме вообще? Такие умные, и настолько глупые…. Штраф как минимум!
— Брось фигню пороть! Мы его официально усыновили.
— Чего? Сыночек ненамного младше мамы и папы, неплохо…
— Кайл, мы уже выросли вообще-то. Парень, каких там тысячи, не имел будущего. Вырос без отца в нищей неблагополучной семье. Социально уязвим, короче. И мы решили ему помочь. Мы не в состоянии обеспечить будущим всех, но как журналисты мы уже неплохо зарабатываем и обо всех нюансах и деталях корпели немало.
— Да всё равно это что-то из области фантастики. Чудно как-то.
— Это ваш «приятель» Амон из области фантастики. А мы – расписаны.
Все остальные выпали.
— Вы обручены? Вы в браке? Ну, надо же! Когда успели?
— Вот как, и нам ничего не сказали! Бессовестные…
— Неправда, мы вам присылали письма и фото.
— Значит, опять Амон постарался. Всё прибрал к рукам и почту перехватил. Негодяй и сволочь! Зря вы его недооцениваете!
— Ну, вот опять у нас вся беседа складывается об одном полуфантастическом, полумистическом персонаже. Со злыми силами, если уж на то пошло, надо бороться посредством молитвы и не думать о плохом, вот и всё.
— Ладно.
— Ха, это событие надо отметить! Где посидим?
— Да где угодно, мы особо не паримся.
— Мои поздравления, друзья!
— Значит, не зря мы вашу поездку называли между собой медовым месяцем! Всё так и случилось, так и оказалось!
На это пара только загадочно улыбалась.
На следующий день все встали пораньше.
— Ну что, пора открыть уже все карты до единой, как вы считаете? Показывайте нам своего «друга». Где он?
— Сейчас он в отеле.
— А что с собой сразу не забрали?
— Пусть освоиться немного. Привыкнет пусть.
Не медля, лига навестила нового знакомого. Фрутш Увииви оказался добрым малым, и четвёрка быстро с ним сдружилась. Тот же от скромности и робости не знал, куда себя девать, сконфуженно комплексуя.
А за окном происходило невероятное, но никто из землян не обратил на это внимания: тучи стали падать на землю; тяжёлые, туманно-тёмные…


09. БЕЗ МИРА
— Сэйтн у себя? — Входя в грешное грешных Пандемониума, Амон поправил галстук, прихорашиваясь.
— Молодой человек, а вы, собственно, куда? — Ваалберит удивлённо приспустил очки на нос.
— Что? Ты это Мне? Вообще опух, что ли…. — Амон прищурился в своё зеркальце, убрав упавшую ресницу со щеки.
— Направляетесь к кому? Так принято.
— Эй, в смысле, к кому??? — Рассвирепел вдруг сын дьявола. — Я к отцу, гнать тебя в три шеи!!! — Жвачка уже не пёрла ананасами и клубничкой, и Амон её выплюнул.
— Амон, это вы?! Так изменились…
— Прекращай мямлить Мне в ухо, урод! Иначе я тебя двину в рот и дам в нос. — Парень отряхнул свой костюм и расчесал волосы. — Ну, как Я выгляжу?
— Сатана в данный момент на совещании, и эммм…
— Бвах-хахах, это, на каком же? — Расхохотался отрок. — Не на том ли, что дивāн´и-крēсло зовётся? Ха-ха-а…. Знаем мы…
Амон грубо оттолкнул секретаря от двери и вошёл внутрь.
«Бука гламурная», шипел Ваалберит, потирая синяки на ушибленных местах. «Сам – урод! Понабирают по объявлению…».
— Отец…. — Войдя, Амон склонил главу свою до линолеума, да так, что подтяжки его треснули вместе с позвонками, а пятки чуть не приземлились вместе с чело́м.
— Сын Мой! — Громогласно и громоподобно зычнул тому в ответ Сатана – Он был явно рад видеть наследника, хотя ясно было, что Амон зашёл не вовремя.
Члены дивāн´и-крēсло переглянулись между собой. По правую сторону от трона стояло шестеро архидемонов, по левую – семеро. Одни искренне недолюбливали новоявленного выскочку, другие возлагали на него подаваемые Сатаной надежды.
— Говори, Я слушаю.
— В общем, папа, антропы вообще сдурели! Кажется, войны не избежать…
— Догадались? — Ехидно хмыкнул Зафаэль.
— Пап, вломи ему, иначе Я его в асфальт закатаю.
— Отставить! — Сатана перестал, есть кислые красные сливы и побагровел. — Я чему тебя учил? Общаешься, как уличное трепло. А ты, Зафаэль…. Побольше уважения.
— Прошу прощения, впредь не повторится. — Потупил взор провинившийся архидемон.
— Продолжай. — Подал жест сыну мановением руки Отец Лжи.
— Ну и, короче, Я прикидывался холёным гадёнышом, но этот грёбаный Ксандр испортил Мне всю малину.
— А кто это? — Недовольно поморщился дьявол.
— Некто Алехандро Смит, ревностный католик.
— Бл*. — Выругался Сатана. — Как они уже Меня зае**ли! Я уже и пап их римских в грех вводил, но всё тщетно и бесполезно. Будь осторожен.
— Отчего же, папик?
— Только у католиков имеется вся полнота веры. Бойся их. Этих христиан («тьфу, ё*») ничем не прошибёшь. Лучшее средство – заставить их сомневаться в их же вере. Иначе – никак…
— Раскололи, в общем, Меня. Всё шло просто отлично, если бы не…. Ты должен знать! Простой смертный фиг поймёт, откуда Я взялся, и Кто за Мной стоит!
— Не спеши. Пока делай всё, что сможешь. А мы пока покумекаем, что делать дальше.
— Ну и ладно!
— Можешь идти.
— Пап, перезвони Мне!!
— Давай-давай, дёргай…
Амон вышел из зала.
— Ну, что? — Ляпнул ему на выходе секретарь.
— Что – что? — Не понял малой.
— Ну как? — Переспросил Ваалберит.
— Что – как? — Рассердился Амон. — Ты что тупишь, в натуре? Оглоед! Ты Мне лучше вот что скажи: какое сегодня число?
— 17-ое.
— А, мимо! — Амон нащупал в джинсах парочку «резинок» и понял, что – не сегодня. — Сегодня же эсбат…. — Расстроился он. — А Я думал, ублажу какую-нибудь из прелестных ведьмочек! На, это тебе на сдачу! — И оставив содержимое своих штанов на столе у секретаря, Амон невесело покинул пределы Пандемониума.
После того, как Амон ушёл, совет продолжил «диваниться».
— Народ, что думаете? — Поставил вопрос Сатана.
— Всё одно, о повелитель – пора кончать с Землёй. — Оскалился Зафаэль.
— Но мы ещё недостаточно сильны…. — Возразил ему Велиал.
— Жар костей не ломит, но дрянь людскую сломит. — Высказался Левиафан.
— Пустое. — Нашёлся Ахам.
— Париться – значит, париться! Лан, хрен с этим всем покамест! Разберёмся на следующем заседании. Что, у кого и где гуляем на сей раз? — Сатана был в ажуре.
— У меня!!! — Заметно оживился Асмодей. Все остальные также повеселели.
— У-у, твари! Только и знаете, что пить! Ни на что более не способны, без капли не можете! — Укорил их Сатана. — Окей, все – к Асмодею в гости! Вакхаэль, сегодня ты у Меня журавель; иди, заводи мотор…
— Сат, возьми и меня! — Взмолился Зафаэль.
— Эй, ты пошёл вон вообще! Забыл, что пискнул полчаса назад?
— Ну, прости…
— Нет, сказал же; всё!
— Пожа-пожа-пожа-алуйста-а!!!
— Не понимаешь языка Моего, что ли? Говорю же – нет! Ладно, возьму с собой. Только на твоей машине поедем, норм? Дороги нынче, ха-ха…
Зафаэль пошёл в гараж.
«И всегда так! Чуть что – сразу Зафаэль крайний! «Хорошая профессия – личный киллер Сатаны, солидный заработок…». Манал я это всё! Вся грязная работа достаётся мне. Не им же убивать!»…


10. В ОПАЛЕ
По планете Земля, по её бренной почве ходил ещё некто, кто заслуживает самого пристального внимания.
Это был другой Амон, хотя и как две капли воды похожий внешне на первого. После перерождения из древнеегипетского божества феникса и его сгорания родились близнецы. Сатана не знал об этом – Зафаэль утаил от него это. Один был воспитан дьяволом и с миссией низвергнут в Эрт, другой был брошен туда с самого рождения и дошёл до всего сам.
Изначально дух, Амон №2 родился человеком; никогда не смеющимся и не улыбающимся, в отличие от брата-самозванца.
Зафаэль не поместил второго Амона в самую обычную семью и не окружил заботой. При рождении мальчику было дано имя Готфрид, что значит – «сам себе Бог». Его воспитала Гайя, леди в чёрном.
Отчего-то Готфрид всегда считал, что он – не от мира сего. Парень полагал, что ему нечто уготовано свыше, и это нечто – задание грандиозное. Готфрид догадывался, что он – сын Сатаны, и всячески искал этому своё объяснение.
Парень вырос человеком, одержимым дьяволом. Нуждаясь (жил он бедно и скудно) он поклялся, что не успокоится, пока не отомстит девять раз восемнадцати обидчикам и пока восемь раз не проклянёт тринадцать из них на шестой день отмщения – ангелы вызывали у него отвращение, а сверстники сторонились Готфрида ввиду его вечной злобы на всё и недовольству. Из Библии он черпал вдохновение обратной стороны: всё, что там яро запрещалось, он всесторонне исполнял. Библия наталкивала его на грех.
В детстве Готфрид ходил в Чёртову закрытую школу и усердно посещал семь церквей ада, в которых его познакомили на практике и показали в реалиях, что такое массовый гипноз людей в одном помещении и убийство веры.
Чёртова закрытая школа находилась в чаще мёртвого старого леса, на его опушке. И путь указывал леший, дабы дети не заблудились.
Строение для гипноза напоминало гигантский хлев. Туда насильно сгоняли людей, запирали и выключали освещение. Пока все они довольствовались вдыханием навоза, как божественного фимиама, на них прыскали злодейским эликсиром и какой-нибудь опытный маг при помощи ладони (в которой имелся третий глаз) вводил всю эту толпу в состояние подобия транса или оцепенения. Так стоять безмолвно можно было по три месяца. Они могли не пить, не есть и не мыслить. Такое Готфрид наблюдал частенько, пока учился и набирался опыта. Позднее он и сам начал участвовать в подобных светопреставлениях на правах ученика-помощника магов.
Убийство веры происходило путём насильственного внушения, что Бога – нет. Маги сыпали аргументами и фактами, приводили и ставили в пример множество вещей. В спиритических сеансах наглядно они демонстрировали следующее явление: маги вызывали и добрых, и злых духов, но откликались только последние.
Обязательным компонентом любого мероприятия были так называемые «врата ада», где можно было воочию лицезреть всеобщую могилу человечества. Такая честь выпадала лишь избранным, и избранным этим мог быть только лишь Готфрид – другим ученикам врата ада не открывались.
В Чёртовой закрытой школе были строго запрещены такие фразы, как «Аллилуйя!» и «Слава Богу!» – на них было вето и табу.
Готфрид чувствовал, что он – демон, только находится вот в телесной, физической оболочке. Он много раз думал сбросить её, как змея кожу после линьки, но остерегался, ибо смерть его найдёт сама, и попозже; для него это было бы свободой и избавлением от добра.
— Я – очень, очень, очень злой. Я восстал из западной пустыни со скарабеями, но я пришёл также и с Востока.
Сидя часами в библиотеке, Готфрид часто обращал внимание на эпитеты, которыми демонологи награждают тех, кому поклоняются и кого почитают превыше всего. Так, вот какое описание Левиафану он вычитал и записал себе на листок: «Ибо имя Ему – Ползающий, и имеется у него один открытый глаз, который следит за всем и передаёт глазу спящему». Если бы Готфрид был на 100% уверен, что он – также дитя зла, ребёнок дьявола, он бы никогда не увлекался чтением тех, кто прислуживает его отцу – это было бы для него слишком низко. Готфрид догадывался, но догадываться можно сравнительно долго…
Завтраком Готфриду служили мёртвые иреи; но до того, как их съесть, парень забавлялся их предсмертными конвульсиями – по садохизму у него в классе стоял наивысший балл.
Сравнивая Амона и Готфрида, понимаешь, что два этих мальчика (теперь уже парня) словно Гламур и Гротеск. Один всегда был окружён своеобразным вниманием и любовью, находясь под защитой Сатаны. О другом отец даже не знал, и тот рос озлобленным быком.
Читая, Готфрид наткнулся на главу о прямом оппоненте зла – существу по имени Экзорцист – Изгоняющий Дьявола: «Ибо я – свет во тьме. И в глубине мрака найду я истину и путь, и Вечный Агитатор уже никогда больше не сможет глумиться. И выходят Овны изо рва с осветлёнными лицами...».
Иногда паренёк забавлялся, подрабатывая патологоанатомом и хирургом: он и ещё парочка свободных ребят устраивали персональное вскрытие – платное, с вызовом на дом. Совершали они и вендетту по заказу, навариваясь леваком и чаевыми отменно. Также Готфрид обожал ставить абсолютно здоровым людям диагноз «маниакальный синдром» (не будучи психиатром и невропатологом) – всё это его прикалывало.
Иногда у незаконнорождённого отпрыска Сатаны развивалось раздвоение личности. Тогда он и всего его злые воины из некросоциума производили жертвоприношения, на жертвенном алтаре распиная невинных девочек и вспарывая их тело до внутренних органов. Кровь они выпивали обычно всю сразу, свежую. Остальное сжигалось немедленно, а самые пикантные места сырого мяса съедались с упоением. Раздвоение личности же заключалось в том, что иногда пограничный разум оставался в выборе – побуждать других к насилию и агрессии, как настоящий дух, при этом сам не участвуя, либо вести себя, как все те рабы, что его слушаются – то есть, опускаться до самого ужасного – выполнять грязные процедуры вместе со всеми, а не стоя поодаль. Когда Готфрид не мог определиться, он изрыгал проклятия рвотными массами. В этот момент все его эмоции были в основном мертвы – ничего на него не действовало, и Готфрид вырубал себя сам.
Ещё одним его коньком в безумствах была так называемая «грязная магия» – Готфрид баловался трификцией, субстрацией, катарсисом, уколами атропина, кремацией заживо и эвтаназией, организовав подпольно-нелегальную забегаловку-морг. Когда его «накрыли» и сшили дело, дьяволёнок удрал в город Полярис, что на Острове Демонов. Там он познакомился с ангелом смерти из Вальхаллы (зять самого Азраэля) и взял курс на изучение пяти магий, вуду и ритуального танца смерти.
Поскольку большинство деяний Готфрида носили скорее сугубо катаклизменный характер, то он немедленно призадумался о своей дисциплине. Немного успокоившись от крайне радикальных взглядов своего принципизма, парень сосредоточился чёрных субботах; а когда подходило время ведьм, то исправно посещал каждый шабаш.
После того, как Готфрид обнаружил у себя семь лиц, то начал разрабатывать заключительные обязательства и последние команды – отныне сын Сатаны решил отойти от громких дел и стать отшельником, терпеливо ожидая подходящего случая, чтобы поквитаться с братцем и отомстить – когда он подрос, Зафаэль раскрыл ему всю правду; что Амон родился первым и ему было даровано всё.
— Отец не знает про тебя, Амон – тоже; но ты – та же кровь, ты – избранный и ничем не хуже Амона. Пришло время платить за все нанесённые обиды. Сообщаю тебе последние новости: Сатана низвергнул рождённого в огне Амона на Землю, дабы тот подготовил почву для скорого Апокалипсиса, который должно выиграть зло. Мой совет: пока отсидись в укромном месте. На днях я подам тебе знак, и ты встретишься со своим братом лицом к лицу. Докажи, что именно ты – дитя тьмы! Уничтожь Амона либо выполни его миссию сам. Пусть дьявол видит, кто есть кто. Ибо скажу тебе честно: Амон – избалованный гламуром подонок, в тебе же вся полнота тайного «божества». Ты сильнее и злее, ты справишься. Наследник не должен быть либералом…. — Цедил сквозь зубы Зафаэль, хищно предвкушая сказанное им же; авось куш достанется и ему, ведь на данный момент он помогает Готфриду.
Только вот не знал Готфрид, что его доселе никчёмная жизнь на Земле – прямая заслуга Зафаэля. Это он, намеренно разлучив близнецов, отдал Сатане только одного из них, пытаясь насолить за прошлое. И вряд ли бы Сатана отверг Готфрида, зная о его существовании; но нет, Он и понятия не имел, что у Него есть ещё один сын. И уж наверняка сынок ни в чём бы не нуждался…
Самый же маленький из сыновей, малыш Како Шабаси играл с черепочками, делая из них каскад и лавину водопада, надевая им каски для пущего прикола…
В это время официальный близнец и сын дьявола Амон также не сидел без дела: как и задумывалось, в аду началась модернизация. Амон соорудил и учредил Овальный стол духов, за которым совместно с Велиалом, Хель, Сетом и Аидом составил смертельный прайс-лист. Были произведены и введены в оборот ещё кое-какие новшества. Так, легионом отныне называлось не только войско, но и логово демонов, а также наместничество в земном аду – такое понятие, как дивāн´и-крēсло отныне стало сугубо явлением солнечного ада.
Спустя немного времени после начала модернизации и её естественного отката был придуман дедитонический металлайзер. Морг теперь именовался не иначе, как труплэнд (консервирование мёртвых тел во льду без последующей сдачи на дополнительную обработку). Место для подкачки энергии назвали дроплэнд, а единицу измерения дропов – эйшн.
Велиал отзванивался по этому и другим поводам Сатане, сетуя на нестабильность в уровне производимых, затраченных работ и результатами данной деятельности. Об излишней озабоченности и самостоятельности Амона, его вмешательстве во всё (ибо структура была утрясена давно и в принципе пахала слаженно, безо всяких ЧП) Сатане также стало известно, но он молчал, внутренне радуясь за сына в его начинаниях.
Скитаясь в одиночестве по пустыне, Готфрид многому научился, хотя и так уже без конца умел немало.
Парень убивал взглядом людей, дыханием ломал здания и строения, дышал в азоте, пил этилен, вешал/распинал собак и кошек на дереве после прослушивания Deicide (любимого оркестра Сатаны), насиловал и истязал коров, курил марихуану в 0420 утра, ради прикола перепробовал всевозможные наркотики (токсики, барбитураты, амфетамины, галлюциногены, опиаты, ЛСД) и затем клал на раны от их внутривенного введения скорпионов и пауков, умывался ртутью, протирался этиленгликолем и бензоатом натрия, ел пищу только из прозрачной объёмно-центрированной посуды, заживо душил птиц и грызунов, принимал огненный душ, здоровался с никерунами, ненавидел кошек и таможенников, наслаждался демонизмом, сидел верхом на радуге, воскрешал людей с преимущественно ч/б фотографий, пожирал собственную плоть, проводил президиумы и эксгумации – так Готфрид развлекался.
Странностью Готфрида было рисование гранецентрированных, ромбоэдрических, гексагональных, ортокубических, тетраэпических и псевдоконических решёток.
Ещё одной отличительной его особенностью было то, что Готфрид запирался в террариуме со змеями на 4-6 часов и начинал с ними драться, кусаться и царапаться; а те, в свою очередь – шипеть и обвиваться вокруг него. И после такого вот адреналина парень чувствовал себя свежим, как огурчик, но злым, как собака.
Любимой пищей у сына Сатаны были томаты во всех их проявлениях, модификациях и аллотропных состояниях, в особенности, тухлые; однако после них у Готфрида были нередки позывы на дефекацию.
Кошки иногда машут перед мордой лапой; кого-то пугаются и на кого-то шипят – видят и чувствуют злых духов. Так и одна из этих тварей однажды учуяла Готфрида. Она грозно шипела на него что есть мочи, но потом со страхом поддалась направившемуся на неё с негодованием Готфрида и юркнула под кровать, и эта впоследствии глухонемая борьба скоро прекратилась. Через некоторое время кошка сдохла после наложенных на неё проклятий – мало того, она увидела в глазах сына дьявола самого дьявола.
«Iщь-Й, Iщь-Й, Ащяпо´отцъ! Iщь-Й, Iщь-Й, Ащяпо´отцъ! Вуофhаашнэ…»; заклинание подействовало…
По возвращении из пустынных мест на Готфрида неожиданно напала, чёртова дюжина бродяг. Однако вскоре все они были разбросаны кто, где со сломанными челюстями и разбитыми носами.
— Гопнуть меня решили? МЕНЯ? В следующий раз будете знать, с Кем связываетесь. Отныне знайте своё место. В следующий раз будете знать, чтобы неповадно было!
Скоро вся жестокость чёрной магии у непризнанного наследника тёмного престола материализовалась, воплотилась и преобразовалась в создании целого класса людей под страшным названием хемантропы. Хемантропами Готфрид называл конечный продукт своих нейрохимических опытов в спецкамерах с сопутствующим охлаждением. Силой магии парень оживлял големов и скрещивал их с инвалидами радиаций и излучений. В камерах они проходили мощнейшую переобработку – для этих целей Готфрид использовал заброшенный ядерный полигон с атомами дейтерия, трития и штаммами ультравирусов. Так появлялись хемантропы – «химические люди». Данный тип человека был устойчив к смерти и болезням, не чувствовал боли, не изнашивался как полноценный организм и был супервынослив. Так люди превращались в видимых демонов. Всё это парень делал для того, чтобы однажды затмить родного брата, имея такую страховку, как цельная рать пуленепробиваемых, невзрывающихся мегаубийц. Так Готфрид заочно помогал Сатане сколотить армию для Апокалипсиса, самой последней войне. Последней войной человечества была 3-я мировая, но Апокалипсис – бойня людей, ангелов и демонов. А кто сильней, покажет время…


11. ТЬМА И МРАК
— Нашёл?
— Кого?
— Да ты тупой!
— Что вы там всё ищете и никак не можете найти? — В комнату вошли Род и Дафни, сначала в обнимку, потом – держась за руки.
Дженни сидела на полу в позе лотоса, словно медитируя aka йога, что-то напряжённо читая и выписывая иногда себе в блокнот. Кайл валялся на кровати рядом с другой горой книжного материала. Ноутбук скучал на столе в гордом одиночестве, и экран его уже давным давно перешёл в режим ожидания.
— А в интернете нет того, что ищем – это я предрекаю очередной ваш вопрос. Присоединяйтесь и помогайте, давайте!
— Вот только этим мы и мечтали заняться! Боже мой, Джен, не сходи с ума. Каждый день у вас новый мистицизм появляется…
— Как ты догадалась?
— Я что, ещё и в точку попала? О-о…
На это испытатели судьбы ничего Дафни не ответили. А между тем в каморке Кайла и Дженни продолжало происходить, очевидно-невероятное. На горизонте нарисовался злобный и очень недружелюбный гномик Кирилл Модестович (которого друзья за все его интрижки быстро окрестили как Дефект Эффектович) – домовой и злой дух. Он очень любил пугать людей. Так, однажды утром Кайл обнаружил, что чай с молоком размешивается сам по себе, а тень от чая отражается на холодильнике, здороваясь с Кайлом и вошедшей чисто случайно на кухню Дженни.
Сначала Дженни думала, что это громкий и ушастый ёжик будит её ночью, который вот уже раз подряд; однако ёж так себя не ведёт – дух чудил по-страшному, по-чёрному так, что волосы вставали дыбом. Кошка мяукать перестала, пёс не лаял, а только скулил, а у попугая голова оторвалась сама по себе. Попугай – фигня, можно и нового купить (волнистого, например); но что за безобразие творится и происходит, когда ты выходишь из душа, а полотенце от тебя «убегает»? Реально не смешно уже!
Дверь отпиралась сама по себе, ставни окон; посуда гремела и билась об пол; линолеум задирался, открывая паркет, на котором огнём выводилась надпись примерно такого содержания: «Умри, умри! Как? Ты не умер? А что?».
Стены по ночам стали светиться фосфором – оказалось, что при постройке дома три прораба поссорились между собой и двое одного заживо замуровали в железобетон.
Самым страшным стало то, что неожиданно «ожила» висящая на стене карта мира. Было видно, как извергались вулканы, кипела лава, происходили землетрясения, тайфуны, цунами и торнадо; наглядно демонстрировались вооружённые конфликты, голод, холод, кровь, смерть – словно включили новости…
Затем недели через две начались крики, вопли какие-то, стоны каждый вечер; ужасно. Стены ночью после 0315 начинали обливаться кровью, как глаза – слезами. Люстры падали на головы – врачам приходилось накладывать швы. Телевизор включался сам по себе без помощи вилки и розетки (вот как это объяснить?). Кровать проваливалась вместе с плитой к соседям в квартиру – это вообще уже немыслимо. Ручки с карандашами водили хоровод, бросая на А4 странную шумерскую клинопись. Холодильник взрывался. Из-под крана вместо воды шла кровь. В ушах постоянно звенело перевёрнутое вступление из песни группы Slayer «Hell Awaits» – эти замогильные возгласы из преисподней «Join Us, Join Us», звучащие, как «Сабджёб, сайоп, сафхиутш»…. Эти страхи сменялись не менее впечатляюще-пробирающими блеяниями овец из песни группы Deicide «Satan Spawn, Caco-Daemon» и последующий за этим вкрадчивое напутствие самого Сатаны. Далее в уши влетал улётный рык из песни группы Cannibal Corpse «Meat Hook Sodomy». И наконец, завершал всю эту бесову ересь телефонный разговор из песни группы Mortician «Bloodcraving».
Дефект Эффектович и сам обожал обзванивать Полда и Аксон в духе фильма «Крик», но с мобильника, с этим неизменным шёпотом: «А ты дома один?».
Вначале пара не обращала особого внимания на все эти странности; даже рада была такому разнообразию. Но после сломанной кровати и убитого попугая они не на шутку забеспокоились – у всего ведь, в конце концов, есть свой предел! И если поначалу ребята посмеивались вроде: «Что, опять Дефект Эффектович чудит?», то теперь они уже вовсю били тревогу.
Святая вода не помогла. Не помогли и молитвы Ксандра совместно с местным приходским священником по имени Сангвиниус.
— Всё это очень странно. Так не должно быть! — Сетовал крёстный.
— Тебе видней.
— Видишь ли, какое дело – обычный бес на такое неспособен; домовой не делает ничего подобного. Такое ощущение, что его кто-то или что-то питает, наполняет, придаёт сил и уверенности. Даже кальсонные гномы не наглеют до такой степени.
— И что ты этим хочешь сказать? Что тот, кто его науськивает – Амон?
— Вполне возможно; очень может быть…
— Кто ж ещё…
— Давайте подождём. — Предложил Сангвиниус. — Может, однажды это прекратится само по себе? Так бывает.
Его послушали.
Прошёл месяц. Дженни на сервере была теперь крайне редко, почти не участвуя (или не так, как раньше, будто пропал интерес) в блогах обсуждениях и опросах. Кайл же был весь в ожидании результатов экзамена.
Когда шла лекция, Полд вдруг почувствовал, что задыхается от слишком большого скопления людей. Люди; их стало так много…. Неожиданно парень уснул прямо на паре, но неожиданно проснулся в гробовой тишине (лектор заболел, и вторую пару все молча конспектировали лекцию, посчитав, что без излишней болтовни напишут быстрее и освободятся от занятий пораньше) с просьбой о помощи. Пока все крутили у виска, Кайл немедленно подорвался с места, рассыпался в нелепых извинениях и умчался домой.
Тем временем Роджер и Дафни засобирались в Болгарию для нового сюжета о винах.
— Настало время прощаться, друзья. Нам очень жаль, что мы покидаем вас в такой трудный для вас момент и период. Сохраняйте спокойствие и будьте на чеку; не теряйте самообладания. К сожалению, мы ничем не смогли вам помочь и уезжаем. Но мы ещё вернёмся! Увииви оставляем на вас; позаботьтесь, пожалуйста, о нём – с собой его взять мы ну никак не сможем…
— Лига распадается. Все нас покидают, все бросают. — Расплакалась вдруг Дженни у Кайла на плече после отъезда друзей.
— Лига не распадётся никогда, и ты это прекрасно знаешь. — Заверил её Полд, успокаивая. — И если мы с тобой иногда ссоримся, я всё равно не оставлю тебя, не брошу…
— Оставь локоны моих волос в покое, не играй с ними! — Фыркнула Дженни.
— Ну, слава Богу! Значит, ты уже в полном порядке. Пошли кушать.
— Нет, я не в порядке! — Заупрямилась та, но всё же пошла следом за своим парнем.
Позже Сангвиниус пригласил их в свою келью и усадил за стол.
— Так не пойдёт.
— Как – так?
— Мы с Ксандром много думали и решили, что вам лучше покинуть дом.
— Что это значит?
— Оставьте жильё на время. Когда зло убедится, что хозяев нет, оно останется без своей энергии. Не для кого будет бомбить шарики.
— Ну, и куда же мы пойдём?
— Поедете.
— Даже так? О-о…. Значит, вы с моим дядей уже всё за нас решили?
— Нам поможет только Габриола Вердана, потомственная венецианская дворянка. Так будет лучше, да…
— Это ещё кто? — Округлил глаза Кайл.
— И чем она нам поможет? — Задала свой вопрос Дженни.
— Так, одна купчиха. Скажем так, у неё в роду Джоконда и одна из убиенных в семнадцатом веке ведьм на территории США. Женщина кое-что умеет. Я как католик категорически против всяких астрологических опусов, но выбора у нас нет. Она занималась ранее белой магией, а ныне – строгая христианка. Её вера поможет защитить вас от дурного сглаза и прочих нехороших вещей. Там вы будете в безопасности.
— Неужели так обязательно переться отсюда, с Туманного Альбиона через Атлантику в какую-то Мексику?
— Кайл, тупица! — Дженни огрела его по башке. — Техас – один из штатов не Мексики, а США! Ты должен это знать и понимать. У тебя, что по географии было вообще? Ты как учился? Фу, стыд и позор!
— Джен, пасись где-нибудь.
— Чего ты дуешься сразу? Я не со зла же. Как будто я упрекнула тебя про площадь одного из островов в Тихом океане; но извини меня, про то, что Техас – часть Америки, и коню понятно, и ребёнку, и жеребёнку!
— Ладно, всё. Забыли, проехали…. Когда нам собираться?
— Прямо сейчас. Однозначно. И это не обсуждается.
— Прикольно…. Нет, ну нужно же хотя бы вещи собрать!
— Только самые ценные и основные. Об остальном мы с Ксандром позаботимся.
— Что ж, очень надеемся. Ну что, мы тогда пойдём?
— Давайте…
Собрав вещи и найдя Увииви за игровой приставкой, друзья поставили его перед фактом:
— Поедешь с нами в Техас, понял? Сложи свои манатки вон в тот ящик. Как загрузимся – отчалим. Только нужно немного подождать такси.
На это Фрутш им ничего не ответил.
За три месяца в Великобритании гаваец научился бегло говорить по-английски (в Кеа он жил в бараке вдали от цивилизации и носителей самого распространённого языка в мире; типичный представитель класса «неприкасаемых», человек с улицы).
Увииви уже вполне освоился на новом месте, обзванивал вузы для подачи документов на грант и вообще чувствовал себя неплохо. При этом парень совсем не растерял своей скромности, робости, благодарности и доброты. Сейчас он решил проявить инициативу, вызвав такси самостоятельно. Ничего такого, если не брать во внимание, что сейчас его финансовые дела вела лига при помощи Ксандра и Сангвиниуса (которые, конечно же, изрядно пожурили Лияну и Таксон за столь бездарный поступок, как усыновление и привоз парня не старше их самих).
Нужно было дождаться специального такси, которое доставило бы их всех прямо в аэропорт вместо со всем их багажом. Возле дома тоже стояли такси, но все они уже были заказаны иными физическими лицами. Глупыш подошёл к одному из них и постучался, как деревня, прямо в лобовое стекло. Стёкла же были сильно затонированы, и было непонятно, есть водитель на месте, или нет; к тому же двигатель был не заведён.
Хозяин жёлтой машины немедленно опустил боковое стекло правой боковой двери (в Англии левостороннее движение).
— Чё хочу?
— Эммм…. — Замялся Фрутш. — Простите, а вы едете в Техас?
— Что? В Техас?! — Шофёр поразился, но подавил смех. — Конечно, еду. — Было непонятно, шутит таксист, или говорит серьёзно. «Да конечно – вот только туда я ещё не ездил с утреца! Ещё как еду!», подумал он про себя.
Водитель такси был коренастого телосложения мексиканец лет тридцати трёх с сильным акцентом по говору. У него имелась трёхдневная щетина (признак настоящего мужчины) и дреды на голове. Джинсовка, кроссовки, гипертрихоз и солнечные очки добавляли ему шарма и крутости. От блатного мужика с явно уголовным прошлым сильно несло дорогим одеколоном вперемежку с анашой и слабыми парами хереса.
— Я не совсем таксист, малыш. Меня зовут Хуан Падла Роблес, и я – таксидермист №1 в мире. Садись, и я отвезу тебя в солнечный Лас-Вегас. Тебя ждут каньоны в Колорадо, ковбои в Нью-Мексико, полигоны в Неваде…. Ляс косас антэрьорэс…
— Извините, но мне нужен только Техас. Мне и моим товарищам.
— Конечно, дорогой! Можно ломануться и туда! Мне канает. Падай на заднее сидение, и наслаждайся ветерком из щелей в моих оконцах!
— А багаж? А друзья?
— Твои так называемые друзья любят тебя? Дарили ли они когда-нибудь тебе подарки?
— Ну да.
— А давай-ка сделаем им сюрприз?
— Каким образом?
— Только представь, как они обрадуются, когда приедут в штат, а ты уже ждёшь их в домишке вместе со всей поклажей! Как им, наверное, будет приятно, что ты всю грязную работу носильщика сделал за них, и они приехали на всё готовенькое, а перелёт превратился для них в счастливый авиарейс на двоих. Доставь им такое удовольствие, и сам останешься доволен!
— Я, наверное, именно так и сделаю; поступлю, как ты мне говоришь. — Призадумался вдруг гаваец. — Окей, идёт, я согласен. Целиком и полностью тебе доверяю.
— Чувак, мне нужен только адрес. Всё остальное будет сделано в комфорте и при клёвом настроении. Отвезу, и попадём прямо в дьяблочко…. Ой, шучу, в яблочко!
— Ах да, сейчас, минутку…. — Фрутш Увииви порылся у себя в сумке и предоставил Хуану написанный на бумаге адресок.
— Всё…. Поехали! — Роблес крутанул что есть мочи ключ, и гаваец затрясся с непривычки, уселся поудобнее и настроился на поездку.
Тем временем Кайл и Дженни вернулись домой, закупившись соками и чипсами. Увидев незапертую дверь, они тревожно начали искать гавайца и не нашли его.
— Куда делся этот туземец? Где его носит? Балбес. — Грузился Полд. — Ещё и входной проход не запер, молодец! «Воруй – не хочу»…
— Подожди, может, поспрашиваем у кого-нибудь. — Девушка подошла к таксистам, которые, споря между собой, играли в карты.
— Здравствуйте, вы случайно не видели смуглого парня (не нигера), который садился в одно из таких же вот такси? — Застенчиво и вместе с тем озадаченно спросила Дженни.
Все уставились на неё с изумлением, как бараны на новые ворота.
— Случайно да, видели. Минут пятнадцать назад они рванули в неизвестном направлении.
— Чёрт, что же делать…. А того, к кому он садился – вы видели его раньше?
— А нас это, каким боком вообще? Нет, раньше мы того типа никогда не видели. Решайте свои проблемы сами!
Дженни отошла в сторону и задумалась, в отчаянии заломив руки.
— Ты бы хоть догадался ему сотку купить, что ли – у тебя ведь море, отдал бы одну! Ищи теперь ветра в поле!
— Послушай, да зачем он мне вообще сдался, абориген этот бесталанный? — Возмутился Кайл. — Это Род с Дафни припёрли его хрен знает, откуда и повесили нам на шею. Будет теперь ещё одна головная боль. Мне что, своих забот мало? Мне Фрутш Увииви не нужен, ясно тебе?
— Да эгоист ты, больше никто! — Психанула Дженни, зайдя под крыльцо, на тенёк. — Будем надеяться, что кое-чему научили его; может, он не настолько глуп и действительно уехал раньше нас в Техас.
— Да конечно, ага, жди; аж два раза! Все наши шмотки спёр, болван! Это ещё хорошо хоть, что документы при нас.
— Стоп! Кстати, о документах…. А каким Макаром гаваец сунется на территорию США без них? Его дальше Хитроу без намордника не пустят!
— Нет, ну а что? По сути, он – гражданин США. Гавайи – один из штатов Америки, равно как и Техас. А та база, что в Гонолулу…
— Выучил, молодец! Пока петух в н-ное место не клюнет…
Поругавшись ещё немного, молодые люди развели руками, закрыли хату и поехали в Хитроу.
Пока ребята маялись в аэропорту, переживая, всё ли с их туземцем в порядке, тот покинул его ещё минут сорок назад, и вот, что было.
Роблес ахнул, когда обнаружил, что гаваец не имеет при себе бумаг, удостоверяющих его личность.
— Вот молодец! А как мы теперь до Америки доберёмся? Придётся мне тебя, чувачок, запихать в большую-пребольшую сумейку, только и всего – это единственный верный выход.
Однако не успел Роблес отойти от кассы, как его сграбастал человек в сером – то был Амон. Гаваец же сидел в кожаном кресле и ничего не видел, завтракая мороженым и апельсиновым соком.
— Эй, приятель, полегче! — Съёжился как-то весь мексиканец.
— Спокойно. И Я тебе не приятель.
— Что тебе от меня нужно?
— Да сдался ты Мне сто лет! — Всё ещё держа таксиста за шиворот, Амон кивнул на Увииви. — Заработать хочешь?
— Допустим, а что?
— Тот, кто Мне нужен – твой клиент, понятно? Я давно за ним слежу. И видел, как вы отчалили от дома, где живут его кентубасы.
— Так, ну а дальше – что?
— А дальше всё от тебя зависит. — Сын дьявола пронзил таксиста взглядом, в котором плясали язычки пламени, и приподнял за грудки. — Отныне работай на Меня.
— Но кто ты?
Амон отвёл мексиканца подальше от глаз и ушей.
— Ты спятил? Чё происходит вообще? А…
— Не бойся – не убью; и – не перебивай. — Амон заткнул таксиста, зажав ему рот своей ладонью.
— Всё-всё, молчу, отпусти…. — Хуан Падла Роблес наложил, струхнув не на шутку.
Демон оглянулся по сторонам ещё разок. Подле них были только мраморные столбы белого цвета да кафель. Не удовлетворившись то ли дизайном, то ли открытостью и доступностью помещения, Амон потащил мексиканца в мужской туалет. Там он двинул ему в живот, и тот скрючился над изящной раковиной элитной отделки бизнес-класса. После аннулирования пресса демон на всякий «сломал» таксисту позвоночник, и тогда Роблес, харкая кровью, упал на кафель, разбив губу и ушиб, плечо.
— Вставай, задрал. — Сын дьявола легко приподнял мужчину и поставил напротив своих глаз.
— Обязательно было так дубасить меня? — Отряхивался пострадавший скиталец.
— Для алиби. Вы ведь летите кое-куда, верно? Вот и ответишь индейцу на его: «Где ты был? Мы на рейс опаздываем!», что, мол, бандиты напали.
Помолчав немного, Амон перешёл к главному:
— Будешь следить за ним, хорошо? Довезёшь в целости и сохранности. Останешься при Увииви там же, куда доедете. Устроишься на работу, снимешь жильё неподалёку и станешь обо всём докладывать Мне, идёт? Я ведь не могу на всех разорваться. Это Я так, о помощи взываю. Будь у Меня времени побольше – и Я бы сделал всё сам, но Я очень сильно тороплюсь и у Меня ещё куча дел.
— Окей, но бесплатно я не работаю. Ты толкаешь на большое дело. Это – чёрная работа.
— Чего ты хочешь? Ты – уголовник с криминальным прошлым и сбежал из Алькатраса. Я знаю ВСЁ. Ты ведь и сам по поддельным документам, скрываешься всюду и не платишь налоги. Выполняй все Мои требования, и тебе с лихвой воздастся. Так что довольно слоняться и займись делом.
— Деньги. Денежки. Одну тысячу долларов. И то, это только на туда-сюда.
Амон скривился в ухмылке и распахнул свой кожаный плащ, вынув оттуда конверт.
— Продажная тварь и дрянь. Вот, держи. Это чек. Здесь указана сумма в двадцать пять тысяч зелёных, так что успокойся: банк грабить не надо. Можешь все сразу обналичить, а можешь и частями; как тебе будет удобно. Не парься – деньги не ворованные. Всё, что есть в этом мире, принадлежит Мне.
— Но кто ты? — При виде акче у таксиста аж глаза загорелись.
В ответ на это над головой демона появилось облако чернее тучи и что-то злобно проворчало. Изо рта Амона пошёл огонь, а из ушей – дым. Хуан попятился к стене от страха.
— И напоследок. — Сын дьявола снова прижал несчастного к стене. — Выясни, какую тайну скрывают друзья Фрутша. На самом деле мне нужен не он, а они. Я долго гоняюсь за одним средством, и никак не могу это вещество найти. Куда они его спрятали? Если это то, что я думаю – им всем конец. Им и так без конца концов конец. Поиграем в посредников: ты – посредник между Мной и Увииви, а он – посредник между тобой и его друзьями. Твоя задача не допустить прерывания этой цепочки, ибо тогда Моя земная энергия иссякнет, а до солнечной ещё далеко – сейчас господствует фаза Луны. А сейчас, поскольку времени прошло уже конкретно, Я убавлю его, вернув тебя не совсем в прошлое. Я потратил на тебя полчаса, но для мальчика всё это будет равняться десяти минутам, ладно? А теперь иди и забудь всё, что видел и слышал.
Представитель Сатаны на Земле дыхнул на мексиканца, и тот, словно обкуренный на цырлах пошёл прочь, качаясь, как на палубе. Амон же исчез, испарившись в иных пространствах и измерениях, словно его и не было вовсе…
— Ты где был и кто тебя так «помял»? — Спросил гаваец, когда Роблес вернулся. Фрутш от беспокойства не находил места – они уже изрядно опаздывали. Через три минуты их самолёт взлетит на воздух – нет, не от взрыва, а потому что уже подошло время для очередного рейса.
— Вокзальные места всегда опасные. — Уклончиво ответил ему горе-таксист, и они прямиком направились в салон авиалайнера, ибо всё уже было уплачено мексиканцем; успел вовремя.
В аэробусе Увииви почувствовал себя плоховато, словно не в своём бокале.
— Ты что, никогда не летал на самолёте? — Спросил его напарник.
— Да просто неважно себя чувствую.
Внезапно невесть откуда нарисовался Амон и начал подавать Хуану невидимые знаки – их понял только он. Демон влез в мысли мужчины и начал говорить от его имени.
— Есть и другой путь.
— Какой?
— Моё такси ещё припарковано.
— И? — Не понял гаваец.
— Разве ты не знал о недавно построенном мосту через Атлантический океан? Я думал, ты слышал. Представь, через совсем немного времени мы будем на том свете!
— На том свете? — Фрутш пока не понимал небуквальных выражений.
— Я имею ввиду в смысле Новый Свет, землю Христофора Колумба.
— Так в чём же дело? Пошли.
Двое пассажиров демонстративно, категорично и принципиально вышли из самолёта, оставив экипаж и всех остальных в совершенно полном недоумении.
Доехав до юго-западной части Уэльса, они действительно приметили громадную дорогу, лежащую прямо на воде – Амон постарался; это ведь нетрудно, для сына дьявола. В качестве невидимки и бесплатного приложения он сидел на заднем сиденье автомобиля параллельно Увииви. После того, как машина ступила на несуществующую полоску суши посередь целого океана, Амон катапультировался на прибрежье Северной Америки, дабы поддерживать искусственно созданный им перешеек и созерцать всё его величие.
Нерушимая стена из бетонных плит оказалась на удивление прочной и гладкой. Мало того, рейс персональный, как по заказу – никаких тебе встречных машин и аварий.
Хуан Падла Роблес разогнался до максимума и так и ехал, заставляя гавайца укачиваться. Амон же силой мысли не давал кончиться бензину.
Через восемь часов парочка уже стояла на нью-йоркской почве.
— Круто! — Восхищался деревенщина.
— Ну, а ты что думал – в сказку попал? — Подначивал его Роблес, сам, однако же, трясясь от страха – каким бы плохим он ни был человеком, до такого додуматься ему было не дано, не суждено; мистика и фантастика – не про его честь. Криминал и уголовщина – ещё может быть…
По странному стечению обстоятельств, а может, и по воле счастливого случая судьбе было угодно сделать так, что Дженни и Кайл прямо-таки на последнем дыхании влетели в тот самый самолёт, из которого вышли двое отморозков. Девушка продолжала расспрашивать всех и вся о пропаже.
— Кого? Испанца и индейца? Как же, видели! Ещё как! Тут грех было не заметить – один весь какой-то притупленный, а у другого – яркий, легко запоминающийся броский эпатажный имидж. Два клоуна, совершенно. — Произнёс один из пассажиров в кресле, читающий газету – он развернулся к ребятам вполоборота, поскольку сидел впереди них. — Они ещё заказать себе ничего не успели, подорвались с места, как неприкаянные, неусидчивые непоседы.
— А куда они направились, вы не знаете? Ну, хотя бы примерно!
— В окошко не глядел, не обессудьте. — Старичок вновь увлёкся чтением журналов.
— Блин. — Сетовала Дженнифер.
— Чёрт. — Поддакнул ей Полд.
— Ты чего, издеваешься? Не повторяй за мной, как попугаище, а то двину!
— Ладно-ладно. — Кайл про себя тихо посмеивался. — И на хрен он нам вообще сдался…
— Да тебе вообще никогда ничего не нужно! Ну, прямо не за холодную воду, а! — Буркнула в сердцах Дженни, отвернувшись к иллюминатору.
— Молодые люди, потише, пожалуйста. Спасибо. Пристегнитесь, мы взлетаем…
Пока одни люди плутали по нью-йоркскому привокзалье, а другие стремительно мчались им навстречу, Готфрид на месте не сидел. По наущению Зафаэля он потихоньку начал действовать – архидемон сообщил ему вкратце о том, что задумал его отец и чем в настоящее время промышляет Амон. Земной близнец решил самостоятельно пробить почву под возможный Апокалипсис – так Сатана увидит, что он – не хуже, а то и лучше избалованного мальчика с «небес».
Зафаэль был в курсе, что Амон сейчас возится с ещё вчерашними детьми, можно сказать. Вряд ли Сатане понравится, что взращённое им семя пускает корни не в ту степь – ну не тем делом он занимался. Вместо того чтобы готовить планету Земля к Апокалипсису, Амон перешёл на дела личные, ведя поиск какого-то ненужного предмета, страдал фигнёй; хотя начало было впечатляющим – модернизация Ниффлхейма и так далее. Сдулся Амон или нет, Зафаэль не знал, но это было на руку и ему, и Готфриду – один возвысится пред очами дьявола, другой унаследует престол.
Всё же разница между близнецами была существенная: Амон был гламурненьким папенькиным сыночком, выросшим средь богатств архидемона Мамонны и разгульных пьянок архидемона Асмодея Азмодана; вкусил шикарную солнечную жизнь по полной. Готфрид же вырос вдали от такого внимания и, как любой самоучка, дошёл до всего сам. Однако кто из них двоих сильнее в магии, ещё предстояло узнать – да, Амон мажор, но растил-то его КТО? Готфрид вряд ли умел что-то большее, чем его собрат, но у него, по крайней мере, были и тяга, и желание, и стремление. Его душили ненависть, месть и зависть (а кого из демонов она не душит? Все хотят быть богами). Готфрида бесило и раздражало то, что кто-то получил всё и имеет это, распоряжается, когда вздумается и заблагорассудится; а кто-то – чем хуже? Амон и Готфрид были словно Селим и Баязид.
Итак, Готфрид начал действовать, пока Амон корпел над своими дурацкими задумками. По сути, Готфрид просто продолжил делать все те безумства, которые уже творил в рамках Чёртовой закрытой школы и что демонстрировал в пустыне.
Люди же были, словно ослепли – они не видели, не слышали и не ощущали всего этого, или нарочно не хотели, не имели ни малейшего желания. Наверное, мир уже пал настолько, что грех стал вопиющей истиной, а святость причислялась к порокам человеческого общества. Бог допустил проявление воли обоих близнецов, дабы немножко растормошить людей. Однако им, по ходу, это было по барабану. Социум не обращал внимания на сумасшествие вокруг себя, и стоило всерьёз задуматься. Да, конечно, всё то, что творил Готфрид, ещё считалось нечто из ряда вон выходящим и уголовно строжайше наказуемым; однако существует огромная разница между духом и человеком – первый может не париться насчёт этого всего; человек же отмажется раз, отмажется два, но на третий разок его обязательно поймают и привлекут, или по глупости/неосторожности совершит ошибку и проколется сам. Так бывает.
Готфрид, не долго думая, возродил секты адамитов и авиев, а также сделал шаги в возникновении предпосылок для Акелдамы – земли крови. Это была его первая ошибка, ибо, когда религия принимает форму церкви, она невольно становится ничем. Одно дело, когда существуют истина и путь; у сатанистов никогда этого не было, нет и не будет, поэтому они до сих пор разрознены между собой – у их нет единства. Все делятся, и каждый переиначивает суть по своему. Даже такие корифеи сатанизма, как Антон Шандор ЛаВэй и Алистер Кроули, друг друга реально не поняли – всё не в тему; ни тебе сходства идей, ни нам родства мыслей. Каждый пошёл своей дорогой. За магом – толпы, за другим – тоже. Отдаляются и более не приближаются. Иногда – до прямой вражды из-за элементарного непонимания идей. Никогда вместе. Волшебник из Австралии вряд ли поймёт чудилу из Евросоюза. И так – всегда. И, слава Богу, с одной стороны. Значит, мир ещё держится. Значит, пробудившееся зло ещё не полной мере опасно, хотя воспитанности, морали и нравов в людях всё меньше и меньше. Значит, живём ещё, мать твою, в мире, согласии и окончательно не сошли с ума. Значит, ценятся ещё заповеди и Конституция. Значит, есть ещё на этой планете под уже банально приевшимся именем Земля мир, согласие, добро, любовь, честность, отзывчивость, праведность и чистота. Значит, никакие Амоны и Готфриды нам не страшны, пока крепка наша вера. Значит, всё ещё будет. Ад наступит только тогда, когда в каждом из нас пробудится дьявол…
Итак, Готфрид назвал свой храм Акелдама, что значит – земля крови. И он сделал всё, чтобы людей тянуло туда, как рыбу на пиявок.
— Я хочу крови. Я хочу увидеть кровь. Покажите Мне кровь. Я хочу, Я хочу, Я хочу увидеть кровь…
Второй сынок Отца Лжи пускал в ход всё – магию, гипноз, внушение, силу, пытки, уговоры, деньги и прочее. Он пользовался людской слабостью, тяжёлым/бедственным социальным положением некоторых, внедрялся в психбольницы и распространял своё учение на душевнобольных. Также объектом его пристального внимания служили старики, женщины и даже дети; а, как известно, ребёнка проще всего склонить и обмануть, провести. Но тут было дело даже не в этом – что там ложь, Готфрид начал воспитывать в малолетках универсальных преступников.
— Делайте и творите всё. Всё – это зло, зло – это ВСЁ. Убивайте, насилуйте, воруйте, грабьте, обманывайте, издевайтесь, сплетничайте, ломайте, деритесь, бухайте, курите и накуривайтесь, шаманьте и наркоманьте, вводите в транс; всё, что ранее считалось запретным – ваше. Отныне можно ВСЁ. Это вам разрешаю Я.
Второй ошибкой Готфрида было то, что он представлял себя всем, как Мессия. Не как Иисус Христос, но как Лжепророк и Антихрист. Несмотря на это, пока у земного демона всё получалось, причём, отменно – придраться не к чему, если смотреть с точки зрения позиционированного зла, зла абсолютного; ведь смог же Готфрид подмять под себя столько народных масс. В конце концов, некоторые люди шли в Акелдаму сами – их сердце было настолько ожесточённым, а душа – очернённой, что демон довольно потирал руки. Насчёт того, радовался он всему этому или нет, сказать трудно – как мы знаем, Готфрид никогда не улыбался и никогда не смеялся.
Почему ошибка? Потому что до Готфрида лжепророков и антихристов было уйма. Не все верили ему. Были и те, кого он так и не смог перетянуть на свою сторону. Особо Готфрида бесили даже не христиане, а атеисты – им было вообще до одного места, есть ли боги и дьяволы, или нет. В эту же категорию входили индуисты, даосисты, синтоисты, конфуцианцы, ламаисты и буддисты (особенно последние) – эту группу ну ничем не прошибёшь; видите ли, зло – в добре, а добро – во зле, и всё находится в гармонии. А душа реинкарнируется. Так что по той ветви сатанизма, что исповедовал Готфрид, буддистами был нанесён большой удар – те монахи словно смеялись над ним, заставляя свою оранжевую одежду совершать левитацию.
Готфрид был упрям и продолжал строить истинный сатанизм, которого ныне в мире не найти. Он проповедовал везде, однако СМИ упорно игнорировали его – людей на тот момент больше беспокоила и интересовала политика, нежели культура и эзотерика.
Сын дьявола не сдавался, творя тьму и мрак. Он получил уже в распоряжение около двух тысяч живых душ, и пользовался ими, как хотел, направляя течение в русла.
В это время Амон продолжал следить за событиями по ту сторону Атлантики. Два разрозненных фронта? Но что хорошего в том, если в каждом из них – ничего хорошего?
Вербуя големов, Готфрид нечаянно наткнулся в пещере на древнего мадианитянина в стоптанных сандалиях, который постирал свои портки и сушил их теперь перед разведённым там же костром.
— Что надо? — Рыкнул разбуженный мадианитянин, негодуя. Однако демон «заговорил» его.
—Следуй за Мной.
Подкалывать было врождённым у обоих близнецов, этого не отнять. Когда мадианитянин без имени-фамилии-роду-племени-отчества надел на себя подобие юбки и халат с типа доспехами, Готфрид телепортировался вместе с ним туда, откуда появился.
— Ныне будешь Моим аколитом, стражем Акелдамы.
Готфрид превратился в неплохого лектора и декана – он успешно преподавал с кафедры такие спецпредметы, как «антропософия», «антропоцентризм», «кромешная дамнация», «круцификция», «дегенерация», «дивинация», «девиантное поведение», «суффокация», «инкантация», «иммоляция», «антививификация», «сецессия» и «седукция», а также усиленно читал курс лекций по мислексии, анафеме, ритуальному убийству, люциферианству, маммонизму, форникации и конкубенажу (последние два сейчас – обыденное явление в мире вообще, независимо от того, преподаётся это Готфридом, или нет; задолго). Остановимся же на некоторых из них вкратце, дабы иметь хотя бы малейшее представление.
Антропоцентризм Готфрид терпеть не мог, особенно если учесть, что он – сын дьявола. Данная наука подразумевает собой сплочение всего вокруг человека, что он всему первоначало и первопричина. Готфрид не хотел учить людей не тому, но, прежде чем переходить к демонологии, нужно было с чего-то начать.
Так, человек, будучи разочарован в вопросах веры, захочет вернуться к дарвинизму; станет утверждать, что природа появилась сама по себе. Далее можно проследить за дальнейшим ходом его мыслей.
Человеку вдруг придёт в голову уникальная мысль об антропогенезе; что без человечества планета Земля – ничего. Что индустриальный мир и цивилизация – плоды, а не спонтанность. Если есть причина – есть и следствие. Так он придёт к антропоцентризму; чего Готфрид, собственно, и добивался.
Когда же люди поймут, что без высших сил всё-таки если не невозможно, то хотя бы скучно, они найдут Его. А поскольку в Боге уже разочаровались, то искать будут дух, Ему обратный. Так уж устроен человек, что хотя бы во что-то ему надо верить – в удачу, в случай, в судьбу, в себя. Антропоцентризм приведёт человека к эгоизму, гордыне, мизантропии и прочим грехам. Он возгордится, отмежуется от Господа Бога, падёт морально, духовно и нравственно, и прилепится к Сатане. Что, собственно, и требовалось доказать. Так что лучше путь длинный и запутанный, нежели быстрый и непродуманный. Медленно, но верно, как говориться. В корень смотреть нужно. Попробуйте сейчас любому человеку с улицы, каким бы он ни был, втемяшить сатанизм – да он пошлёт вас куда подальше. Есть грех более страшный, и называется он «исподтишка». Даже если люди грешат, они будут делать это спонтанно. «Делаю – и делаю; так получается». Но если ему предложить конкретное зло, осмелятся единицы, и все они – уголовники либо психически неустойчивые. Ткни пальцем – не ошибёшься. Яркий пример: человек, будучи женат, имеет на стороне любовницу. При этом совершает на работе финансовые махинации. То есть, имеют место ложь, предательство и самое натуральное воровство – разве всё это не грех??? И таких – море, пруд пруди. А кто из них сознается? Никто. Их миллионы, и у них – миллионы. Многие считают, что всё, что сейчас было перечислено – реальная обыденная жизнь. Однако предложи этим грешникам убить – и согласятся немногие. «Да, я изменяю жене. Да, я краду деньги у государства. Да, я лгу друзьям, обманываю/предаю родных и близких. Да, это грех, я всё понимаю. Но то, что вы мне предлагаете («иди и убей человека») – это уже слишком». Таков обычно голос совести. То есть имеется некая грань между бытовыми будничными грехами и уголовно строго наказуемыми. Да, есть и те, кто идёт и на такое – решает, кому умереть, словно смерть – игрушка. Именно поэтому Готфрид и убежал от радикализма, дабы не лишиться и тех сторонников, которых уже получил. Он решил пойти более тернистым путём – когда человек разлагается сам, отпадая от Создателя и творца. Это долго, зато наверняка. Ведь после атеизма всегда идёт ад – человек, прежде всего, намеренно отрекается именно от Бога, а не от Сатаны. Само слово «атеизм» означает «безбожие», а не «бездьяволие», если уж более грубым языком говорить.
Вдалбливая своим пока что нерадивым ученикам и ученицам антививификацию, Готфрид искоренял и извращал в них понятие о воскресении Иисуса Христа из мёртвых на третий день после распятия на кресте.
Анафемой считалось всё, что не соответствовало канонам готфридизма.
Люциферианству и маммонизму Готфрид учил с тем же умыслом, что и при преподавании антропоцентризма – стадия за стадией доводить до «просвещения». Естественно, как сыну Сатаны ему было ой как неприятно вести уроки о демонах, которые вообще-то ему в рабы годятся.
На уроке люциферианства Готфрид-физик/химик демонстрировал студентам, как свет можно запросто превратить во тьму. Нет, не отключив освещение ночью – гораздо менее банально; пострашнее, да так, что ночью вам уже не уснуть никогда, ибо длинные ледяные конечности дотрагиваются до вас и душат за горло.
Маммонизм же представлял собой дискуссии а ля «вопрос-ответ» на все интересующие вас вопросы по теме бизнеса – как преумножить своё богатство (всеми самыми популярными из нелегальных методов, конечно же), куда выгоднее вложить финансы и как изменить экономику. Заглавный факультет также выпускал учётчиков, аудиторов и бухгалтеров.
Дополнительные занятия у Готфрида звались вводимые дисциплы, а оценки – энемы. Вся же оценочная система была разработана в стиле эмкивики.
Ритуальные убийства проводились демоном по обыкновению каждую среду – свечи, заклинания, проклятия; всё, как положено. Иногда просто элементарно проводились мор и резня, а потом все тела помещались в склеп.
Возникает вопрос: на какие шиши Готфрид обустроил псевдоцерковь и антивуз? Хах, ответ прост: он ведь дух, и если это нужно, мог получать ВСЁ из НИЧЕГО. Что же касается месторасположения, проблем с законом и прочих вещей, то и тут было всё в норме – как и раньше, все свои дела Готфрид вёл в бездне тёмного подземелья, в пещерах геенны огненной – всё это он называл не иначе, как «лимбо» – преддверие ада. А что до налоговиков и финполиции, то их просто больше никто не видел – ходячие буквы закона пропадали, и, несмотря на розыск, так никого и не нашли. Лимбо обрастало легендами и мифами, а непросвещённые не знали, где именно обитель Готфрида.
— Ты где их всех находишь? — Негодовал Велиал после того, как Зафаэль, исполняя свою ответственную работу по погребению трупов, зачастил с ними в последнее время. — Одолел уже, надоело! Их даже в реестре нет, ты понимаешь это? Откуда «проколы»? Почему Я ничего не знаю? Что скажут Габриэль и Азраэль? Мне-то чихать на них, я их одной левой…. Просто перед аццкой Сатаной и райской Боженькой будет неприятно; краснеть, не хочу.
Пришлось рассказать всю правду…
Зафаэль давал самому Велиалу взятки, чтобы тот ничего не говорил Сатане и Амону о делишках Готфрида, хотя те даже не знали о нём. Босс ада терпел, терпел и однажды не выдержал:
— Послушай, Заффи, не сравнивай себя со мной! Я – зам Сатаны, а ты – один из тринадцати. Я на порядок тебя выше. Знай своё место. Я не осилю, и так больше не могу. Тайны больше нет. Вранья больше не будет. Ты ведь сам всю нашу непростую системку знаешь: Бог решает, кого грохнуть; Габи ищет, Азрулька находит; ты убиваешь, потом суд. Всё предельно…. А так получается, что ты всех чикаешь без них ведома, а это нехорошо. Я не знал, что ты ещё и подменитель детей. Одного, значит, дьяволу, другого – в Эрт? Умно и остро. Ты что мстительный такой? Я не понимаю всю вашу вражду! Откуда у тебя все эти предубеждения против Сати? Что-то я раньше не замечал, не обращал внимания…. Это что, из-за того, что ты сначала принял сторону нейтралов йотунов, что ли? Ну, ты и пипец на хрен! Что тебе эти серые ангелочки крылья мёдом помазали? Так я обрежу, и Сат мне за это только спасибо скажет; ты ведь знаешь об этом. Вообще не понимаю тебя: ты против КОГО прёшь? Против дьявола??? Так что, дорогой мой, изволь, я поведаю им эту горькую истину.
— Я знал, что этим всё кончится, что раскроется. Значит, так было суждено. — Сокрушался Зафаэль, пригорюнившись. Он был в курсе, что Велиал на стороне Амона и его отца, к тому же за боссом ада было далеко не последнее слово вообще. Всё же, если Амону как наследнику было позволительно вмешиваться в дела Велиала, то у Готфрида как у пока что безымянного скрытого от всех демона такого статуса не имелось. — Я виноват, да. Делай, что задумал – может, так действительно будет правильно и лучше для всех.
— Ещё как сделаю. А теперь вали и впредь ТАК не греши.
После того, как Зафаэль ретировался, Велиал поел булочек с какао и, заведя свой мерс направился к Богу на исповедь, нацепив солнечные очки – неизменный атрибут своей внешности.
— Да? С добром ли?
— Господи, тут такая тема…
— Говори, я вас внимательно…. Я слушаю.
— Ты ведь и так всё знаешь. Ты один. Я хранил кое-какой секрет целых шесть недель, но…
— А-а, вот ты о чём. Не беспокой Меня по таким пустякам. Перед Сатаной будешь отчитываться. Ибо знаю Я, кому ты служишь. Лучше передай своему начальничку, чтобы даже думать забыл про Апокалипсис; иначе Я устрою вам всем потом последние смотрины…. Всё, иди.
Велиал надел кепи и умчался в солнечный ад к начальнику, а Тот, чьё имя – тайна, улыбнулся. И когда Бог улыбнулся, небо стало ясным, и птицы запели, и цветы расцвели, и люди стали немножко добрей…
— Вот не понимаю Я – Велиал был из них самым гадким. Что с ним такое в последнее время? Не узнаю его. эдак ко Мне переметнётся. Однако же не прощу. Или прощу? Ведь имя Мне – Любовь. Если не буду прощать Я, как научатся прощать другие? Чего тогда я могу ожидать от них, если сам ожесточусь? Я обещаю: если Велиал исправится, Я уничтожу его без мук, боли и страданий. Всё одно – зло. Я же есмь истина, жизнь и путь; и по ведущую руку от Меня – мой сын Иисус Христос…
Пришло время каждому идти своей дорогой, и гаваец протянул мексиканцу деньги за всё.
— На, возьми. Ты меня так выручил! Я ж совсем не знаю этих мест; а ты ещё и время тратил, бензин, финансы…
— Ё-моё, какие бабки? — Отшатнулся от него Роблес. — Всё в порядке, братан; баксы можешь оставить себе – они тебе ещё пригодятся. За всё уже уплачено…
— Уплачено? Кем?
— У нас акция была; называется, «помоги ближнему своему». Скоро ведь пасха. Ах, да, вы же не справляете….
— Окей, ну всё равно спасибо большое!
— Да не стоит благодарностей, сочтёмся! Ты мне только кожу свою отдай.
— Чего? Кожу? — Изумился «турист». — А это как?
— Допустим, некоторые люди скрепляют свой дружественный союз кровью. А у нас, мексикосов, есть одно хорошее поверье взять кусочек кожицы с пальца – на память и удачу. Я, например, сделал благое дело, а ты мне за это отрезаешь…
— Что-то слишком много у вас традиций и обычаев, и все они – один страннее другого. Ну, что ж, ладно. — Фрутш пожал плечами и срезал с ладони кусочек «ткани». — На, возьми…
Оставив гавайца в ресторанчике, Хуан Падла Роблес завёл мотор и выехал на большую трассу. Однако не успел он проехать и километра, как путь ему преградил некто в тёмном плаще с накинутым на голову капюшоном.
— Эй, типок, тебе что, жисть не мила? — Резко притормозил таксист, и на незнакомца посыпалась отборная латиноамериканская брань с креольским акцентом.
Путник, не медля вытащил Хуана из автомобиля и сбросил в кювет.
— Эй, мужик, ты чего??? — Струхнул, водила.
Тогда для пущей убедительности странник поднял шофёра из ямы и снял с себя балахон – это был Амон собственной персоной.
— Ты? — Водитель аж присел от неожиданности. — Я же всё сделал, о чём ты меня попросил; как и договаривались…. Что тебе от меня опять нужно?
— Как договаривались, говоришь? — Пнул таксиста Амон. — Лично Я ни с кем, ни о чём никогда не договариваюсь. Я лишь указываю сделать то-то и то-то, и обычно это исполняется беспрекословно. Вижу, по-хорошему ты не понимаешь…
— Да что не так? Я довёз того пиндоса до цели и ни взял с него ни копейки.
— Ещё бы, что либо взял, после двадцати пяти-то штук, которые дал Я. Вставай, тема есть.
— Но…
— Вставай! Кому говорю? — Амон снова его пнул. Тот закряхтел и приподнялся.
Сын дьявола приподнял мексиканца на воздух, держа за горло.
— Ты Мне что обещал, недоделанный? Я ж тебе сказал: Я слежу за вами обоими. Твоя задача пасти гавайца и его опекунов до тех пор, пока Я посчитаю необходимым прекратить слежку. Забыл?
— Ай…. — Кажется, таксисту сломали рёбра.
— Следи за каждым его шагом, пока Я занимаюсь своими делами. Я же не могу разорваться! Припомни-ка, что там у Нас по плану? Молодец – нужно узнать тайну, которую скрывают друзья туземца. Выясни, и получишь ещё двадцать пят «тонн».
— Парочку «метров» и сейчас бы не помешало!
— Ещё скажи, что потратил – и Я прикончу тебя. Здесь же прирежу, твоим же клинком. Я тебе не дойная корова! Кто ты передо Мной? Ползающая дщерь! Ибо прах ты, и дерьмом и останешься…
— Всё, молчу-молчу, задушишь сейчас!
— И что это ты там взял у бедняги? А ну отвечай немедленно! Не заставляй Меня читать твои мысли – говори всё сам!
— Э-э-э…
— На два фронта горбатишься? Что за проделки за Моей спиной? На кой мозг тебе его кожа понадобилась? Что за садистские трюки?
— Я преследовал несколько целей.
— Так…
— Во-первых, мне представилась уникальная возможность побывать в родных краях – ведь от Техаса до Мексики рукой подать!
— Ну, сейчас мы ещё в Нью-Йорке, если что; дальше?
— Я был осуждён за кражу в особо крупном размере (грабанул банк, всего-то), мошенничество и пособничество. Я промышлял «живой» кожей – это потребовалось для трансплантации стволовых клеток. Я и мои напарники вели нелегальный бизнес; подпольный, связанный со всем этим.
— Вот оно что. И орудуя Моей же темой, почуяв прибыль, решил возобновить процесс? Неплохо, Я как-то об этом не подумал…
— Я ведь помог тебе. Помогу и в следующие разы. Но помоги и ты мне!
— Каким образом?!
— Хочу заняться делом. Меня ведь всюду ищут. Залягу на дно где-нибудь в Капоэйре или Катороликарисе, отсижусь и продолжу то, чем занимался ранее – нелегальной трансплантацией внешних и внутренних человеческих органов.
— Отец Мой с тобой, так уж и быть, негодник; ну, покажи хоть, как ты это делаешь, чтобы Я имел представление.
— Сейчас, секундочку…. Так, вот…. Берём свежесрезанный участок дермы (кожи), капаем на неё слабым раствором KMnO4 и укладываем спать в герметичную упаковку. Да, вот, кладём в проспиртованную баночку, и убираем подальше от солнечных лучей (и света вообще) в прохладное место.
— Эй, алё, ну а дальше что? — Конкретно заинтересовавшийся органикой Амон разочарованно выдохнул из себя воздух.
— А дальше уже отнюдь не моя забота – я же таксидермист, я только езжу. Потом как посредник и чисто нейтральное физическое лицо отвожу все эти скляночки в лабораторию, и что они там со всем этим делают, мне знать уже совсем необязательно. Я главное деньжищи свои получаю и сматываюсь на хрен к чёртовой бабульке.
— Хм, ну а примерно какова их дальнейшая судьба?
— Лечат людей. Делают пересадку кожи тем пациентам, у кого рак кожи либо своя кожа уже ВСЁ. Борются с онкологией, второй шанс больным устраивают.
— Нет, ну а разве это плохо? Если это – во благо? — Амон поморщился. «Что за мысли? Что Я несу? Я должен препятствовать, а не потворствовать! Я не покровитель добрых сердец!».
— Не все в Мексике богатые. И брат мой с отцом прозябают. А так – ну, скажем так, у клиники нет лицензии, ибо, такие как я (а их уже, поверь, немало) сдирают кожу не с добровольцев, а под иным предлогом либо против их воли. То есть, или придумываем историю о традициях/обычаях, либо переходим на самый настоящий криминал.
— То есть, каждый из вас может спокойно с кого-то из прохожих позаимствовать кожу??? Так?!
— Можно и так сказать. И в этом – правонарушение.
— Теперь понятно; весело, прикольно. Хорошо, Я услышал тебя – Я помогу тебе. Но не спускай с сам знаешь кого глаз, хорошо?
— Конечно.
Хуан Падла Роблес сел в машину. Амон вознёсся на Солнце.
Свечерело. Очень быстро пронеслись облака в виде туч, словно перед концом света в морозном предгорье. Всё стихло…


12. ПЕКЛО
— Ты где ходишь? Потеря. Мы тебя обыскались! – Чуть не прибили гавайца его кенты, когда схватили-таки его один чёрт знает где.
— А я хотел сделать вам сюрприз. Видимо, у меня ничего не вышло. — Понуро ответил Фрутш.
— Разумеется, какой сюрприз?! Ещё немного – и тебя искала бы полиция!
— Вы же всегда меня поедом ели; дескать, несамостоятельный я…
— Ага, и ты теперь решил оторваться? Чтобы у нас волосы поседели раньше срока? Хоть бы в известность поставил! Ладно, не стой, как вкопанный – на нас уже люди смотрят. Рассказывай, давай, как добрался сюда.
Увииви выложил им всё по полочкам, и про таксиста тоже.
— Ты спятил? С ума сошёл! Таксидермист – это таксист, который вербует своих клиентов для трансплантации их кожи. «Такси» – такси, «дерма» – кожа. И, кстати: у мексиканцев не таких традиций и обычаев, как сдирать с человека кожу на память. Что за бред? Сам свою нацию опускает…
— Это наша с тобой вина, Дженни. Мы должны были предупредить его заранее, на всякий случай
— Мы ведь не могли предугадать событий! И всё же…
— Будь осторожен.
— Какие у кого дальнейшие действия?
— Это приведёт их сюда.
— Кого – их?
— Это же новая напасть в мире. Эти псевдотаксисты – словно вампиры; один раз почуяв добычу, уже не упустят. И попробуй, докажи, что тот, а не этот. На таксистах же не написано, таксидермисты они, или нет.
— Ну да, вообще-то. — Согласилась с Кайлом Дженни.
— Поедем уже к той тётке. А там уже решим, что делать с Фрутшем – его ведь будут искать.
— Я обуза, да? — Посерел Увииви.
— Ты дурак?
— Нет.
— Вот и не веди себя, как дурак! Был бы не нужен – не искали бы. Это хорошо ещё, что всё обошлось – так бы проблем не оберёшься.
Кайл при словах «был бы не нужен» задвигал скулами – он ревновал к Дженни любого стоящего рядом человека мужского пола, даже если он самый последний лох. Та же была более смышлёной, и считала выкрутасы Полда ребячеством.
В Техасе Габриола Вердана встретила компанию достаточно радушно и приветливо, а не как любая другая на её месте – холодно и сдержанно.
— Располагайтесь поудобнее.
Молодые люди объяснили женщине ситуацию.
— Я всё знаю – и про Амона, и про домового. Теперь знаю и про мексиканца. И вот что я вам скажу: перебирайтесь в Эль-Гэх – там моя официальная резиденция. Ну, я там живу в летний сезон. А Увииви нужно отправить ко мне на ранчо «Амальгама» – там на меня работают надёжные люди. Они не дадут вашего друга в обиду. А что до вас – вы всегда сможете его навещать. А пока я буду вести ваши дела (поскольку никто из вас пока что ещё не работает) и следить за событиями, которые мне будут сообщать Ксандр и Сангвиниус. Должно пройти время. Как только я почувствую, что злые духи угомонились, вы вернётесь обратно. Но пока некоторое время вам придётся пожить со мной. Вы, наверное, спросите меня – зачем потребовалось такое огромное расстояние? Не в соседний с Ориэтисом город, не в другое британское графство, не в любую другую европейскую страну, а именно в Штаты.
— Да, ждём внятных объяснений.
— Я обладаю даром отгонять от себя зло, так что со мной вы в полной безопасности. А почему именно Техас – совпадение. А ещё потому, что мы рассчитали дальность охвата демонами власти над вами – это как раз акватория Атлантики.
Укладываясь на сон, друзья немного поболтали.
— Странно и чудно.
— Она и меня не убедила тоже. Совсем. Что-то тут не то; не договаривает Габриола.
— Вердана и сама вон какая, видела?
— В любом случае «травой ничего не сокрыто», как говориться. Всё выяснится со временем.
— Да, а пока нам тут жить…
— Всё, спи уже…
Так началась жизнь в Техасе. Дженни и Кайл отсиживались в местечке Эль-Гэх, а Увииви, как самая уязвимая составляющая, ютился на ранчо «Амальгама». По выходным друзья навещали его. Габриола Вердана же была как сито, отслеживая все новости.
В Эль-Гэхе Кайл и Дженни нашли себе новых знакомых – они сдружились с местными ребятами; их звали Эйбигейл, Эйбилена, Нита и Терренс Мокис.
Эйбигейл и Эйбилена были сёстрами-блондинками, беспечными и голубоглазыми. Нита, коротко стриженая секси работала кухаркой у доньи Габриолы.
Пресвятую Клару Габриола Вердана почитала своей самой драгоценной заступницей. Ещё одной отличительной особенностью доньи было то, что она иногда примеряла на себе специально для неё сшитое генуэзское платье XVI века. Она долго пялилась перед зеркалом на себя в нём, и никого к себе не пускала. В остальном у тётки странностей не было.
Хуан Падла Роблес сдержал своё слово: мексиканцу не составило особого труда устроиться на работу таксистом в Эль-Гэхе; к тому же у него здесь имелась куча родственников.
Таксидермист зря времени своего драгоценного не терял (оно ему ещё пригодится) и при каждом удобном случае «навещал» гавайца на ранчо «Амальгама»; он под разным предлогом приезжал к нему и привозил что-нибудь из продуктов, превратившись в лучшего дядю на свете. Фрутша Роблес попросил ничего не говорить своим друзьям, ибо:
— Понимаешь, надоело бродягой ненужным быть. Хочу семью создать, помогать кому-то. Я привязался к тебе, и ты мне – как сын или младший братик. Позволь иногда преподносить такие подарки, ведь я самый одинокий человек на свете…
Увииви проявил некоторое упрямство характера, действительно утаив от Дженни с Кайлом, что к нему изредка наведывается его давний приятель мексикос.
Промыв недальновидно глупому гавайцу мозги, Роблес отныне невидимо держал того на привязи – тупица верил всему, что говорил ему таксист. Роблес (благодаря проискам Амона) капал и на больные места:
— Кайл ненавидит тебя. Повнимательнее присмотрись и к нему, и к тому, что вообще происходит вокруг. Они используют тебя. Ты – как наживка. Они считают тебя беспомощным и отсталым в развитии. Чем ты их хуже? Ничем. Поэтому мой тебе совет: отдались от своих друзей. Они мешают тебе, реально; подрабатывай и учись, но больше ни от кого подачек не жди. Жизнь – штука нелёгкая. В конце концов, тебя насильно привезли. Это – статья. Не бери с меня дурной пример.
Фрутш Увииви отмахивался от таких речей, как чёрт от ладана, но искра попала на внутренний фитиль там, в сердце и успешно зажглась. Делу ход был дан, и если пока гаваец ещё не вёл себя с товарищами принуждённо и отстранённо, это было вопросом времени.
Позднее туземец действительно распознал холодок от Полда, почувствовал его предубеждения по отношению к своей личности. Это гавайца сильно огорчило и расстроило; он ощутил себя брошенным мусором, ему стало плохо, грустно и печально.
Парень таял на глазах, но Дженни и Кайл до сих пор ничего не замечали, словно притворяясь глухими, слепыми, чёрствыми и немыми.
Господь Бог увидел с неба всё, что творит несносный Амон, и разгневался.
— Сатана, это что такое?! Почему твоё отродье заставляет мальчика сомневаться в дружбе и преданности? Прекрати это немедленно!
Сатана не следил за каждым шагом сына Своего, но оплеуха от Творца и Создателя Его вывела из Себя. Дьявол распорядился немедленно появиться пред лице Своё Амона и отчитаться по полной.
— Какого Меня ты делаешь, Я подери? Отвечай, Я возьми!
— Папик, не утруждайся понапрасну: Я знаю, что делаю. Потом Сам всё увидишь и поймёшь.
— Не заставляй Меня краснеть перед Богом! Всё, вон; прочь с зенек Моих долой…
Для того чтобы проверить, так ли уж ценен «дружок гаваец» своим приятелям, Роблес с подачи Амона начал производить предпосылки для того, чтобы напасть на ранчо «Амальгама», ограбить его, разнести там всё к чёртовой прабабушке, похитить Увииви и как конечный итог потребовать за него выкуп.
На претворение планов в жизнь понадобилось целых шесть месяцев – дело ведь задумано нешуточное!
Специально для проведения операции на высшем, блестящем уровне Роблес смотался за границу, в Мексику (Амон силой своей магии выдал ему документы и права). Там он нашёл самых надёжных, крепких и отпетых ребят, с которыми был знаком лично – как-никак вместе брали банк в одно время, и не один.
«Ковбоев» звали Хосе Игнасио Верранда, Мануэль Карлос Арренда, Мигель Маркос Лоджия, Габриэль Лукас Торрес и Даниэль Фелипе Фанта. Все они являлись чистокровными мексиканцами, патриотами своей родины. Они ненавидели американцев, но в открытую неприязнь свою не проявляли – всё внутри себя.
Пока Роблес подготавливал своих головорезов с большой дороги, Амон встал перед выбором: привозить из Великобритании Дефекта Эффектовича, или нет; ведь дело в том, что Амон нарочно в своё время приставил домового к Аксон и Полду, чтобы он им житья не дал. А теперь домовёнок остался не у дел. Габриола Вердана оказалась права: из Ориэтиса через всю Атлантику Кирилл Модестович ну никак не мог повлиять на ход событий, на решающую победу зла – сфера влияния домового гасла не в Европе.
Поскольку с Габриолой (которая была примерной христианкой) была пресвятая Клара, то от Дефекта Эффектовича толку было бы мало, какими бы он специальными и нестандартными ловушками ни заправлял. Посему сын самого дьявола с сожалением отбросил эту бредовую затею и взялся за оставшихся членов лиги лично, оставив Фрутша на голодранцев из Мехико, Терра-Хидо и Эль-Пасо.
Собственно, пока Амонище не делал ничего, избрав выжидающую позицию – просто следил. За Роблесом, чтобы не подвёл, не облажался и за Дженни с Кайлом, дабы давить на них отвлекающим манёвром. Осталось подождать удобного момента и выманить Увииви из его «владений»…
Для начала (чтобы не возникло абсолютно никаких подозрений) Хуан Падла Роблес назначил своих гавриков и трупорезов носильщиками фруктов в усадьбе Габриолы – к тому моменту он настолько втёрся к Вердане в доверие, что даже стал её новым дворецким. Донья же ничего не поняла, ибо от бывшего таксиста негативных биополей ауры не происходило (Амон позаботился и об этом; рука руку моет).
Познакомившись с мексиканцем поближе, Кайл и Дженни также нашли его обаятельным и любезным, хотя поначалу вынесли тому весь мозг за историю с «побегом» гавайца.
Всё шло хорошо – Амон довольно потирал руки, ожидая начала операции.
Одна из новых подружек Дженни, Нита начала с вожделением смотреть на Кайла. Один раз он зашёл на кухню налить себе стакан сока, и та набросилась на него, напала и чуть не изнасиловала – тот еле увернулся, чтобы не изменить Дженни.
Кайл вскоре сказал Дженни по тому поводу такое:
— Не приводи свою подругу – у неё ко мне повышенное внимание.
— Ты о ком? Об Эйбигейл? Или Эйбилена на тебя глаз положила? Что ж, не удивлюсь – те блонди хороши.
— Да не-е-ет!!! Нита…
— Тьфу, она же уродина! Ты что так опустился?! И как я не буду приводить её, если это – и её дом тоже! Забыл, что она – прислуга; убирает и готовит для доньи. Да и вообще, зачем ты мне это всё говоришь? Мне, собственно, какое дело? Отчитываешься, как перед женой за поздний приход домой, словно у тебя на щеке помада, на плече женские волосы и несёт духами. Хватит жаловаться! Разве мы с тобой не друзья?
«Выходит, просто друзья…», мрачно отметил про себя Кайл и решил, что если Нита снова опрокинет его, то он её отшлёпает по полной программе. И посмотрим тогда, зашевелится ли в Дженни что-то…
Момент был избран. Ранним утром фрукты и зелень в особняк принесла первая смена носильщиков – Верранда, Арренда и Лоджия; затем они отпросились на весь день. Роблес же, Торрес и Фанта в это время ездили за динамитом – на рынке у одного знакомого, по своей цене. Динамит и все его сырые пока что атрибуты они не спеша привезли на лошадях с наклеенной на их копыта трёхгиллограммовой ватой (машина издаёт больше шума – слуги могли услышать; к тому же след от шин значительно мнёт траву, оставляя внушительный и подозрительный след) в сарайчик-хлев напротив самого ранчо, где скрывался Фрутш Увииви. Затем часть охраны была связана, часть – перебита выстрелами из ружей с глушителями. На все звонки (ранчо проверялось ежечасно) отвечал голос одного из работников, записанный на диктофон: «ковбои» хорошо выполняли свой заказ, записав всё на диктофон; один фиг один из крестьян говорил в трубку одну и ту же неизменную фразу: «Всё в порядке, донья, не беспокойтесь». Поскольку запись была сохранена в формате wave студийного качества, то Габриола Вердана всё переварила мимо ушей.
Отработав смену и выйдя пораньше Верранда, Арренда и Лоджия направились к месту происшествия. Роблес, Торрес и Фанта сдали им опорный пункт и вовремя вернулись в усадьбу для работы, как ни в чём не бывало.
Пока одна прегрешная троица по пути на виллу тщательно отмывала руки от крови, воска и мелких частиц детонаторов, другая прегрешная троица быстро сооружала взрывчатую смесь.
Нужно было торопиться – на первом «заходе» напарники вырубили только ту часть слуг, которая находилась непосредственно на ранчо. Скоро стемнеет, и припрутся крестьяне с полей; злые и уставшие, после возни с сеном, кукурузой и хлопком.
Фрутш, ничего не подозревая гонял радиоприёмник по всем частотам, ища подходящие передачи.
Второй, завершающий шажочек должен был произойти совсем скоро.
Таким образом, Хосе Игнасио Верранда, Мануэль Карлос Арренда и Мигель Маркос Лоджия, проработав у доньи с утра и до обеда, вскрыли в хлеве одну из винных бочек, осушили её и закидали динамитом, сухой травой да бумагой; вино – выпили. Основательно опьянев, они, тем не менее, додумались провести шнурок от бочки. Бочку подкатили в подвал самого ранчо. Наивный идиот гаваец так был увлечён музыкой с радиостанций, что не услышал никакого шума под половицами – там, внизу готовилось нечто.
Хуан Падла Роблес, Габриэль Лукас Торрес и Даниэль Фелипе Фанта, соответственно отработав службу с после обеда и до самого вечера, также вернулись в хлев.
Пока одни доделывали зажигательную смесь, налив в бочку бензин, ацетон и всё содержимое из-под корректоров и одеколонов, заготовив шнур в хлеве, чтобы потом ранчо взлетело на воздух, другие засели в чаще камышовых зарослей так, что кустарник делал их невидимыми и по одному сваливали возвращавшихся с работы крестьян.
Стояла уже почти ночь, и люди не видели трупов на дороге. К тому же, пока один на правах снайпера стрелял, другие двое сваливали мёртвое тело с обочины в арык. Арык же был слегка болотистым (в отличие от «берега, напротив» по ту сторону дороги), так что отщепенцы засрались по уши. Убиравшим трупы приходилось время от времени перебегать дорогу, ибо, как уже говорилось выше, то место, тот арычок, с которого производились выстрелы, был посуше, а арык на той стороне трассы был заболочен. Это было сделано с той целью, что болотца на том участке были, можно сказать, бездонны – и когда двое «уборщиков» сбрасывали трупы крестьян туда, жижа мгновенно покрывала мертвецов и немедленно засасывала с головой так, что фиг догадаешься, что же скрывает грязная и непрозрачная жидкость.
Болота не осушались работниками для того, чтобы не менять естественный ландшафт – это была их земля, и они хозяйничали там повсеместно. На самом деле, конечно же, все земли в этой части Техаса принадлежали Габриоле, но она щедро оплачивала людской труд на неё и разрешала крестьянам некоторые вольности и свободу; донью любили, ценили, боготворили и уважали – к тому же человек верующий всегда на порядок выше рядового грешника.
Трасса всегда была безлюдна и безмашинна – странное дело, именно эта часть Техаса была более субтропической климатически; тут были те самые пресловутые болотца и внушительных размеров кустарники. Основной же путь автомобилистов проходил по более известной части штата – пустынной и каменистой, без рек и озёр. Никаких тебе Рио-Гранде…. А если кто и вздумывал проехаться по этому Богом забытому шоссе, да ещё и нечаянно свалится в болотистый арык – искать никто не станет, ибо без толку; всё равно не найдут, а если и найдут – вынут задохнувшихся утопленников.
Когда всё было сделано (люди – обезврежены, взрывоопасные детали – смонтированы), обе троицы объединились и направились в саму резиденцию, предварительно каждый себя изукрасив. Одни под стать испанским пиратам Нового Света а ля потомки Христофора Колумба покрыли нижнюю часть лица носовым платком, а на верхнюю сдвинули шляпы; другие вместо платков использовали женские колготки; третьи же прибегнули к маскам.
Ворвавшись в комнату, разбойники повязали гавайца, угрожая ему длинными ножами:
— К стене! Выкладывай на стол всё самое ценное!
— Кто вы такие и что вам нужно? У меня ничего нет – я гол, как сокол.
— Хосе, а ну проверь тут всё! Мигель, иди наверх! Лукас, Фелипе – охраняйте внешние рубежи ранчо! Мануэль, Габриэль – стойте рядом…
— Что я сделал? — Гаваец сжался в углу весь побледневший, и дрожал, как осиновый лист в ненастную погодку.
— Чего разнылся, размазня? Не бойся, поросёнок: ты нам нужен живым. — Голос был до боли знакомым, хотя и изрядно изменённым.
Мигель вернулся, неся коробки с вазами из дорого хрусталя, драгоценными камнями, кирпичики платины и сумму в пол-лимона американской валюты.
— Вот это – добро! Понимаю…. Нового полку прибыло.
— Что мне с этим всем делать? — Спросил Мигель Маркос. У него явно подкашивались ноги от такого богатства и барахла.
— Клади пока на пол. Да ложи, чего трясёшься? Всем достанется. Поделим поровну. Габриола Вердана та ещё штучка – всё ценное не в усадебном сейфе, и не в лифчике-бюстгальтере; всё, стерва, спрятала тут, здесь и там на ранчо. Грабь – не хочу. Любой дурак возьмёт эту контору! Какая «Амальгама»? Прорва, а эта так называемая донья – простушка и глупышка…
— Прекратите немедленно, она – не такая! — Вступился с защитой женщины гаваец. — Она хорошая, и нам всем очень помогла…
— Заткнись! — От удара кулаком в челюсть Фрутш покатился куда-то и где-то затих.
Лошадей навьючили награбленным. Увииви вложили в рот кляп в виде вонючей половой тряпки и связали руки и ноги капроновой бечёвкой. Для пущей убедительности беднягу всего измотали липким и вредно-противным скотчем; сущая мумия, только полупрозрачная, а не белая.
Когда одни проклятые «сервантесы» отчалили с добычей в укромное место, другие подожгли всё ранчо «Амальгама», от сараев и хлевов до амбаров и некоторых жилых построек. После этого, довольно хмыкая, они увезли пленника один Амон знает куда. Что, собственно, и требовалось исполнить…
Пожар распространился и на соседние домики. Шокированные землевладельцы стали пробовать тушить его, но не тут-то было: от бензина ярость огня только многократно увеличивалась, а «дозы» одеколонов и корректоров выдавали время от времени характерные фейерверки/салюты и оглушительные залпы.
Было не совсем понятно, отчего люди не заметили пожар раньше; возможно, каждый был занят своим делом. Но, когда до твоих дыхательных путей доходит угарная отрава палёного, а сено на крыше твоего дома пылает – хм, значит, что-то не то.
Именно соседи и сообщили известной в тех краях работодательнице о случившемся. Вся её «святость» куда-то подевалась, исчезла.
— А чем вы раньше думали? И молчат, как партизаны!
— Мы могли и вовсе не говорить. — Обиделись те.
— Ах вот, значит, как?! Ну, что ж…
Немного позднее купчиха допёрла, что её, возможно, ещё и ограбили: как в воду глядела, ибо послав людей на ранчо, узнала, что не ошиблась.
— Всё охватило пламенем на вёрсты. Кое-что уже потушено, в основном, своими силами; однако вы были правы: ранчо обчистили по полной. Забрали абсолютно ВСЁ…
— А тот ублюдок?
— Вы имеете ввиду Фрутша Увииви?
— Ну да, а то – кого же ещё?!
— Его нигде нет…
— Я так и знала! Нельзя было доверять…
Дженни и Кайл всё слышали и сразу вошли в её кабинет рядом с гостиной, выйдя из своих спален.
— Такого вы о нас мнения, мадам? Вы думаете, это наш гаваец сотворил, да? — В отчаянии вскрикнула Аксон, с сожалением и разочарованием глядя на теперь уже ставшую злой тётку. А может, она такой и была, только прикидываясь бедной и белой овечкой.
Спала маска, раскрыв истинное лицо.
— Хоть бы постеснялись! Как вам не стыдно? Разве мы плохо к вам относились? Сразу бы дали понять, какая вы на самом деле! — Кайл неодобрительно качал головой, облокотившись о косяк двери.
— Если бы догадались раньше…. Наш друг – не вор, не грабитель! — Заплакала девушка.
— Да плевать я хотела на вас и вашего уродца! — Брезгливо заявила донья. — Пока я не получу своих денег обратно, житья вам тут не будет!
— А знаете…. Вы ещё хуже, чем наш британский домовой! — Выпрямилась Дженнифер, сузив глаза – она заметно изменилась в лице.
— Вон из моего дома! Или хотя…. А ну, заприте этих двоих у меня в чулане! И пока они не скажут, в чём дело, я за себя не ручаюсь! — Габриола Вердана была в бешенстве, слуги – в замешательстве.
Прислуга не торопилась исполнять приказы, и двоим несчастным удалось улизнуть от погони.
Донья развела в стороны руками и запричитала перед изображением своей покровительницы:
— Пресвятая Клара, пресвятая Клара! Не отнимай у меня моих деньжат – я вложу их к себе в гроб! Я всю жизнь прятала и копила их, копила и прятала! Эти деньжищи…. Они мои, только мои! Никому не дам ни копейки!!!
Габриола неожиданно упала в обморок, и прислуга довела её до кровати, юркнув затем к себе.
Дженни и Кайл, сбежав, сидели теперь тихонько средь травы и редкостволья.
— Кайл, это ужасно! Кошмар какой-то! — На девушке лица не было, вся умаялась. — В чём нас обвиняют, ну в чём? И я не верю, что Увииви мог обокрасть кормящую его руку и трусливо сбежать, предварительно заметя следы огнём…
— Успокойся. Давай подумаем над тем, что делать дальше.
Полд и Аксон были полярны друг другу в разных ситуациях – в спокойной обстановке паниковал обычно парень, поря фигню; девушка же, проявляя дальновидность в обычной бытовой проблеме, могла запурхаться на проблеме посложнее. Так что сейчас Кайлу не оставалось ничего иного, как поддержать подругу.
— А что ты можешь предложить? Что ты можешь мне предложить?
— Как ты считаешь – Вердана всегда была такой? Не узнаю её. Вообще первый раз такой вижу.
— Не знаю, я ничего не знаю! — Поддалась нехорошим чувствам и эмоциям та.
— Дженни, Дженни…
— Что-а? Не успокаивай меня!
— Иди сюда! Говорю – иди ко мне, иди…. Вот так.
— Я тебе котёнок что ли?
— Маленькая вредина ты! С такими же маленькими веснушками, маленькими ушками, маленьким носиком…
Дженни сама от себя не ожидала, спрятавшись у Кайла.
— Хорошо с тобой, Полд, хотя и туп ты иногда.
— Пусть буду самым глупым на свете, лишь бы у тебя поднялось настроение. — Кайл запутался в её волосах, целуя их.
— Не наглей…. — Еле слышно прошептала девушка, заверещав от удовольствия. Ещё чуть-чуть, и она бы замурлыкала.
— Господи, какая ты всё-таки у меня хорошая…
— Чем? Чем хорошая? Что критикую тебя вечно? И как ты меня ещё терпишь?
— Постоянство – это хорошо. Признак стабильности.
— Ты сказал две одинаковые фразы. Ты издеваешься, или у тебя настолько низкий интеллект?
Всю нежность и заботу Кайла как рукой снесло. Он резко поднялся.
— Ты чего? Сядь.
— Да так, ноги затекли.
— Дура я, дура! Вот такая я противная! Прости, Кайл, извини…
— Я хотел как лучше. Ты огорчена, и мой долг угомонить. Но вижу, я лишний. Всё тебе не нравится…
— Кайл, не делай больнее, Кайл!!! Всё устраивает, только останься! Куда ты пойдёшь в такой час? Засобирался он уже…. Донья выгнала, ранчо сгорело…. Я совсем, совсем одна, и Роджера с Дафни рядом нет…
— Может, OFF капризы? У тебя есть я. Дженни, ты пойми: мы с тобой всё равно что-нибудь придумаем. Вместе. Разберёмся…
— Ох, не в этот раз…
Тогда Кайл снова начал «мучить» девушку, и та, наконец, послушно замолчала.
— Всё?
— Всё-всё…. Сижу… — Дженни очень любила котов, кошек и котят, а сейчас была взъерошена так, что походила на них сама.
— Ха-ха-ха! — Трещал с неё парень.
— Чего ржёшь, как конь? Смешная я, да? Особенно тут, на траве в час ночи. Так и простудиться недолго.
— Я вылечу.
— Ага! Знаю я тебя…
— Поднимайся.
— Что такое? Куда ты меня ведёшь?
— Ты задубеть хочешь, да? Окоченеть можно! Надо что-то думать. Пошли куда-нибудь!
— Ну, идём…
Кайл помог ей приподняться, и пара ночных призраков зашагала прочь, куда глаза глядят. А потом они втупую постучались в первый попавшийся домик, попросив уюта и ночлега.
Им открыли, и разрешили остаться на одну ночь.
На самом же деле Габриола Вердана не мыслила дурного. Амон, проклятый сын дьявола Амон нашёл и к ней ключ и лазейку. Для него не составило труда заморочить донье голову – с Дженни и Кайлом говорил Он голосом Верданы…
Утром за молодыми людьми пришли из усадьбы.
— Габриола дико извиняется и ждёт аудиенции.
Пара посмотрела друг на друга и, пожав плечами, направилась в усадьбу.
— Да?
— Проходите и садитесь. Выслушайте…
Два члена лиги снизошли до мольб доньи и пребыли во внимании.
— Тот, о ком вы говорили – он нашёл вас. И это он сам, собственной персоной, без посредников вроде домовых или людей. И он сильнее меня намного. Пресвятая Клара не смогла побороть его, но вернула мне разум и дар речи. Когда пришла в себя после потери сознания, слуги рассказали мне всё. Я была не в себе. Кража на ранчо – Бог дал, Бог и взял. Я не сетую ни на что. У меня нет своих детей, и всё добро я поделю между своими работниками. Теперь и я уже не препятствие для него. Ни я, ни мой святой покровитель. Тот, кого некому побороть – за ним пекло, пропасть и престол. К сожалению, я не смогла достойно защитить вас. Семь месяцев – срок хоть и немалый, но дальше вам у меня оставаться опасно. Он не оставит меня так. Пострадаю я. Я ведь всё предчувствую. Я лишь понять не смогла. Он провёл и меня, раз я позволила себе грех, опорочив невинных. Я верю вам и вашему другу. Мы спасём его, но после этого вам придётся уехать…. Я виновата, я знаю – не защитила даже от самой себя, и демоны могут вселиться в любого из нас…
— Надеемся, что вы говорите правду. Что же нам делать?
— Ждать. Я на 100% уверена, что гавайца похитили. Меня обманули те, кому я исправно платила за исправный труд. А вместо этого втёрлись в доверие моё и доверие тех, кто работал на меня лет по двадцать. Так меня ещё никто не кидал.
— Вы о чём? Не совсем понятно.
— Эти испанцы, или мексиканцы – кто бы они не были, они воспользовались и предали. Одних моих людей они подкупили, других также пытались склонить на свою сторону, третьих вовсе жестоко убили. Что мне делать? Я католичка, но если узнает шериф, плохо будет всем. Такой шум поднимется, что…. К тому же сложно будет установить виновных.
— То есть?
— Ваш знаменитый «таксист» и иже с ними – шестёрка удалых храбрецов.
— Как вы поняли, что это – их рук дело?
— Очень просто. Их нигде нет. Все шестеро не вышли на работу. Странно, не правда ли?
— Ну да, вообще-то…
— Наверняка они и Увииви прячут где-нибудь. Не удивлюсь, если на днях поступит звонок о выкупе. Догадайтесь с одного раза, от кого. Я ведь по их меркам богата. Однако все знают, что я щедра. Кстати, вот что я нашла под дверями. — Донья вручила сложенный вчетверо листочек бумаги, выдранный из блокнотика.
Пара, раскрыв его, ахнула – там было «»…
После разговора с Габриолой Дженни отозвала в сторону Кайла:
— Ты же не думаешь, что она не лжёт?
— А по мне – я ей верю.
— Ты всегда самый наивный, самый добрый, самый доверчивый…
— Чтобы ты не парилась, давай поспрашиваем слуг втайне от доньи, раз такое дело?
— А что? Почему бы и нет? Отличная идея! Давай…
Однако или слугам хорошо оплатили их молчание, или донья действительно сказала правду.
— Что вы, её все знают. Так, как вчера, она не вела себя никогда в жизни. Мы сами были крайне удивлены. Клясться нельзя, но мы не врём. Это вы привезли с собой гнетущую атмосферу…
Парой тайком были опрошены буквально все сотрудники, от мала до велика, и только тогда Дженни раскаялась, что подумала превратно.
— Кайл, мне стыдно. Кажется, это амоновых конечностей дело. Вселился бесноватый, и стала донья на время одержима. Слава Богу, она справилась…
— И ты сомневалась? Пуще пареной репы.
— Ой, не строй из себя учёного! Ещё очки нацепи!
— И нацеплю! Фур-р-р!
— Мяу! Ладно, теперь только на Бога надо надеяться; будем ждать звонков – интересно, как он там…
— Если выкуп, то не убьют гавайца. Слегка припугнут, и всё. Выманить бы их всех из их же логова, но слишком опасно; да и не знаем, где. Пошли, на ланч зовут…
Долго Роблес не заставил себя ждать: уже вечером он позвонил, назначив сумму.
— Вот такие мы плохие, да; что поделать. Сейчас продиктую координаты. Пишите. Всё? В 1800, как договорились. Не будет в урне указанной суммы – прирежем Фрутша, и глазом не моргнём!
Остальным деваться было некуда – зажаты со всех сторон. Везде промахи. Больше не было ничьи, теперь – сплошное поражение…
Кайл в сопровождении двоих напарников отнёс деньги, как обещал, и наутро Увииви сидел в гостиной у Габриолы Верданы, как ни в чём не бывало.
Дженни обрадовалась гавайцу, остальные – тоже. Только Кайл по-прежнему был стеной.
— Ну как ты? В порядке? Что они с тобой делали? Били, обижали?
— Когда привезли, то развязали. Не трогали, даже кормили неплохо. Странноватые, правда…
— То есть?
— То есть за три дня моего там пребывания мой бывший хороший знакомый постоянно разговаривал сам с собой; точнее, отвечал на вопросы, но самих вопросов что-то я не слышал. Потом за щеку хватался, словно его воздух ударил. Скулил, как собака. А его наёмники постоянно выпивали, как последние пропойцы в мире…. Ой, простите, донья – я не знал, что вы уже пришли…
— Сам с собой болтал, говоришь? — Переспросила вошедшая тётка.
— Амон! — хором в один голос заявили Кайл с Дженни. — Кто же ещё…
— Знакомое имя. Когда я был ещё связан, надо мной стоял некто с самым мрачным видом. Я подумал, что он – немой. И смугловатый, как я. только я – понятно, гаваец, а этот словно после солярия; меланин неравномерный. Не старше нас, и в глазах неприятный блеск. Мне почудились огни. Его окликнули, тот парень отозвался на «Амон» и вышел. А кто это? Раньше я его не видел. Это на него что ли Роблес и компания пашут?! Чудной уж больно…
— Тебе не показалось, Фрутш. Это действительно огни; точнее, адские языки пламени вместо хрусталика при полном отсутствии радужной оболочки, которую съел зрачок.
— Вы не ответили на мой вопрос. Кто этот человек, и почему его все так боятся? Чего ему от нас всех надо?
— Во-первых, это не человек, Увииви – это дух; злой дух, дьявольское воплощение. Первый демон на деревне. Второе: это он охотится за нами, преследует нас всюду. Я не знаю, на какую часть его хвоста мы наступили, но именно поэтому мы здесь.
— Всё мне говорите, быстро! — Неожиданно и для себя и для всех разозлился гаваец, твёрдо, стоя на своём. — В концов, пострадал я. Меня поджигают, против воли забирают, грабят дом, где я находился, и держат в плену трое суток. Ну, куда это годится?!
— Не кипятись, чайник. — Кайл, струхнув, даже попятился. — Всё тебе будет.
— Что ж, в таком случае слушай. Ручку, блокнот возьми. Заметки в телефоне найди – вдруг упустишь да запишешь. — Недовольно выпалила Дженни. — Нас было четверо друзей. С детства общались, выросли. В вуз поступили, увлеклись горнолыжным спортом. Сайт разработали. Потом один из подписчиков мне приглянулся своими статейками – я его добавила и предложила стать админом. Затем всё пошло неплохо, но спустя месяцы всем надоело, что Амон ничего другого в интернет не выкладывает, кроме как видео про убиенных альпинистов. Последние секунды их жизни, фу. Мы посоветовались с крёстным Кайла и поняли, с кем связались. Только поздно уже было: нам стали присылать анонимки. Там были либо скрытые угрозы, либо неразборчивые, непонятные символы с преобладанием букв «а» (заглавной) и «х». У Кайла даже ноут полетел – будучи отключённым, вообще, заработал. Мы чуть не «погнали». На этом Амон не угомонился и пошёл дальше – состоялась телепортация Кайла из дома через интернет прямо в Скандинавию, по-настоящему; где он чуть не утоп, если бы Амон издевательски не помог. Месяца два было тихо, но в хате нарисовался домовой. Мы и освящали, и молились – всё без толку. Пришлось сваливать по наущению родных сюда. Остальное ты знаешь…
— Вот дела…. — Увииви был уже не рад, что вообще заикнулся об Амоне. — Страшно с вами…
— Не с нами, Фрутш. Знала бы я – фиг бы что сделала, хотя не так, то эдак было бы. И эта ещё вот козлина постоянно подсерает, которая рядом стоит; да, Кайл? — Девушка легонько хлопнула Полда по плечу.
— Ну-ну, ещё скажи, что я – крайний!
— Нет, я!
— Так дети, не ссорьтесь и пойдёмте есть. — Отрезала Габриола Вердана. «Дети» засеменили за ней.
После трапезы все поблагодарили донью за то, что она вызволила гавайца, заплатив выкуп. Фрутш боялся ей в глаза смотреть от стыда, хотя ни в чём не провинился. Та же сделала вид, что ничего и не было.
В скором времени ранчо отреставрировали, и жизнь потекла более размеренно.
— От тебя никакого толку! — Завёл старую песню Амон, жуя тонкий ствол соломы во рту.
Хуан Падла Роблес стоял перед сыном дьявола, как провинившийся шкодник-сын перед строгим отцом.
— Ты так и не разговорил его? А Мне информация нужна! У тебя три ночи было, три! Пожар, ограбление и выкуп Меня мало заботят – это удел людей. Я сейчас веду речь о тайне, что скрывают эти молокососы.
— Если мы ни на что не способны, если я такой плохой – почему бы Вам не проникнуть к ним в мысли и не узнать эту злосчастную тайну?
— Осмелел, да? — Опрокинул мексиканца демон. — Не всё так просто. Есть вещи, которые не поддаются даже Мне, иначе Я бы давно уже прояснил ситуацию и тебя не просил. Я же не могу тупо Сам расспросить гавайца – зачем ты Мне тогда нужен, если пригрозив не смог выманить секрет?
— Я попробую ещё раз.
— Нет уж, спасибо. Как-нибудь Сам справлюсь, не маленький! Приведите его ко Мне, и с гавайцем буду уже беседовать Я…
Спустя пять недель на ранчо направились гурьбой всё те же шестеро отпетых мошенников, вооружённых до зубов. И опять Увииви оказался в «Амальгаме» один – прямо как назло; а может, и специально мексикосы время подобрали – не совсем же уж вконец тупые.
Шестёрка отморозков с ружьями приближалась всё ближе и ближе. На этот раз братки не стали никого грохать, а только усыпили на время охрану хлороформом – что уж тут, коровьи дети; и лежали возле парадного входа работнички, словно после удачной попойки – храпящие вдрызг и с самыми счастливыми харями.
— Опять? — Гаваец был в шоке. Увидев через окно всю возню, он попытался удрать, но вместо таксидермистов наткнулся на двухметрового дохляка с суровой физиономией. На нём была рабочая роба, как и у местных крестьян.
— Куда? — Амон приказал Фрутшу сесть.
С минуту оба молчали, мня кресла; один – от страха и испуга, другой – от нечего делать.
— Значит, так. — Начал сын дьявола. — Перейдём сразу к делу, не против?
Увииви молчал, поджав губы.
— Есть два сатанизма – видимый и невидимый. Знал ли ты об этом? Тот, что видимым зовётся – ты его прямо либо косвенно наблюдаешь ежедневно. Это и рок-музыка, и эзотерика с её ведьмами/колдунами да экстрасенсорикой и, наконец, Ложа масонов. Ты всегда можешь избрать для себя единственно верный путь. Истинный, настоящий, не загадочный…
— Для чего вы мне это всё говорите? Не понимаю. — Резко, но недостаточно решительно перебил Амона его собеседник.
— Видишь ли, какое дело…. — Продолжил оппонент, «проглотив» неуважение. — Я могу помочь тебе найти и познать тот путь, о котором говорю. Ты всегда сможешь окунуться в дерьмо и быть позёром. Но однажды ты, постояв перед зеркалом, скажешь самому себе, глядя на своё отражение со стороны: «Да-а, стареем, взрослеем…». Для чего Я тебе это объясняю? Чтобы вовремя понял и не наломал дров. Поскольку ты – не дух, то невидимый сатанизм, который и есть не рекламируемая суть и правда, пока тебе не по зубам. Ты всего лишь тварь, ты – человек; поэтому ты способен понять для начала лишь видимую часть сатанизма, которая есть коридор между обычной реальностью и между свободой невидимого сатанизма, своего рода заветная дверца. Ключ к ней – Я. Будь со Мной, и Я превращу твою жизнь в ад. На самом деле ад – это рай, это твоя свобода от всего и вся; рай же – пленение желаний для всех. Я не говорю о разнице между развратом и целибатом; но я изъясняюсь и далеко не только лишь материальными вещами…
У гавайца не на шутку разболелась голова; всё перед глазами плыло в малиновом туманчике…
— Не обманывайся мирскими вещами, не обольщайся материализмами – когда ты умрёшь, то деньги твои тебе уже не понадобятся. Поверь, тебе будет уже не до успеха у женщин и не до сохранения красоты и здоровья под старость лет. Это удел тела, а не души, а тело – смертно. Поэтому развивай в себе духовное, ибо оно – вечно. Слышал ли ты когда-нибудь о таком понятии, как Вечный Разум? Вот это – реально сила, а всё то, что насильно вгоняется в головы людей рекламой и внушением, поведенчеством и модой – преходящие пустяки. Пора задуматься о более насущном. «Имидж – ничто, жажда – всё». Допустим, ты в Сахаре. В тени – под пятьдесят градусов по Цельсию. Ты – турист, ты не привык к такой жаре. Тебе хотя бы утолиться глотком воды, всего одним – но его нет! И какая тебе тогда разница, президент ли ты, скейтер ли ты, рэппер ли крутой ты, рокер ли или педик с модной причёской – в тот момент тебе будет всё равно. По фигу, по фигу, по фигу. Тебя не спасут блатные кроссовки или обаятельная красотка. Всё, что тебе нужно – это жидкость. Элементарно. И посему научись стоицизму. Жизнь жестока, каждый сам по себе. Каждый сам за себя, и ты никому не нужен, ибо, таких как ты – море. Ты должен быть выносливым, мой друг. Плюнь на всех, ты – один. Эгоизм, минимализм, мизантропизм. В общем, Я выручу тебя. Я введу тебя в Великую ложу масонов. Мы тебе дадим всё: машину, квартиру, жену, стабильный заработок и успешную карьеру; но однажды будет расплата. Одни отдают Мне свою душу, другие – тело. И обычно – в конце жизни, хотя из любых правил есть исключения. Я предлагаю тебе ВСЁ прямо сейчас, но и расплату прошу тоже сейчас; Я поступаю с тобой даже лучше многих, ибо не будешь расплачиваться перед смертью. Где твой Бог? Ну? А Я – Я перед тобой; прикоснись и дотронься. Однако у твоих друзей есть нечто, принадлежащее Мне. Войди к ним в доверие, подслушивай их разговоры (особенно те, которые происходят между ними желательно в твоё отсутствие), разведай для Меня все тайны и секреты. Знаешь ли ты, что утайка считается грехом? Хочешь, чтобы Велиал мучил их в аду? Ты же любишь их и не допустишь дурного? Тогда действуй. Всё однажды подлежит огласке, и нет того, что уносится в могилу неузнанным. Разве Я многого у тебя прошу? Нехорошо, когда ты так старался, а твоё детище прикарманили! Выведай, что они так старательно скрывают, о чём умалчивают годами. Они считают тебя своим другом? Так пусть докажут это не на словах, а на деле! Доверие – камень преткновения в дружбе; запомни это. Уясни, ибо пригодится в будущем. Я даю тебе недельный срок: если ты согласен с Моим предложением – дай знать. Если нет – тоже извести. Если поможешь – Я выполню свои обещания, если сразу откажешься – Я отпущу тебя с миром; если же согласишься, но не исполнишь данного поручения – Я обязательно помогу тебе умереть…
— Я всё обдумаю и обязательно поставлю в известность. — Гаваец сломался.
Амон скривился в своей фирменной ехидной ухмылке и провалился в преисподнюю…
Потихоньку гаваец стал меняться, и далеко не в лучшую сторону; особенно после разговора с Амоном. Сначала не было заметно, но три недели – немалый срок для того, чтобы понять, что Фрутш уже не тот, что раньше.
«Действительно, а чем я хуже остальных? Да, я хочу машину и свой дом – почему бы и нет? Избавлюсь от жалостливых взглядов. Утру всем нос. Не буду сидеть на шее», мечтал Увииви.
Кайл и Дженни не были настолько слепы, и видели, как меняется гаваец: он старался держаться независимо, как-то всё более обособленно, что ли. Стал дерзить иногда, бывал высокомерным. В конце концов, их терпению пришёл конец, и друзья решили вывести Фрутша на чистую воду.
— Мы тебя чем-то обидели? Почему ты себя так ведёшь?
— Вы мне не доверяете. Запираетесь на чердаке и о чём-то постоянно шепчетесь. Мне это надоело; словно я не друг, а так… — Психанул Увииви и убежал к себе в комнату.
— Что с ним? — Схватилась за лоб Дженни.
— На Солнце перегрелся. — Уныло предположил Кайл. Время шло, и он стал теплее и терпимее к гавайцу.
— Как думаешь – рассказать ему? Мы уже столько времени вместе. Может, впустим его в лигу как полноправного члена?
— Есть вещи, Джен, которые не поддаются изменениям. Он – не член лиги, и ты это прекрасно знаешь; никогда не был и вряд ли будет. Я стал мягче с ним, но уж извини-прости: тайны лиги – это тайны лиги. Решай сама…
— Но ты же видишь – мы теряем его, Кайл! Возьмёт, уйдёт и более не явится. Это не секреты в раю, но непосильная ноша в аду. Пусть знает ВСЁ…
— Как хочешь, дело твоё…. — Надулся Полд.
Делать было нечего – друзьям ничего другого не оставалось, как найти гавайца и выдать ему на-гора всё-всё-всё.
— Dream Viewer – средство для просмотра собственных снов. Представляет собой самый обычный портативный видеоплеер. Наушники обладают специальным устройством, которое, проникая через ушное отверстие в мозг человека, считывает все альфа-волны и передаёт их по своим каналам в сам аппарат, который кодирует всё это в изображение. Чаще всего изображение не сопровождается звуком, как и стандартное человеческое сновидение, кстати; однако в некоторых единичных случаях возможна поддержка звука в AAC и AC-3. Применение: вы можете уснуть в наушниках на всю ночь, а проснувшись – лицезреть все записанные и отснятые негативы. Монтаж – за вами. Можете создать диафильм, слайд-шоу, клип либо полноценное видео; ведь, как правило, сон представляется человеку как целая история на полдня; хотя на самом деле все мы знаем, что сны человеку снятся в состоянии так называемых «быстрых фаз» сна как такового, и поэтому их длина не превышает 8-9 минут (максимум – полчаса). У получившихся файлов есть собственный аудио/видео-формат: Dream Viewer File, "DVF" (*.dvf). Все файлы хранятся в контейнере того же производства – Dream Viewer File Format, "DVFF" (*.dvff). В простонародье данная техника именуется не иначе, как соннер. Пока «дрим вьюер» ещё находится в стадии разработки; точнее, он уже выпущен (первая, пробная версия, и весьма успешная), однако имеются известные проблемы с совместимостью: данные файлы считываются только самим этим устройством, и конвертации в другие форматы не поддаются. Всё же такая электроника быстро завоевала популярность и признание. Но, несмотря на успех, есть и существенные недостатки – прежде всего, дорогая себестоимость изделия, и не на каждом углу можно приобрести. Разработчики уверяют, что в самое ближайшее время найдут компромисс, а поставщики вплотную возьмутся за реализацию на рынке. Что ж, будем с трепетом ожидать и надеяться. Все авторские права и патент на издание принадлежат Роджеру Лияну, Дафни Таксон, Кайлу Полду и Дженнифер Аксон..
— Вот оно что!!! — Присвистнул Фрутш. — И вы скрывали от меня такую фигню??? Послушайте, да кому бы сдался этот прибор? Дорогущий и сомнительный! Да, возможно я не могу говорить за всех; но если это такая большая тайна, зачем же вы сами её и нарушаете? «Завоевала популярность»…. Значит, вы уже пустили на экспорт, и никакой это уже не секрет? Голову морочите себе и другим!
— Баран ты! То, что ты сейчас услышал – это возможная рецензия на данное устройство. О нём ещё никто не знает. Знало четверо, теперь – пятеро. Когда мы доработаем его все вместе, то выложим эту вот рецензию в интернет как рекламу, а на само средство замутим лицензию и сертификат. Приобретём патент и наладим широкомасштабное производство. А то, что тебе сейчас продиктовал Кайл – пока что утопия, мечты и фантазии…
— Так бы сразу и сказали! А то «тайна», и тут же «приобрела известность»…
— Поклянись, что никому не сдашь нашу идею, эту великолепную задумку! Наш план и затею…
— Клянусь. — Выдавил из себя Фрутш, но как-то не очень убедительно. Впрочем, друзья не заподозрили неладного – считали, что Увииви настолько им предан, что рта раскрыть не посмеет; да и было бы кому что-либо говорить…
Говорить было кому. И Увииви поступил подло: прежде чем идти на поклон к Амону, он предварительно обшарил комнаты друзей в их там отсутствие и нашёл то, что нашёл. Затем нашёл номер Хуана Падлы и звякнул ему.
— Найди мне Амона. У меня есть то, что ему нужно.
Как на грех, Готфрид наконец-то подобрался к своему братцу и нашёл его на юге Техаса благодаря всесильному Зафаэлю. К тому моменту Амон уже ждал появление близнеца – Велиал, дабы очистить свою совесть, сдал обоих (Зафаэля и Готфрида), что называется, с потрохами. Однако Готфрид опередил его: гавайца встретил не Амон, а он.
Ни Фрутш, ни Роблес не почувствовали особой разницы: напомним, братья бы похожи друг на друга, как две капли воды.
— Я дал тебе неделю, но ты являешься ко Мне через три? — Вкрадчиво, с акцентами на «повышение/понижение», aka пророк с выражением заговорил Готфрид, дабы по тембру голоса походить на Амона (Зафаэль предупредил в своё время земного демона и подробно расписал ему все склонности повадки самозванца).
— Всё сложно. Еле получилось. Вот, держите. — Протянул духу скомканный листок Увииви.
Демон злобно усмехнулся, но сделать это ему было трудновато (Готфрид никогда не смеялся и не улыбался).
— Отлично. Что здесь?
— Смотритель снов, точнее, его описание и координаты. По ним найдёте, где он спрятан. Как я понял, он не доделан.
— Браво, мой друг! Ты сослужил Мне хорошую службу. Проси, что хочешь.
— Вы обещали дом, машину, работу, положение, жену, деньги…. Много денег.
— Совсем забыл. — Готфрид поморщился – у него вылетело из головы всё то, что заповедал ему Зафаэль. — Продажная дрянь и тварь! Тебя легко купить…. Ладно, на колени!
Гаваец подполз.
— С этого момента ты – член Великой ложи амонистов. Моя администрация распорядится, чтобы тебе выдали всё, о чём ты молил. Всё, что требовал.
Далее на Готфрида нашло невесть что, и он начал раскачиваться в кресле, постепенно отрываясь в воздух.
— Йо-хо-хо! Йи-ах-ха-ха-ха-а-ах!!! Хихиахухэхэхэ! Пф…
После демонически гоблинского хохота с вкраплениями воплей из исподней Готфрид притих. Затем скосив глазки, бросил взгляд на ничего не понимающего Фрутша.
— Чего уставился, раб? Знаешь, что – это? — Демон кивнул на принесённую парнем бумажку.
— Нет…
— Отныне божьи пернатые дети никогда не смогут записать и просмотреть в реалиях свои сны; а знаешь, почему? Всё от того, что сон – это послание Господа Бога своим созданиям, своим творениям. В нём имеется предупреждение о ситуации и её возможное разрешение. Через сон Бог беседует с людьми. Если человек истолковал свой сон самостоятельно и не обратился к астрологам – бывать сну добрым. Он сбудется. Если же извратит человек его сонниками Миллера, то бывать беде. Знал ли ты о том, что сон свой нельзя рассказывать никому никогда? Сон – это дар. Божий дар. Он несёт в себе скрытый смысл. Сон наставляет и уберегает. Дежа вю существует на самом деле – второй шанс, если одним сновидением человек не воспользовался. Сон – вещь нужная и полезная. Многим пророкам видения бывали во снах. Многим учёным сон помогал открыть что-либо. Также сон – прекрасная картинка. Так и смотрел бы, не отрываясь, вечно. А теперь…. Теперь люди никогда не смогут воспользоваться тем прибором и будут по-прежнему мучиться в догадках. Ведь обычно, как известно сон быстро забывается, и восстановить его на следующий день практически невозможно даже по зацепкам. Он улетучивается из памяти и сознания, оставаясь в подсознании. Но для того, чтобы разбудить подсознание, нужно быть или одарённым, или сверхчеловеком. Крайне редки сны, которые остаются в памяти навсегда, и чаще связаны с сильнейшими психоэмоциональными переживаниями – в основном это стрессы и повышенная чувствительность самого физического лица. Я же – лицо духовное, и во Мне пребывает вся полнота греха. Грех – это, прежде всего целенаправленное действие негативного характера, порочащее святые устои. Соблазн перед ним велик, и устоять в истине сложно, но не невозможно. У греха есть показания к применению, противопоказания и побочные действия. Грех обладает великолепной способностью подрывать, это хороший уничтожитель правды на Земле. Аморальность греха заключается в его существовании. Присутствие греха – присутствие и самой формы жизни. Святые не ходят по земле – ими становятся после смерти; в основном, единицы. Соответственно, нет безгрешных на земле. Есть лишь степень: можно нечаянно поранить друга, а можно отчаянно убить врага. Чуешь ли ты разницу? Всё ли ты всосал, сын Мой? А теперь изыди с миром и впредь – греши. — Властно, пафосно и напыщенно изрёк Готфрид.
Внезапно кто-то стал громко хлопать в ладоши с математической точностью амплитуд, частот, периодов и колебаний.
Собеседники обернулись.
Там у двери за их спинами стоял Амон и улыбался.
— Ну, вот мы и встретились, Готфрид. Красавчик ты, как Я гляжу.
Готфрид зашипел и набросился на Амона. Двое сцепленных тел превратились в единый шарик, катающийся по полу. Из «сферы» несло криками и издыханиями проклятий и заклинаний на непонятном наречии.
Через минуты две-три напрочь шокированный гаваец встряхнулся, как собака после воды, протёр глаза, всё ещё не веря им, и заорал, как бешеный. Лубок из двух демонов прекратил возню.
— Чего орёшь? Режут тебя, что ли? Не мешай нам – видишь, мы дерёмся? — В один голос заявили демоны и тут же оскалились друг на друга, как голодные волки в постели.
— Кто из вас кто вообще? Что происходит? Ладно, мне плевать на это с высокой башни! Хоть поубивайте друг друга. Только не забывайте: кое-кто мне обещал кое-что, и я не уйду, пока не получу это «кое-что».
— Ва-а-ай! — Рявкнули сыновья дьявола. — Вали в Голливуд – там на тебя переписаны пентхауз (неплохой особнячок, да), личный автомобиль, миллиард евро, тебя ждёт одна из светских див и ты теперь один из десяти нефтяных магнатов. Всё!!!
Фрутш Увииви покраснел от услышанного и с самой счастливой миной на физиономии пошёл прочь. Роблес и его люди до сих пор были в шоке от увиденного. После этого гаваец куда-то запропастился, надолго исчезнув из поля зрения друзей…
После тех событий мексиканцы предприняли ещё одну попытку ограбления ранчо «Амальгама», но неудачно.
Шестеро бандитов шли уверенно и с бахвальством, держа на мушке всех.
Их заметили. Возникла перестрелка. На сей раз ранены были нападающие. Позже приехал шериф, и всех преступников повязали, наскоро сшив дело. Было такое ощущение, что даже тёмные силы отреклись от них, предательски отвернулись.
Зло правит этим миром, и служение лукавому – только на погибель…


13. СОЛНЦЕ — АД
— У тебя тоже? — Спросил Кайл, роясь по тумбочкам.
— Да. — Ответила ему Дженни.
— Негодяй! Скотина неблагодарная! Перерыл тут всё вверх дном и сбежал, как трус, поджав зад.
— Самое главное, что теперь все узнают про «дрим вьюер». Это – плохо…
— Вряд ли Фрутш сам дотекал. Наверняка Амон подсказал. Завладел разумом, и…
— Интересно, зачем демону какая-то электронная дребедень? Объясни, por favor, а то я что-то торможу не по-детски.
— Амон, Амон, Амон…. Запарил уже. Столько шума и происшествий из-за какого-то приборчика, кошмар!
— Что нам теперь делать?
— Звони Ксандру.
— Он же не в курсе…
— Точно…. Блин.
— О чём не знает? — Спросила, заглянув к ним, донья. — Что за бардак? Приберёте потом за собой весь беспорядок.
— Это же надо было так – давить на гнилуху! Что в игнор его кидаем, не делимся…. А сам взял и всю контору спалил, сволочь! И это после того, как Габриола Вердана вытащила его из беды, заплатив такие большие ассигнации. Вот гнида, а…
— А я тебя разве не предупреждал, не говорил ничего? — Наседал Кайл. — Мне он реально сразу не понравился.
— Слушай ты, просвещённый! Засунь свою любознательность знаешь куда?
— Не кричи на меня. Сядь. Сядь, говорю! — Кайл насильно усадил Дженни. — А теперь давай вместе подумаем над тем, как всё это сказать остальным членам лиги.
— А что тут рассказывать, что говорить? — Вырвалась та и снова начала нервно расхаживать по комнате. — Аж зла не хватает. Мой покой порвался…
— Сейчас у тебя ещё что-нибудь порвётся от злости. Уже не повернуть вспять события…
— Выход. Нам всем нужен выход. И хороший…
Пока одни спорили и ругались в спальне, другие ссорились и выясняли отношения в глухой и сухой пустыне.
— Значит, вот ты какой, северный олень? — Амон обошёл Готфрида кругом. — Welcome to Hell, Pussy!
Тот молчал, ничего не отвечая.
— Чего ты добиваешься, пришлёпок?
Снова угрюмая тишина.
— Нет, Я, конечно, всё понимаю, но на кой лях тебе сдалась та ерундень с кодами доступа? Dream Viewer – мой!
— Я извлёкся, дабы свергнуть тебя, дитя брани небесной.
— Срань господня, что Я слышу? Валяй дальше.
— Изыди с Моего чертога и властвуй где-нибудь над морями в иных неведомых человеческому роду мирах. Эдем и Эрт – мои! Бфальскго щизнплат.
— Ты что мне брешешь, изгнанный? Не Зафаэль ли научил тебя всем этим премудростям? Выходит, без Зафаэля ты – большое ничто? — С издёвкой рассмеялся Амон Готфриду в лицо.
— Если уж на то пошло, то и ты без Сатаны – маленький никто!
— О влиянии и воспитании потом поговорим; как-нибудь в другой разок, уж не обессудь…. А знаешь ли, умелец ты предивный, что Зафаэль, которого ты так боготворишь и превозносишь; что Зафаэль, раб твой – причина всех твоих бед, несчастий и невзгод?
— Докажи, поясни, обоснуй.
— Я не при делах, бамфурик. Ты – Мой кровный брат. Мы родились у Сатаны одновременно, и по идее нет одного выше над другим. Однако Зафаэль, «друг» твой, дабы насолить нашему папаше за прошлые обиды, оставил Меня с отцом Моим по левую длань его, карающую безгрешных. А тебя вот ниспослал бродить средь людского глаза. На твоём Месте мог бы быть и Я, поверь! Нам не ссориться друг с другом нужно, а объединиться и свершить сей Апокалипсис, что задумал дьявол, пребывающий в гении светлого ума и сладкой подстилке под ним.
— Да не бывать тому ныне! — Вскрикнул Готфрид. — Если всё так, как говоришь ты, то всё равно должен остаться кто-то один! Не бывает двух правителей! И Я лично не верю ни единому твоему слову. Яблоко от яблони недалеко падает. У отца лжи не может быть праведного наследника.
— Да, но один в поле не воин, запомнил? Иль ты не знал? Ты не видишь? А спроси-ка у личного киллера Сатаны, как обстоят дела.
Готфрид в бешенстве щёлкнул пальцами, и по его приказу Зафаэль нарисовался, словно джинн.
— Слушаюсь и повинуюсь. Я в вашем полном распоряжении…
— Это правда? — Не дал ему договорить земной демон. — Я – жертва твоих амбиций? Ты неплохо отомстил Моему отцу, а Я из-за тебя провёл годы в лишениях, скитаясь по пустыням, горам и долам? При чём тут Я? Почему должен был пострадать Я, скажи Мне?! Разве Я заслужил взрастись вдали от услад для уха Моего, без кубка, наполненного кефиром? Без малины во рту? Без вкусной ведьмочки, оседлавшей Меня верхом, словно верблюда? Твои дела – они грязные и подлые. Мразь ты после этого, больше никто…
Амон следил за этими причитаниями молча. Зафаэль стоял, как оплёванный. Готфрид обхватил главу свою конечностями.
— Всё так, как ты говоришь, о вечный. Низкий поклон тебе, и даже если челом буду бить об пол до крови и сотрясений головы – вовек не искуплю своей вины. С любой карой буду я согласен.
— Я прикончу тебя, только и всего. — Направился к Зафаэлю Готфрид.
— Ты не можешь меня убить – я один из тринадцати.
— Если ты – архидемон, по какому праву так поступаешь? Отнять у Сатаны одного из сыновей – не-ет, это немыслимо! Знаешь, что с такими бывает? Подумай хорошенько!
— Прииму любую жесть с ваших сандалий и плоть вашу лобзать буду вечно, о господин. Смилуйтесь над рабом вашим, и да не оскудеет рука дающего, а рука берущего – да не обнаглеет. Подзабуду мажорство своё, и исправлюсь вовек, ценя всё, исходящее от вас. Вот я, раб ваш, и снопы поклонятся вам, и подготовлю для вас амбар с цельными зёрнами, и горячий хаммам с избранницами, и накрою на стол, и сломается он под фруктами, и убоятся животные, и не встрянут между вами и пищей вашей. И смилуетесь тогда над рабом вашим, и поставите стопу свою на горло моё, и поцелую я её, и на том месте расцветёт дивная роза, благоухая. И благовониями омою я чресла ваши, и да ниспошлётся вам всё утраченное вами по моей вине, и в назидание мне да издеваются вороны, гадя мне на макушку лысую. И протру я её «Фруктисом», и вырастут там волосы, не растущие прежде триста лет, и будут славословить тебя. И африканский носорог вознесёт тогда молитву к вам, и гиены с шакалами останутся голодными ради вас. И кошка милая на окне не уронит комнатный цветок, и не разобьётся он тогда на чьей-то голове. И алкаш подзаборный оклемается, и пить станет меньше, и всем-всем-всем будет хорошо. Аллилуйя…
— Аминь. — Нетерпеливо закончил за него Амон. — Вот ляпнул же, герой! Да если б ты Мне такие речёвки задвигал – цены б тебе не было, Заффи! Ажно устал слушать, отвечаю. Веки опухли и щёчки набухли. Думал всё: «Когда ж он рот-то прикроет?». Вспотел ужасно, да-а…
— Уйди. — Глухо произнёс Готфрид. — Изгоняю тебя на шесть лет; на седьмой вертайся. А покуль не попадайся Мне на глаза; опосля…. С глаз – долой, из сердца – вон…
Зафаэля как ветром сдуло.
— А с тобой…. — Развернулся Готфрид к Амону. — С тобой Я разберусь сразу, прямо здесь и сейчас…
Два демона, солнечный и земной начали состязаться в мастерстве магии. Сразу сказалась хорошая подготовка Амона, но Готфрид не робел. Противостояние длилось бы вечно, но земной демон внезапно начал одолевать солнечного, тесня к пропасти – в Готфриде злобы было больше; к тому же, пока один мог позволить себе расслабиться, другой все эти годы терзался заучиванием древностей.
Тогда Амон, почувствовав, что проигрывает, сделал невероятное: он обратил солнечные батареи и солнечные же электростанции всего мира против своего врага.
Плоские наземные зеркала всей планеты Земля с отражателями медленно развернулись в их сторону, как все мечети до единой в сторону Мекки. Только вместо полумесяцев на Готфрида нацелились всевозможные катушки да синие шахматные лопаточки. Из последних сил, стоя на краю глубокого обрыва, Амон вложил все остатки своих сил. Катапульты, поглощающие энергию Солнца, его квазиэлектронную мощь, его кварки, его радиацию, его температуру, его жару – все они обратились против Готфрида и испепелили его…. Земной демон рухнул в преисподнюю навсегда….
— О-о, по теме! Действует! — Отряхиваясь и зализывая, как котейка, раны привстал с раскалённого дотла жёлтого песочка Амон. — Скидываемый скинул скидывающего, хи-хи-хи-хи-и!
Демон возвышался над гигантской бездной, которую не достигали солнечные лучи. Эти же самые лучики заката окаймляли силуэт, а плащ слегка развевался ветром.
— Зря ты со Мной связался! — Похоронно проговорил Амон, и добавил. — Ты сам виноват; мог бы стать союзником. Месть и ненависть из-за лжи и предательства завершили твою миссию именно вот так. Миссию сквозь пелену. Но за то, что ты уже сделал – огромное духовное спасибо. Я стану твоим преемником, и довершу начатое тобой. Я ведь всё знаю, пусть даже с таким опозданием. Твоя школа, твой храм, твои деяния – их не переоценить. Велика заслуга твоя. Всё это очень поможет Мне для наведения на Земле порядка. Апокалипсис – он неизбежен. И пусть Сатана никогда не узнает, что брат убил брата; а если и узнает – что ж, было за что. Ты прав, Готфрид – двое не сядут на один трон. Мне очень жаль. Тебя больше нет среди нас, ибо Я уничтожил даже твою душу. Но Я не забуду тебя, и на скрижалях истории будет значиться имя твоё, как имя великого, имя демона-получеловека…
Постоя ещё немного, Амон произнёс:
— О отрада…. Сколько гор упало с плеч…. Да-а, нет более конкуренции Мне…
После этих слов сын дьявола телепортнулся на свою заставу. Зашёл в свою обитель, поднялся наверх и очутился в ванной. Там он совершил благодатный тазинг и прилёг отдохнуть. Менее чем через минуту к Амону пожаловали Дагон и Адрамелех.
— Чего? Стучаться не бывает? Я валюсь с ног от усталости…
— Мм, может, курочку? — Дагон был туповат, хоть и готовил отменно.
— Или ведьмочку? — Вторил ему гардеробщик.
— Вот даже сил нет обматерить вас…. Оклемаюсь – песта вам обоим! Адди, какая ведьмочка – не видишь, Я еле дышу? С Вакхаэлем снюхался, да? Мамонной? Асмодеем? Азмодан вообще нынче не тот, что раньше…. Ой, всё, не могу – отнеси мои вещи на вешалку и закрой с той стороны дверь…. И ты тоже, Дагон…
Через недельки две Амон решил проверить, как там гаваец поживает.
Фрутш Увииви довольно быстро превратился в упитанного дядьку с наглой рожей. Только вот с психикой у него стали не лады – после того, как несчастный увидел двух Амонов (Амона и Готфрида), у него окончательно поехала крыша. Он вёл себя странно.
Увидев у себя в гостиной Амона (гаваец получил всё, о чём мечтал – только зачем теперь это всё, больному?) Фрутш неестественно вскрикнул, но взял себя в руки, хотя с каждым днём ему это удавалось всё труднее – болезнь прогрессировала.
— Ты? Что ты здесь делаешь?
— Ой, и даже чаю не предложишь? — Сдвинув брови, насупился незваный гость.
— Нет…. Ладно, тебе какой? Извини, но тут тебе не рады. Я предал друзей, ты – хозяин Вселенной. Мы квиты. Что тебе ещё угодно? Прости, дела…
— Помни о том, неблагодарный, Кому ты обязан всем этим. — Жёстко процедил Амон. — Я дал – Я и взял. Я могу вообще от тебя избавиться, но ты слишком пут мозгами, чтобы мараться о тебя. Решил вот посетить как знакомого; может, жалуешься на что-нибудь…
— Н…. Нормально. — От страха у Увииви аж икота началась.
— Вот видишь, какой Я хороший? Дал всё и сразу. А Бог дал бы тебе чрез муки и страданья; и дал ли бы – ещё большой вопрос. Цени и молись Мне, преклоняйся еженощно…
— Угу. Так и поступлю.
Амон хмыкнул, сплюнул на свежевымытый пол, похлопал гавайца по плечу и удалился.
«Вот и я ныне хозяин в своём мире. Всё ведь есть у меня, всех имею я. Да только вот словно чего-то не хватает. Оно мало, но ценно для меня. И я потерял это, и пустота теперь в груди», вздохнул Фрутш и пошёл предаваться питию какао с молоком, к которому поданы арахисовые вафли на платиновом блюдце…
Далее у Увииви обострились лунатизм и признаки шизофрении – он превратился в человека, которому постоянно чудятся и слышатся духи и их голоса.
Его супруга, голливудская львица перестала мириться с этим и подала на развод, а прессе официально заявила:
— Если между нами нет чувств – о чём тогда речь? К тому же он спятил. Зачем мне такой? Лечиться не хочет, советов избегает. В общем, сейчас я в ожидании судебного процесса. Адвокаты сообщат вам последние новости. Автограф? Да, конечно. Нет, не свободна – встречаюсь с футболистом. Новый сингл? Скоро выйдет. Какой статус? Ой, всё, мне пора бежать. Всем спасибо и пока!
Фрутша Увииви вынужденно поместили в психиатрическую клинику, но парню становилось всё хуже и хуже – не помогали ни таблетки, ни капсулы, ни уколы, ни покой.
Врачи навещали своего новоявленного пациента частенько.
— Доктор, что со мной?
— Вас что-то беспокоит?
— Сны наяву. А так – просто сильнейшая мигрень.
— Мигрень это или нет – ещё выяснить придётся. А вот о снах сейчас поподробнее, если можно; please.
— Значит, дело было так…. — На несколько часов гаваец погрузился в воспоминания.
— Ну-у, трудно сказать. Тем более у вас один сон сменяется другим, так быстро и так сразу. Всё сводится к личностному фактору. Очень сложно, да. Я, прежде всего терапевт, психолог, психиатр и невропатолог. Я не сомнолог, поэтому объективно помочь не смогу. Я сделаю всё, что в моих силах, уверяю.
Фрутш Увииви захотел поверить его словам, но не смог: он медленно таял на глазах.
К тому времени Габриола Вердана распрощалась с Дженни и Кайлом и они вернулись в Ориэтис. Там их уже с нетерпением ждали Ксандр, Сангвиниус и остальная половина лиги, вернувшаяся из Болгарии.
— Ну что, как съездили?
— Нормально, а вы?
— Вот. — Роджер поставил на стол бутылку вина.
— Оттуда, из Софии. — Улыбнулась Дафни – она была беременна.
Друзья разговорились. Дженни и Кайл поздравили от всей души будущих папу и маму. Рассказали обо всех своих злоключениях вплоть до сегодняшнего дня. Те, в свою очередь, поведали о поездке в Восточную Европу, остановились на культурном наследии и пещерах. Когда же дошёл ход до плода совместного труда, до «дрим вьюера», у Рода и Дафни аж пропал аппетит.
Наступило долгое и неловкое молчание. Друзья переглядывались между собой, ища крайнего, ища козла отпущения, ища того, на ком бы сорваться…
— Как такое могло случиться? Как это произошло? Как дал бы вам обоим по лбу! — Взъерошено набычился Родди.
— Молодцы, молодцы! — Дафни неважно себя почувствовала, ей было плохо. — И где он сейчас?
— Не знаем.
— Без понятия. Надо навести справки.
Уже совсем скоро вся лига в полном составе приехала к умирающему.
— Привет! Как ты? Тебе не лучше?
— А, это вы? — С превеликим трудом узнал их гаваец.
— Мы однажды привели тебя – мы и отвезём. Не бойся – будешь снова жить с нами, к тому же поездок пока не предвидится ни у кого.
— Я предал всех вас ради мешка с английской буквой «S», перечёркнутой двумя палочками. Так захотелось стать кем-то, доказать – и где я теперь? Он забрал всё, что дал. Простите меня, извините. Я недостоин вашей дружбы, вашего доверия, вашей доброты и вашей любви. Ваши тёплые слова только ещё больше распаляют совесть. Одно могу с точной уверенностью заявить: про вашу тайну, ваш секрет никто не узнает. Готфрид мёртв, я – почти. И мы не проговорились. Знает лишь Амон, но он преследует личные цели и людям говорить о таком не станет, это как пить дать.
— Мы не держим на тебя зла.
— А кто такой Готфрид?
— Готфрид – это Амон, а Амон – это Готфрид! — Начал твердить гаваец – именно то обстоятельство, что он в своё время увидел двух идентичных людей, доконало его; в сознание почему-то не приходили мысли о братьях и близнецах.
— Выйдите, у него приступ. — Сказала вошедшая медсестра.
Лига вышла.
— Кажется, он конкретно того…
— Его последнюю фразу я не понял вовсе.
Всё же они не оставили друга и в день посещений зашли опять.
— Ты живой? Как ты?
— Лучше бы умер.
— Не говори так. Чёрт с ним, с этим прибором – не конец света же, в конце концов.
— Чёрт как раз с ним сейчас. И он сказал, что конец света непременно будет.
— Это тебе Амон такое вразумил?
— Думал, доживу до того дня, когда смогу посмотреть свои сны через вашу махину; но нет…
— Всё будет хорошо, приятель.
— Я каждый день слышу потусторонние голоса. Они зовут меня к себе, понимаете? Слышу реквием, хор ангелов, белые одежды. Любой мой сон заканчивается светом в конце тоннеля. Я этого больше не вынесу. Дайте таблетку.
— Что-о? Какую таблетку? Ты чего удумал, парень?
— Мои милые, дорогие сердцу товарищи! Я частенько в этих стенах слышу о таком явлении, как эвтаназия, и я прошу вас о ней. Разрешите, дайте добро. Избавьте от мучений, дайте уйти…
— Никогда, ты понял? — Был бы гаваец в себе, Роджер бы съездил ему. — И думать забудь.
Фрутш от боли закрыл глаза.
В последний свой день Увииви уже никого не узнавал. Затем впал в кому и больше не выходил оттуда. Когда персонал тщетно мешал клинической смерти, наступила его биологическая смерть. Не откачали, не успели…
После похорон лига как-то вся распалась. Каждый замкнулся в себе и ни с кем не разговаривал. Такова боль утраты, такова цена вины…


14. СКВОЗЬ ПЕЛЕНУ
А вокруг мир менялся. Уже не тот, что прежде. Зла становилось всё больше и больше. Оно только копилось, и не было такой урночки гигантской, куда бы всё это самое зло спровадить.
В каждой третьей стране планеты Земля шла гражданская война. Народ был возмущён и недоволен работой правительства. На дворе – XXI век, а не XVI-й: это при Сулеймане Великолепном люди жили в благоговейном страхе и почтении, боясь, слово поперёк сказать «повелителю». Современное же общество плевать хотело на президентов и премьер-министров; теперь, если кого-то что-то не устраивало, проводились митинги и акции протеста. Люди перестали бояться одного человека. Перестали бояться власти. «Не нравится – значит, будет по-другому. Во главе государства поставим только того, кто будет угоден нам». Человека ныне уже невозможно было напугать санкциями – теперь не президент решал судьбу народа, а народ руководил его участью. Так и должно быть, по идее. Однако когда это выливается в столкновение, сопротивление, вооружённый конфликт, начинают гибнуть те, кому всё это до лампочки; кто просто хочет жить, кто не при делах, кто невинен…
Были и хорошие моменты. Так, мировое сообщество ввело в «Уголовный кодекс планеты Земля» новую статью – срок за суицид. Теперь, если человек, который задумал лишить себя жизни, и у него это не получилось, будет сурово наказан – вплоть до пресечения свободы. Если несостоявшийся самоубийца жив и здоров, то он немедленно предстанет перед судом; если же его жизни в результате его же действий грозит опасность (вовремя «откачали»), то будут приняты все меры по улучшению состояния здоровья. Если злоумышленник слегка задет собой, его тоже накажут. Если же он довёл деяние до ума – с родителями, учителями, коллегами и друзьями будет проводиться разъяснительная работа. Однако она будет иметь место и в остальных, рассмотренных выше случаях.
Зло на земле накапливалось тремя путями.
Первое, это просто ошибки людей; также и грехи их, но незапланированные. Про такое часто говорят «так получилось», «так вышло», «я нечаянно». Однако всё это никуда не девается. Оно продолжает храниться, со временем увеличиваясь в размерах. И вот, вижу я: точка экстремума достигнута. Скоро взорвётся…
Второе, это зло, исходящее от очень многих людей намеренно, специально; речь о преступной среде, как о наиболее радикальном явлении, и коррупционеров в целом, как явления скрытого и от этого ещё более опасного – поди, докажи, что хищения средств из бюджета. Ловят единиц, а сотни воруют дальше без зазрения совести. И лезет вопрос: откуда у госслужащего, получающего тридцать тысяч тенге, свой дом на левом берегу в Астане, машина последнего блата и счета в швейцарском банке? Вывод: грабёж честных людей, подставные юридические лица и прочее. И так людей – уйма. Это касаемо «греха большого», так сказать. Сюда отнесём всех тех, кто живёт местью, ненавистью, враньём/ложью/обманом, предательством, инфляцией, коррупцией, грабежом/воровством/мошенничеством, хулиганством, блудом и смертью. Это все те, кто уже заочно в аду. Максимум настал.
Третье, это сторона духовная – демоны и их слуги. Уже описывалось в принципе всё то, чем занимался ныне убиенный Готфрид, но этого было вполне достаточно, особенно при учёте его последователей, чтобы поезд тронулся. К тому же и до него, и во время него, и после него были, есть и будут те, кто, продав душу дьяволу и вызывая демонов, сгущает тучи отнюдь не только над своей головушкой – страдают, к сожалению, все. Сотни веков магии и язычества – не шуточки. И эта чаша переполнилась, но слово «будет» скоро исчезнет – близится, близится развязка под именем конец этого мира…
После гибели Готфрида Амон стал вдвойне сильней и опасней – он забрал себе всю энергетику брата, всю его мощь, умение и навыки.
Также сын дьявола прибрал к рукам всё созданное Готфрида – его глобальное детище зла: школы разврата, храмы изврата, вузы зла и магии, мадианитянина и отчаянно преданных людей, которым всё равно уже нечего терять.
Вместе с ними Амон возродил дело всей жизни Готфрида заново. Это было нетрудно – как мы помним, Амон и Готфрид были близнецами; люди не видели разницы, разве что заметили менее мрачное настроение и временами ехидную усмешку вместо плотно сжатых губ истинного зачинщика земного зла.
Сын дьявола быстро освоился на новом месте. К пустыням ему не привыкать, но этот тип интересовался горами так же, как и члены лиги. Поэтому из подземельного склепа рабы зла переместились на рудники добывать полезные и неполезные ископаемые. Теперь уже можно было: планета настолько погрязла в грехе, что уже не отличала своих от чужих. Некогда было блюстителям порядка возиться ещё и с Амоном – простаивали более заметные пока глазу дела и события.
Земля содрогалась, билась в конвульсиях, дёргалась в агонии и припадках; и было уже сложно отличить, где приступ людской (продукты антропогенеза – радиация, грех, деландшафтизация, урбанизация, индустриализация), а где – приступ природный (извержения вулканов, землетрясения, тайфуны, цунами, смерчи/торнадо), настолько всё спуталось.
Сильные мира всего со стороны зла пошли войной на сильных мира сего со стороны добра – зло ведь всегда начинает первым.
Мировой терроризм – бич современного общества.
Виртуальное мошенничество (незаконное переоформление жилплощади без ведома и против воли), интернет-зависимость (игры, соцсети), онлайн-знакомства с недоброй целью (воровство, садизм, убийства) – это всё РАЗ.
Монополизация производства психотропных веществ, мировая индустрия наркотрафика – это вам ДВА.
Организованная преступность, проповедь халифата, обучение камикадзе и шахидок взрывным действиям с целью провокации, максимума человеческих жертв (в том числе себя), анархии, угроз, предупреждений и запугивания – это ТРИ.
Истощение золотых запасов, уменьшение валютного фонда, крушение банковской системы (не без влияния коррупции, как человеческого фактора и одной из причин, и инфляции, как следствия) – это уже ЧЕТЫРЕ.
Легализация проституции, распространение всевозможных порносайтов, «чёрный рынок», женское рабство (в качестве десерта олигархам с последующими пытками вплоть до летального исхода) – ПЯТЬ.
Для борьбы с мировым терроризмом США делало всё возможное – кто ещё, кроме этого государства, мог бы помочь миру? Штаты прилагали все усилия, но тщетны были все попытки предотвратить и остановить зло – нужно было хотя бы сдерживать его; чтобы уже имеющееся не стало больше.
Но вернёмся на Солнце – что же происходит там, какие новости?
Часть «женской лиги» дьяволиц скооперировалась в так называемый джамаат; в него вошла только элита ведьм, самые властные, самые отпетые и самые жёсткие: Барбело, Азазель, Лилит, Тиамат, Ламия, Мастема и Махаллат. Семёрка злейших богинь и колдуний образовала несколько фракций – политическую партию «Оппозиция к оппозиции», блог преступности и ток-шоу «Семь-совет». Но опять же, женщины слабее и глупее мужчин, поэтому все объединения вылились в развлечения.
Амон тоже на месте не сидел; в стенах Чёртовой закрытой школы в подземелье планеты он вывел новые породы монстриков (либо реорганизовал уже имеющиеся). Так, очередным открытием сезона стали такие надежды зла, как вероломы, кадаверы, призраки, бестии, колоссы, гидры и кристаллы – именно им поручена важная миссия – начать Апокалипсис.
Вероломы начали ходить среди людей и в наглую подрывать веру не только в Бога, но и во всё то, во что только можно было верить.
Кадаверы преимущественно занимались засыпкой шахт и рудников, сшивали сталактиты и сталагмиты в пещерах до невозможности пройти в них и наслаждались этим.
Призраки являлись людям в самые неподходящие моменты их жизни и всячески пугали их, не жалея детей и пенсионеров.
Бестии стали воплощением женского начала бесовщины и путались под ногами, где ни попадя.
Колоссы были гигантскими великанами и в буквальном смысле «ходили» по агломерациям мегаполисов, разрушая, ломая, уничтожая их. Гибли люди в давке, их стаптывало, трескалась инфраструктура соседних городов.
Гидры чудили в гидросфере – делали обратное тому, что должны делать: отныне они не очищали пруды и водоёмы, но загрязняли и засоряли их. Вымерли сначала придонные ракообразные, потом рыба, затем – речные и морские млекопитающие. Вода стала мутной; в ней был чёрный туман, как после распыления каракатицей своего дымочка.
Кристаллы внедрялись в бижутерию – украшения и драгоценности. Люди, носящие камушки и золото, неожиданно чувствовали недомогание. Кристаллы внешне ничем не отличались от тех предметов, с которыми диффузировали. Они проникали через кожу вовнутрь и разлагали плоть, словно уксус, ртуть и тяжёлые радиоактивные металлы. Люди умирали за сутки.
Свою миссию Амон теперь называл «сквозь пелену», ибо вначале он чётко знал, что делать, но ныне это было уже не совсем так. Сын дьявола рассчитывал на блицкриг – помешали верующие. Готфрид из колеи вывел, и хотя теперь его нет, нужно было довести до ума начатое бывшим соперником. Таким образом, демон испытывал небольшие трудности. Преданные ему до гробовой доски приблудни не замечали всего того, что происходит, ибо властелин мира сего тщательно скрывал внутреннюю разницу с братцем. После поступка Зафаэля, ошеломившего его, Амон не был в себе уверен, как раньше. Наметился раскол и дома – одна треть синедриона и половина дивāн´и-крēсло были на стороне отступника Зафаэля. Откат в откате – так это можно было назвать. Однажды Сатана отрёкся от Бога, а теперь один из его архидемонов делает то же самое. Сатане пришлось поднимать престиж: он кое-как достиг согласия в своих рядах. Апокалипсис скоро вот-вот начнётся, и дьявол пообещал, что в случае победы никто не останется не у дел. Так что Зафаэль опомнился и попросил прощения. У Амона, следящего за событиями с Земли, отлегло немного от сердца (чёрного, которого нет), и всё же было как-то не совсем спокойно.
Велиал всё так же разъезжал по своим чертовски адским владениям на мерсе, не снимая очков. Хель, Сет и Аид как всегда по полной держали ему отчёт в земных владениях.
Асмодей Азмодан и Вакхаэль заперлись в кафешке и уже третий месяц бухали там напропалую. Чтобы им угодить, Дагон отпросился у Амона и готовил им всякие разные кушанья.
Азраэль был по горло занят государственными делами; Зафаэль иногда тоже.
Лилиана и Вайнона по вечерам играли в карты, занимались хиромантией и готовились к свадьбам каждая.
Барбело купила новую рассаду; Лилит сделала пластическую операцию; Азазель продолжала поливать белые нарциссы на окне. Кувшинчики, вазочки, горшочки – о-о-о…
Ввиду сложного политического и социального положения мировое сообщество созвало в Цюрихе Всеобщий совет; цель – наладить обстановку.
Народу собралось немерено – в пять раз больше, чем на похоронах папы римского или советского вождя.
Обсуждалось многое. Всё это очень напоминало G8, сильно смахивало на заседания ЕЭС или ШОС.
И снова люди не пришли к единому мнению…
Кто-то орал с трибуны под общий галдёж толпы о вреде табакокурения и насильственном вреде легализации марихуаны. Его не послушали и смяли.
Верховный муфтий упорно доказывал, что джихада не избежать, если Запад не прекратит свою внешнюю политику. При этом глава мусульман говорил о том, что не сможет остановить агрессию некоторых, потому что они откололись и не были более в истинной вере. В итоге муфтия застрелили посередь бела дня на глазах у всех.
Папа римский воззвал с амвона с речью присутствующим о том, что пора браться за ум. Он не договорил – раздался взрыв. И кружили вертолёты, одновременно и разгоняя тучи, и ища экстремистов, покушавшихся на человеческую жизнь, и покусившихся успешно.
С кафедры вели дискуссии и ожесточённые дебаты экономисты, финансисты, экономисты, экологи, соцработники, учёные, президенты, премьеры, министры, депутаты, ставленники народа, антиглобалисты, монополисты, нефтяники крупных корпораций, генеральные директоры автоконцернов, религиозные лидеры и как оппозиция к ним сектанты и сатанисты.
В итоге послушали только российского и казахстанского первых лиц стран, как наиболее гуманных людей; все разошлись в разные стороны ни о чём.
Опять не договорились, снова кто-то не уступил, вновь не поделили что-то, заупрямившись, как в битве при Превезе. Ах, эти амбиции – что вы с нами делаете? На кону – жизнь третьей от Солнца планеты, а они думают только о том, как побольше присвоить деньжат, почаще ездить отдыхать на дорогущие курорты. Мирское им не претило – материализм стал глобальной религией…
«Они ничего не добьются. Я и не сомневаюсь. Люди глупы и тупы», прыгал по пять раз на каждой ноге Амон.
Сын дьявола зашёл в бар и подсел к одному человеку.
Парень был ещё довольно молод, но очень поникший, упавший духом. Он улыбнулся неожиданному компаньону, но глаза его не смеялись; вежливо поздоровался, сел поудобней и предложил выпить. Демон не отказался.
— Что тебя гложет?
— Да так, не стоит…. Ещё налить?
— Типа первому встречному – ротик на замочке?
— Не знаю, наверное, может быть. Как-то так, да…
Амону всё же за спиртным удалось разговорить парня.
— Мне не везёт. Я неудачник. Сверстники не понимают меня, бьют и обижают. И на личном никак. Я же – тише воды, ниже травы, стараюсь быть примерным…
— Не горячись. — Амон сделал умное лицо. — Выходит, ты всё это время служишь Богу, а Он только у тебя всё забирает? Так, значит?
Сын дьявола прислонил свой рот на уровень уха собеседника.
— Иди методом от противного. Понял ли ты Меня? Ты не тому служишь. Ты – слабая тряпка. Вера делает людей именно такими. Иди в спортзал, накачайся – и не будешь больше предметом битья и насмешек. Ломай всех, кто встанет у тебя на пути. Не бойся; отомсти всем! С противоположным полом не лады? Понимания не находишь? Не смотрят на тебя? Тогда просто имей их во все щели, и не парься. Мсти за разбитую любовь именно таким образом. Делай это грубо, жестоко и с превеликой ненавистью. Злоба да бушует в тебе!
— Но я же всегда хорошим был! Кто ты, и зачем искушаешь? Я верю в Господа…
— Ты жить хочешь? — Перебил парня демон. — Хочешь внимания, денег, власти, карьеры, женщин, светлого будущего? И кстати, Я предлагаю, а не искушаю.
— Ну да.
— Тогда делай, как говорю Я, и не будет более нужд и лишений.
Парень так и сделал; послушался совета.
Обрадовавшись, Амон пошёл ещё дальше.
В другой забегаловке спивался другой тип. Мужик в расцвете сил опрокидывал в себя виски за виски.
Амон подсел и к нему.
— Не против? В горле что-то пересохло. — Демон покрутил бокал во все стороны, просветил на Солнце и залил себе в глотку. — Фу, ты этим питаешься? — Сын дьявола скривился и согнулся в три погибели, окосев недобрым взглядом на напиток.
— Чел, ты в норме? — Спросил мужик.
— Я-то? Пойдёт, так себе. Ты лучше колись, давай, чего хмурый такой сам?
Сын Сатаны уболтал и этого типа.
— Да что рассказывать? Особо-то и нечего. Жена бросила – ну, гуляю я. — С горечью проговорил тот.
Амон капал тому на мозг и капал.
— Застрелись. Так будет лучше для всех.
— Думаешь?! Хм, неплохая идейка…
Мужик недолго думая вынул из кармана брюк маузер и нажал на курок, держа дуло у правого виска…
Амон, довольно ухмыляясь и потирая руки, сделал такие «советы» профессией, нагло влезая людям в мысли – тысячи по всему миру начали вешаться, травиться и бросаться под машину. И это – сверх официальной статистики; помимо того, что уже случается ежедневно. Хроника показала, что налицо полный прогресс другого источника – кроме имеющихся данных количество суицидов выросло в разы, словно кто-то действует по другой схеме с иной колокольни. Иной взгляд на самоубийство, в общем и целом…
Мы сами решаем – с каждым днём быть ближе к Богу или Сатане. Смерть есть всегда, но…. Планету окутали мрак, тьма, страх. Земля впала в грех уже давным давно, но такого ещё не было – когда хочется причинить вред; когда это хобби; когда профессия, способ выживания, увлечение, развлечение, потребность…
Кто-то захотел сократить численность населения шарика – с восьми миллиардов до двух, как это было раньше. Война – ещё один демографический рычаг, такой же естественный, как и биологическая смерть. Но ныне больше болеют, чем сразу сдыхают.
Проведите ещё одно мировое заседание – что толку? Если люди вбили себе в голову что-то, то хоть кол на ней теши – всё одно.
Мир злее, мир злее, мир злее. Всё жёстче и жёстче вокруг. Ограбят родные – не заметишь. Скоростное месиво. Рядом стоять опасно. Страшно кругом. Куда не пойдёшь – ба-бах. Изверги, что делаете? Ходим только по проезжей части, ибо во дворах отнимут деньги и телефон. Им лень работать – проще украсть.
Зло, зло, ЗЛО…. Мир не видел такого уже давно. Злей и злей с каждой минутой. Это накипает и оседает, снова накипает и оседает, снова накипает и снова наседает – и однажды не выдерживаем и выплёскиваем. Разными методами и способами. Каждый – по-своему.
Злобный демон восстал. Он жаждет вашей крови. Ваша участь предрешена. Бойтесь, если грешны. Бойтесь, если не грешны. Он убьёт всех. Сначала тех, кто против Него; а потом и тех – кто за. Дабы не было свидетелей. Ад ждёт…
Ха-ха-ха!!!
Санрайз – сандаун, санрайз – сандаун! И так – изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, из века в век, из тысячелетия в тысячелетие, из…
Близится последний час, и я закрываю глаза…
Я не хочу этого видеть: не спасли конгрессы, и миссия «сквозь пелену» оказалась успешной. Что там, ну что? За той гранью, когда жизнь переходит в смерть. Кто врёт – Бог или Сатана? Те люди или эти люди? А может, просто своей головы нет на плечах? Может, настолько человек зависим от общественного мнения? Многие из нас рабы моды, рабы красоты, рабы современности. Мы – рабы. Кто-то что-то ляпнул – ВСЁ. Был хорошим человеком – облили грязью; перестали здороваться. Не сделал ничего дурного – всё, враг народа. «Он не так одевается, он то не смотрит, это не слушает, туда не ходит, сюда не гуляет, с теми не общается, с этими не здоровается – он вообще какой-то не такой! Не от мира всего; как не наш, как не родной, как белая ворона». «Хочешь выжить – будь как все»? Ага, сейчас!!! Сдохнет, но не сломается. Он таким родился, он таким был, он такой есть, он таким будет, он таким помрёт. Не нравится – его это, с какого боку колышет?! Пусть каждый живёт своей жизнью. Но чуть что – мы бежим к этим самым «белым воронам» и ищем поддержки. Ибо, когда нам плохо, мы почему-то всегда так делаем; все без исключения. Ибо знаем, что с теми неплохо провести время, но будет беда – не подойдут даже.
По улице шёл священник. Стояли девушки и парни. Нетрезвые, испорченные.
— Вам с ними хорошо? — Спросил, улыбаясь, священник у девушек.
— Ну да, конечно! Они классные, и с ними круто оттянуться!
— Если вы вдруг выйдете замуж – вы выйдете за них? Тех, кто с вами сейчас стоит и «зажигает»?
— Ой, нет, конечно!
— Почему? — Священник сделал вид, что удивился.
— Ну-у, они же пьют-курят-гуляют! Какая семья? И не хозяйственные ни фига…
— Так вот: если они такие, зачем же вы тратите на них свои деньги, время, здоровье?
— Ну, они же клёвые…
— Однако вы не хотите видеть в них верных спутников жизни до конца ваших дней?
— Наверное, не хотим. — Девчонки аж протрезвели. Они даже не нашлись сказать незнакомцу, чтобы тот «не выносил им мозг и валил, пока при памяти».
— Задумайтесь. Просто задумайтесь. — Добавил напоследок священник и пошёл своей дорогой, оставив всех в замешательстве…
И так – всегда; везде и всюду. Доколе терпеть? Люди выжили из ума. Чернеет душа, и грехом наполнилось сердце. Разум в отказе, «соображай» не работает.
Некоторым на руку такое положение вещей – имеем в виду демоническую рать. Им ох как в кайф всё это. Им это нравится, да.
Отныне всюду – война. Погром и бойня, битва и сражение.
Растление молодёжи эротикой. Заходя на сайт скачать игрушку или программку – и о, Боже, видим сотни тысяч фото с сотнями тысяч девочек. Даже если 18+. Что с этого? Какая культура? Моральное разложение, падение нравственности. Молодые, красивые…. Чего ж им неймётся? Несчастные создания, обречённые после смерти низвергнуться в ад….
Сердце кровью обливается. Жаль, и даже плачем иногда. Больно потому что. И всё это – в геометрической прогрессии. Ещё одна пощёчина Иисусу Христу; который нёс тяжёлый крест со всеми нашими грехами и упал три раза под непосильной ношей. А, знаете – Он каждый раз падает, когда мы грешим.
Божьего сына били. Не просто кулаками, а кожаной плетью с металлическими набалдашниками на концах.
Его спросили: «Ты – сын Божий?». И отвечал им: «Вы сказали».
Ему дали пить урину, когда Он просил воды. Он не просил короны, но надели ему на голову терновый венец. А знаете ли вы, что такое тёрн? Как роза или шиповник, только шипы острее и больше.
Его прибили к Х-образной перекладине из двух древесных балок; прибили гвоздями (!) к кресту.
Он вынес всё. Вы вынесете такое, вы, грешники окаянные? Неблагодарные, забывшие Творца и Создателя, полагающиеся исключительно на себя.
Вы воскреснете на третий день после смерти? Вряд ли.
Как вы думаете – сколько весил крест, этот двойной брусок? Иисус Христос – далеко не Геракл, но донёс, ибо верен Богу и свят. И находились те, кто несли за него крест, когда падал Он. И вытирали лицо, и ревели, и просили изменить приговор. Однако завистливые книжники, побоявшись крушения своего авторитета, подкупили толпу и та заикнулась отпустить Варавву. Это, по современным меркам, серийный убийца, между прочим. И отпустили! Ибо лучше пусть убивает, нежели богохульствует, называясь сыном божьим.
О, нравы!
И пока одни думали, как избавиться от зла, другие делали последние штрихи – скоро, уже совсем-совсем скоро…


15. ПОЧТИ ДОСТИГНУТАЯ ЦЕЛЬ
По наклону градуса к плоскости эклиптики распространялось огненное адское пламя с Солнца, сжигающее всё живое, и вода испарялась.
Начав зло, Амон с благословения своего отца начал выжигать солнечным ветром земли, начиная с Аляски и далее строго на юго-восток – Штаты, Атлантику, Западную Африку, Индостан, Австралию…
Для осушения влаги солнечного ветра было маловато, и тогда пришлось воспользоваться протуберанцами, которые легко начали выполнять функции торнадо, всасывая в себя тонны жидкости. С одной лишь разницей – назад это не отдавалось, даже в другое место не разбрызгивалось; всё испарялось навсегда.
Мир был в смятении; казалось, борьба с нечистью бессмысленна.
Лига перебралась в Сахару близ Киренаики – Роджер и Дафни взяли с собой друзей на свой очередной сюжет для ТВ.
Четвёрка лазала, словно группа обычных ботаников, зоологов и археологов. При этом никто из них не упускал надежды найти «дрим вьюер», где бы он ни был – Амон-таки «откопал» данные и забрал прибор.
— Мы обязательно найдём его, где бы он ни был; а пока – бесимся.
Они, видимо, что-то пропустили, были не в курсе – в мире творился хаос.
Палатки поставили для ночлега, а утром не стали сворачиваться – прятались в них от зноя. Воду пили литрами.
Мужская половина охотилась на безвкусных тушканчиков, тамагочиков и душманчиков, рыбачила в наполовину высохшем вади, заглядывала под каждый валун и вся вымазалась в грязи.
Женская аудитория собирала подобия выжженных жарой соцветий, фотографировала бабочек и стрекоз, снимала на видео природу.
Внезапно Дженни подбежала к Кайлу.
— Кайл, Кайл! Там…. Я нажала нечаянно, и всё удалилось!!! И диск стёрла! Что мне делать?! Ума не приложу! Я такая растяпа, и ничего у меня не получается…. — Неожиданно для себя и для всех девушка расплакалась.
Парни посмотрели друг на друга и еле сдержали проскользнувшую было улыбочку.
Кайл подошёл к Дженни и ладонью приподнял ей подбородок.
— Всё, успокоилась?
— Да…
— Что ж у тебя всё время что-то ломается, а? Ц-ц-ц. О-о-о, твои слёзы превращают это место в оазис – рёва ты! Сейчас придём, глянем, что там опять вы натворили…
— Ты, правда, придёшь?
— Уже иду; руки только сполосну.
Потом парни долго трещали над своими подругами – их нелепые движения по кнопочкам не привели к исчезновению записанной инфы.
— Ну-ну – женщина за рулём, что обезьяна…. Так и тут.
— Да-да, вот именно!
— Да пошли вы! Вообще больше не позовём!
Палаток было три – Род и Дафни могли себе позволить оставаться наедине, ибо состояли в браке. Кайл и Дженни ночевали отдельно, ибо существуют правила и заповеди.
Ночью раздался крик.
Орала Дженни. Когда остальные сбежались на шум и гам, то увидели бедняжку, сидящую на земле, бледную, как смерть. На её щиколотке было покраснение и две красные точки. Она пятилась к спальному мешку, как к стене, рукой показывая на скорпиона.
— Спички! Спички быстрее, шевелитесь!!! — Заголосил от страха и испуга Кайл.
Роджер, плохо соображая после сна и ничего не понимая, кинул ему коробок.
Парень быстро чиркнул и приложил пламя к уже конкретному уплотнению. Девушка потеряла сознание.
Далее он перевязал повыше то место оторванным у себя рукавом футболки, и посмотрел на опешивших «супругов».
— Чё стоите? Когда её та тварь укусила? Примерно хотя бы? Больше одной-двух минут? Резче думайте, она ж откинуться может!
— Н-не знаю. — Роджера уже самого трясло, словно от озноба.
Дафни тоже была не лучше – к тому же пятый месяц беременности.
Кайл перерыл всю палатку, но скорпион как будто сквозь землю провалился. А рядом, рядом стоял Амон, и дико хохотал. Но сейчас он был в другом измерении – его никто не видел и не слышал.
— Господи, Джен, только держись! Несите ведро воды.
— Не хватит ковшика?
— Я говорю – ведро!!!
Потом Кайл насильно залил пострадавшей в глотку примерно восемь стаканов воды, однако ту по-прежнему била дрожь и пот лил градом; ещё и температура подскочила.
У Дафни началась истерика, и Род, сославшись на угрозу выкидыша, отвёл жену в их шалашик.
Кайл сел рядом с Дженни и начал тормошить её – нашатыря рядом не было. Не находя выхода он воспользовался электрошокером…
Помогло: та зашевелилась.
— Как ты? Живая? Болит? Где болит? Как себя чувствуешь? Что чувствуешь? — Парень не на шутку забоялся.
— Кайл…. Ох, слабость, подташнивает, голова немного кружится, морозит, и типа в живот сильно ногой пнули. Я умру, да?
— Заткнись! — Первое, что пришло Кайлу на ум, была пощёчина; ему ничего иного не оставалось, как воспользоваться этим методом.
— Ты чё делаешь? Зачем бьёшь меня?
— Тебе ДОЛЖНО стать легче, ДОЛЖНО!
«Должно, но не обязано», наблюдал за ними Амон.
— Пока я не в отключке, знай: ты дорог мне, понял? Если со мной что-то слу…
— Пожалуйста, закрой свой рот. — Кайл, ещё злясь, обнял девушку так, что она не смогла договорить, уткнувшись лицом в его горячую загорелую волосатую грудь.
— Посмотри мне в глаза. — Дженни была непоколебима.
— Ты капец…. Мужества больше, чем у меня. Ну, смотрю в мокрые зеньки, и что дальше?
— Я знаю тебя всю жизнь, как облупленного; а ты знаешь меня. Мы как две перчатки одного боксёра боремся за выживание. Я привыкла к тебе такому, какой ты есть, и я тебя…
Не договорив, Дженни уснула у Кайла на плече. Тогда тот отнёс её в её богадельню, накрыл тёплым пледом, и вернулся к себе.
Наутро все зашли к жертве ночного бдения, но та спала.
— Она точно спит? Она не?..
— Горячая вся.
— Как её угораздило вообще?
— Такое бывает.
— Тебе легко говорить…
— И медикаментов никак под рукой нет. А до ближайшего не то что травмпункта, а до даже посёлка две тысячи километров!
— Её организм борется и должен справиться самостоятельно. Молодая, иммунитет не должен подвести. Если не пойдёт аллергическая реакция, то выкарабкается.
— А на кой те спички сдались? Чуть не спалил всё!
— И больше не ори на нас так. Просто ситуация, а то, как вломил бы…
— Да я чуть в нижнее бельё не наделал! Спички против каракурта вообще-то, и то это не самое верное средство. Клиника по-любому рулит. Поэтому и время спрашивал – через 1-2 минуты яд бы распространился по всему телу, и организм…
— Будешь ходить теперь в рваной футболке…
— Не нашёл скорпиона?
— Не-а.
— Тише, проснулась!
Дженни приподнялась было, но её голова вновь оказалась на подушке. Волосы разостлались по матрацу.
— Ой…. — Со слабостью в голосе выговорила девушка, застонав. — Кайл…. Где Кайл?
— Я здесь. Тебе лучше?
— Ничего не вижу…. Господи!
Стоящая над кроватью троица побледнела…
Всё же через часа три потихоньку начались улучшения; дело пошло. Зрение восстановилось, тошнота и рвота прекратились, но слабость всё ещё оставалась, не отпуская.
Друзья по очереди дежурили у изголовья. Когда дошла очередь Полда, то Дженнифер аж засияла.
— Ты спас мне жизнь!
— Окей.
— Я не специально! Меня действительно скорпион укусил! Я не нарочно, я не искала на задницу приключений. Он сам подполз! Чтобы не думал, что…
— Да я и так всё видел – рану я ведь обработал. Нечего оправдываться!
— Вот скажи, только честно: нужна я тебе?
— Всем нужна. — Полд покраснел, как рак.
— А лично тебе?
— Ты…. Ты блин, ты достала…. Иди сюда! — Вместо конкретного ответа парень сделал больше – просто взял и поцеловал, нежно приобняв…
Общая утомляемость сошла только через неделю. Поэтому до того ни о каком дальнейшем походе не могло быть и речи.
После выздоровления Аксон между Дафни и Роджером произошёл такой разговор:
— А Кайл-то наш изменился!
— Да-а.
— Они словно местами поменялись: то Дженни сначала была строгой, серьёзной и со стальными нервами, а Кайл – тряпочка, то теперь всё наоборот.
— Ну. Дженни немного раскисла, сдав позиции; эстафета лидера перешла к Кайлу – мужиком стал!
Амон же от злости взял да и съел скорпиона. Который не смог довести свой прокус до летального исхода…
Немного погодя четверо молодых людей двинулись в путь. Аксон чувствовала себя неплохо, и все были рады.
Ксандра как опытного специалиста по оккультным вещам пригласили на форум, где он презентовал пути решения проблем.
— Это не люди устраивают, поймите это. Случилось то, чего мы все так боялись. Вы мечтали об инопланетянах? Фильмы о них снимали, да? А вот перед нами реальность: демоны рушат связь. Исчерпывающе? Я доходчиво изъясняюсь?
— Что же нам теперь всем делать? Мы оказались не готовы и вынуждены отступить…
— Не отступать и не сдаваться! Предлагаю пойти на хитрость.
— Какую?
— Она называется аэрофобия.
— Что это значит?
— Боязнь воздушного пространства. Насколько мы все помним, злые духи были низвергнуты в ад, так?
— Ну, допустим; и что же из этого следует?
— Соответственно, они панически не выдерживают небес, с которых изгнаны. Они будут чувствовать себя крайне некомфортно на небе, в воздухе.
— Мы по-прежнему не понимаем, к чему вы клоните; извините.
— Вы настолько тупы или прикидываетесь?
— ???
— Поскольку до сегодняшнего дня мировое сообщество считало постепенное сжигание планеты Солнцем исключительно бедствием, катаклизмом, то воспользуемся методами, обратными тем, что ведутся дьяволом. Или вы, учёные до сих пор будете со мной спорить, что духи тут не при чём и всё дело в природе и загадках Вселенной?
— Ну-у…
— Предлагаю переселиться временно на небо. Да-да, жить в воздухе. Ничего смешного. Я не предлагаю наглотаться дряни, чтобы казалось, что вы – на том свете, и вам хорошо. Я говорю о воздушном фронте. Когда был потоп, Бог приказал Ною построить ковчег. Сейчас палится почва и всё живущее/растущее на ней. Постройте самолёты. Много самолётов. Столько, чтобы их было достаточно для того, чтобы перевозить постоянными рейсами пассажиров целыми городами. Постройте также такие лайнеры, которые будут поливать водой из Тихого океана опалённые территории – отвоёванная таким образом площадь существенно увеличится. Курс Сатаны понятен – его тянет по кривой на юго-восток, в сторону наклона оси. То есть, начнёт с Аляски, затем – США, океан, зона КФА франка, полуостров Индостан и Австралия с Новой Зеландией, вместе взятые. Сделайте и такие летающие машины, которые смогут противостоять злу. Поскольку в газовой, разрежённой среде они бессильны, самолётами мы будем выкуривать их из их подземелий. Самолётами, ибо наземная бойня провалится, и победа будет за ними. Мы уже лишились Аляски. Огонь, это чёртово пламя распространяется дальше! Если вы ко мне не прислушаетесь, мы все погибнем.
— Ну, хорошо, допустим…. Но вы же сами понимаете – затраты…
— Некогда пререкаться. Торопиться необходимо.
— Отчего мы все до единого должны вам верить и слушаться/подчиняться беспрекословно?
— Во-первых, нет времени на выбор; во-вторых, потому что я верю в Бога. Я – католик. Я верю, что Господь существует и создал всё, что мы видим и не видим. Я верю в Евангелие, Иисуса Христа, пресуществление даров. Я читаю Библию ежедневно. Это – боговдохновенное писание. Даже с художественной (а не только исторической и религиозной) точки зрения она – шедевр! И до сих пор не побит рекорд её по продажам и переводам – Гарри Поттеры и прочие бестселлеры никогда не превзойдут это. Это как дважды два. Не знаю, я нахожу там ВСЁ. Все ответы на все вопросы. Я верю в непорочность пресвятой девы Марии и в воскресение сына божьего. Вся полнота божества, все азы – в церкви, церкви римско-католической. Только она – едина; вселенская, апостольская.
— Помолитесь за нас.
— Повторяйте за мной: Веруем в Единого Бога, Всемогущего Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. И в Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рождённого от Отца прежде всех веков, Свет от Света, Бога истинного от Бога истинного, рождённого, не сотворённого, Отцу единосущного, чрез Которого все произошло; для нас человечков и для нашего спасения сошедшего с небес, и воплотившегося от Духа Святого и девы Марии и вочеловечившегося; распятого за нас при Понтии Пилате и страдавшего, и погребённого, и воскресшего в третий день, по Писаниям; и вошедшего на Небеса, и сидящего одесную Отца; и опять грядущего со славою судить живых и мёртвых; Которого царству не будет конца. И в Духа Святого, Господа, животворящего, исходящего от Отца, вместе с Отцом и Сыном поклоняемого и славимого, изрекавшего чрез пророков. В единую святую, соборную и апостольскую Церковь. Исповедуем единое крещение в отпущение грехов. Ожидаем воскресения мёртвых и жизни будущего века. Аминь.
— …
— А вот – учение двенадцати апостолов. Есть два пути: один — жизни и один — смерти; велико же различие между этими двумя путями. Путь жизни на самом деле таков: полюби, во-первых, Бога, создавшего тебя, а во-вторых, своего ближнего, как самого себя, и не делай другому всего того, чего бы ты не захотел, чтобы случилось с тобой. А вот учение, проистекающее из этих заповедей: благословляйте проклинающих вас и молитесь за своих врагов, за преследующих же вас поститесь: потому что какая же это любовь, если вы любите лишь любящих вас? Не то же ли делают и язычники? Вы же любите ненавидящих вас и не будет у вас врага. Удаляйся от плотских и телесных влечений; если кто тебя ударит по правой щеке, поверни к нему и другую, и будешь совершенен; если кто тебя заставит идти с собой одну милю, иди с ним две; если кто себе возьмёт твои плащ, отдай ему и рубаху; если кто у тебя возьмёт твоё, не требуй назад, хотя бы ты и мог это сделать. Каждому, просящему у тебя, давай и не требуй возвращения назад: потому что Отец желает, чтобы всем подавалось от Его собственных даров. Блаженен дающий согласно заповеди: потому что он неповинен. Горе же берущему: потому что если кто берёт, имея в том нужду, то будет неповинен; не имеющий же нужды даст отчёт, почему и на что он взял; и, оказавшись в заключении, он будет допрошен о том, что сделал с взятым, и не выйдет оттуда до тех пор, пока не отдаст последнего кодранта. Впрочем, об этом также сказано: "Пусть твоя милостыня запотеет у тебя в руках, прежде чем ты узнаешь, кому подаёшь.".
Так Ксандр стал автором всех идей. Есть, есть ещё на планете Земля сильные верой люди; светлые умы, в которых сидит воля Божья…


16. ПРОБУЖДЕНИЕ КТУЛХУ, ПРЕДПОСЫЛОЧКИ БОЖЬЕГО СУДА И ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ ХРИСТА
«Это неслыханно. Это не мой мир, и ангелам нет пути. Я ежедневно делаю убийство своему естеству. Теперь для каждого найдётся своя 9-ая симфония…».
Амон начал собирать своё поганое войско по всему Солнцу, подключая и продавших ему душу землян. И вот, вижу я, собираются орды тьмы и мрака в Пандемониуме. Есть прибывшие из Делириума (Delirium), Фагиоса (Phagios), Девона (Devon) и Сильбериума (Silberium) – баз, входящих в состав галактической колонии Вобалиноид-270390.
Помимо Солнца и планеты Вобалиноид, кольцо над Землёй сжимала ещё одна блуждающая планета-станция по имени Истер. Её базы Сэнт-Нэсиан (Saint-Nesian), Дэ Мортуум (De Mortuum), Кроук Морталлис (Croak Mortallys) и Контр-Андэрбитн (Contr-Underbeaten) готовы были в любую минуту направить на лучшее божье творение быстрые нейтроны, заряды суперчастиц и потоки сверхрадиоактивных лазеров.
На Земле Амон сформировал политико-милитаристскую организацию, которую назвал Чичеко. И было простым обывателям непонятно, где это и что это; ибо «Чичек» – турецкое женское имя, а также народность, родственная инкам в Перу. Мало того, это слово – плод уменьшительно-ласкательного варианта сюсюканья и тетёшканья над словом «печенька», «печенье». Так было задумано: Солнце, Истер и Вобалиноид-270390 будут атаковать с космоса, а Чичеко (непосредственно под предводительством Амона) – с собственно Земли, громя своих же; тех, кто в принципе тоже люди, но добрые. Вопрос лишь в том, как отличить своих от чужих, ибо у кого разве написано на лбу, что он плохой или хороший…
Земляне одумались и также усиленно готовились к Апокалипсису.
Главный военный штаб назвали Сити-холл и разместили в нём самых выдающихся стратегов и тактиков. Боже, какая глупость – человеку ли тягаться с демонами?
Орган, ответственный за строительство аэрофлота, назвали Моторино; а ведомство, занимающееся всеобщим вооружением переименовали в Ассассино. Оба подминистерства базировались вначале на территории Италии, однако скоро стало ясно, что там и разлететься-то негде – можно сразу окунаться в Средиземное море. Теперь там производились только запчасти.
Комплектуемые правительством отряды миротворцев назывались «эссе»; их атрибутом являлся белый цвет.
Указом Сатаны женский Джамаат официально присоединился к коалиции агрессоров на правах незаменимого участника – жёны духов тоже многое умели, от обольщения до медленного убиения и поедания…
Главным отправочным центром добрых планетян стал Стратопорт, специально для этого построенный. Он был, вместим и хорошо защищён. От Солнца он был накрыт прозрачным, но непроницаемым для ультрафиолетовых лучей и прочей радиации гигантским колпачком, как юла. Металлический забор по палитре подходил под описание «цинковые белила». Канализация была продумана хорошо, на высшем уровне. Люди не задыхались и чувствовали себя отлично. Ещё Стратопорт был плавучей крепостью; правда; на ограниченно короткие расстояния – не далее километра от берега.
Большая часть городища представляла собой ровнейшее плато – идеальная взлётная полоса. С неё и задумали запускать ввысь «орлов свободы».
В Стратопорте были сооружены бронепорт и танкодром. Первый предназначили для бронемашин, орудий-гаубиц и прочей амуниции; второй – чисто для очень тяжёлых танков.
«Назад в чёрное; вот оно, северное лицо», загадками шептал Амон про себя, с явным ехидством бормоча отцовские проклятия и магические заклинания.
Пока хорошие земляне вооружались, Чичеко при помощи своих верховных коллег начали облучать нижние слои тропосферы DC (Direct Curie) и TCP (Tech Central Phone). В результате этого ровно половина из восьми миллиардов населения получила радиационный фон на свою голову и выбыла из строя. Чернобыль, Семей, Байконыр, Невада, Минамата, Хиросима, Нагасаки, Фукусима и Арал показались цветочками по сравнению с тем, что творилось сейчас. Произошли аварии на заводах и в ядерных реакторах по всему миру, началась ожидаемая техногенная катастрофа.
Морской бой уже был проигран – на тех местах, где ещё не прошлась длань лика сатанинского, вода бурлила, вздымаясь огромными волнами, скопом рушась, заливая всё вокруг. Это Ктулху проснулся, взбодрился после полу-тысячелетнего сна; Нептун и Посейдон всей гидросферы планета Земля. И утопли все жители островов, и убоялись пред лице Сатаны, и низвергнул Он их за собой, к себе в ад, ад солнечный и земной.
Наконец в небе залетали самолёты – их так ждали! Не те, что пролетают ежедневно у нас над головой, перевозя кучу пассажиров рейсами эконом-класса и бизнес-класса; не те, что красиво порхают на 9 мая, вытанцовывая курбеты; не те, что пылятся в соседней воинской части вон там за углом; и даже не те, что распыляют пестициды над полями.
Специализацией компании «Aircraft» были военные самолёты, которые делились на действующие и прочие.
К действующим летягам относились файтеры, батлеры, атакёры, контуры, таргетёры, бомберы, скауты, джипы, клиперы, коммандеры, дронёры, интрудёры, хиякеры, грасхоберы, патфиндеры, рэйдеры, роботёры, снайперы, джеттеры и вареры.
Файтеры, батлеры, атакёры, контуры и таргетёры входили в так называемую штурмующую группу самолётов. У них были схожие задачи, характеристики и размеры – сравнительно небольшие самолётики с открытым исходным кодом.
Файтеры, по сути, были просто истребителями, вооружённые только пулемётами, и больше ничем. Защищённость – слабоватая. То есть, это были самые простенькие леталки-стрелялки. Множество файтеров составляли так называемую «ударную волну»; и только в этом случае они могли быть достаточно грозной силой, словно стая изголодавшихся волков.
Батлеры занимали промежуточное положение между истребителями и штурмовиками: у них тоже из-под крыльев стреляло, но в бою они были активней, да и могли при случае «пырнуть клювом» вражескую единицу.
Атакёры являлись самыми активными в бою, штурмовиками. Как и первые два типа самолётов, атакёры «разбирались» только с себе подобными – все три вида «ломали» только таких же, как и они истребителей-штурмовиков.
Контуры «снимали» оппонента, «подрезая» его, словно опасное лезвие – волос; их полёт был «бреющим», описывая как бы контур. У «контуров» на концах крыльев имелись вертикальные законцовки – винглеты, увеличивающие дальность полёта, улучшающие аэродинамику, снижающие сопротивление.
Таргетёры были единственными из штурмующей пятёрки, которые могли наносить удары и по другим типам вражеских самолётов. В первую очередь, целью этих машин были чужие, левые бомбардировщики. Отсюда и название – «целевики». Эти самолёты иногда образовывали кольцо, в которое заманивался неприятельский бомбардировщик; затем стягивали это кольцо и уничтожали, как толпень муравьёв – одного жука.
Таргетёрам ничего не грозило – они были самыми защищёнными из штурмующих лайнеров. Они были построены на заказ по нормальной аэродинамической схеме и имели так называемую интегральную компоновку. Среднерасположенное трапециевидное крыло небольшого удлинения, оснащённое развитыми наплывами, плавно сопрягается с фюзеляжем, образуя единый несущий корпус. Два двухконтурных турбореактивных двигателя с форсажными камерами типа HD-100PH размещены в отдельных мотогондолах, установленных под несущим корпусом самолёта на расстоянии друг от друга, позволяющем избежать их аэродинамического взаимовлияния и подвешивать между ними по схеме «тандем» две управляемые ракеты. Сверхзвуковые регулируемые воздухозаборники расположены под центропланом. Это очень мощный и очень манёвренный самолёт.
Таргетёр, построенный компанией «Aircraft» имел следующие характеристики:
Бомберами называли бомбардировщиков, и на отдельные подклассы они не делились. На противника они сбрасывали гремучую смесь, начинённую водородом, тротилом и дерьмом. Эти самолёты были самыми большими из всех построенных – один бомбер мог накрыть своей тенью до двадцати истребителей и всех их уложить. Это – если он над ними; если наоборот – его не спасёт даже масса, размер и снаряды. Чаще всего бомберами использовались томагавки с управляемыми боеголовками. Бомбер не сбивался зенитками – он был прекрасно бронирован.
Какое сражение без гайдеров, разведчиков? Они были представлены двумя типами – скаутами и джипами. Первые были небольшими по размеру полу-космическими леталками; самые маленькие из всех построенных самолётов, только экипаж. Вторые были покрупнее, но неуклюжие, не настолько изворотливые. Зато защищены гораздо лучше. И в то же время те же скауты могли летать и боком, и на «спине», и даже крутиться/вращаться в полёте. Просто супер.
Скаутам и джипам иногда помогали, приходя на помощь, такие самолёты, как спидстеры, «нарушители покоя» интрудёры, интрудёры вторжения, коммандеры и дронёры. Иногда они были, как машины-заменители. Чаще все служили прикрытием на тот случай, когда разведку раскрыли и нужно было валить, если жизнь дорога. Интрудёры же помимо вспомогательных функций совершали самостоятельные рейды, отстреливая местность, ища врага. Примерно тем же занимались рэйдеры, роботеры, финдеры и хиякеры. Только финдеры наводили, допустим, тех же бомберов или таргетёров на цель, а те уже её взрывали или обстреливали; а хиякеры часто брали на борт заложников и удерживали их там до поры до времени. Также хиякеры занимались грабежом и разбоем, хулиганя по-чёрному и иногда явно не по приказу. Хоберы были нужны как для связи, так и для передач.
У снайперов был несколько иной сценарий: вися в воздухе, они поражали неприятеля лазером с достаточно дальнего расстояния, тогда как всем другим самолётам необходимо было сближаться с противником.
Вареры были самыми крупными после бомберов самолётами; многоцелевыми, так что ни к какой конкретной категории не относились.
К прочим самолётам относились граундеры, жалопёры, ламеры, «джерри» и полигонные лайнеры. Жалопёры назывались так из-за «жала» как у осы на хвосте (а не спереди, как у нормальных самолётов) и «перьев» на крыльях. Вся эта маскировка была убийственной картиной, подготовленной на десерт. Однако проект был свёрнут, и лавочку прикрыли.
Другая компания, «Aeroplane» выпускала в основном пассажирские самолёты частного пользования, типа воздушные лимузины, кадиллаки, такси или воздушные яхты. Ими являлись одно-, двух- и более местные линеры, сетеры, шиберы, планеры и скирт-джобберы. Они мало чем отличались по внешнему виду друг от друга, и всех их вообще можно было собрать в один класс. Но поскольку каждая страна думала по-своему, то на начало Апокалипсиса фирмы ещё не успели между собой договориться о единым стандарте; чисто по-человечески. Позже основные экспортёры (Австралия, Соединённое Королевство, США и Канада) всё-таки это обсудили на высшем уровне и всё решили.
В качестве самолётов дальних маршрутов были сконструированы аэробусы типа «Джимбо» – воздушные аналоги автобусов и электричек. Это были самые большие самолёты в мире вообще (бомберы были гигантами только чисто среди военных лайнеров). Такие аэробусы могли вмещать в себя до четырёх тысяч человек. Обшивка была покрыта оксидом иттрия.
Материнская компания предыдущей фирмы, корпорация «Airplane» поставляла другие воздушные судна; такие, как эрайлеры, спидхелперы, амбулансеры, фрейтеры, кариерры, скы-тругеры, майлеры, пуллеры, тракторы, пушеры, скы-райтеры, танкеры, кратеры, китеры и везеллеры. Их объектами являлись информация (почта, реклама), транспортировка (боеприпасы, горючее) и лечение принятых на борт раненых.
Концерн «Chelyco» производил на свет Божий вертолёты – хеликоптеры, эгбитеры, роторы и виндмиллеры (все – оснащённые системой «хелико»). Первые, самые серьёзные «вертушки» участвовали в собственно бою, бою ближнем, накрывая врага лавиной. Стреляли из автоматов, миномётов и бомбомётов, одновременно сбивая неприятелю радиосвязь, создавая помехи. Вторые и третьи, что поменьше были вспомогательной силой и чаще вступали в дальний бой – в ближнем они были или слабы, как эгбитеры, или бесполезны, как роторы. Виндмиллеры вообще несли караул в Стратопорте, составляя резервы. Их военные в шутку так и называли – «на всякий случай». Также вдобавок ко всему прочему у всех вертолётов имелась система «No Tail Rotor», обеспечивающая стабилизацию.
Объединение «Spacecraft» мутило ракетные установки – рокеттеры и шудлеры. Однако толку от них было мало…
ОАО «Earthcraft» производило лёгкие быстроходные танки «Круйзеры», очень тяжёлые бронированные долгоиграющие танки «Ягернодеры» и бронемашины «Амфибианы». Первые два вида забирались в танкодром, а третий отправляли в бронепорт.
Формация «Hydro» экспортировала со своих конвейеров морские суда; в частности, катера, лодки и относительно большие корабли.
Из крупногабаритных марин в бой шли первыми шейзеры, их сопровождали консортеры. За ними обычно следом плыли селверы и кульбенёры. В Стратопорте дополнительно на якоре стояли слуперы и родстеры.
Построенных лодок было куда больше. По той же схеме в бой выстраивались вначале кэщеры, потом – тендеры, затем – шроверы, потомки миноносцев; быстрые, молниеносные. «Гидрой» строились и другие субмарины, но к военным их отнести уже было нельзя. В основном теми представителями являлись бомботы, фрутеры, коблеры, хукеры, тингеры, дориеры, шостлеры, хориклеры, стидеры и сколлеры. В основном они промышляли рыболовством или перевозили топливо и продукты.
Из катеров с верфи были спущены лончеры, декеры, докеры, крафтеры, гидрофойлеры, маринеры, ойлеры, кудербаргеры, поверведеры и тугеры. Из них только крафтеры, кудербаргеры и маринеры можно было отнести к военным катерам; все остальные не имели такого статуса.
Теперь же, после так и не начавшегося толком морского боя все старания «Гидры» были в ауте – Ктулху поело ВСЁ, утянув к себе на дно…
Вся надежда была лишь на ВВС, ибо танки на земле были обречены – сила, поднимающаяся из адской преисподней, выводила их из строя незамедлительно…
«Я уничтожу всех, кто встанет у Меня на пути; отец Мой да будет Мной доволен!», рычал Амон, насилуя девятилетнюю девочку…
Сын дьявола сотворил ещё одну штуковину – он назвал её «Домом любви». Тот же публичный дом. «Имей – не хочу», только более усовершенствованный.
А на Земле пошла обратная реакция – то храмы продавались и/или закрывались, то теперь все люди почувствовали обуявший их страх неведения и стали молиться.
Сотни миллионов человек опомнились и вернулись в лоно римско-католической церкви. Не стало более других религий, кроме ислама, иудаизма и христианства – все прочие исчезли навсегда, ибо именно эти религии признают Бога одним единственным. И в самом христианстве остались лишь две формы одной и той же церкви – католическая и православная; как, собственно, и должно было быть…
Благодаря амоновской «терапии» из восьми миллиардов населения осталось четыре. Однако Амон забыл кое-что.
Однажды поспорили ветер и Солнце, кто из них разденет человека.
Ветер своими порывами так и мучил мужчину, но тот только кутался в плащ пуще прежнего.
Тогда Солнце выглянуло из-за туч. И рассвело, и прекратились дождь с ветром, и грязь высохла, и взошла, появившись на небе, радуга. Тогда прохожий от жары сам снял с себя плащ.
Так и здесь – люди впервые за всю историю человечества объединились в большинстве своём и молились от заката до рассвета, от захода до восхода.
И был вечер, и было утро, год 2015-ый. И увидел Бог, что это – хорошо, и смилостивился над народом Своим.
— Отрадны Мне молитвы их. Снизойду же теперь Я до самобичеваний их. И убоится зло, и попрячется в свои норы. Ибо сдержу данное Мной слово, и свершу великое отмщение во имя Моё. Пришло время разобраться с кучкой предателей. Я ведь предупреждал всех неоднократно. Да сбудется речённое! Пошлю вторично сына Моего, дабы узрели все, почём фунт лиха, и где раки зимуют. Изыди, отрок Мой, и вправь грешникам мозги. Обоснуй им там всё по понятиям, а Я присоединюсь чуть позже. Покажи им правду. Исправь окаянный ляд на честный люд. Твори уменья свои пред очами их, дабы устыдились учёные срамоты своей. Ибо тщетны все их попытки, и не покорят природу (Я не позволю), и не подчинят разум своей воле. Предстань пред ними и воздай по заслугам. Скоро сядешь подле Меня и будешь судить живых и мёртвых. Давай, торопись, ибо Сатана надоел уже Мне своими выходками. Но выбор предоставляй! Наведи там везде порядок по разумению Моему. Не хотят по-ХОРОШЕМУ – будет по-плохому! Пора пристыдить не идущих в царствие Моё. Долго ждал Я, много времени прошло. И вот, вижу Я, спадут ОКОВЫ, и воцарится вечный мир и вечный пир. Даруй им добро. Ибо так говорит Господь…
Дождавшись на остановке свой маршрут аэробуса, наши старые знакомые вновь улетели на новое место, как свахи переезжие.
Опасения и догадки лиги не подтвердились – напрасно они думали-гадали, что Ксандр и есть мессия.
Самый настоящий Иисус Христос спустился на планету Земля, пусть и с небольшим опозданием.
Имидж немножко поменялся – теперь это был аккуратно и коротко постриженный интеллигент в белом костюме с бородкой и усами. В руках у него был чемодан, набитый Библией и трудами святых отцов. На шее висело его же распятие.
Помолившись Богу и съев одну оливку, сын Божий очутился в Ватикане, где сразу поставил всех на место, заткнув за пояс.
Он сразу вынес всем мозг за внутреннюю и внешнюю политику – крестовые походы, прегрешения пап, политические союзы, благословения на войны и прочее, очень многое.
Конечно же, ни один дурак ему не поверил сразу. Тогда в течение тридцати трёх дней мессия проповедовал, не прерываясь ни на секунду, и сон не одолевал его.
Иисус начал показывать чудеса, да такие, что все экстрасенсы мира бились бы об пол от зависти.
Первым делом прекратились абсолютно все вооружённые конфликты в мире между людьми (кроме Апокалипсиса, который уже почти шёл).
Девятилетней изнасилованной девочке Христос помог тоже, словно ей и не причиняли изверги вреда.
Любящие невзаимно обрели покой, счастье и душевное равновесие.
Болеющие венерическими и онкологическими заболеваниями выздоровели совсем.
Сыновья доказали мамам, что они – их опора. Все сыновья.
Исчезли проституция, порнография, коррупция, инфляция и все человеческие грехи.
Две тысячи лет назад мессия накормил толпу пятью хлебами и двумя рыбами. Теперь же была сыта до отвала вся Африка, и не только.
— Я вернулся. Тогда Меня побивал Мой же народ; теперь мы с Сатаной сразимся в страшной схватке – и как в тот раз, Я снова одержу победу и воскресну.
С грешниками он был суров, с христианами – милостив. Пресса пыталась взять интервью, но тщетно.
— Я одобряю ту форму церкви, что приобрела вера в Южной Европе и Латинской Америке. Католикос – наилучший вариант. По теме в лёгкую, Мне нравится. Продолжайте в том же духе.
Мессия шёл поздним вечером по улице, и во дворах наткнулся на маленькую спящую девочку, облокотившуюся затылком на застенок ветхого здания, и полулёжа сидящую на холодной земле, вытянув вперёд ноги, словно не боясь лишиться своих почек.
Подойдя поближе и присмотревшись, Иисус увидел, что девочка не настолько уж и мала – ну, лет шестнадцать есть, однозначно. Ей было очень плохо, голова свисала на бок, на правое плечо, и плечи её неестественно подрагивали; дрожали так, словно её знобило. Изо рта текла струя слюны. Создание было всё синее, наполовину закоченевшее, глаза – стеклянные.
Увидев порезы на плохо перебинтованных руках, валяющийся шприц и коробку какой-то дряни, Христос вскрикнул от испуга и разочарования.
Судорожно молясь, он приподнял творение своего отца, взял на руки, как невесту, и отнёс к себе в дом. Там он отмыл её, постирал девушке одежду, растёр кожу, но всё без толку. Тогда он усадил существо перед камином, накинул ей на плечи плед и кинул на голову полотенце, бросив в таком состоянии. Потом ушёл на кухню и разогрел приготовленный вообще-то для него ужин и отнёс бедняжке в комнату.
Заметив всё ту же позу, Иисус занервничал и начал усиленно тормошить наркоманку, толкая из стороны в сторону и даже зарядив ей три пощёчины. Когда не сработал и этот эффект, мессии ничего не оставалось, как применить собственную целебную силу Спасителя: он помолился и дотронулся ладонью до руки девчонки, взял её руки в свои и держал так некоторое время.
Несчастная, наконец, очухалась, закашлявшись.
— Чёрт…. Мать твою, где я? Ты кто? Куда ты меня привёл? Отпусти…
— Я и не держу тебя, дитя Моё. Я только помог.
— И ты меня даже не тронешь???
Она была красива, да; хотя эта её зависимость сделала из неё чудище лесное. Вместо ответа выручивший её и спасший от передоза человек ушёл к себе, взглядом указав на еду возле её ног.
— Что за бот?..
Оглянувшись ещё раз и пожав плечами, незнакомка набросилась на пищу, словно сто лет уже ничего не ела. А потом её сморил этот чудесный, спасительный для всех сон.
Проснувшись рано утром ни свет, ни заря девушка почувствовала себя разбитой, разломанной, но живой. Живее, чем прежде. Это было тяжело, но она всё же поднялась и заглянула к «чуваку» в комнату.
Его там и не могло быть – мессия молился на кухне.
— Уже проснулась? Как ты? Лучше себя чувствуешь? — Улыбнулся он ей.
— Я…. Я…. — Жертва обстоятельств запнулась, и вместо ответа разревелась. Затем Христос усадил её подле себя у батареи погреть спину, и та выложила ему всю свою жизнь; что сирота и выросла чуть ли не на помойке, что пользуются ей во дворе все кому не лень, что рано её подсадили против воли на «всё вон то дерьмо», и что другой жизни она не знала.
— И я очень благодарна тебе…. В жизни не встречала настолько добрых людей…. Если бы не ты….
— Иди, и впредь – не греши. Ныне же будешь со Мной в раю, скоро…
— Но кто ты?!
Ответом послужила всё та же загадочная улыбка.
Она взглянула на него по-другому и зауважала. «Иисус», мелькнуло у девушки в голове, и страдалица ушла с полной надеждой на успех, с уверенностью в светлое будущее. И немного погодя действительно унаследовала рай…
Все эти чудеса не были единственными – их было неисчислимо много. Проповедей становилось всё больше, слушателей – тоже…
Но вот, Сатана не дремлет; и сильно поднялся Он после этого на землю, спустившись с Солнца. И возненавидел мессию, ибо тот вновь отверг богопротивные дары Его. И злостью изошло чёрное сердце дьявола; сердце, которого нет…


17. АПОКАЛИПСИС И АРМАГЕДДЕЦ: БОГ – СИЛА
— Нашла, нашла – вот он!!!
— Кто? Вьюер?
— Да!
Лига подошла к тайнику.
— Мы его по всей Сахаре искали, а Амон вернул его на место?!
— Может, он и не забирал его?
— Да как – так? Сама всё обшарила прошлый раз! Теперь он здесь…
— Странно…
— Ничего странного – видишь, что в мире делается? Скорее всего, сыну дьявола сейчас не до электроники – планета сыплется по кусочкам!..
Полд и Аксон остались наедине.
— Чего фрукты не ешь? Я кому намыла?
— Спасибо, но я пока занят…. Кушай сама.
— И чем же это ты занят, мм? Или обиделся на меня за что-то?
— Не говори ерунды.
Дженни села к парню на колени и уставилась в его ноут.
— И?
— Что – и? Работаю. Как освобожусь, так и…
Девушка обхватила его шею руками.
— Ну, посмотри на меня! Отвлекись уже, а!
Кайл повернулся и начал играть с её локонами волос.
— Ох и вредина!
— Сделай мне по спине…. О-о, вот так…. М-м-м…. Да, да!!!
— Джен, иди в баню.
— Пойду. — Слегка надулась та.
— Ты мне лучше вот что скажи…
— Да?
— Иисус Христос – это часом не Ксандр?
— Твой дядя? Ты чё???
— Да просто только он Амона мог на место ставить. Подумай хорошенько и вспомни. К тому же сейчас его поставили над всем аэрофлотом – он указал всем на слабинку демонов, словно знаком с ними лично.
— Да брось…. Я честно не знаю…. Правда.
— Лан, это просто мои предположения…
А Апокалипсис начался, начался, НАЧАЛСЯ!
Демоны пересели на самолёты. Какие-то свои, особенные. Это всё заслуга Велиала – тот всегда шёл в ногу со временем, оставаясь модником.
Амон по-прежнему не вступал в бой, ожидая, когда с Солнца спустится папаша и присоединится к его рати.
В свободное от «работы» время сын зла развлекался тем же, что и раньше – находил объект преследования, наблюдал за ним и испепелял.
Один парень приехал в другой, чужой для него город. Он был, как не в своей тарелке на новом месте. Заблудился где-то на левом берегу, незнакомые улицы, на первых этажах магазины и салоны. Вода, фонтаны. Парень потерялся в магазине, не зная, что купить и что надеть – пошёл ливень, и не мог найти выход. К нему докопались двое сопляков, но тот дал сдачи, ибо владел каратэ.
Амон видел всё это и затеял своё стандартное «увещевание». Однако человек оказался стойким и духовно, поэтому демон в бешенстве забрал у него душу. Тело невинного рассыпалось прахом там же в магазине, по полу, так и не найдя дверь на улицу…
А между тем не стало флоры, не стало фауны. Материки/континенты плитами да платформами изошли друг на дружку.
На небе появился большущий шар из серебристой россыпи, и развалился блестящим сахаром своего содержимого на планету Земля. Из туманного облака, которое было чернее тучи, спустился Сатана дьявол, затем его братья Саммаэль и Сатаниэль. Они отряхнулись, прищурились и приняли командование в свои руки от Амона и Велиала.
— Сын Мой! Тебе вверил Я этот эллипсоид. Справляешься ли? Доложи.
— Отче! Стараюсь, как могу. Но Иисус Христос припёрся вторично. Плохи наши дела.
— Это Мы ещё посмотрим, кто – кого…
Тем временем в глухую и снежную Сибирь, на лёд и мороз снизошла серебристая, с бело-голубыми оттенками крылатая колесница, управляемая ангелами – приехал сам Господь Бог; но этого никто не заметил.
Миттлхард представлял ныне добро планеты Земля, и включал в себя остатки государственности сфероида – Моторино, Ассассино, Эссе и Сити-холл. На престоле Сити-холла восседал Иисус Христос и беседовал со своими военачальниками, разведывая обстановку. Рядом пасся Ксандр, проверяя боеспособность, боеготовность своих подопечных, лайнеров.
Чичеко являл теперь собой совокупность древнючего Ниффлхейма (включая Йотунхейм, Лэнг, Шеол/Гадес, Аид/Адис, Хель/Хэлл, Тартар и Дуат) и всего того, что создал за свою недолгую «пятилетку» Готфрид – Чёртову закрытую школу, храм зла и прочее; таким образом, Чичеко напрямую стала врагом Миттлхарда.
В Эссхард вошли Солнце, Истер, Луна, Вобалиноид-270390 и весь остальной Млечный Путь. В собственно Солнце входил и джамаат – женский дивизион ада, с собственной эмблемой и независимым перемещением.
На сторону зла помимо чёрных ангелов, тёмных ангелов, асов, богов, полубогов, титанов, демонов, духов, чертей и бесов стали полчища инкубов, суккубов, утбурдов, сильфов, сильвестров, бокоров, ундин, навок, големов, гомункулусов, лубенов, люпенов, льеккьо, вампиров, варлоков, вурдалаков, сколопендр, никерунов, хемантропов, вероломов, кадаверов, призраков, бестий, колоссов, гидр, кристаллов, иреев и дайтий. Серые ангелы также поддержали Сатану. В этот раз, ибо всегда были «и нашим и вашим». Ещё всем этим тварям помогали все недружественные добру народы из дальних галактик и волшебных миров.
На сторону добра собрались ангелы, белые ангелы, архангелы, серафимы и херувимы. За них заступились и фантастические персонажи из загадочных магических мирков; все те, что хорошие и творят только добро.
Демонов было около 666 легионов по 6666; ангелов же примерно 777 божественных отрядов по 7777.
Несмотря на превосходство ангелов в количественном соотношении, у демонов было больше слуг – из четырёх миллиардов населения эллипсоида три миллиарда по-прежнему были под их эгидой, несмотря на все старания мессии и прибыль новопосвящённых.
Стратег и тактик Намброт перераспределил командование дивāн´и-крēсло на архидемона Садрагиэля – временно, ибо Велиала послали уничтожить танкодром, а все остальные замы дьявола были заняты иными, ещё более важными делами. Так, Люцифер пошёл искушать Христа; Ваал занялся развращением умов верующих; ну, а Бельфегор вообще-что-то потерялся где-то.
После извещения Аластором Апокалипсиса Пут Сатанакия, Намброт и Ксафан начали вести войска в оборону. Азраэль выехал к Богу с официальным визитом, а синедрион занялся тылом.
Указом Сатаны от начала конца света главными легионерами остались без изменения Молох, Мардук, Ахерон и родной сын, Амон. Их задача – духовно и физически истребить люд. А в помощь им Он послал Валаама, Моргота, Балрога, Мелькора и Саурона – их магия должна была стереть человечество с лица земли.
Некросоциум оргирился и вакханился в семи церквях ада; души Божьи ныне и присно воспевали песнь Господу в святом Его храме. «Кто кого переплюнет» – так это можно было назвать; демоноиды против ангелопиков.
Файтеры летали над землёй, превратившейся в выжженную ясно кем пустыню и стреляли по Чичеко – а те и не скрывали своего местонахождения.
Оставшиеся вековые древа вырывались с корнями; Чичеко направляло лаву на свою оппозицию, контролируя деятельность вулканов с их тоннами пепла.
Бомберы сбрасывали в катакомбы подземелья глубинные бомбы со сверхтяжёлым водородом; контуры «сбривали» демонов, подрезая им крылья – надо было хорошо слушать лекцию по химии.
Амфибианы, разъезжая пускали слезоточивый газ, «пухлый» дым и угарный газ, но малоэффективно – черти все в этом.
Очень тяжкие танчики давили гусеницами всю мерзопакостную дрянь, вылезающую из гниющих болот и вонючих колодцев. В болотах танки не утопали – ангелы поднимали их в воздух, подлетая.
Сразу стало ясно, что демоны – аэрофобы, анаэробы. Бомберы своей тенью накрывали их, глумясь, как коршуны над добычей. Файтеры летали, отстреливаясь. Батлеры били в брешь, атакёры это делали ещё грубее. Спидстеры шли по бокам от бомберов, резко меняя курс, ложась на противоположные параллели. Они, как стрижи, гонялись за демонами, бросаясь то вправо, то влево, то вверх, то вниз. Снайперы засели в засаде и пулькали молниями. Таргетёры чётко вставали на цель, прицеливались и осторожно давали залп. Интрудёры, хиякеры и им подобные налетали на врага как стервятники и взрывали их, уничтожая. Патфиндеры искали жертву и сокрушали её, доводя до аэрозольного беспамятства – того момента, когда демон выбрасывается из кабины своего аппарата и спрыгивает вниз, к себе домой, словно задыхаясь от астмы.
Великий и ужасный «грозный джамаат» снабдил своих членов электровениками, и теперь ведьмы летали на них ещё более остервенело и нагло, сбрасывая на людские танки «страшное заклятье» и самовоспламеняющиеся, быстро взрывающиеся мины. Несмотря на то, что всё это делалось по-деревенски, по-топорному, это было эффектнее, чем оборона их мужей – у дьяволиц имелся иммунитет на аэрофобию; мало того, им и без кабины отлично леталось, да и высоты они не боялись.
Битва была крайне ожесточённой, ведь в последний раз откопали топор войны из-под порога вон того дома на невысоком холме.
Черти и бесы кидали в пилотов-христиан чёрные перевёрнутые кресты из угля. Он, конечно же, рассыпался шлакопеском по переднему стеклу, но туманил взор в пространство, вызывая резь в глазах и проблемы с дыханием.
Духи выпили всю воду, и пить людям стало нечего. Архидемоны сожгли все церкви. Асы построили огненный мост. Титаны начали раскачивать земной шар в разные стороны. Полубоги рвали и метали. Все драконы мира изрыгали всепожирающее пламя. Страшно, страшно стало в мире жить, и крайне опасно…
Явился миру уродливый зверь с цифрами «666» на лбу, и кушал, ел, жрал всех до единого с превеликим аппетитом; это было удовольствием до него.
Вскоре стало слишком очевидно, что никакой таргетёр или бомбер не спасёт положение – их рассекали пополам магия и злоба падших ангелов; никогда ещё духовность не была столь величественной, наголову порвав материализм грешных людей.
Авиацию загоняли в воздушный угол и отпаривали по полной; и даже от поливалок не было никакого толку – пытаясь спрыснуть на повреждённую огнём почву океаническую воду, они сами падали в неожиданно, внезапно разверзающуюся бездну – Чичеко раздвигало ляжки матери-земли, показывая сладкий треугольник свежего глинозёма с корнями растений-сорняков, вызывая искусственное землетрясение и засасывая аэробусы в самое ядро планеты, горячее, железное и жестокое.
В общежитиях Амон разжигал вражду, и к слабым мира сего стали докапываться без причины ещё жёстче.
Муж сидел в столовой, словно онемевший. И трясла его жена, да только всё одно, что статуя. После и жена начала чудить: её начало тошнить, и вырвала, срыгнула она сама себя через рот; только светлее, меньше и в полупрозрачной оболочке.
Того парня, у которого Амон забрал душу в супермаркете, видели теперь в разных уголках планеты – теперь это был злобный демон-поработитель, душащий и убивающий, разламывающий и уничтожающий.
Парню повстречалась одна очень красивая нимфоманка; худенькая и небольшая ростом брюнетка.
Женщина, женщина эта была самой падшей в мире. Она подходила, знакомилась, мило улыбаясь, щебетала приятные на слух слова, уводила в амоновский «Дом любви» для разврата, разрывала партнёра на части и умерщвляла.
Видимо, прав оказался Иоанн, не обманул – вавилонская блудница тут как тут.
Лживая дрянь, проклятая тварь…. Скольких ещё она окрутила, охомутала своей красотой и дивными речами? Самая падшая в мире…
Как же низко может пасть человек? Настолько, что сам себе уже не кажется противным. Внешне – богиня, эта скотина не имела ни сердца, ни разума.
Мужчины падки на секс – вышла даже книга с пустыми страницами, где «написано» о чём думает мужчина кроме секса. Наверное, о родных и близких, о работе, о семье и детях, которых необходимо прокормить и содержать…. Однако есть умные писатели, а есть не очень.
Вавилонщица знала, чем взять – и люди шли, бежали, для соития и греха. Молодость, инстинкты, рефлексы…. Но ведь это – до поры до времени!
Фамилия великой грешницы была созвучна греховному городищу Вавилон, а имя было схоже на слух с инертным газом ксенон – такая же странная, непонятная, гонимая, чужая, неродная, сама по себе.
Сошла с небес, двери притворила. Шуршит ночная ткань. Полупрозрачная, за мешковиной – обнажёнка. Томный, в то же время полный страсти взгляд. Округлые манящие формы; ненормальное, неестественное влечение. Сколько зла в таком маленьком человечке, на вид одним и беспомощным…
Постепенно духи загнали смертных в такой тупик, что ничего уже не смогло спасти положения – ни Стратопорт, ни многообещающая авиация, ни другая, прочая, иная техника.
Не было конца лабиринту, не нашлось выхода, не стало надежды на спасение.
Амон и вся его братия пленили мессию и спрятали в глубине дюссельдорфских руд – авось, выкуп чи залог наметится; Бог ведь не оставит своё дитя…
— Если настолько силён – ну же, спаси себя самого! Ниспадут ли оковы опосля речей твоих дерзновенных?..
Человечество слишком поздно поняло свою ошибку – второе пришествие Христа было смято вассалами ада – легионы шествовали по высушенной жёлтой звездой территории и мочили всех, кто попадался им на пути, будь то грешник или праведник. Таково было наказание грешникам: Сатана воспользовался ими, взял своё и предал забвению, убив и уничтожив.
— Ибо имя Мне – Легион. И пришёл Я, чтобы убивать, разрушать и уничтожать…. Ха-ха-ха-ха!!! Я восстал из ада, Я поднялся из преисподней. В Моих глазах – языки пламени, и огонь Мой разъедает всё живое. Бог любит троицу?! Хм, в таком случае Я – задницу!!! Саваоф, Адонай, Иегова, Яхве; Тот, Кого не называют, чьё имя – тайна, секрет, запрет, вето, табу, сокровенность, сюрприз…. Ну, доколе ты прибудешь???
Скоро не стало людей – вся планета обагрилась кровью. Вся гидросфера теперь была плазмой красного цвета, в которой плавали эритроциты, тромбоциты и лейкоциты. Только представьте себе: вместо триллионов воды – сплошная кровь, одна кровь. Кровь, кровь и ещё раз кровь…
Зрящие во гробе стонали невольно, без сил вновь падая и опрокидываясь в небытие.
Лига молодых людей чисто случайно выжила – кроме них, из людей остались лишь эскимосы из Гренландии.
Убили Ксандра, скончался Сангвиниус, не стало Габриолы Верданы. Исчезли «я», «мы», «ты», «вы», «он», «она», «они»…
Плакала бы ива, ревела бы осина. Плакала бы и берёза, но не было деревьев – пески и кровь, пески и кровь, пески и кровь…
Ах, да: из преисподней, с ядра Земли поднимался великий и ужасный смрад, полный дерьма, зловония, сернистых газов, хлороводорода и метана.
Демоны орали, кричали, выли, рычали, рыкали, рявкали, ревели, неистовствовали, изрыгали пламя – они предвкушали победу.
Вскоре ангелы приступили к последней войне более официально и наложили голубоватый щит в ответ на ярко-красный лазер зла.
Орды пошли на орды, и ряды сомкнулись плотнее.
Зло изобрело аномальных пауков-гигантов, которые в сотни, раз превосходили своих собратьев по размерам. В бой вступили сверхмассивные и несносные тегенарии, хейракантии, фонейтрии, лохосцелы, аргиронеты, терафозы, бадумны и фолки. Фаланги и чёрные вдовы скрестились в одно родоплеменное семейство и отныне стали называться «бывшие жёны», любимицы джамаата. С ними могли справляться только колоссальные орнитоптеры, которые налетали, ослепляли, разрывали, поедали…
Мечи, кольца, магические браслеты…
С одной стороны – молитвы, классическая боговдохновенная музыка, псалмы, святые мессы, хвалебные песнопения, воззвания; с совсем другой, совершенно противоположной – ритуальные молебны, жертвоприношения, вакханалии, оргии, чёрные мессы, похоронные марши, рок-музыка, реквиемы, мортальные симфонии, проклятия и заклинания.
— Ave, Ave, Ave Satani!
Далее пошло вообще невесть что несуразное: проклятые гниды и злыдни расшевелили мантию земли, пробурив гигантскую щель и проткнули земное ядро, состоящее из термоядерных комбинаций Si, Fe, Al и Cu. Из пробоины тепло, накопленное миллиардами лет стало уходить из Земли. Вскоре планета остудилась до температуры Плутона. Наступил мрак и холод. Так планета Земля превратилась в пробитую, прободённую планету, без названия и будущего…
Не стало кислорода – теперь все 30% принадлежали углекислому и угарному газам; что ж, уже не страшно – все люди к тому моменту были уже в полном ауте.
Азот заполонил всё вокруг, и нечем стало дышать. Бериллиевые пары дымились над модой. Яд астата поглощал всё живое. Бор, углерод, фтор, сера, фосфор, натрий, магний, калий, кальций, марганец, серебро, олово, иод, свинец – всё, их больше нет. Одни элементы выветрились, испарились; другие – уподобились высокой концентрации и поглотили сами себя. Хлорка вместо шампуня…
Три тысячи часов – три тысячи часов длилась борьба добра и зла, и вскоре стало понятно, что зло одолевает. Неформально уже была объявлена победа, и Люцифуг Рофокал скалил свой рот, больше похожий на звериную пасть.
Однако несколько позднее вырисовалась совершенно иная картина: сам Господь Бог взял на себя и бразды правления, и командования.
— Правда ли то, что Я вижу? Мои создания, Мои творения никак не могут прийти к согласию?
Шутя Он поставил на место всю рать и орду демонов. Надавал райский Боженька по шеям всем легионам. Присмирели, заткнулись злые духи. Пал ниц, споткнувшись и перелетев через собственную тень, Сатана.
Длань Господня была так могуча и сильна, так велика и благодатна, что смял он ей с кровопролитной арены всех бездарей и негодников.
— Мне ли противишься всё время? приВстань! — Скомандовал он дьяволу. — Твоё время пришло, князь тьмы. Сейчас ты будешь держать предо Мною полный отчёт, начиная со дня начала Вселенной. Пять миллиардов лет ты стоишь. Столько же, сколько и мир. Ты стар, как мир, и для Меня ты – прах и дщерь. Кто ты передо Мной? ТЬФУ, на тебя! Для Меня ты смертен, и Я тебя прикончу. Сначала чёрные дыры, да? Затем – динозавры, а? Теперь до людей добрался, выдвиженец и венценосец, мм? Что ты скажешь Мне на это?
Отец лжи молчал, не поднимая головы, стоя на коленях; а вместе с ним – и все его приспешники. Это, что называется, «рожки против крыльев», где победили последние – крылышки рулили всегда.
— Что, тебе и сказать Мне нечего? Трус, лжец, подлец, опиумный король, царь мрака, слесарь страха, тренер грешников, великий агитатор, анархист, обыватель и убийца!
После этих слов дьявол, приниженный до земли и опущенный в хлам пошёл пить горькую.
Ангелы шелестели своими белоснежными крыльями, ожидая приказаний и поручений.
— Чего стоим? Всё, довольно, Армагеддец forever!!! Завершился Апокалипсис со счётом 100:0 в мою пользу. Всухую. Наголову. Идите и возвещайте по всему миру сию благую весть – сегодня Я добрый…. Только много себе не позволяйте.
Ангелы продолжали стоять.
— Что? чего молчим?
— Какому миру, Отче? Кому возвещать? Падальщики прибили всех людишек…
— Правда?
Перестав шутить, Бог отдал настоящие распоряжения – вначале просто прикалывался ввиду хорошего настроения.
А если серьёзно, то спустя немного времени все самые высокие горы планеты Земля увенчались флажками и вымпелами Божьего провидения. Ангелы летали по небу хлопая в ладоши либо скакали на грифонах или единорогах, дудя в златые валторны и напевая прекрасные мелодии да мотивы.
Исчезла кровь. Пришла весна, выросли деревья, поднялась трава, заскучал хомяк без подруги, зашумели ветер и вода.
Господь Бог поначалу планировал вовсе вырубить Солнце, но передумал: выкурив остатки адкости, Он перезарядил дневное светило, ставив новые батарейки – а то уже половину жизни отсветило, как бы не накрылось.
Запели журавли в ясном небе, игрались на облаках ангелочки, колибри пил нектар, стрижи и ласточки рассекали воздушное пространство – как те файтеры, только не причиняя уже никому вреда.
Вернулись динозавры. Плиоцен, плейстоцен, голоцен, неоген, архей, протерозой, мезозой, кайнозой, палеозой, палеоген, миоцен – лучшее теперь произрастало на планете Земля.
Бог сделал так, что вновь превратил Эрт в Эдем – земной рай снова появился! Только это было большим секретом Бога – он ни слова не сказал людям, которые всё равно пока что ещё были мертвы. Господь пожелал после Суда преподнести такой сюрприз – разумеется, только избранным; тем, кто этого всего достоин.
В тропическом лесу Бразилии стало так свежо! Господи, ты – золотце! Чудно и великолепно!
Астры, розы, фиалки опять радовали глаз. Их яркие цвета и пахучесть сводили с ума.
Сибирское лето порадовало ягодками – ммм, божественно, вкусно и полезно!!!
Слоны хоботами производили себе джакузи – круто и здорово.
Озон после дождя, ласковые лучики Солнца, нежный лёгкий ветерок – бриз с моря; так и должно быть, без всякой этой химической гадости и металлического, нехорошего привкуса во рту.
Теперь в Туманном Альбионе можно свободно кувыркаться и беситься, в мягком податливом снегу. Можно зарыться и в сугроб, а потом оттуда вылезти. Можно и снеговика слепить, построить ледовый дворец. Можно весело бросаться друг в друга снежками, плясать, танцевать и целоваться, о-о-о!!!
Барсуки в лесу лазали отныне беспрепятственно – не было угрюмых браконьеров, этих киллеров флоры и фауны.
Только представьте себе, как и насколько дивен луг в пять утра; и на душе хорошо. Сердце поёт, а на плече сидит морская свинка и чего-то сама в себе смеётся. Воробей щебечет за окном, а вы его впустили и дали корм.
Попугай рассказывает анекдоты, кошка сидит на коленях. Собака, которая всегда-всегда нам палку принесёт…
Ах, спуститься бы в глубины океана, прикрепить вечный акваланг, дабы созерцать всю красоту, всё величие морского дна! Всевозможные ракообразные, голотурии, осьминоги, скаты, каракатицы, светящиеся рыбы, морские капустки и кораллы. Ракушки, крабы, улитки…
Наверное, это такое счастье, когда ты приходишь на берег, а тебя ждёт дельфин. И душа радуется, поёт – хоть кто-то тебя ждёт. Дельфин съел свою рыбу, а ты на седьмом небе, ибо одиночества в тебе стало меньше. Ибо гнетёт, но…
Белые медведи катаются по тундре и пускаются вплавь наперегонки. Ящерицы спрятались в тенёк жёсткой листвы от жары. Паучки ловят нехороших вредителей. Стрекозы ловят плохих комаров.
Мотыльки, бабочки, птицы – эх…
Во что превратили планету? Сами подумайте. И вот, вижу я, Бог вернул нам, неблагодарным рай. Я только ему верю, больше никому! Я знал, я знал, что Он не бросит, не оставит. Это люди могут кинуть, но не Он…
Бог вне греха, пространство и время подчиняются ему. Вселенная – Его…
Таких, как мы у Него много, но Господа хватит на всех. Он внутри нас, он везде. Не забывайте Его, пожалуйста. Отпустите от себя грех, избавьтесь от зла. Научитесь прощать и извиняться.
Вот кошка – самая пушистая, самая тёплая; собака – самая преданная. Когда мы будем такими, когда мы такими станем? Ибо, как видите, многие из животных лучше нас…
Учитесь на вышеописанном примере.
Вседержитель вытащил Сына Своего, взял за руку и усадил возле Себя.
— Нет отныне зла, всё встало на места. Пора, пора творить великий суд; суд живых и мёртвых…


18.СТРАШНЫЙ СУД И КОНЕЦ ЗЛА
Владыка того и этого мира воскресил всех-всех-всех людей, живших на планете Земля, вне зависимости от нации, вероисповедания, времени и места проживания, социального положения и праведности. Воскресли как грешники, так и верные Ему люди.
Михаэль, Рафаэль и Габриэль выстроили людей в громадную по протяжённости колонну – ей можно было опоясать весь земной шар, обогнуть планету три раза. Однако для Бога ничего невозможного нет, и Страшный суд начался, продолжаясь ровно три тысячи суток.
Человечество стояло в очереди к серебристому трону на окончательный приговор. С анализом и всеми вытекающими.
По пути на неизбежный для всех суд ангелы для облегчения и упрощения процедуры вводили смягчающие и отягчающие обстоятельства, ссылаясь на «блокнот Бога» и «книгу отчётов жизни и смерти всех времён» – для удобства, чтобы Бог знал, что к чему.
Бог посмеивался, ибо знал ВСЁ. Но ангелы поступали по-своему, и Он не противился их рвению и помощи.
Так, святые и праведники несли в своих руках свежий зелёный листочек, обильно покрытый росой. Грешники несли в руках камень, слегка покрытый грязью. «Ни те и ни другие» не несли ничего, и с ними было сложнее.
Люди не были наги, в чём мать родила – их тело, их телесно-физическую оболочку покрывала ткань, пропитанная их делами – ещё одно то, что воочию легко принималось; грязнее всего одежда была понятно думаю на ком.
Азраэль, не являясь ни ангелом, ни демоном прокрался к процессу и выудил для всех нас сведения о некоторых решениях повелителя касаемо рода людского.
Соломон! Ты был Моим верным рабом, честным слугой! Но ты отвернул свой лик от Меня. Под конец жизни ты вошёл в страшный грех, именуемый блудом – ты имел многих жён, которых запретил Я тебе и не заповедал. Ослушался ты и даже во времена болезней своих просил других богов о помощи. Отныне не наследуешь ты рай! Тебя больше нет, к тому же, вижу Я, не раскаиваешься ты. Прочь, паршивая овца Моего стада!
Адам! Ты поверил не Мне, но жене своей и змею Левиафану. Так пошёл бы ты вон, и нет более тебя!
Ева! Гулящая жена. За ослушание, за яблоко, доверчивость, обольщение исчезнешь навсегда! Следующий…
Иаков! За обман твой брату твоему и ложь матери твоей отцу твоему кто есть, кто из братьев изгнан и проклят ты перед всеми!
Каин! Сгинь за убийство Авеля!
Жена Лотова! Смерть тебе, и всё! Нечего было пялиться на соляной столп…
Содомляне! Изыдите за все прегрешения ваши!
Иуда! За предательство твоё своё и получишь! Дальше…
Фома! За неверие твоё – нет тебя! Далее…
Адольф Гитлер! За нацизм, за превосходство одной расы над другими, за геноцид евреев, за муки людские в концентрационных лагерях, за страдания невинных, за разжигание розни и войны – падёшь вовек.
Иосиф Сталин! За репрессии, коммунизм и социализм – пшёл с глаз Моих долой!
Йозеф Менгеле! За пособничество расизму, за испытания над людьми – всё!!!
Оззи Осборн! За всё богохульство твоё, за деяния твои терпкие – уйди…
За бичеванием людей, коих ещё целая свора, началось линчевание демонов – да-да, Бог добрался и до них.
Сатана дьявол! Ты и сам всё знаешь. Автоматически, без разбора…
Левиафан! Змеюка подколодная! Сгниёшь за обольщение, ложь и предложение плода.
Люцифер! О ты, унёсший от Меня свет – будь проклят навеки!
Мамонна! За прельщение люда к материализму, поклонению наживе, богатству, деньгам – аминь тебе перевёрнутый!
Асмодей и Вакхаэль! За оргии и привлечение к азарту – конец вам!
Велиал! Я с тобой союза не заключал, и монологов с твоим покровителем не вёл. Не знаю, что ты там навыдумывал, напридумывал себе, но Я не веду с диаволом никаких дел! Так что давай, раздевайся; очки, бейсболка и мерседес не увидишь, как зеницу ока…
Ваал! Идол чёртов! За вовлечение в язычество, кумирство и богохулие изменник ты предо Мной!
Молох! За гибель сотен миллионов детей кара небесная готова и ждёт тебя, распростёрши объятья!
Готфрид! Да иссечёт тебя мой дух Всевышний! О, дайте Мне терпения…
Зафаэль! И ты туда же. Попался? Всё, пеняй на себя! Да изрешетит тебя Аллах! Иссохни, сдохни, почни, не возвеличься, отринь себя, ослепни, оглохни. Не будь собой; всё, катись ты…
Барбело! За послушание мужу и потакание греховному злу – смерть тебе!
Лилит и Азазель! Небытие вам за проявленную дерзость, греховность, падкость, жадность, жалость, смрад, грязь и саван покойным! О-о, исчадья…
Амон, Амон, Амон…. Ну вот мы и встретились! Всё, гулять, и пастись не будешь впредь перед очами моими! И ходил ты предо Мной немало, созидая хулу. Уберите его вовек…
Это всё, что смог достать для нас всех Азраэль, ибо вскоре его самого вызвали для дачи свидетельских показаний, и он поспешил туда немедленно.
Суд, очень тяжёлый, крайне долгий, муторный, напряжённый и ужасный, наконец-то прекратился. Ничто не вечно, кроме Господа Бога…
Все устали. Но воздаяние было дано всем по заслугам их.
И не стало всех грешников. Да-да, лафа кончилась! Все те, кто грешил, были измождены и истоптаны правильными – побиваемы были за деяния поганые свои. Всех «убрали»; абсолютно всех – от Хилари Клинтон до самых неприметных лжесвидетелей. Доигрались? Впредь неповадно! Чтобы знали, что есть Бог, и справедливость да восторжествует! Теперь не согрешит никто – нет больше зла, и в рай войдут избранные. Такие, как мы.
Все те, кто не мог определиться сразу, высказались на суде. Одни погибли, как и грешники (будут знать, как грешить и не соблюдать правила, заповеди, законы, конституцию); другие унаследовали рай без права на ошибку. Никаких вторых шансов: Бог ведь всевидищ и всеобъятен; уж Ему ли не знать, что у кого в сердце? Он заглянул, и в ком увидел добро – уже мысленно поселил, поместил в раю. Те же, кто воспротивились – их итог известен, ясен, понятен и печален. Пусть это будет уроком для всех. Может, тогда люди забегают в поисках истины, пытаясь смыть с себя зло и его детей – грехи.
Бог сам себе пообещал, что праведники получат рай. И Он сдержал своё слово.
Наши старые друзья из лиги воскресли вместе с остальными добряками, и однажды Бог на секундочку позвал их к себе.
— Да, Господи?
— Следуйте за Мной. Я хочу кое-что вам показать.
Те стремительно побежали за Ним, за нашим папой небесным.
Вас бросил отец? Ваш отец умер? У всех нас есть отец там, на небе. Он всех нас создал, сотворил. И он любит нас. И больше не будет зла, только добро и любовь…
Бог, улыбаясь, приоткрыл макет чего-то интересного.
— Боже, а что это?
— Земля. Ваша, наша. Нравится?
— Она прекрасна, папа. — От увиденного аж зарябило в глазах – та самая планета, девственная, нетронутая…
— Хотите себе такую?
— Ну, хотим, конечно!!!
— И она – ваша. Содержите её в чистоте и экологии. Не сгубите её, как уже бывало однажды неоднократно. Я – это Я. Я – это Я. Я – это Я. Я тот, кто приходит всегда. Я тот, кто откликается на зов. Я тот, кому единственному можно доверять и молиться. Я есть путь, истина и жизнь. Я есмь добро, любовь, здоровье и правда. Я есть вера и надежда. Кто усомнится во Мне? Нет подобных Мне, не было и не будет. Я был от начала, Я и есть – начало. Я альфа и омега, но конца и края Мне не будет никогда! Хотели взять интервью у Господа? Вы сейчас это получаете! Это Моё вам откровение! Мне ли не знать, что Роджер и Дафни – репортёры в сердце своём? Пусть сделают прекрасный репортаж о планете Земля.
Бог умолк на некоторое время, затем продолжил:
— Вы – Мои дети. Вы все – Мои дети. Я хочу, чтобы у вас всё было хорошо; чтобы вы были счастливы. Я ставлю Мой новый завет между Мною и между вами; так же, как я ставил свой завет с Авраамом, Исааком, Иаковом, Моисеем. Был Ветхий завет, есть Новый завет, а это – Новейший завет; между Богом и людьми вовек, и дружба наша не прекратится никогда. Пока есть Я – существуете и вы; ну, а поскольку Я есть всегда – то…. Я Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова, Бог Ноя, Бог Илии, Бог Моисея, Бог Давида, Бог Навина, Бог Иова, Бог Иисуса, Бог Иоанна, Бог Израилев, Бог Иоанна Павла Второго и ваш Господь Бог.
Сделав небольшую паузу, сказал Он ещё:
— Я есть Господь Бог ваш. Да не будет у вас иных богов кроме Меня! Не повторяйте ошибок своих предков. Они грешили – и где они? Не делайте себе кумиров и изваяний, и столбов не ставьте у себя, и камней с изображениями не кладите в земле вашей, чтобы кланяться пред ними, ибо Я Господь Бог ваш. Если вы будете поступать по уставам Моим и заповеди Мои будете хранить и исполнять их, то Я дам вам дожди в свое время, и земля даст произрастения свои, и дерева полевые дадут плод свой; и молотьба хлеба будет достигать у вас собирания винограда, собирание винограда будет достигать посева, и будете есть хлеб свой досыта. Не убивайте, не ссорьтесь, не лгите по поводу и без, не ленитесь, не крадите, не жадничайте и будьте умницами! Не делайте себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйтесь им и не служи им, ибо Я Господь, Бог ваш, Бог ревнитель, творящий милость соблюдающим заповеди Мои. Не произносите имени Моего напрасно, ибо не оставлю без наказания. Почитайте предков и родаков своих. Не прелюбодействуйте. Не произносите ложного свидетельства на родных и близких. Не желайте имущества их и семью их…
— Спасибо!
— Да не за что! И это ещё не всё.
— ?
— Два сюрприза – после обретения земли под ногами.
В натуре: в земле обетованной Дафни родила-таки сына и назвала его новорождённого в честь Фрутша Увииви – Фрутш Увииви Лияну-Таксон (Frutch Uvjiwy Leanu-Taxon).
Но и это ещё было не всё: гаваец тоже воскрес и воссоединился вместе со своими друзьями. Ксандр, Сангвиниус и Габриола Вердана также были здесь целые и невредимые, в покое, мире, согласии и сохранности.
Лига не предала Бога – спустя тысячелетия люди живут вне греха и зла, славословя Господа.
У Дафни и Роджера появилась ещё и дочь. Донья и Ксандр сошлись под одной крышей. Гаваец и священник занялись единым бизнесом – разведением домашних животных. А все те, кто предали – вы знаете, где они все; там им самое и место…
Что же там, у Дженни с Кайлом? Пойдёмте, сходим к ним.
Я уже открываю дверь…
Целуются! Да неужели? Ну, наконец-то; слава Богу! Они любят друг друга, и сегодня у них романтический ужин с не менее романтическим продолжением…
Дай Бог, ибо после стольких лет дружбы и свиданий – любовь, предложение, брак, семья, дети. Всё то, что так ценно. Доверие, забота, верность, преданность, взаимопонимание, взаимопомощь, согласие, мир, покой, тепло, уют, объятья, тишина и ещё раз любовь. Нежная, ласковая, страстная, настоящая, ответственная, серьёзная, вечная, взаимная…

P.S. Может, хоть эта книга чему-то научит? Ну, я уже не знаю. Если и это не спасёт мир, не сделает его лучше, значит, я – плохой писатель. Вы тоже так думаете? А что же в мыслях у ВАС?..


ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО
В этой книге зло побеждено навсегда. А будет ли когда-нибудь так, что и в мире оно исчезнет навсегда? Начните с себя. Помните, что после смерти вы обязательно ответите за все свои грехи. От вас зависит, будете ли вы гореть в аду за блуд, ложь, предательство, ненависть, месть, зависть, смерть и прочие грехи или окажетесь в раю. Те, кто не исправятся – поплатятся жестоко. Не перестанете грешить – пеняйте на себя. Бойтесь возмездия. Неужели вы действительно уверены в том, что после жизни – только лишь смерть? Подумайте хорошо ещё раз…
Свидетельство о публикации №237881 от 31 мая 2016 года





Голосование:

Суммарный балл: 10
Проголосовало пользователей: 1

Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи

Вас также могут заинтересовать работы:



Отзывы:



Нет отзывов

Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи
Логин
Пароль

Регистрация
Забыли пароль?


Трибуна сайта

Привет тебе,привет...

Присоединяйтесь 




Наш рупор





© 2009 - 2024 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  ВКонтакте Одноклассники Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft