Пятница 13-е: утерянная глава.

Пятница 13-е: Потерянная глава.

Автобус свернул на лесную дорогу - и сразу яркий свет солнечного дня притух, раздробившись на редкие пятна, скользящие по запылённым стёклам.
- Сейчас слева будет озеро! - эти слова, сказанные над самым ухом и лёгкое касание, отвлекли Артёма от дум, уведших его Бог знает как далеко. Его доселе отсутствующий взгляд вновь обрёл осмысленное выражение и сфокусировался на приветливом пухлогубом лице Джун Симпсон.
- Вон, смотри!
Артём привстал, держась за поручень переднего сиденья, посмотрел в противоположное окно.
Стена леса поредела, рассыпалась редко растущими соснами. Артём увидел мирно поблёскивающую плоскость водоёма. Противоположный берег лежал в тени вплотную подступивших к воде деревьев.
- У лагеря есть свой участок песчаного пляжа, пристань, катер, пара лодок, каноэ и байдарки, - похвасталась Джун. - Так что к услугам наших советских гостей все прелести отдыха на воде!
- Озеро глубокое? - поинтересовался Тарас, крупный круглолицый парень из Днепропетровска.
- На середине наверное, да, - слегка приподняла плечи девушка. - Точнее сказать не могу.
- А как тут с рыбалкой дела обстоят? - не унимался Тарас.
- Не знаю, - смущённо улыбнулась Джун. - Это вы у местных спросите. А вот мы и приехали!
Автобус замедлил ход и вплыл под арку - меж толстых деревянных столбов на цепях висела массивная доска, наподобие вывесок на салунах из классических ковбойских фильмов. На ней Артём успел прочитать витиевато выписанное «Crystal Lake Camp”. Чуть ниже красовалась растяжка, радостно извещавшая на русском языке: «Добро пожаловат в лагерь «Хрустальное озеро!» Да, вот так — без мягкого знака в «пожаловать». Ну, да ладно, американцам простительно. Наконец автобус замер, раздвижные двери с шипением и лязгом сложились гармошкой.
- Прибыли! - просипел в микрофон водитель, грузный пожилой латиноамериканец в засаленной бейсболке. Трое единственных пассажиров - Артём, Тарас и Джун, подхватив со свободных сидений рюкзаки, заторопились к выходу. Артём первым спрыгнул на посыпанную мелким гравием дорожку. Огляделся.
Впереди - площадка для утренней и вечерней линеек, на верхушке длинного белого шеста на слабом ветерке вяло бултыхаются американский и советский флаги. Зелёный травяной ковёр в разных направлениях расчерчен аккуратными пешеходными дорожками, петляющими среди деревянных пронумерованных домиков. Пахло хвоей, нагретым деревом и едва ощутимо - краской. От внимательного взгляда Артёма не ускользнули признаки спешного косметического ремонта.
- А вот и наши коллеги! - воскликнула Джун. Её широкая улыбка казалась неестественно ослепительной по контрасту со светло-шоколадной кожей.
Из-за автобуса вышли четверо молодых людей: трое юношей и светловолосая девушка в голубом спортивном костюме. Парни все как один были в линялых джинсах и футболках навыпуск.
- Хелло-о! - пропела Джун, обнимаясь с каждым из подошедших. - Вот, привезла вам самых настоящих русских! И знаете - они совсем не кусаются!
- Сара! - первой протянула руку девушка в спортивном костюме. У неё было узкое бледное личико с россыпью мелких веснушек на носу и щеках.
- Мигель! - вслед за ней представился худощавый смуглый паренёк с живыми карими глазами и стрижкой «под ёжик». - Мигель Ортега.
- Хей, я Джек! - ладонь Артёма словно железными клещами стиснули. Холёное лицо, светло-русые волосы подбриты на висках, в голубых глазах искрится смешинка. Артём сотворил непринуждённую улыбку.
- Артём Спиридонов, - ответил он, постепенно усиливая давление на пальцы американца. - Можно просто Артём.
Джек прикусил губу, перетерпел боль и осторожно высвободил пальцы.
- Крис! - представился последний парень, на вид добродушный увалень, рыжеволосый, пухлолицый, но не толстый. Руку он пожал как-то вкрадчиво-осторожно.
Та же процедура повторилась с Тарасом, но, учитывая его габариты, испытывать на нём крепость своего рукопожатия Джек уже не решился.
- Ну, а теперь, когда все перезнакомились, давайте я отведу вас в ваш кемпинг, - обратилась Джун к Артёму и Тарасу. - Отдохнёте с дороги и... - она посмотрела на наручные часики. - Через два часа я вас побеспокою: пообедаем все вместе, потом прогуляюсь с вами по лагерю, покажу вам всё.

Дверь тихо затворилась. Разувшись, парни плюхнулись на кровати.
- Америка! Штат Нью-Джерси! Офигеть! - улыбнулся Артём, глядя в дощатый потолок. Первые слова на русском за последние два часа.
- Так перестройка на дворе! Скоро можно будет ездить куда угодно, - отозвался Тарас. - Хоть в Штаты, хоть во Францию, хоть... не знаю там... в Египет.
- Выходит, жизнь налаживается! - улыбнулся Артём.

Да, пришедший к власти говорливый «живчик» Михаил Горбачёв посулил невиданные доселе свободы и перспективы. Советско-американские «теле-мосты», совместное хоровое пение «Подмосковных вечеров» и «Птицы счастья завтрашнего дня» - всё это вселяло надежду на то, что мир бесповоротно меняется в лучшую сторону.
Артём, Тарас а также десять советских школьников прилетели в Соединённые Штаты в рамках культурного обмена - точно также двое вожатых и десять американских скаутов должны были провести месяц в Артеке. Кандидатов, долженствующих представлять в далёкой и ныне дружественной Америке советскую молодёжь, отбирали из немалого числа претендентов. Естественно, главными критериями было хорошее знание английского языка, отличная успеваемость по всем предметам, отсутствие тяги к хулиганству и — чего уж тут греха таить - фотогеничная внешность. Артём - девятнадцатилетний коренной ленинградец, двадцатилетний бугай Тарас, как уже говорилось, из Днепропетровска, их подопечные - кто откуда: из Эстонии, Армении, России, Казахстана... Изначально советскую группу должны были разместить в скаутском лагере «Горный ручеёк», но там что-то не срослось, и выбор пал на один из старейших молодёжных летних лагерей - «Хрустальное озеро»: расположенный посреди густого хвойно-лиственного леса, одной своей стороною он выползал на берег озера - отсюда и название. В распоряжении вожатых было целых пять дней, дабы освоиться на месте, школота же под бдительным присмотром двух сопровождающих из советского посольства пока кисла в гостинице в двухстах километрах отсюда. Пока можно немножко расслабиться...
Отобедали на свежем воздухе, за общим длинным деревянным столом под двухскатным навесом, еда была самая что ни на есть простецкая: пицца с колбасой и сыром, гамбургеры и разлитый по кувшинам апельсиновый сок с кубиками льда, холодный до ломоты в зубах. Ели не спеша, вели немудрёный разговор, присматриваясь друг к другу. Джек спросил, есть ли в России подобные большие детские лагеря. Тарас ответил, что и покруче виды видывали. На лице Джека отразилось недоверие. Тарас посоветовал поинтересоваться потом у американских вожатых, поехавших в «Артек», каково им там отдыхалось.
Но вот с едой-питьём было покончено, и Джун предложила советским коллегам осмотреть лагерь.

:Жилые корпуса для детворы представляли собой длинные одноэтажные избушки. Внутри — двухярусные кровати, при кроватях тумбочки, по обеим сторонам от дверного проёма — ряды узких шкафчиков для одежды. Также имелись вполне приличные санузел и душевая. Для вожатых предназначались три коттеджа, плюс домик для общих собраний и досуга. При кухне — столовая и уже знакомая им уличная столовая под навесом. Теннисный корт. Волейбольная площадка. Плац для общей линейки. В разные стороны, углубляясь в лесной массив, расходились прогулочные дорожки, закольцовываясь в нескольких шагах от сетчатой ограды, опоясывающей территорию лагеря. Джун с похвальной дотошностью разъясняла каждую мелочь, подробно отвечала на все вопросы. Перед ужином ещё предстояло обсудить план мероприятий на смену, а пока оставалось осмотреть участок у озера.

Лес с трёх сторон густой стеною подступал к лагерю, и местами растительность росла настолько плотно, что если бы не прорубленные в ней тропы, то продраться сквозь неё, не порвав одежду и не нахватав царапин, едва ли представлялось возможным. А вот между лагерем и озером деревьев было куда меньше: вполне возможно, их специально проредили. К пляжу вело несколько дорожек, по одной из которых советские гости вслед за Джун направились к воде.
- Значит, Хрустальное озеро… - Тарас первым спустился на мелкий жёлтый песок пляжа — песочек сюда явно завезли.
- Честно говоря, никогда не слышала, чтобы его так называли, - отозвалась американка. - Все говорят просто «озеро», и наши и местные. Просто лагерь так назвали — красиво звучит.
- Ясно, - кивнул Тарас и принялся расшнуровывать кеды. - С вашего позволенья попробую водичку.
- Да, конечно! - улыбнулась Джун.
Джинсы хлопнулись на песок, поверх легла футболка. Облачённый в одни лишь красные плавки, массивный мускулистый Тарас выглядел довольно внушительно. Размашистым шагом подойдя к воде, он замер на мгновение — и решительно зашагал дальше, вздымая гейзеры сверкающих брызг. - Ух! - рухнув грудью вперёд, Тарас поплыл.
- Ну, как? - полюбопытствовал Артём.
- Чутка прохладненько, - крикнул Тарас, уже успевший изрядно удалиться от берега. - Бодрит! Давай, присоединяйся!
Артём присел на корточки, окунул пальцы в воду. Дно, покрытое мелкими редкими водорослями, просматривалось вперёд метра на четыре, дальше — чернота, но вода была чистой, прозрачной.
- И всё-таки интересно, насколько оно глубоко на середине.
- Купальные зоны для детей мы, конечно, огораживаем сеткой, - на всякий случай сказала Джун.
Артём кивнул и быстро поскидывав одежду и положив поверх рубашки наручные часы, последовал за другом.

Вода обволокла его разгорячённое потное тело подобно прохладному шёлку. Он с наслаждением поплыл, потом рывком ушёл под воду. Вытянутые вперёд руки вошли в холодный слой воды, кончики пальцев коснулись скользких плетей водорослей. Перевернувшись вокруг своей оси, Артём взбрыкнул ногами и устремился вверх, пробив искрящуюся на солнце поверхность озера.
Там, в леденящей глубине, когда его рука вошла в скопище водорослей, на краткий миг в его мозгу мелькнула мысль, что не водоросли это вовсе, а протянувшиеся с тёмного дна склизкие гниющие пальцы утопленника. Болезненный укол иррационального страха заставил тело среагировать на уровне рефлекса. Вынырнув на поверхность, Артём, завис примерно посередине озера, удерживаясь на плаву волнообразными движениями рук, почти на границе тени, что отбрасывала стена леса на берегу, противоположному тому, где стоял скаутский лагерь. Мимолётная дурацкая фантазия отбила настроение купаться, и он медленно поплыл к пляжу.
- Что, яйки отморозил? - крикнул ему вослед Тарас.

Полчаса спустя, уже почти что на пороге кемпинга, Артём вдруг бросил растерянный взгляд на запястье и чертыхнулся.
- А часы-то на пляже оставил! Вот же… - и быстрым шагом потопал в обратном направлении.
Нашёл он их практически сразу, заметив шагов с десяти блеск стекла на солнце. Перед купанием он положил их на одежду, и собираясь назад в лагерь (в голове гвоздём засела эта чёртова идиотская мысль об утопленнике на дне озера), нечаянно стряхнул их на песок и забыл. Сдув песчинки со стекла над циферблатом и уже застёгивая на запястье широкий кожаный ремешок, он услышал чей-то негромкий оклик и поднял голову.
На границе, где трава переходила в песок пляжа, стоял старик с велосипедом. Когда их взгляды встретились, старик махнул рукой, подзывая. Артём подошёл к нему неспешным шагом.
- Смотрю, новое лицо! - улыбнулся дедок изрядно щербатым ртом. Выглядел старик, скажем так, непрезентабельно: редкие седые волосы торчали в разные стороны неряшливыми клоками, жидковатая бородёнка подстрижена кривовато, старую брезентовую куртку сплошь усеивали жирные пятна и грязные разводы, а мешковатые джинсы видимо не стирали с того времени, как их надели в первый раз. Велосипед, на руле которого лежали узловатые дедовы клешни, тоже был далеко не нов: голубая краска во многих местах облупилась, спицы тронуты ржавчиной. К багажнику шпагатом был приторочен большой пластиковый мешок, туго набитый невесть чем.
- Да вот лагерь будем открывать, - сказал Артём, стараясь дышать ртом, дабы забивать ноздри запахами дешёвого курева и несвежей одежды, коими от старикана весьма забористо пахло.
- Говор у тебя, паря, нездешний какой-то, - сощурился дед.
- Из России я. Из Советского Союза.
- Ух ты! Настоящий русский! - оживился старик. - Далеко же тебя занесло! А лагерь этот… это, конечно, зря. Так ведь никто никогда не слушает старого Лукаса!
- Это почему же зря? - удивился Артём.
Дед как-то так жалостливо посмотрел на Артёма, скорчив при этом кислую гримасу.
- Какое завтра число, знаешь?
- Тринадцатое июня.
- А день какой?
- Пятница.
- Верно, пятница тринадцатое. Хреновая дата!
- Ну, я не суеверен.
- А вот я бы поостерёгся. Сегодня день рожденья Джейсона — забыл, поди?
- О ком вы? Мне это имя ничего не говорит.
- А-аа, так тебе, значит, ничего не рассказали на сей счёт?! Ну, ежели тебе это имя ничего не говорит, то вот старожилам здешних мест как раз наоборот. Джейсон — сама смерть на двух ногах! Запах греха и жажда мести пробудят его, и пять дней и пять ночей будет он ходить по земле, ища жертв на расправу — ежели только кто-то не остановит его. Но такая задача далеко не каждому под силу.
- Это какая-то местная легенда? - улыбнулся Артём, однако же на мгновение ощутив лёгкий холодок меж лопаток.
- Эх, парнишка! Лучше бы ты в неё поверил, - покачал головой старик. Они вышли на грунтовую дорожку, дед кряхтя оседлал велосипед и медленно покатил прочь.

Вечером, после собрания и ужина, когда Мигель поставил на стол две упаковки пива и каждый отколупнул себе по баночке, Артём наконец-то задал давно вертевшийся на языке вопрос.
- Сегодня со мной заговорил один местный дед — кажется, его Лукасом зовут. Пытался напугать какой-то местной страшилкой. Что-то там о Джейкобе… нет, Джейсоне. Кто-нибудь знает, о чём речь?
Парни отрицательно покачали головами, Джун опустив глаза, прикусила губу.
- Это очень давняя история, - нехотя обронила девушка. - И сколько в ней правды, а сколько вранья… Думаю, больше вранья, как это и бывает со старыми байками.
- Расскажи! - хором потребовали парни.
- Ладно, - согласилась Джун. - Но только с условием, что потом не будете ей пугать детишек. Договорились?

Эта история началась в пятидесятых, а точнее, в пятьдесят седьмом, когда в лагерь устроилась поварихой Памела Вурхис. Была она матерью-одиночкой, и при ней мальчишка одиннадцати лет — звали его Джейсон. Джейсон этот… как бы сказать помягче… был не совсем обычным ребёнком. У него имелось врождённое уродство: опухоль на правой стороне головы. Она настолько сильно исказила его лицо, что он не мог нормально говорить и был почти слеп на один глаз. Бедный парнишка! Никто не хотел с ним дружить: его внешность пугала и отталкивала детей. Они сторонились его, выкрикивали в спину оскорбления, придумывали разные обидные прозвища. Ну, вы же знаете, как дети порой жестоки. Так что не удивительно, что сын Памелы был очень робок: постоянно крутился возле матери, стеснялся прилюдно купаться… Гулял он в одиночку — бродил по лесу, придумывал сам какие-то игры или общался с воображаемыми друзьями.

Он пропал накануне своего дня рождения. Утром 13 июня, сторож, делая обход, обнаружил на лагерном пляже у кромки воды стопку его одежды. Видимо, мальчик поздно вечером или даже ночью улизнул на озеро поплавать и… Искали его не один день — в озере и по окрестностям, да всё без толку: Джейсон словно растворился без следа...
Памела Вурхис как-то сумела перенести утрату, продолжая каждое лето работать в «Хрустальном озере», но, как оказалось впоследствии, в душе её всё это время тлела жажда мести: она ненавидела детей, ненавидела вожатых, ненавидела этот лагерь. И однажды ночью в «Хрустальном озере» вспыхнул пожар. Я не знаю, были ли жертвы и пострадавшие и много ли чего сгорело. Имелись подозрения, что к этому причастна Памела Вурхис, но прямых доказательств не нашлось. В итоге она уволилась и более её в лагере не видели — до семьдесят девятого года. Она пробралась на территорию лагеря и устроила настоящую резню, убив большим охотничьим ножом нескольких вожатых. Как это не удивительно, но остановить эту психопатку удалось хрупкой девушке-вожатой, её вроде бы Нэнси звали… нет, вру — Элис. Не знаю, как у девчонки духу и сил хватило, но она умудрилась отрубить Памеле голову мачете. Представляете! И вот дальше начинается настоящая мистика.

Спустя год или два после смерти Памелы Вурхис, по окрестностям озера прокатилась волна жестоких убийств. Одна из выживших жертв, чудом спасшаяся молодая женщина, описала преступника как неряшливого мужчину невероятно безобразной наружности: его лицо было причудливо перекошено. Тогда и родились и слухи о том, что Джейсон вовсе не утонул, а все эти годы где-то бродяжничал, а потом встал на преступный путь, став серийным убийцей. Розыски ничего не дали — убийца словно растворился в окрестных лесах.
Однако, на этом всё не закончилось: спустя может быть год или два таинственный злодей вернулся, чтобы снова сеять смерть. Не могу сказать, каким образом, но на этот раз его всё-таки постигла заслуженная кара: его удалось убить. Говорят, это действительно был мужчина безобразной внешности. Очевидно осознавая своё уродство и стесняясь его, он закрывал лицо пластиковой маской. Из-за характерных особенностей его внешности, решили что это действительно может быт давно пропавший Джейсон Вурхис. Сравнительный анализ ДНК (для чего эксгумировали останки Памелы Вурхис) подтвердил эту догадку. И в глубине леса наконец нашли то, что вероятно было тайным убежищем убийцы: ветхую деревянную хижину и сарай. Говорят, в одной из комнат хижины были обнаружены кости — останки нескольких человек.
Джейсона похоронили, но однажды обнаружилось, что могила его разрыта и тело исчезло. Посчитали, что труп похитил кто-то из родственников жертв маньяка, дабы поглумиться над ним или возможно сжечь.
- И на этом всё? - заполнил паузу Мигель.
- Нет, не всё, - вздохнула Джун. - Были ещё убийства и исчезновения людей. Так родилась легенда о восставшем из мёртвых маньяке.
- Жуть! - хмыкнул Джек, скривив губы в наигранной усмешке. Рука его легла на колено сидевшего рядом Криса, чуть сжав его. Этот жест не укрылся от внимания Артёма.
- И как долго всё это продолжалось? - спросила Сара дрогнувшим голосом.
- Подробности мне неизвестны, - пожала плечами Джессика. - Наверное, недолго: уже давно в здешних краях ни о чём подобном не слыхивали. Я третий год сюда приезжаю — и, как видите, жива-здорова. Если тут кто и вспоминает о Джейсоне, то только этот местный чудак старый Лукас.
- Бред собачий! - подавляя зевок, подытожил Джек. - Давайте ещё по пиву — и по берлогам. Баиньки пора.
- Бр-рр! - поёжилась Сара. - И как заснуть после такой истории?
- Здоровому сну способствуют прогулки на свежем воздухе, - подался вперёд Тарас.- Хотите, составлю компанию?
- Благодарю, но нет, - наморщила нос Сара. - Мне за каждым деревом будет этот Джейсон мерещиться.
- Кстати, Лукас мне сказал, что завтра день рождения Джейсона, - вырвалось у Артёма.
- Ну, так давайте же выпьем за его здоровье! - хохотнул Джек.
- Вернее уж — за упокой души, - тихо проговорил Крис.

Стрелки часов миновали полночь. Джессика с Сарой докурили на двоих косячок с марихуаной. Окольцевав голову наушниками, Мигель «поплыл» под Pink Floyd. Артём, дочитав двухсотую страницу «Пикника на обочине», с зевком отложил книжку и выключил свет ( Тарас уже давно храпел на соседней кровати ). Джек уселся на постель Криса, и сунув руку под одеяло, нашёл и легонько стиснул гениталии приятеля. Крис блаженно улыбался в темноте…
Где-то в глубине леса, в безымянной могиле нечто вздрогнуло. Наступала последняя спокойная ночь в «Хрустальном озере».

- Ну, вроде бы всё, - Джессика захлопнула блокнот и встала из-за стола. На улице нетерпеливо тявкнул автомобильный сигнал. - Надеюсь, никаких неясностей не осталось, и я могу покинуть вас со спокойной душой.
Все потянулись вслед за ней к выходу.
Во дворе, напротив «охотничьего домика» стоял небесно-голубой ford pinto, с водительского сиденья укоризненно смотрел мужик лет пятидесяти.
- Да-да, извините, - девушка поспешно обняла остающихся. - Увидимся в конце смены.
- Будем скучать по вам, - улыбнулся Тарас.
- Думаю, скучать вам как раз не придётся, - обогнув машину спереди, Джессика распахнула дверцу и плюхнулась на сиденье рядом с водителем. - Пока, ребята!
Шесть рук помахали вослед быстро удаляющейся машине, шесть пар глаз провожали её, пока автомобиль не свернул за поворот, скрывшись за стеною леса.

- А негритяночка-то соблазнительная, чертовка! Вертелись у меня в голове мыслишки амурные насчёт неё… - вздохнул Тарас, мечтательно закатив глаза. - Да времени для так сказать разгона совсем не было, слишком уж быстро укатила. Эхе-хех!
- Ничего, ещё блондинка осталась, - хлопнул его по плечу Артём. - И целая смена впереди. Так что не теряй надежды.
- Хм… Блондинка тоже ничё так, - согласился Тарас. - Но вот с «шоколадкой» было бы оч-чень даже интересно…. покувыркаться.
- Ладно, кувыркун, подымай зад да пошли, - опёршись на плечо приятеля, Артём первым поднялся с крыльца. - У нас дел невпроворот.
- Ну, да… - Тарас поднялся следом. Они направились в сторону озера — исполнять взятые на себя обязанности: навести порядок в лодочном сарае и установить заградительную сетку в купальной зоне для детей.

Колесо наехало на камешек. Левая нога дёрнулась сильнее положенного и в колене хрустнуло. Скривившись от боли, старый Лукас остановился и осторожно слез с велосипеда. Чёртов камень, чёртово колено! Перенеся вес на правую ногу, он решил немножко постоять, держа велосипед за руль — пара минуток, боль приутихнет и можно продолжить путь. Время перевалило за полдень, начинало припекать. Стянув с головы засаленную бейсболку, старик промокнул сочащийся едким потом лоб. Эх, пивка бы холодненького — баночку, а то и две-три…
Справа отблёскивала свинцом водная гладь. Из лодочного сарая, о чём-то негромко переговариваясь, вышли два раздетых по пояс парня, неся на плечах длинный, туго свитый рулон вроде как сетки. Тот, что шёл вторым — высокий плечистый здоровяк — нёс на другом плече связку шестов. Ага, ясно: собрались для детишек «лягушатник» огораживать! Шедший первым — светловолосый, по-спортивному жилистый — повернул голову в сторону Лукаса, и дед признал того русского, с которым давеча балакал. Хороший парнишка, жаль не послушался совета, не уехал… Лукас улыбнулся, помахал парню бейсболкой. При этом слишком сильно опёрся на руль велосипеда. Руль, зараза, повернулся, велосипед стал заваливаться набок. Лукас невольно перенёс вес на левую ногу, охнул от прострелившей коленную чашечку острой боли — и вместе с проклятым великом повалился в пыль.
Возгласы, быстрый глухой топот бегущих ног — и вот уже две тени нависли над ним, заслонив нестерпимо яркий солнечный диск.
- Что с вами? - спросил светловолосый, осторожно дотронувшись до стариковского плеча. - Вам плохо? Не ушиблись?
- Да уж несладко! - прокряхтел дед. - Колено совсем износилось. Эх, старость — не радость!
- Давайте, отведём вас в лагерь, - предложил Тарас. - Там отлежитесь маленько.
- Не, не хочу я в ваш лагерь, - помотал головой старик. Сев, протянул руку Артёму. - Подсоби.
Осторожно встав на ноги, Лукас прищурившись, склонил голову набок, видимо, прислушиваясь к собственному состоянию. Тарас поднял с земли велосипед, выжидающе глядя на старика.
- Вроде отпустило, - пробурчал тот. - Ладно, двинусь потихоньку. Давай велик!
- Давайте-ка я вас провожу, - предложил Артём.
- Так у вас вон дела на озере.
- Ничего, успеем, - улыбнулся Тарас, отдавая деду велосипед. - Я пока шесты повтыкаю.
- Ну, тогда лады, - повеселел старик. - От компании и впрямь не откажусь.

Старый Лукас потихоньку-полегоньку крутил педали, Артём шёл рядом. Старикан оказался весьма говорливым, что, впрочем, свойственно пожилым одиноким людям. Расспрашивал о жизни в Советском Союзе, потом немножко о себе рассказал: воевал в Корее, был комиссован по тяжкому ранению, принесшему ему инвалидность, жена ушла тридцать с чем-то лет назад, детей нет, живёт один на скромную пенсию. Тут Артём решил поменять тему.
- У нас вчера с ребятами случился разговор о Джейсона Вурхисе… - начал он. Старик аж поперхнулся.
- Одна девушка понарассказывала всякой жути, - продолжал Артём. - Что он утонул в детстве, потом вдруг спустя много лет объявился и поубивал кучу народу, потом уже его убили, но вскоре тело пропало из могилы и… Честно говоря, страшнее и безумнее сказки я ещё не слыхивал.
- Люди всякое болтали и до сих пор ещё иногда болтают о Джейсоне, - кивнул Лукас. - Да тока мало кто знает правду, как всё было на самом деле. Что и немудрено: столкнуться с Джейсоном, считай, верная смерть, не всякому повезёт спастись. Ну, а мёртвые уже ничего не расскажут…
- А вы? Вот вы откуда столько про него знаете?
- Я-то? - старик повернулся в сторону и смачно харкнул. Тошнотворная слизистая блямба повисла на ольховом листе. - Знавал я одну парочку: самогон они гнали в этом лесу. Совсем недалеко от озера, но местечко было очень укромное. Звали их Чак и Лиззи Шульманы. Отменный, надо сказать, самогон был! Хозяйство там у них совсем крохотное было: скособоченная хижина в один этаж да сарайчик. Ну, вот… Мальчишку они нашли, когда ранним утречком пришли на озеро помыть чан и змеевик. И Лиззи случайно заметила, как что-то белое колышется в воде у самого берега. Подошли глянуть — а это пацан-утопленник. Ну, чё тут делать? Думали-гадали... Всё-же вытащили его на берег. Удивились ещё, до чего же уродлив. А он вдруг лапкой — дёрг-дёрг! Живой, значит, оказался. Чак завернул его в куртку и отнёс в хижину — там парня самогонкой растёрли да в одеяла, какие были, завернули. Ну, оклемался он таки — не сразу, но оклемался. Рвало его долго водой и всякой гадостью. И встал вопрос: чё с ним делать дальше-то? Очень уж не хотелося Шульманам своё потаённое хозяйство риску подвергать. Думали поначалу подкинуть мальца поближе к летнему лагерю. Так он слабый был совсем, мог и околеть, не дождавшись помощи. Оставить у себя? А ежли поиски начнутся и набредут поисковики на хижину с самогонным аппаратом? Короче, оба варианта казались никудышными. Но потом старая Лиззи сжалилась. Детей у них не было, а малец, как подрастёт, будет по хозяйству помогать. А что уродец, так это и хорошо: сам не захочет свою рожу страхолюдную посторонним светить, будет всё время при хозяйстве. Вот так Джейсон и остался с Шульманами.
- Он что-нибудь рассказал им о себе? О матери?
- Из-за несуразной кривизны рта парень и говорить-то толком не мог: мямлил что-то да мычал. Шульманы думали, что из-за утопления он испытал такой шок, что умом тронулся. Во-от… Но время шло и стало понятно, что толку от парня никакого: с возрастом не умнел совсем, дурень дурнем. У него такой здоровущий бугор рос надо лбом — вот, думается, он, бугор этот и не давал мозгам развиваться нормально.
- Они, Шульманы эти, называли его каким-то именем?
- Не-а, просто «Парень» и всё. Они не знали, что парнишка — Джейсон Вурхис. Разговоры в округе об утонувшем Джейсоне конечно ходили, но как-то прошли мимо ушей Шульманов. Ну, ты слушай дальше…
Найдёныш вырос довольно крепким парнишей, но ум по-прежнему имел ребяческий. А потом стал приносить беспокойство: поначалу-то был довольно смирным и даже робким, но чем старше он становился… Находило на него временами какое-то злобное помрачение, прям-таки зверел. И дошло до того, что пришлось Шульманам сажать его в сарае на цепь — представляешь? Как злющего пса.
- Так вы бывали у Шульманов? Видели Джейсона?
Старик ответил не сразу. Молчал-молчал, наконец заговорил.
- Обычно я покупал самогонку у них дома, да и выпивали у них же вместе не раз, а вот на ихнем самогонном «заводике» бывал я от силы раза два, ну, может, три: берегли Шульманы это место от посторонних глаз и даже появление редких друзей там было нежелательно. Но ко мне Чак относился по-другому, уважал меня, да…
И вот году кажется в семьдесят… э-ээ… седьмом что ли, заглянул я на ту самогонную фабрику за аж десятью литрами самогона — никогда прежде столько за раз не покупал. Ну, значит, примостил я покупку к багажнику велосипеда (еле потом допёр домой!), рассчитался — мне скидка всегда была, потрендели ещё с Чаком о том о сём. И тут слышу голос Лиззи из сарая: вроде выговаривает кому-то что-то, а в ответ то ли хрюканье, то ли бормотанье, и цепь звенит.
- Свинью завёл чё ли? - спрашиваю. А как раз в этот момент Лиззи выходила из сарая с тазом в руках. Чак был подвыпивши, в хорошем настроении. Махнул своей бабе рукой:
- Погодь, не запирай! - крикнул. Лиззи нахмурилась недовольно. А Чак повёл меня к сараю.
- То, что ты щас увидишь — мой большой секрет и самая моя большая проблема! - так он сказал, раскрывая дверь сарая пошире. - Гляди!
В углу, на грязнющем матраце сидел сгорбившись полуголый человек в ошейнике, прикованный цепью к стене. И жрал что-то из миски. Прямо руками вычёрпывал и в рот запихивал. Помню, что волос на голове почти не было, только с левой стороны редкие сальные пряди свисали. А потом он поднял голову и посмотрел на нас. Ну-у, я тебе скажу… я не из пугливых, на войне на всякое насмотрелся, и всё-таки от увиденного меня оторопь взяла. Более страхолюдной рожи в жизни не встречал! Вся правая половина лица выглядела так, словно её из глины пьяный гончар лепил да недолепил: всё не на своих местах, слюнявый рот набок скошен, верхние зубы торчат вкривь и вкось. А от взгляда его аж мурашки по коже.
Чак меня за локоток взял, оттащил назад и дверь запер. Существо за дверью вдруг как завоет — так протяжно и жалобно! Я чуть не обделался со страху. Вот тогда Чак и рассказал мне всё то, что я сейчас тебе пересказываю.
- Годами держать человека на цепи в сарае! - возмущённо воскликнул Артём. - Это же преступление! Почему вы не сообщили в полицию?
- Ну, тогда бы Шульманов навсегда законопатили в тюряге — а люди они были уже немолодые и нездоровые, да к тому же и хорошие мои приятели, как ни крути. Я конечно сказал Чаку, что может несчастного уродца лучше отпустить на все четыре стороны — и будь, что будет. Но он боялся до усрачки — за себя и бабу свою, за всех, кому доведётся столкнуться с Парнем. И тогда я дал слово, что буду молчать.
Артём остановился, старик тоже. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
- Знаете, - процедил Артём сквозь зубы. - Я, пожалуй, пойду назад.
- Разве не хочешь узнать, что было дальше? - сощурился Лукас.
- Ладно, - со вздохом кивнул Артём. И они продолжили путь. .

- С тех пор я не был в лесной хижине год наверное: хотелось забыть то, что увидел в сарае. Но ни хрена не забывалось: бессонными ночами перед глазами частенько маячила жуткая физиономия, вспоминался тоскливый вой запертого в темноте Джейсона. Я хоть и грубый человек, но совесть терзала меня неотступно и от того бухал я тогда сурово.
Но вот однажды зашёл ко мне Чак с новостями: «питомец» его сильно болел последний месяц, а теперь совсем ослаб и похоже вскорости помрёт. Уже неделю он не ест ничего, лежит в каком-то забытьи и дышит еле-еле. Чак попросил меня помочь с похоронами. Надо сказать, тогда ему было уже за восемьдесят, а Лиззи разбил инсульт и теперь правая рука у ей плохо работала и ногу она стала приволакивать.
- Похоже, на днях ему трындец, - сказал Чак. - Ты приходи в конце недели. Лопаты и всё остальное, что понадобится, у меня есть.

- Можешь на меня и дальше злиться, - старик посмотрел на Артёма. - Но весть о том, что Джейсон при смерти, не то, чтобы меня обрадовала, но подумалось мне, что для него это наверное лучший вариант из всех возможных. При любом раскладе ему всё равно ничего хорошего не светило в этой жизни…
В воскресенье рано утром я сел на свой велосипед и поехал выполнять скорбную миссию. Меня встретила тишина. Я отчего-то сразу шкурой почуял: дело неладно. А потом увидел оторванную по локоть руку, а вокруг повсюду кровавые кляксы засохшие. В общем, лежит рука, а на ней татуировка знакомая. Сам же Чак, бедолага, сидел на пороге хижины, привалившись спиной к дверному косяку — одежда вся испачкана кровищей, вместо лица — месиво. А Лиззи? Дверь в сарай была распахнута настежь, труп женщины лежал в дверном проёме головой и плечами наружу — на шее обрывок цепи накручен, затылок разбит, в седых волосах запутались ошмётки мозгов. Так то вот. Джейсон оказался тем ещё хитрецом!

Никогда я ещё так шустро не крутил педали! И, да, на этот раз я сообщил в полицию, но конечно не стал говорить ничего лишнего, чтоб себе не навредить. Дни и ночи напролёт я трясся от страха, ожидая, чем же всё закончится. Ну, к примеру, поймают Джейсона, а он (если конечно башка у него работает) возьмёт, да и укажет на меня как на сообщника его мучителей — он же видел меня у сарая. А ежли не поймают, то, не дай Бог, столкнусь с ним в лесу и свернёт он мне шею как курице. Короче, что так что этак — одна хрень. Но Джейсона так и не нашли.
Прошло может чуть больше года — и приключилась эта история с Памелой Вурхис, ну и прочее. Наверное, твои новые друзья тебе что-то рассказали об этом: громкое было дело...
- Да, - кивнул Артём. - Услышал я достаточно.
Они остановились напротив проржавевшей сетчатой калитки, за которой уныло торчал потемневший от времени убогий одноэтажный домишко с замшелой крышей.
- Но вот в оживших мертвецов, извините, не верю.
- Ну, что тебе на это сказать, паря… - опершись на руку Артёма, старик слез с велосипеда. - Очень надеюсь, что и не придётся в них верить. Спасибо, что проводил, - они обменялись рукопожатием. - Но всё-таки будь осторожен, смотри в оба!

Кроваво-алая полоса заката висела над лесом, поверхность озера стала тусклым тёмным зеркалом. Сумерки опускались на летний лагерь, неся тишину, но было в этой тишине нечто неуловимо тревожное. Безмолвное ожидание грядущей беды.

Запах греха, густой и вязкий, просочился сквозь немую тьму и разбудил его. Хладный мрак небытия постепенно стал наполняться образами и звуками: тоненький детский плач, похожий на поскуливание щенка, плоские размытые лица, глядящие на него сквозь колышущуюся водную плёнку, издевательский смех, далёкие крики ужаса, запахи гниющих водорослей, старого железа и крови — будоражащая и пугающая бессмысленная мешанина из болезненного и вроде бы благополучно забытого прошлого. Зачем всё это возвращается? Зачем ему возвращаться в неуютный мир одиночества, где все — враги. Кроме… А вот и она! Голос матери — острый как бритва — рассёк зыбкую ткань неясных воспоминаний:
- Джейсон, сынок, просыпайся! Они опять вернулись, эти проклятые развратные мрази! О, как я ненавижу этих испорченных тварей! Это просто невыносимо! Убей их, Джейсон! Убей!
Чтож, он всегда был послушным сыном. Давящий сверху слой земли выгнулся под напором сильных рук, рассыпаясь в стороны влажными комьями вместе с сухими листьями и прочим мелким лесным сором. Джейсон выдавился наружу и встал на ноги — тёмная мрачная фигура на краю неглубокой безымянной могилы посреди тревожно шепчущего леса. Правая рука сжалась в кулак, но пальцы схватили пустоту. Чего-то не хватало. Оружия! Успокаивающий голос мамочки быстро подавил приступ паники:
- Джейсон, я с тобой, сынок! И у нас много дел. Идём же! - мамочка ласково улыбнулась и взяла его за руку.

- Не, я — пас! Надоело, - уронив карты на стол, Джек встал и потянулся, притворно зевнув. - Вот лучше схожу искупаться, а то чувствую, мигрень начинается. Пока, до завтра! - прихватив с собой последнюю банку Miller Lite, он направился к двери, при этом бросив мимолётный взгляд в сторону Криса. Тот спустя минут пять, тихо попрощавшись, вышел следом.
- У них что — интересные отношения? - хмыкнул Тарас.
- А ты только сейчас заметил? - улыбнулся Мигель.
- Во дают! - Тарас сгрёб карты и начал перетасовывать. - Воспитатели подрастающего поколения, едрит твою налево!
- Ну, я недавно набралась смелости и намекнули им — через Криса — чтобы при детишках воздерживались от демонстрации своих чувств, - сказала Сара. - Он покраснел и заверил меня, что беспокоиться не о чем.
- Не понимаю я таких! - воскликнул Тарас, раздавая карты. - А девушки на что? Вот ты, Сара, например. Куда аппетитней Криса выглядишь.
- Комплимент принят! - засмеялась девушка.

Стариковский сон чуток: легонько звякнуло за окном — и Лукас, распахнув глаза, сел на постели, тревожно прислушиваясь. И снова — звяк! Это у калитки. Сердце бешено заколотилось, виски сдавило. Медленно встав с кровати, осторожно ступая по предательски скрипучим половицам, старик на цыпочках пересёк комнату и встал сбоку от окна, чуток отодвинув пальцами занавеску.
Несмотря на темень, он сразу увидел стоящего во дворе человека. Незваный визитёр медленно повернулся, посмотрев на окно, и лицо у него было бледное как у мертвеца — словно восковая маска с жуткими чёрными дырами вместо глаз. Конечно же, это маска! На мигом ослабевших ногах старик осел на пол, обильно потея и орошая трусы и ляжки потоком мочи. Грудь сдавило мучительной болью — до слёз, до ломоты в дёснах.
- Явился таки, - прошептал Лукас, прижимая ладони к ноющей груди. Уже теряя сознание, сквозь пелену всё усиливающейся боли, он слышал, как скрипит и трещит выламываемая дверь сарая.

Сорвав дверь с петель, Джейсон Вурхис шагнул в сарай, озадаченно уставившись в кромешную тьму.
- Ищи фонарь, - подсказала мама. - Наверняка где-то у самой двери, либо на полке, либо на гвозде.
Джейсон медленно поворотился туда-сюда, шаря руками по сторонам. Мама как всегда оказалась права: большой электрический фонарь висел слева от дверного косяка на гвозде. Далеко не с первой попытки, но всё-же Джейсон смог его включить.
У противоположной стены был пристроен верстак, заваленный всяким старым хламом. А вот над верстаком на согнутых петлями больших гвоздях, было развешано всякое-разное, из чего можно было выбрать правильный инструмент. Единственный зрячий глаз Джейсона не спеша изучал коллекцию всевозможных орудий для убийства. Пила-ножовка с бурым от ржавчины полотном… щипцы с длинными ручками… большие садовые ножницы… Вот! Тесак, похожий на мясницкий — широкий и толстый клинок, удобная на вид, ухватистая костяная рукоятка.
- Похоже, мы нашли то, что нужно, - одобрила выбор мама.
Джейсон снял тесак со стены, взмахнул для пробы. Да, то, что нужно! Уже на выходе из сарая, он заметил у стены кувалду с длинной ручкой. На всякий случай прихватил и её. Мама сказала, куда идти дальше.

Прожектор на фасаде лодочного сарая бросал широкую полосу света на мостки. Оставив позади разбросанную одежду и обувь, Джек стоял на самом краю — абсолютно голый, лениво почёсывая в паху. Скрипнули доски — это Крис. Джек с улыбочкой обернулся на звук, с губ была готова сорваться заготовленная шутка.
Крис был уже на полпути к любовнику, когда за его спиной вдруг возник чей-то силуэт, плохо различимый в деталях из-за бьющего в глаза встречного света. Две руки высоко взметнулись вверх, и в них было зажато нечто… Кувалда на длинной ручке! Джек и охнуть не успел — тяжёлый молот с силой ударил по темени ничего не подозревающего Криса, пробив голову и развалив череп до основания. Что-то тёплое и липкое залепило Джеку губы и глаза, Отшатнувшись, он рухнул в воду, подняв тучи брызг.
Всё произошло слишком быстро. В рот хлынула вода, заливая глотку. Забарахтавшись, Джек чисто инстинктивно рванул вверх. Лишь только его голова оказалась на поверхности, цепкие пальцы убийцы сграбастали его за волосы и потянули к себе. Шумно выхаркивая воду, судорожно глотая воздух, Джек вцепился обеими руками в толстую как бревно руку убийцы, а тот поднимал его всё выше, пока их лица не оказались на одном уровне. Но вместо лица Джек увидел старую исцарапанную маску вратаря, в правом смотровом отверстии которой зловеще мерцал налитый кровью глаз. Как же силён этот хрен, подумал Джек. Чертовски силён! По-прежнему цепляясь за руку таинственного злодея, он левым кулаком нанёс ему удар в лицо. Получилось не очень сильно, но маска взлетела в воздух и упала на доски пристани. Увидев то, что скрывалось под нею, Джек истошно завопил. Но крик длился недолго: лезвие тесака рассекло горло и с силой ударилось в шейные позвонки. Ещё удар — и обезглавленное тело грузно упало в воду.
- Хорошее начало, сынок! - сказала мама. - А теперь давай немножко приберём за собой, чтобы раньше времени не вспугнуть остальных.
Джейсон согласно кивнул. Но сначала надо привести в порядок себя. Подняв маску, он снова приладил её на то, что ещё оставалось от его лица.

- Ну как — хорошо порезвились? - крикнул Артём во тьму.
- Ты чего? - ткнул его в плечо Тарас. Тут Артём понял, что, во-первых, забывшись, крикнул по-русски, а во-вторых… Но ведь там, среди сосен кто-то был! Только что! Пусть и краем глаза, вскользь, но он заметил человеческую фигуру. И конечно же, первой мыслью было, что это «голубки» возвращаются с купания — кому же ещё сейчас в потёмках оттуда топать?
- Мне показалось… - кивнул он в сторону озера. - Джек с Крисом возвращаются.
- Ну и где они?
- Но я видел человека!
- Лично я там никого не вижу.
- Ладно, - махнул рукой Артём. - Значит, показалось…

И всё-же, всё-же… Уже лёжа в постели и пытаясь заснуть, он невольно вновь и вновь возвращался мыслями к захваченному на доли секунды боковым зрением человеческому силуэту среди деревьев. И уже на переходе зыбкой границы между явью и сном, то ли воображение, то ли странное свойство памяти, нарисовало ему одинокую мужскую фигуру с бледным словно гипсовая маска лицом, с которого на него смотрели чёрные дыры глаз. И веяло от этого неподвижного взгляда безжалостным холодом смерти.

- Эй, проснись! Да проснись же! - возбуждённо пыхтел кто-то над ухом, а потом стал трясти за плечо. Встрёпанный, с кислой гримасой, Артём медленно сел на постели, тупо глядя на Тараса.
- Кажется, случилось что-то очень плохое! - выпалил Тарас. За спиной его стоял Мигель, и выглядел он очень напуганным.
- Что там у вас? - выдохнул ещё не вполне отошедший от сна Артём.
- Я встал в семь утра… - Тарас старался держать себя в руках, но видно было, что это даётся ему с превеликим трудом. - Чего-то не спалось, и пришла в голову такая шальная мысль: а не сходить ли окунуться в прохладную водичку, мозги освежить. Тихонько встал, тихонько вышел… Подошёл к озеру, и вот заметил у лодочного сарая, под мостками на воде что-то ярко-белое. Присмотрелся — кроссовка! Вспомнил, что у Криса такие были. Конечно, сразу нехорошие мысли в голову полезли. Посмотрел туда-сюда — никого, ничего. Крикнул — только эхо в ответ. А потом, когда ступил на мостки… - тут он нервно сглотнул. - На досках у самого края… Брызги крови подсохшие, уже почти чёрные. И в одном месте вроде как кровь смывали, затирали, но видно наспех, особо не старались: остались бледные разводы и полосы, но всё равно видно, что кровь. Я бегом обратно в лагерь, ребят разбудил. Первым делом сунулись в кемпинг, где Крис и Джек жили — дверь не заперта, внутри никого. Сара побежала звонить, а мы к тебе.
- Я говорил тебе вчера… - Артём усиленно тёр глаза. - Что видел в лесу, с той стороны, где озеро… Человек там стоял.
- Человек? - скривился Мигель. - Что за человек?
- Откуда мне знать-то? - пожал плечами Артём, запихивая ноги в кроссовки. - Я видел его лишь мельком, краем глаза. И даже не был вполне уверен, что кого-то видел.
- Мы все в жуткой опасности, - смуглое лицо Мигеля заметно побледнело. - Надо…
- Ребята! - в дверях показалась запыхавшаяся Сара. - Телефон… не работает. В трубке мёртвая тишина.
- Так! - на лице Тараса появилось выражение отчаянной решимости. - Ждите меня здесь. Запритесь. Я быстро.
- Эй, куда? - вскинулся Артём.
- Хочу проверить провода, - крикнул уже по ту сторону двери Тарас.
- Я с тобой! - шагнул за порог Артём. Но Тараса уже и след простыл.
- Закрой дверь, - плаксивым голосом попросила Сара. Немного поколебавшись, Артём вернулся в кемпинг и запер дверь. Потом встал сбоку от окна, беспрестанно обшаривая взглядом видимый участок местности — а видно было совсем немного.
- Кстати… - Мигель шагнул к выключателю справа от двери, пощёлкал туда-сюда. - Ну вот, не работает. Мне кажется, я уже знаю, какие вести принесёт Тарас.
Через десять долгих минут в дверь заколотили. Сара тоненько взвизгнула и вжалась в стену.
- Это я, открывайте! - крикнул Тарас.
- Ффу-уу! - ввалился он, пыхтя и отирая пот со лба тыльной стороной ладони. - Короче… С распределительного электрощита сорвана крышка, внутри всё раскурочено. Провода… изрезаны на куски. Так что мы остались без телефона и электричества.
- Что и следовало ожидать, - уныло кивнул Мигель. - Значит, убийца продолжит свою охоту. Надо со всех ног бежать отсюда.
- До городка десять миль, а у нас даже велосипедов нет, - Сара готова была расплакаться. - Вокруг лес. Убийца может подкарауливать нас где угодно!
- Вокруг озера есть жильё, - напомнил Мигель. - Наверняка же у кого-то есть телефон. Вызовем полицию и заодно позвоним Джессике: предупредим, что лагерь открывать нельзя.
- Нам нужно хоть какое-то оружие, - стиснул кулаки Тарас. - Хоть что-то.
- Пристройка за кухней, - напомнил Мигель. - Там всякий садовый инвентарь, ты же видел наверное. Топор там точно был и… кажется я там даже мачете видел.
- И на кухне наверняка парочка острых ножей найдётся! - воскликнула Сара.
- Ножики там, помниться мне, довольно несерьёзные. А вот топор или мачете — самое то! Ключи...
- В доме, где мы тусим, на гвозде у дверного косяка.
- Тогда вперёд! Да пошустрее!
И они гурьбой выкатились наружу — в хмурое ветреное утро, пронизанное острым ощущением близкой опасности.

Тарас первым взбежал на крыльцо, схватился за дверную ручку.
- Погоди! - прошептал Артём.
Дверь почему-то оказалась незаперта. От сильного рывка она распахнулась настежь, ударившись о стену. Тарас оторопело замер на пороге. Артём едва не налетел на него — и тоже запнулся, буквально парализованный увиденным.
На низком овальном столике, вокруг которого их компания обычно собиралась вечерами, стояла голова Джека, подпёртая с двух сторон кроссовками Криса. Бледное лицо с выпученными глазами и раззявленным ртом, в уголках которого запеклась кровь, словно взывало о помощи — или отчаянно хотело беззвучным криком предупредить об опасности.
- Назад! - наконец обрёл дар речи Тарас. Сграбастав с гвоздя связку ключей, он захлопнул дверь и так резко отпрянул назад, что чуть не сшиб друга с крыльца. Несколько мгновений он затравленно озирался по сторонам, лихорадочно соображая, что же делать дальше.
- Что вы там увидели? - пролепетала Сара. Проигнорировав её вопрос, Тарас спустился с крыльца, сжимая в кулаке ключи с такой силой, словно хотел раздавить их.
- Доказательства смерти наших коллег, - нехотя ответил за него Артём. - Вам, ребята, лучше бы этого не видеть. Если я выживу, на что очень надеюсь, буду помнить эту картину до конца своих дней.
- Что теперь? - спросил Мигель. - Убийца бродит где-то поблизости, и может прямо сейчас наблюдает за нами из засады.
- И всё-же нам нужно оружие! - выдавил из себя Тарас. - Если что, то с голыми руками много не навоюешь.
- Я не пойду туда! - заистерила Сара.
- Подождите нас здесь, - сказал Артём, обращаясь к Мигелю. - Мы по-быстрому. Увидите подозрительного человека — кричите во всю глотку. Почуете опасность — бегите со всех ног. Погнали! - хлопнул он Тараса по плечу.

Вот и кухонный комплекс. Вокруг царила тишина и безлюдье, но ребята прекрасно понимали, что возможно, чем короче расстояние между ними и кухней, тем ближе смерть. Им было реально страшно до чёртиков, до холодного озноба, но в отступлении уже не виделось смысла.
- Ну что? - шепнул Тарас. - Разделимся? Я справа, ты слева.
- Нет уж, - скривился Артём. - Давай уж вместе.
- Ладно…
Миновав навес, они приблизились к зданию кухни с правой стороны, завернув за угол, прокрались вдоль стены к следующему углу.
- Ну? - едва слышно шепнул Артём над плечом друга. Затаив дыхание, Тарас осторожно заглянул за угол.
- Никого не видать, - прошептал он в ответ. Озираясь по сторонам, они затрусили к пристройке.

И вот она, заветная дверь. Тараса окатило волной ужаса: навесного замка нет, петли, в которые он был продет, раскурочены, дверь приоткрыта примерно на толщину пальца.
- Опоздали! - только и успел сказать Артём. Они не то, чтобы услышали, а скорее почувствовали движение за спиной. Оба синхронно обернулись и закричали: на них быстрым шагом надвигался дюжий мужик в драной одежде и грязно-белой вратарской маске на лице. Выглядел он - и смердел — так, словно долгое время пролежал в выгребной яме. Возможно, в иных обстоятельствах его нелепый вид вызвал бы смех, ну, или брезгливую жалость к тяжко больному на всю голову бомжу, но вот сейчас в его кулаке было зажато длинное мачете и он уже начал заносить его для сокрушающего удара.
Ребята рванули в разные стороны. Артём услышал тонкий свист рассекаемого лезвием воздуха — совсем-совсем близко, и вроде бы даже почувствовал, как кончик клинка чиркнул по ткани его рубашки. Он мчался так, что перед глазами всё прыгало и тряслось, в ушах молотами стучала кровь. С Тарасом он встретился на той стороне дома, не сбавляя темпа, они понеслись к остальным ребятам.
Вид несущихся галопом насмерть перепуганных друзей, заставил Мигеля и Сару съёжиться, как если бы на них бежал сам таинственный убийца. Не в силах что-либо сказать, Артём лишь махнул рукой в сторону озера, и теперь уже все четверо рванули со всех ног без оглядки.

Они бежали и бежали и бежали, пока окончательно не выбились из сил и не попадали в траву, хрипя перетруженными лёгкими. Распластавшись на спине, Артём шумно заглатывал воздух, бездумно созерцая шумящие высоко в хмуром небе кроны сосен. Было странное ощущение, будто земля под ним медленно поворачивается и плывёт куда-то в сторону. Хотелось закрыть глаза и всецело отдаться этому течению…
- Вы видели его, так? - раздался голос Мигеля откуда-то слева. - Вы видели убийцу?
- Да, - просипел Артём пересохшей глоткой. - Это был… Джейсон Вурхис.
- Да ну тебя, - справа откликнулся Тарас. - Это был какой-то шизик, вообразивший себя Джейсоном.
- Имитатор? - выдала умное слово Сара. - Я где-то читала, что некоторые маньяки копируют известных серийных убийц.
Артём сомкнул веки. В памяти потихоньку стала складываться более подробная картинка сумасшедшей встречи у подсобки: добавлялись детальки, захваченные зрением, но в виду молниеносности происшедшего, оставленные мозгом для обработки «на потом».
Вот человек в маске решительным шагом надвигается на них — крепкий на вид, широкоплечий. Никакого позёрства, никакого желания напугать, лишь простая ясная цель — убийство. Скорая и беспощадная расправа. Его одежда — куртка армейского образца, рубашка, брюки — всё в ужасном состоянии, пропитанное сыростью, в пятнах плесени, расползающееся дырами и прорехами. На ногах грубые ботинки, такие обычно носят рабочие на стройке. И этот запах — тяжкое гнилостное зловоние, запах смерти и разложения, - возможно, так смердит из вскрытого гроба, что пролежал в могиле не один год… А потом… А потом из-за спины этого монстра, отставая от него на полшага, показалась женщина. Уже немолодая, с короткой стрижкой, в длинном голубом свитере. И странно было даже не само по себе её появление на пару с монструозным убийцей. Что-то в её движениях, во всём её, вроде бы обычном облике… Что-то было очень не так. От неё несло пугающей аномальностью, что страшила не меньше, чем вооружённый мачете маньяк. В её глазах мелькало странное свечение, в ней самой на глубинном уровне чувствовалась некая абсолютная чужеродность этому миру, и от одного только воспоминания об этом чувстве холодок озноба пробегал по позвоночнику.
Артём приподнялся на локтях, поискал глазами Тараса.
- Ты видел… женщину? - спросил он по-русски.
- Какую ещё женщину?
- Ту, что была позади Джейсона.
- Мужик, я видел только здоровенного амбала с длинным тесаком. А как увидел, так сразу и дал стрекача. Откуда там могла быть какая-то женщина? Он бы давно пришил её.
- Хочешь сказать, мне показалось? Типа, глюк?
- Слышь, приятель, от твоих «показалось» уже как-то не по себе. Если «показалось» - жди беды.
- О чём это вы там? - обиженным тоном проговорил Мигель. - Мы же не понимаем по-русски.
- Извини. Так, ерунда. Пора двигаться дальше, - морщась, Артём кое-как встал на ноги.
- Но куда теперь?
- Ну, мы же собирались искать жильё с телефоном. Но сначала давайте навестим моего нового знакомого — я говорю о деде Лукасе. Может чем-то, что сгодится как оружие, у него разживёмся. Сомневаюсь, что у него есть телефон, но может он подскажет, от кого здесь в округе можно позвонить, или может кто-то сможет на машине отвезти нас в город.
- Сейчас главное, выиграть время и остаться в живых, - Мигель кряхтя поднялся из травы, разминая ноги.
- В самую точку, дружище, в самую точку!

Ребята цепочкой двинулись по тропинке вдоль озера. Артём всё пытался выкинуть из головы образ женщины в голубом свитере, но странный фантом засел в его голове словно заноза, с которой можно свыкнуться, если не теребить её, но при этом она сама по себе никуда не денется.

- Джейсон! - голос матери был словно мгновенная вспышка во мраке. Джейсон вздрогнул, качнулся вперёд, пальцы крепко стиснули рукоять мачете.
- Ты что, уснул что-ли? У нас же полно дел! - чувствовалось, что мама недовольна его нерасторопностью. Джейсон пришёл в движение. Обойдя здание кухни, он медленно поворачивал голову из стороны в сторону, обозревая окрестности. Затем зашагал в сторону озера.
- Верное направление, сынок! - подбодрила его мать. В её голос вернулась теплота. - Ты ведь догадываешься где их искать? Догони их и доделай дело. Поспеши!
Джейсон ускорил шаг — тупая, целеустремлённая сила, ведомая одной-единственной целью: выслеживать и убивать.

Калитка не заперта, дверь сарая криво висит на одной петле — плохой знак, очень плохой.
- Похоже, громила в маске и здесь отметился, - мрачно прокомментировал увиденное Тарас. - Бедный дед…
- Погоди, может и обошлось, - Артём первым шагнул во двор. - Эй, дедуль! Лукас! Живой?
За окнами темно, ни одна занавеска не шелохнулась. Мигель указал взглядом на велосипед у крыльца.
- Кто-то из нас может попробовать…
Не успел он договорить, как дверь с тихим скрипом приотворилась и наружу показалась физиономия старого Лукаса.
- А-а, молодёжь… - проскрипел дед, выходя на крыльцо. Выглядел он куда хуже, чем в последний раз, когда Артём провожал его до дому. Очень больной на вид и двигался медленно, с заметным усилием. За спиной старика висел туго набитый рюкзак. Заперев дверь, он прихрамывая спустился с крыльца.
- Далеко ли собрались? - спросил Артём вместо приветствия.
- Подальше отсюдова, пока Джейсон не утихомирится, - кивнул старик, берясь за руль велосипеда. - Иль кто-нибудь не утихомирит.
- Это он? - Тарас кивком показал на сорванную дверь сарая.
- Кто же ещё? Вчера ночью наведался. Да и вас, вижу, припекло, раз не в лагере. Укокошил поди кого-то?
- Двоих, - нахмурился Тарас.
- Эх-хе-хех! - вздохнул дед. - Сколько ж раз говорил: «Бросьте эту затею с лагерем — проклятое место! Забудьте туда дорогу». Так нет, дурачье упрямое!
- Можно кое-что спросить? - видя, что Лукас тронул велосипед с места, Артём загородил ему дорогу.
- Можно. Но тока побыстрее, - скривил рот старик.
- У вас есть что-нибудь, что можно использовать как оружие?
- У меня-то есть, - дед выудил из-за пояса под курткой видавший виды револьвер с облупленным стволом. - Но вам я его конечно не дам. Поищите вон в сарае, может что и сгодится. Правда, Джейсон так уже похозяйничал.
- У озера есть жильё поблизости? Ну, чтоб позвонить, и может кто с машиной поможет.
- Идите вправо вдоль берега мили три-четыре. Там есть дом с хозяйством — у них точно машина или две и телефон наверняка имеется. Не бедняки, как я. И ещё подальше коттеджи, что на лето сдают. Всё? - дед сделал шаг вперёд.
- Как одолеть его? - подался вперёд Мигель.
- Джейсона-то? Как убить то, что уже давно мертво? - горько усмехнулся старик. - Мне нечего вам посоветовать, кроме одного: бегите со всех ног. И может быть вам повезёт.
- Вы мне говорили, что пять дней будет бродить мёртвый Джейсон по земле, убивая, - Артём положил ладонь на руль велосипеда. - А потом что?
- Да, есть такая легенда, - всем своим видом дед выказывал признаки сильнейшего нетерпения. - А как оно обернётся на самом деле… Ладно, пропусти уже!
Артём проводил старика до калитки.
- Я видел кое-что странное, - шепнул он, наклонясь к дедову уху. - Рядом с Джейсоном была женщина — немолодая уже, в голубом свитере. До сих пор не пойму, привиделось или…
Старый Лукас скользнул по лицу Артёма озадаченным взглядом и опустил глаза.
- Болтали, будто сбрендившая Памела Вурхис говорила детским голосом — так, словно малой Джейсон застрял в её больных мозгах. Кто знает, может она до сих пор с ним? Ладно, парень, прощай. Поеду окольными путями — авось пронесёт.
- Удачи! - отступил в сторону Артём.
- И вам всем того же, - дед приналёг на педали и покатил прочь.

- Ну вот такое… - Тарас показался из сарая, вертя в руках отрезок ржавой металлической трубы длиною в руку. - Ничего лучше не нашлось.
- Хоть что-то, - кивнул Артём. - Ладно, ребята, потопали отсюда. Наверняка Джейсон нас ищет.
- Вот же заладил: Джейсон, Джейсон! - проворчал Тарас. - Хорош уже эту сказочку повторять.
- «Таинственный незнакомец в маске» тебе больше понравится? - невесело усмехнулся Артём.
- Кто бы это ни был, он считает себя Джейсоном Вурхисом, - вставил слово Мигель. - Так пусть и для нас он будет Джейсон — какая, к чёрту, разница?
- Да никакой, - пожал плечами Тарас.

Лукас выбрал одну из неприметных узких лесных тропинок, идущих параллельно грунтовой дороге, которая, в свою очередь выходила на шоссе, ведущее в городок. У него был план: перекантоваться у старого приятеля — Кэйлеба Траска, сторожа при большом складе пиломатериалов. Недели полторы, а может и две. Две литровые фляги ядрёного самогона из старых ещё запасов должны были «подмаслить» кореша, дабы тот маленько потеснился в своей берлоге.
Лукас чувствовал себя хреново — и, пожалуй, это было мягко сказано. С той страшной ночи, когда во дворе нарисовалось это проклятое адское отродье Вурхис, с той самой ночи, когда он корчился на полу от боли и страха, вдыхая запах прогорклой пыли, собственного пота и мочи, он понял, что организм его сломан окончательно и бесповоротно. В левом колене постоянная тупая боль периодически сменялась на острую — будто кто буром кость просверливал, а на сердце было тяжело и ныло оно словно гнилой зуб. Вот была же надежда дожить жалкий остаток своей жизни в тишине и покое, а теперь что — беги, прячься, дрожи от каждого шороха и тени… Эх!
Тропинка начала заворачивать вправо — а надо бы влево. Вот же хрень! - старик плюнул с досады, остановил велосипед, опёрся правой ногой о землю и стал высматривать прореху среди тесно растущих тонких древесных стволов, куда можно было бы повернуть к дороге. Ни черта не видно! Он слез с велосипеда и вытянув морщинистую шею, продолжал с напряжённым прищуром всматриваться в хаотичный частокол осинника. И вот тут сзади легонько зашуршало. Старик инстинктивно повернулся на звук, даже не успев испугаться.
Откуда-то сбоку, из мешанины зелёной листвы на тропку вышагнул высокий, грубо сбитый мужик в грязной драной одежде и с овальной пластиковой маской на лице. Секунду мозг Лукаса отказывался осознавать, кто перед ним — старик просто застыл на месте, тупо глядя на свою скорую смерть. Затем узнавание пронзило его сотней ледяных иголок, сердце затрепетало в груди как пойманная в силки птаха. Велосипед с противным дребезжанием упал наземь. Дрожащими пальцами Лукас потянулся за револьвером, и даже успел вытащить его и взвести курок. Во время этой серии неуклюжих суетливых движений, Джейсон сделал широкий шаг вперёд, его длинная рука взметнулась в воздух и лезвие мачете вонзилось в костлявое старческое запястье в тот момент, когда Лукас начал поднимать оружие для выстрела. Величайшее изумление отразилось на лице старика, когда кисть его руки с зажатым в пальцах револьвером вдруг куда-то пропала, сменившись брызжущим кровью обрубком. С всхлипом втянув в себя воздух, Лукас покачнулся и стал оседать. Перед глазами всё поплыло. В радужном ореоле слёз и всесокрушающей боли, размытый силуэт убийцы сделал ещё один шаг вперёд. Широкий клинок описал в воздухе свистящую дугу…
- Эй! - прохрипел Лукас, поднимая вторую, не покалеченную руку. С его дрожащих губ свисали тягучие нити слюны.- Погоди!
Клинок замер в сантиметре от макушки деда. Джейсон озадаченно склонил голову набок.
- Ребят тех… пощади. Они хорошие ребятишки, не какое-то отребье. Не сделали ничего плохого — ни тебе, никому другому.
- Джейс-сс-сонн! - прошипел в тёмном погребе неживой-немёртвой головы материнский голос. - Тебе не надо слушать этого старого идиота. Добей его!
- Джейсон, отпусти ребят! - Лукас чувствовал, как жизнь вытекает из него. - Не преследуй их, забудь о них! Можешь добить меня, раз уж руки чешутся, а ребят…
- Да заткни ты его уже! - пронзительно взвизгнула Памела Вурхис. - Он же специально тянет время, чтобы эти мелкие засранцы успели смыться!
Мама кричала и кричала, и Джейсон чувствовал, что голова его вот-вот лопнет от этих истеричных воплей, долбящих изнутри словно сотни молотков. Из-под маски вырвался странный, утробный, до жути неестественный звук. Рука с мачете снова пришла в движение, и в тот миг, когда сокрушительный удар лезвия глубоко прорубил череп старика и разбил надвое нижнюю челюсть, материнские крики наконец умолкли и наступила блаженная тишина.

- Надеюсь, телефон у них есть, - Тарас шлепком убил слепня на предплечье.
- Я бы заодно и от стакана воды не отказался, - облизнул пересохшие губы Мигель.
- И кушать хочется, - скорбно вздохнула Сара.
Свинцовая серость небес растаяла в пронзительной голубизне, солнце уже начинало припекать, отражаясь нестерпимым блеском на стёклах окон и новой железной крыше аккуратного двухэтажного дома, выкрашенного в весёлый «цыплячий» цвет. Во дворе голый по пояс животастый мужчина менял колесо у фордовского грузовичка.
- Ладно, пошли, - стронулся с места Артём.

Услыхав голоса, мужик обернулся, с прищуром уставившись на неожиданных гостей — простодушный такой на вид дядька лет пятидесяти наверное: круглое курносое лицо с россыпью веснушек, короткие песочного цвета волосы.
- Откуда вы такие — все растрёпанные, словно за вами черти гнались? - улыбнулся он. Заметив в руке Тараса железную трубу, он вроде как чуть напрягся лицом.
- Мы из лагеря «Хрустальное озеро»! - выпалила Сара. - У вас есть телефон?
- А что такое?
- Убийство — вот что! - выступил вперёд Мигель. - Двое вожатых убиты каким-то психом. Мы сами еле спаслись, но очень может быть, что этот чокнутый ищет нас, идёт следом. Надо вызвать полицию и надо предупредить, чтобы не везли в лагерь малышню.
- Вы серьёзно? Хм… - прикусив губу, мужик ещё раз обвёл взглядом всю компанию. - Вижу, не шутите. Ладно. Ты! - кивок Саре, - пойдёшь со мной в дом звонить. Остальные подождут на улице.
- У вас есть оружие? - спросил Артём.
- Ну, допустим, - кивнул мужик. - Выговор у тебя, парень, какой-то странный. Ты сам откуда?
- Издалека, - нетерпеливо махнул рукой Артём. - Давайте поспешим. И лучше будьте при оружии: этот… псих с мачете — здоровенный урод!
- Так вы видели его? - мужик замер на крыльце.
- Мы двое, - Артём кивнул на Тараса. - Большой такой амбал! По виду бродяга и уж точно с головой у него не в порядке.
- Ладно… - мужик пропустил Сару вперёд, оставив дверь приоткрытой. - Подождите у крыльца. Потом решим, как быть дальше.

Они и не представляли, насколько он близко. Джейсон знал этот лес вдоль и поперёк, лес был по сути его домом, и даже несмотря на дырявую память, ноги словно сами сворачивали на нужную тропинку, выбирая максимально удобный и короткий маршрут. Ну и рядом была мама, всегда дающая верные советы, мама с её удивительным чутьём прирождённой охотницы. Кадавр упорно продолжал преследование. Его мёртвое тело, вдоль и поперёк иссечённое и исколотое железом, с глубоко засевшими в мышцах и мясе пулями, не ведало усталости, не реагировало на холод и зной и докучливых насекомых. Ноги в тяжёлых подкованных ботинках шаг за шагом безостановочно приближали его к заветной цели, тяжёлый клинок в руке был готов столь же безостановочно рубить, рубить и рубить!

Телефонный аппарат — с дисковым набором номеров и длинным витым колечками шнуром — висел на стене в прихожей. Сара успела набрать лишь две первые цифры, как гул в трубке и тарахтенье набираемого номера, внезапно оборвались, сменившись абсолютной тишиной — в тот самый момент, когда за углом дома грязная ручища Джейсона Вурхиса одним сильным рывком выдрала провода.
- Э-ээ… не работает, - Сара растерянно посмотрела на хозяина дома.
- Как так? - мужчина выхватил трубку из её пальцев и приложил к уху. - Что за хрень! Утром звонил, всё отлично работало. Щас схожу, гляну…
- Эй! - Сара судорожно схватила его за руку. - Тот сумасшедший, что убил наших товарищей… Он тоже испортил телефонную связь — потому мы и искали откуда позвонить. Не ходите никуда без оружия!
Прорычав себе под нос ругательство, мужик метнулся в дом, где-то там в его недрах повозился-пошуршал, и вскоре вернулся с помповым ружьём, на ходу запихивая в него патроны. Сара засеменила следом, и выбежав на крыльцо, громким трагическим шёпотом выдала:
- Мне кажется… Джейсон уже здесь!
Предупреждение запоздало: Джейсон уже вышел из-за угла и сразу скорым шагом направился к группе людей у крыльца. У ребят одновременно вырвался вздох ужаса. Хозяин дома на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки.
- Стой! - крикнул он севшим от волнения голосом, но кадавр и не думал останавливаться. Грянул выстрел, все увидели, как заряд крупной дроби изрешетил куртку на груди убийцы. Второй заряд пришёл в правый бок — Джейсона развернуло вокруг оси. Выполнив неуклюжий пируэт, он сел на задницу. Мачете брякнулся в пыль.
- Всё в дом! - заорал мужчина. Ребята немедленно последовали его совету.
Джейсон сидел неподвижно, раскинув ноги в стороны, свесив голову на грудь. Из растерзанного бока, сквозь лохмотья куртки сочилась какая-то чёрная гадость. Уже стоя на крыльце, Артём увидел то, что видеть очень не хотелось: у левого плеча Джейсона на корточках присела давешняя женщина-призрак в голубом свитере, что-то яростно шепча кадавру на ухо.
- Эй, осторожно! - крикнул Артём хозяину дома. Тот стоял в полуметре от поверженного убийцы, и уже занёс приклад ружья на головой Джейсона, явно намереваясь размозжить ему голову…
Промедление в эти пол десятка секунд оказалось роковым: правая нога Джейсона вдруг пришла в движение, сделав подсечку. Мужчина покачнулся, взмахнул руками, ружьё грохнулось оземь прикладом и неожиданно выстрелило. По дичайшей случайности выстрел этот задел голову хозяина дома, буквально срезав кожу и волосы с левой стороны черепа. Обливаясь кровью, мужик повалился на бок, содрогаясь в конвульсиях. А Джейсон уже вставал на ноги и в руке его снова был мачете. И вот тяжёлый его ботинок каблуком проломил висок упавшему — без эмоций, как-бы между делом.

- О, Боже! - тоненько закричала Сара, схватившись за голову. Артём схватил её за предплечье и втолкнул в прихожую. Дверь закрывалась вовнутрь, под дверным замком располагался довольно внушительный засов. Артём вогнал толстую кованую полосу в паз.
- Я ничего не смог сделать… - бормотал Тарас, тупо глядя на железную трубу в дрожащем кулаке. - Ничего! Меня словно парализовало.
- Мы не убийцы, - легонько толкнул его в плечо Артём. - Нету у нас такого опыта.
- Но и Джейсон — не человек! - воскликнул Мигель. - Ну… уже не человек. Чудовище! Как такого осилишь?!
- Верно, - кивнул Артём. - Труба эта ему — тьфу! Тут, ну, не знаю… гранатой его разве что.
- Так где же мы гранату возьмём? - всхлипнула Сара.
- Нигде, - согласился Артём. - Надо сматываться через заднюю часть дома. Через окно или заднюю дверь — если она тут есть конечно.
Со двора раздались странные звуки.
- Что он там делает? - встрепенулся Мигель.
Артём метнулся в гостиную и вправо, к окнам.
- Ходит вокруг машины, - послышался его голос. - Протыкает колёса, гад!
Снаружи послышался скрежет.
- Поднял капот, - продолжал Артём. - Выдирает всё к чертям. А теперь — идёт к дому!
Ребята рассыпались по дому в поисках выхода, но тут их ждал облом: три окна в задней части дома были забраны решётками, а дверь, ведущая на задний двор из кухни, открывалась не более чем на толщину пальца: что-то очень тяжёлое подпирало её снаружи — настолько тяжёлое, что даже такой крупный и сильный парень как Тарас не смог её сдвинуть ни на сантиметр. Налегли на дверь втроём — результат тот же, то есть никакой.
- Мы в ловушке! - в отчаяньи ударил кулаком в стену Мигель.
- Бабах! - садануло с крыльца в дверь — да с такой силой, что кажется весь дом загудел. Сара закрыла лицо руками и всхлипнула.
- Да фига с два он выбьет эту дверь, - повернулся Артём к товарищам, натянув на лицо неловкую улыбку. - Вы же видели, какая она толстая. Да и засов крепкий.
Видимо Лжейсон рассудил похожим образом: доски крыльца и ступени заскрипели под весом удаляющихся шагов. И пару секунд спустя в гостиной окно разлетелось сотнями звенящих осколков, в пол ударило и покатилось что-то массивное.
- Ну уж нет! - крикнул Тарас, потрясая железной трубой.
Пол был усыпан битым стеклом, наполовину запутавшись в занавеске, посреди комнаты лежал тяжёлый деревянный чурбак. В одну из створок окна протискивался Джейсон Вурхис. Поскольку был он мужчиной внушительных габаритов, получалось у него не быстро: на тот момент внутри дома была его голова и правая рука по плечо. Увидев Тараса, он заворочался активнее; торчащие из рамы острые осколки стекла рвали его одежду, с хрустом обламывались, сыпясь на подоконник. С диким отчаянным криком Тарас ринулся в атаку. Джейсон попытался ткнуть в него мачете, но длина трубы позволяла сохранить безопасную дистанцию.
Удар пришёлся точнёхонько по торчащей над маской лысой шишковатой макушке. От противного глухого звука и вида продолговатой вмятины, украсившей мерзкого вида безволосую голову, Тараса чуть не вытошнило. Джейсон стал заваливаться назад. Мачете со звоном упало на пол. Но в последний момент толстые пальцы схватились за раму и зловонный кадавр вновь полез в окно.
- Да чтоб тебя! - в сердцах крикнул Тарас, замахиваясь трубой.
Низкий, рокочущий, стремительно нарастающий звук — всё ближе, всё громче. Звук работающего мотора. Похоже, мощный мотоцикл. Он уже во дворе — от грохота завибрировали стёкла в окнах. Всё внимание Тараса было сосредоточено на прорывающемся в дом Джейсоне, но всё-же краем глаза он уловил движущийся чёрный объект за окном. Джейсон повернул голову в сторону звука. Что-то мелькнуло в воздухе, мотор взвыл — и кадавра со страшной силой оторвало от оконной рамы. Сквозь рокот мотора послышался звук сильного удара. Мотор сбавил обороты и замолк. Наступила тишина.

Ребята в доме замерли в тревожном ожидании, прислушиваясь к звукам во дворе. Вот послышалось металлическое позвякивание — так звенят, сталкиваясь между собой звенья стальной цепи.
- Эй, там, в доме! - крикнул мужской голос. - Может кто-нибудь выйдет и поможет мне?

Неряшливая груда по имени Джейсон Вурхис висела безвольным мешком, прижатая к борту кузова грузовичка. Его плечи крепко стянула петля тонкого стального троса — трос туго натянутой струной тянулся над обоими бортами к стоявшему метрах в четырёх позади мощному тяжёлому мотоциклу. Сила удара была такова, что железный борт, встретившись с широкой спиной кадавра, прогнулся. Джейсон был недвижим, голова низко опущена. Рядом стоял мужчина в коричневой замшевой куртке и линялых джинсах, заправленных в тяжёлые кожаные ботинки с высокой шнуровкой. Был он коренастый, крепкой сбитый, смугловатое скуластое лицо и длинные чёрные с лёгкой проседью прямые волосы, стянутые на затылке в «конский хвост», выдавали его индейское происхождение. На вид новоприбывшему было лет сильно за сорок. В руках он держал сложенную кольцами длинную блестящую стальную цепь.
- Я его хорошенько так приложил, и пока он в отключке, - незнакомец небрежно кивнул в сторону Джейсона. - Но времени у нас немного. Сейчас я откачу назад мотоцикл, чтоб ослабить трос и сниму петлю. Вот ты! - кивок подбородком на Тараса. - Здоровенный парень с железной трубой. Покарауль пока. В смысле, если этот урод очухается, ударь его по башке что есть силы. А мы с твоим другом пока скуём его цепью.
- А почему бы просто не отрубить ему голову? - нахмурился Тарса. - Его же тесаком. Или вы его полиции сдать хотите?
- Давай вопросы оставим на потом. Хотите, чтобы это безобразие прекратилось? Так помогите же!

Это было донельзя отвратительное и страшное занятие: приподнимать тяжёлую тушу мертвеца, подсовывать под него цепь, оборачивать, натягивать, опять подсовывать… Тяжкий запах разлагающейся плоти казалось лип к коже, впитываясь в поры, и думалось Артёму, что отмываться от него придётся ох как долго. Сверху наискось лежала тень Тараса с оружием наготове, но спокойствия она не прибавляла: Артём то и дело бросал взгляды на маску, скрывавшую кошмарное лицо Джейсона, но мертвец, как, впрочем, и полагается мертвецу, был неподвижен. По бугристой лысой макушке проворно прополз жук, скользнул по виску и исчез в ушном отверстии. Артём едва подавил рвотный позыв, хотя в желудке с утра не было и крошки хлеба.
- Ну вот… - незнакомец просунул в оба конца цепи дужку замка и защелкнул её. - Почти всё. А сейчас ребятки отойдите в сторонку минут на пять: нужно ещё кое-что сделать…
Он быстрым шагом направился к мотоциклу и вынул из кожаной седельной сумки небольшой мешок, а также прихватил с собою нечто длиною в руку, упрятанное в узкий чехол. Вернувшись к Джейсону, индеец опустился на корточки, развязал шнурок на горловине мешка и высыпал оттуда пригоршню каких-то мелких предметов, которые начал споро, но в определённом порядке прилаживать к цепи, опоясывающей кадавра — при этом свои действия он сопровождал негромким монотонным пением, почти лишенным мелодии. Обладавший довольно острым зрением Артём разглядел, что это за штуки: круглые, овальные и ромбовидные бляшки из обожжённой глины с прочерченными на них рисунками: животные и птицы, пляшущие человечки со стрелами и ещё какими-то предметами в руках, переплетения каких-то сложных геометрических фигур…
- Это что, колдовство типа какое-то? - прошептал Тарас.
- Я уже ничего не удивляюсь, - в тон ему ответил Артём. - Если уж мертвецы ходят и дерутся…
Индеец разогнул колени, уперев кулаки в бока, внимательно осмотрел результат своих малопонятных манипуляций с трупом. Затем поднял с земли узкий чехол и отстегнув верхний клапан, выудил из него… короткое копьё, широкий листовидной формы наконечник которого похоже был сделан не из металла, а из отполированного тёмного камня и имел весьма острые тонкие грани, древко же сплошь покрывал сложный орнамент. Ухватив древко обеими руками, индеец приставил его к середине груди монстра и одним резким сильным движением вдавил глубоко в тело точно под грудиной. Монстр издал длинный шипящий вздох.
- Это трупные газы, - успокоил перепугавшихся ребят индеец. - Чуете, как вонь усилилась?
- Да уж, воняет знатно, - согласился Артём.
- И что всё это значит? - указал Тарас на пронзённого копьём Джейсона.
- Это значит, что связь Вурхиса со злым духом прервана, - улыбнулся индеец. Артём чуть было не сказал про маленькую женщину в голубом свитере, но всё-же решил на сей счёт промолчать. Может позже…
- Злой дух? - скривился Тарас.
- Да, - кивнул индеец. - Тот, что держал Джейсона в тисках своей воли и заставлял убивать снова и снова.
- И-и… что теперь? - Артём скосил глаза на лежащего без движения кадавра. На один короткий миг ему показалось: пальцы на руке Джейсона дрогнули. Нет, показалось…
- Да, что теперь? - повторил вопрос Тарас. - Он того… окончательно умер?
- Ну, это вряд ли, - показал головой индеец. - Однако и прыти и кровожадности у него теперь точно поубавится. По сути, несмотря на свои внушительные габариты, это большой ребёнок. Да, конечно, опасное, но крайне наивное и туповатое существо. Изощрённая жестокость и коварство — не личные качества этого несчастного урода: все эти ужасные злодеяния, о которых ходят легенды, а кое-что, к сожалению, вы и сами уже видели и испытали, он творил по наущению своего «ведомого» - злого духа, пришедшего с тёмной стороны.
- Вы знаете о нём такие вещи… - Мигель с опаскою приблизился к ребятам. - Но откуда? И кто вы?
- О, да, - кивнул индеец. - Пришло время представится. Джош — так меня называют среди белых. У индейцев ленни-ленапе (а белые звали нас делаварами) я Скользящее Облако. И, как вы, думаю, уже правильно поняли,я — шаман. Потомственный шаман.
- Э-ээ… я Тарас.
- Артём.
-Мигель.
- Сара, - девушка по прежнему стояла на крыльце, со страхом поглядывая на тушу Джейсона.
- А что касается второго вопроса… - Скользящее Облако обвёл ребят суровым взглядом. - Начнём с того, что я видел, как убивали Джейсона Вурхиса. И сам принимал в этом участие.

В прежней, так сказать, жизни я был копом, работал в отделе по расследованию убийств. Со второй половины лета по начало сентября 1984 года в здешних местах произошли ужасные события, начало которым положила резня в небольшом палаточном лагере на берегу озера. Ночью некто прокрался в лагерь и зверски убил восемь человек — все молодые ребята и девушки в возрасте от семнадцати до двадцати лет. О преступлении сообщил их товарищ, накануне вечером уехавший в город за продуктами и пивом и вернувшийся лишь к семи утра: в городе он задержался и решил переночевать из-за сильного дождя и это обстоятельство несомненно сохранило ему жизнь.
Я в составе оперативной группы прибыл на место преступления и был потрясён увиденным. Тела в палатках, тела на траве, тела на берегу озера — все в ужасных ранах, буквально искромсанные. Совсем ещё «зелёная» молодёжь — на это физически больно было смотреть. К тому времени я проработал в следственном отделе почти десять лет и успел повидать много всяких достаточно неприятных вещей, но эта вот бойня… Там порезвился настоящий монстр.
И на этого монстра началась охота. То была масштабная операция с привлечением значительных сил. Окрестные леса прочёсывались вдоль и поперёк, а тем временем убийца успел отнять жизни ещё у трёх человек! Он был неуловим как призрак. Ускользающая тень среди лесных теней…
Знал ли я мрачную историю Памелы Вурхис и её сына? Естественно, ведь в ходе расследования были подняты все раскрытые и нераскрытые дела, связанные с особо тяжкими преступлениями, совершёнными в этом округе. Как известно, мать Джейсона к тому времени уже давно покоилась в могиле, а что касается легенды о её мстительном сынке… Да, с начала восьмидесятых в окрестностях озера было совершено несколько жестоких убийств и преступник так и не был найден, но кому придёт в голову связать эту не найденную тёмную личность с пропавшим Джейсоном Вурхисом?
12 сентября 1984 года — эту дату я буду помнить всю жизнь. День уже клонился к вечеру, когда два десятка человек скрытно взяли в кольцо одиноко стоящий на краю леса двухэтажный коттедж. Часом ранее оттуда поступил звонок: взволнованный женский голос дрожащим полушёпотом сообщил, что напротив дома неподвижно стоит странного вида мужчина с большим топором в руке. - «О, Боже! Он идёт к дому! Он поднимается на крыльцо!» - вдруг закричала она в трубку.
В доме на тот момент было четверо человек: эта женщина, её муж, их двенадцатилетний сын и семидесятилетний отец женщины. Им посоветовали забаррикадироваться и держаться, пока не подоспеет помощь.
Мы понимали, что скорее всего не успеем помочь этим людям. К их чести, они держали оборону довольно долго — но и убийце упорства было не занимать. Мы прибыли как раз к финалу разыгравшейся драмы. Под несущиеся из дома истошные женские вопли, из черноты дверного проёма на крыльцо вышел неряшливый здоровяк в хоккейной маске. Выглядел он нелепо, но и смешным не казался: весь перепачканный кровью, он волочил за собой отчаянно сопротивлявшегося парнишку, держа его за волосы, в другом кулаке мерзавца был зажат большой кухонный нож. Вот он остановился и взмахнул ножом, намереваясь глубоко вонзить его в мальчика. Он не видел нацеленных на него стволов, хотя часть стрелков уже вышла из укрытий, приближаясь к дому — настолько был увлечён своей живодёрской работой. Конечно, мы боялись попасть в паренька, но и медлить было, сами понимаете, никак нельзя. И захлопали выстрелы. Издырявленный пулями, преступник в маске осел и головой вперёд упал с крыльца. Помню этот звук — глухой удар грузного тела о землю.
Мальчонка тоже словил пулю, но рана, к счастью, оказалась пустяковой. Чудом выжила и его мать, хотя ей досталось куда больше. Остальные погибли в отчаянной схватке с не ведающим жалости чудовищем.
Вся эта страшная сцена на крыльце на самом деле длилась не более секунд десяти наверное, но… Я увидел кое-что ещё, что не увидели другие, и о чём я предпочёл умолчать. У убийцы была сообщница — невысокая женщина в голубом свитере. Я почти мгновенно понял, что это не живой, ненастоящий человек. Не только потому, что в её движениях было что-то неуловимо неправильное на уровне чуть ли не рвотного отторжения. У неё было лицо Памелы Вурхис, запомнившееся мне по фотокарточке из старого уголовного дела. Но и это лицо было фальшивкой: внутри призрачной женской фигуры явственно просматривалось нечто совсем уж нечеловеческое. Там бултыхался — иного слова и не подберёшь — багрово-чёрный, похожий на здоровенную соплю, маслянисто поблёскивающий сгусток, увенчанный уродливой пупырчатой головой с глубокими дырами глаз и кривой щелью рта. Нажимая на спусковой крючок своей винтовки, я надеялся, что посланная мною пуля — одна из многих, летящих в сторону маньяка — не только оборвёт жизнь этого выродка, но и отправит обратно в области тьмы его демонического «попутчика». Но, увы, как выяснилось позже, даже в смерти их связь оказалась очень даже крепка…

- Вы видели его лицо?
- Странный вопрос. Конечно видел! Сильная врождённая деформация, зрелище не из приятных. Позже провели генетическую экспертизу, для чего пришлось вскрыть могилу Памелы Вурхис. Зловещая деталь: у трупа отсутствовала голова, хотя, как я знал, перед похоронами её пришили на место. Вполне возможно, её похитили для какого-то идиотского сатанинского ритуала. Ну, и сравнительный анализ доказал родство убитого маньяка с Памелой. А через несколько лет я узнал, что могила Джейсона (его кстати, как я узнал, шутки что-ли ради, похоронили вместе с его маской) опустела. Кладбищенский сторож, делая вечерний обход, наткнулся на раскопанную могилу и вскрытый пустой гроб. А несколько дней спустя произошло три убийства, причём, способ, которым несчастных лишили жизни, очень походил на «работу» Джейсона. Одна из версий случившегося: здесь потрудился подражатель, безумный фанат Джейсона, сымитировавший воскрешение своего кумира и решивший продолжить его кровавое дело. Легенда о Джейсоне до сих пор жива в этих краях и всегда находились, скажем так, странные люди, выбиравшие своими кумирами серийных убийц. Версия конечно вполне правдоподобная, но я держал в голове и более зловещий сценарий. Потому, что видел «попутчика» Джейсона. Потому, что читал дневник его матери.

Спустя два года после трагедии, приключившейся с сыном, Памела попала в психиатрическую лечебницу, где провела восемь лет. Она была тихой и замкнутой пациенткой, не доставлявшей персоналу никаких хлопот. В 1979 году её выписали — и вот она устраивает резню в лагере «Хрустальное озеро», в финале которой и сама погибает. После обыска в её квартире был найден дневник, объяснивший мотивы, подвигнувшие её на совершение этих зверств. В душе этой женщины кипели нешуточные страсти! В своей ненасытной жажде мести, Памела исступлённо взывала к силам недобрым, что приходят из миров кромешной тьмы. И вот однажды, в состоянии истерического транса и вдобавок употребив какой-то наркотик, Памела наконец вошла в контакт с некоей сущностью или сущностями — в дневнике этот момент сформулирован не вполне чётко. В обмен на кровавое жертвоприношение, а именно убийство нескольких человек, она просила помочь найти пропавшего сына, а если же он мёртв, то соединить их души — не важно в раю или в аду. С её слов, с демонами был заключён устный договор и…
- Извините, что прерываю, - поднял руку Тарас. - Не очень вежливо, конечно, с моей стороны, но-о… Что нам делать сейчас? Тут два трупа, мы напуганы и чертовски голодны, а ещё завтра с утра в лагерь приедут повар, электрик да ещё и автобус с детишками — а там просто жуть! Вот вы полицейский…
- Я больше не служу в полиции, - покачал головой Джош он же Скользящее Облако. - Я вернулся к тому, ради чего был рождён — а рождён я, дабы быть шаманом, как и мой отец и дед и прадед. А ещё я должен навсегда упокоить Джейсона.
- Но как убить то, что уже давно мертво? - вспомнил Артём слова старого Лукаса.
- Так я же уже говорил: отрубить ему башку — да делу конец! - воскликнул Тарас. - Без головы небось много не навоюешь.
- Сделаем по-другому, - ответил Скользящее Облако. - Но сначала давайте проявим уважение к погибшему человеку — я имею в виду, конечно же хозяина этого дома. Отнесём его в дом, а то вон уже мухи роятся. А девушку надо отправить в город: нечего ей тут делать, да и пусть известит кого надо о том, что случилось в лагере и здесь. Глянь-ка… - кивок Мигелю - есть ли ещё какой транспорт в гараже?

В гараже нашёлся лишь велосипед, правда, совсем новенький, спортивный.
- Ну чтож… - Скользящее Облако в задумчивости почесал нос. - Мотоцикл я свой не дам: слишком мощная штука и тяжёлая для девчонки. Значит — велосипед.
- Я справлюсь, - Сара уже спустилась с крыльца, хотя в глазах её до сих пор читался страх. Чувствовалось, что и соседство Джейсона её пугает до дрожи, и оставлять знакомую компанию боязно.
- Поверь, девочка, - ободряюще улыбнулся индеец. - Чем дальше ты отсюда, тем лучше будет и тебе и нам.
- Но… что же мне рассказать? Меня же за дурочку примут. Живой мертвец…
- Расскажи, что видела, но до того момента, как вмешался я. Скажешь, что вы вместе отбились от убийцы и он скрылся. Ну, а некоторые странные детали этой истории… Вполне естественно, их спишут на твоё взбудораженное всеми этими ужасами воображение.
- А вы? Что вы будете делать?
- Мы-то… - индеец скосил глаза на Джейсона. - Уничтожим его без остатка.
- Но сначала давайте поищем в доме еду, - добавил Тарас. - А что, никто не голоден что ли?

.На заднем дворе Скользящее Облако очертил на земле окружность — и немаленькую: метра три в диаметре, может чуть больше. Трое парней стянули футболки и взялись за лопаты. Солнце жарило уже вовсю и минут через десять работы пот по спине тёк ручьями, жгучие капли стекали от корней волос и попадали в глаза. Яма должна была быть глубиною около полутора метров и с достаточно ровным дном — в ней Скользящее Облако собирался сложить погребальный костёр для Джейсона. Рядом с домом была большая поленница, отличные сухие дрова. После кремации индеец увезет пепел Вурхиса с собой, дабы развеять в одном «особенном» месте.

Сначала куски дёрна — жирные, тяжёлые, с копошащимися в них червями, потом пошло полегче — полметра рыхлой земли, потом земля с песочком… Бруствер с двух сторон ямы рос и рос, ладони с непривычки покрылись волдырями и горели. Смахнув пот с ресниц, Артём прислонил лопату к стенке ямы, рука потянулась к бутылке с водой… Тонкие бледные пальцы схватили его за запястье. Он вздрогнул, увидев совсем близко лицо маленькой немолодой женщины. Всего на миг встретились они взглядами, но и этого хватило: Артём почувствовал сильнейший толчок — и с безмолвным воплем ужаса улетел в бездонный колодец кромешной тьмы.

Он мучительно-медленно всплывал к свету, и намёк на нечто ужасное, произошедшее в провалившийся «в никуда» временной отрезок, тянулся за ним вязким, тошнотворным кровяным сгустком, вызывавшим буквально рвотный рефлекс и паническое желание сбросить его в небытие. Боль во всём теле, звон в голове, запах крови и сырой земли — и наконец он открыл глаза и увидел склонившееся над ним лицо с резкими чертами, обрамлённое длинными чёрными волосами с контрастно выделявшимися в них седыми прядями. Он не сразу вспомнил, кто это. И он ничего не понимал.
- Значит, она овладела тобой, - сказал Скользящее Облако. Это было утверждение, а не вопрос. Артём беззвучно пошевелил пересохшими губами, и не в силах произнести ни слова, в знак согласия просто закрыл глаза.
- Ты ведь видел её раньше?
- Кх-кх… да-а, - прошипела иссохшая гортань.
- Почему не сказал?
- Я… не знаю. Думал, позже…
- И видишь, к чему это привело! - вокруг губ индейца сложились скорбные складки.
- К чему? - прошептал Артём, силясь поднять голову.
- Злой дух застал тебя врасплох, подавил твой разум, овладел твоим телом — и натворил с твоей помощью нехороших дел.
Озноб ужаса леденящей волной заскользил по спине, кожу на затылке стянуло, словно туда одновременно вонзилось тысяча иголок. Артём не хотел слышать, то что скажет индеец, но был слишком обессилен, чтобы заткнуть уши.
- Ты напал на своих товарищей, смог застать врасплох и меня. Ты освободил Джейсона. К счастью, ты никого не убил.
Артём с облегчением выдохнул: то, чего он страшился более всего, не произошло.
- Встать можешь?
- Не… не знаю.
- Давай помогу, - Скользящее Облако взял его за предплечья и помог сесть. Сразу навалилось головокружение, приступ тошноты. Артём судорожно дёрнул горлом, подавляя рвотный позыв.
- Извини, но мне пришлось тебя хорошенько приложить по голове, чтобы остановить, - пояснил его состояние индеец. - Ты был совершенно вне себя.
- Где ребята?
- Идём.

Парни сидели на крыльце. Тарас прислонился спиной к столбику, поддерживающему навес. Голова его была обвязана куском собственной футболки, сквозь которую проступало подсохшее кровавое пятно. У Мигеля посередь лба выпирала здоровенная лиловая шишка. Оба встретили приближающегося товарища подозрительными взглядами. Скользящее Облако ободряюще сжал плечо Артёма.
- Он в норме, - сказал индеец. - Злой дух покинул это тело, уйдя вместе с Джейсоном.
- Хм… - Тарас почесал подбородок. - И на хрена ему гнилой кусок мяса, когда вот он — молодой крепкий парнишка, очень ловко лупящий друзей лопатой по голове?
Артём понурил голову, не находя слов оправдания.
- Расскажите, как всё было, - наконец решился он.
- Лично я ничего не помню, - Тарас осторожно потрогал окровавленную повязку, скривил рот. - Вот помню лишь удар. В башке словно молния сверкнула. И всё.
- Я сначала подумал: «что за шутка такая глупая?», - добавил Мигель. - Смотрю: а глаза у тебя равнодушные какие-то, аж жуть взяла. Только успел отпрянуть к краю ямы, как — бам! - лопатой по лбу получил.
- Не ожидал, что ты так тихо умеешь подкрадываться, - заговорил Скользящее Облако. - Обернулся, когда ты был уже в полутора метрах. Думал, что-то спросить хочешь. И лишь в последний момент заметил странное выражение глаз. Когда очнулся, увидел лишь размотанную цепь на земле, а ты стоял надо мной с вырванным из тела Джейсона ритуальным копьём в руке. Я сделал тебе подсечку, и, уж извини, угостил тебя по макушке твоей же лопатой.
- А ведь странно, что он не убил нас, - пробормотал Тарас. - Ведь, по идее, должен был. Я конечно имею в виду злого духа.
- Вполне возможно, Артём всё-же как-то пытался обрести контроль на телом, потому и удары получились послабее. А злому духу важно было побыстрее заполучить назад Джейсона.
- Но и Джейсон нас не убил, - покачал головой Тарас.
- Значит, им нужно было спешить, - ответил индеец. - Вот только куда?
- Мы что, и дальше будем его преследовать? - у Мигеля аж вытянулось лицо.
- Вы двое — нет, - Скользящее Облако перевёл взгляд на Артёма. - Мы вот с ним закончим начатое. Возможно, он знает, где искать Вурхиса.
- Не понимаю, - нахмурился Артём. На мгновение он стиснул зубы, борясь с очередным приступом тошноты и головокружения.
- В тебе побывала сущность, крепко связанная с Джейсоном. Возможно, в твоей голове остались какие-то фрагменты её мыслей, воспоминаний о том, что важно для Джейсона и для его как-бы матери.
- Вы думаете, эта женщина в голубом свитере — не Памела Вурхис?
- Мне кажется, это симбиот — существо из тьмы, захватившее и впитавшее в себя какую-то часть сущности Памелы… Артём, ты согласен на небольшой эксперимент?
- А куда же мне деваться… - обречённо вздохнул тот.

Его разум блуждал в потёмках недолго, ибо ещё свеж был след чужого присутствия. Впрочем, слово «свежий» здесь всё-же было неуместно: то, что осталось после Памелы Вурхис, ну или того, чем оно там было, смердело чрезвычайно. Артёму ЭТО представилось в виде довольно странной конструкции: тёмный сгусток непонятно чего, переплетённый с лохмотьями безумных мыслей Памелы и погруженный в тёмное, сырое и холодное — тупой полуразум Джейсона. Это тройственное нечто, или, как его назвал Скользящее Облако, симбиот, явно не дотягивал до уровня интеллекта даже подростка — скорее, это было очень хитрое, изворотливое и злобное животное, чем убогий умишко был отчасти затронут обрывками человеческих воспоминаний, не совсем ясно видимых, словно они плавали под слоем мутной воды — какие-то ближе к поверхности и от того более отчётливые, иные же виделись как блёклые размытые пятна, в которые сколько ни всматривайся, ничего не разберёшь. С брезгливостью и некоторой опаской, Артём попытался разглядеть в этой мешанине хоть что-нибудь полезное, однако, это было непросто: мыслеобразы демона, Памелы Вурхис и Джейсона в той или иной степени наслаивались друг на друга. Демон был одержим жаждой убийства, ибо питался болью и предсмертными муками. И ещё он мастерски имитировал Памелу — ведь от самой матери Джейсона почти ничего и не осталось. Сам же Джейсон весь был пронизан смертной тоской, ибо чувствовал свою ненужность в мире живых, и убивал он не только по велению «матери», но и для того, чтобы как-то заполнить пустоту внутри себя — изгой, не нашедший покоя и утешения и за смертным порогом. Но эта внутренняя пустота была воистину бездонной и ненасытной: расправившись с очередной жертвой, Джейсон вскоре забывал о содеянном, и прилепившийся к нему прожорливый демон облизывался в предвкушении новой порции чужой боли.
Как ни странно, самым ярким был обрывок какого-то воспоминания из детства: малыш Джейсон с мамой рука об руку идут по лесной тропинке. Умиротворение, счастье, покой… Артём невольно последовал за ними.
Тропинка прихотливо петляла, уходя всё дальше и глубже в лес. Памела, наклонясь к уху мальчика, что-то ласково нашёптывала. Артём последовал за ними.

- Знаю, ты устал, - ворковала Памела. - Потерпи ещё немножко: мы почти дома.
Вот перед ними возникла плотная стена колючих кустов. Найдя неприметную лазейку, Памела потянула сына за собой, и вскоре они вышли на незанятое деревья пространство, на котором действительно стоял одноэтажный деревянный дом. Но что это был за дом! Более жалкой развалюхи Артёму ещё не приходилось видеть. Краска на дощатой обшивке стен давно облезла, обнажив серое растрескавшееся дерево, у основания дома густо покрытое моховыми наростами и разводами плесени, стекла окон заросли грязью и пылью, став совершенно непроницаемыми, крыша, покрытая дранкой, также заросла мхом, почернела и просела посередине. Слева от домишки стоял небольшой сарай, тоже пребывавший в весьма плачевном состоянии. Что-то это место Артёму напоминало… И тут вспомнился рассказ старого Лукаса. Возможно это… тайное место Шульманов — где они гнали самогон и где Джейсон просидел на цепи годы юности? Но тогда почему Памела ведёт его сюда? Что за…
И тут всё встало на свои места: так Джейсон, замороченный демоническими иллюзиями, воспринимал происходящее! Заброшенная самогонная «фабрика» Шульманов действительно была его убежищем, именно там и стоит его искать. И видимо там произойдёт финальная, и, как хотелось надеяться, успешная битва с чудовищем.

Джейсон действительно устал, и гораздо больше, чем обычно бывало после схватки с противником, который обладал достаточной силой, ловкостью или просто удачливостью, чтобы нанести кадавру значительные повреждения. Вурхис чувствовал, что на сей раз срок его пребывания в мире живых будет короче, и скоро он провалится в спасительный мёртвый сон. Наверное, так и должно быть: несмотря на необычные свойства его мёртвой плоти, она всё-же уже порядком поизносилась и всё чаще свинцовая усталость гнула его к земле, зовя погрузиться в её душистое тёмное и тихое лоно, сулящее покой и вожделенное забвение всего и вся. Наверное, ещё день — и всё… Мамочка позаботится о том, чтобы никто не потревожил его сон, но её беспокоит незаконченное дело: остались недобитые грешники, и один из них — индеец — очень-очень опасен. Его надо убить в первую очередь. Сегодня ночью, если хватит сил, или же завтра рано утром.

- Как долго я отсутствовал? - прошептал Артём, массируя виски.
- Недолго: минуты полторы, - Скользящее Облако ободряюще сжал его запястье. - Ты знаешь, куда они пошли?
-Да, - кивнул Артём. - И времени у нас до темноты.
- Тогда начинаем сборы. Давай руку! - индеец рывком поднял Артёма на ноги.

Сквозь разрывы в листве виднелось предзакатное небо. По лесу брела странного вида парочка: голый по пояс молодой парень, лицо, торс и руки которого были изукрашены странными символами, по виду нарисованными трёхлетним ребёнком, а на шее его болтался амулет, хитросплетённый из перьев, мелких косточек и разноцветных ниток. В одной руке парень тащил железную канистру. Полшага за ним шёл индеец лет сорока с чем-то на вид, с сумкой через плечо, коротким копьём в одной руке и такой же как у парня канистрой в другой. Лица обоих выражали сумрачную решимость, хотя во взгляде молодого человека и сквозила некоторая озабоченность: он был весь сосредоточен на дороге, боясь пропустить какую-нибудь примету и повернуть не туда.
Скопище магических изображений на теле и амулет должны были защитить Артёма от атак инфернальной сущности, дабы опять не случилось конфуза с захватом тела. А план по ликвидации Джейсона был прост: проткнуть его ритуальным копьём в сердце или глубоко в глаз, а затем обильно полить бензином и сжечь к чёртовой матери. Что касается деталей… ну тут уж как получится.
- Вот… - замедлив шаг, Артём кивком указал на заросли кустов в десятке шагов впереди. - У них была неприметная тропка сквозь это непролазное колючее месиво. Примерно… там, - он не совсем уверенно ткнул пальцем.
- Погоди-ка… - Скользящее Облако выдвинулся вперёд, обшаривая взглядом землю. - Ага! - он присел на корточки.
Примятый каблуком пучок травы, на открытом участке почвы отпечаток фрагмента подошвы ботинка большого размера. Впереди ещё один отпечаток. Индеец почти вплотную подошёл к зарослям, внимательно разглядывая их и землю под ними. Один куст выглядел довольно чахлым, заметно выделяясь среди остальных. Индеец присел перед ним, водя пальцами по земле, затем вынул из кожаных ножен длинный охотничий нож, что-то там поддел…
Иди сюда, - тихонько подозвал он Артёма. Пальцы индейца ухватились за край замаскированного люка и потянули его вверх. Открылся квадратный лаз — деревянная лесенка, обшитые досками стены. До земляного пола было метра два, может чуть больше.
- Я лезу первым, - индеец убрал нож, извлёк из кармана куртки маленький фонарик.

Узкий яркий луч мазнул по утоптанному земляному полу, дощатым стенам и потолку, также выложенному досками и подпёртому через равные промежутки толстыми балками из неошкуренных древесных стволов. Судя по состоянию досок, потемневших и подгнивших, тоннель был построен давно, и конечно же, руками самогонщиков. От пола до потолка было метра полтора, да и стены узковаты — настоящая крысиная нора. Артём представил, как крупногабаритный Джейсон протискивается через этот узкий лаз. И, кстати, вот — луч выхватил из темноты клочок полуистлевшей материи, повисший на торчащей из стены щепке. Они продвигались по тоннелю в полном молчании, стараясь ни малейшим неосторожным звуком не нарушить царившую здесь ватную тишину.
Впрочем, лаз оказался недлинным — около двух десятков метров, не более, и вскоре луч фонарика упёрся в стену и прибитую к ней лесенку., над которой обозначился квадрат люка. И вот они стоят под этим треклятым люком — минуту-две-три — напряжённо вслушиваясь в глухую тишину… Индеец замер, обратившись в статую, Артём же обхватил себя за плечи, тщетно пытаясь унять нервическую дрожь. Но сверху ни звука, ни малейшего признака движения. Наконец они решаются: с копьём наготове Скользящее Облако поднимается по лесенке и нажимает ладонью на люк. Люк не заперт. Индеец приподнимает его чуть-чуть, не более чем на толщину пальца.
Снаружи тьма, хоть и не кромешная. Тихо, пахнет пылью и ещё чем-то старым, на финальной стадии разложения. Люк везёт в какое-то закрытое и явно давно никем не убираемое помещение, догадывается индеец. У него очень острый слух, но он по-прежнему не улавливает ни малейшего движения, и тогда открывает люк пошире. Глаза постепенно привыкают к полумраку: он видит неровный дощатый пол, грязный донельзя, видит кусок деревянной стены и небольшое оконце справа — сквозь запылённое стекло в помещение проникает немного света. Наконец индеец открывает люк шире, рывком втягивается в помещение и аккуратно опускает крышку люка на пол. Петли люка сделаны из толстой кожи и потому не скрипят, сам люк снабжён щеколдой, но почему-то не заперт. Скользящее Облако встаёт на ноги и быстро осматривается.
У одной стены свалена груда одежды и обуви — самой разной, мужской и женской, есть и подростковая, судя по размерам, стилю и цветам — некогда ярким. Видно, что лежит она здесь давно и скопилась не за один год. Одежда жертв Вурхиса? Да уж наверняка.
Противоположная стена также наводит на мрачные мысли: в неё вмонтировано массивное железное кольцо со стальной недлинной цепью, на конце которой — толстый кожаный ошейник размером на здоровенного пса. Пол здесь особенно грязен, весь в пятнах и комьях нечистот — мерзкий многослойный ковёр из засохшей блевоты и экскрементов. Больное, очень больное место этот сарай… Скользящее Облако подходит к двери, легонько толкает её кончиками пальцев — дверь чуть-чуть приоткрывается. Хм… Опять проявление пофигизма или же наоборот — ловушка? Ну что, как бы там ни было, мы уже здесь…
- Подавай сюда бензин, - вернувшись к люку, шепчет индеец.

Двор зарос сорняками, но не сплошняком: растения имели болезненный, иногда даже причудливый вид. Странно, но участок земли, на которой располагалась бывшая самогонная «фабрика», выглядел словно поражённый какой-то хворью: сама почва, из которой тянулись чахлые кусты сорных трав, выглядела полумёртвой — серая, сухая, пыльная. Высившийся вокруг лес явно не желал поглощать эту «болячку». Было очень тихо — не шуршали насекомые, не слышно было и чириканья мелких лесных птах… Здесь было очень неуютно.
Дом… Артём уже видел его: одноэтажная жалкая развалюха, уныло глядящая на мир бельмами запылённых грязных окон.
- Думаете, Джейсон там? - прошептал он. - Может, просто наплескаем на стены бензин и…
- Мы должны удостовериться, что он именно там, - ответил индеец. - Так что наберись мужества: нам придётся войти в дом.
Скользящее Облако шёл первым, готовый в любое мгновение нанести удар копьём, Артём тащил следом обе канистры.

Низкий порог хижины был в одну ступеньку — ей служил толстенный, грубо обтёсанный кусок бревна, весь изборождённый глубокими трещинами. Индеец взялся за железную скобу дверной ручки, осторожно потянул на себя, и тем не менее проржавевшие петли жалобно скрипнули. Досадливо скривив рот, Скользящее Облако распахнул дверь и с копьём наизготовку шагнул во тьму, воняющую тяжким духом смерти. Джейсон точно здесь!

Два дверных проёма — справа и слева — были закрыты пологом из толстого грязного полиэтилена. За тем, что справа, царил мрак, за занавесью слева мерцал неяркий рассеянный свет. Индеец остриём копья сдвинул полог в сторону.

Источником света были свечи — десятка полтора-два разнокалиберных свечей были хаотично расставлены на некоем подобии алтаря, затянутого куском тёмной материи, расползшейся прорехами от ветхости. В центре этого неуклюжего сооружения была водружена мумифицированная человеческая голова — кожа съёжилась множеством морщин, губы натянулись и потеряли первоначальный цвет, обнажив хищный оскал пожелтевших истончившихся зубов, глаза глубоко запали в кратеры иссохших глазниц — и всё же Скользящее Облако пусть и с трудом, но узнал черты Памелы Вурхис. К алтарю были прислонены либо разложены вокруг дары её безумного сына: несколько трупов в сидячем положении, привалились друг к дружке, свесив головы на грудь, либо на плечо сотоварищу по несчастью — полуголые, с жуткими увечьями на гниющей плоти; у двоих черепа были расколоты и через зияющие проломы на волосы вытекли уже засохшие сгустки мозга. Вокруг головы Памелы Джейсон разложил отрубленные кисти рук, вырванные из тел кости и рёбра с почерневшими лохмотьями мяса на них и ещё какие-то тёмные комья, возможно съёжившиеся внутренние органы. Вся эта отвратительная композиция издавала тяжкое ядовитое зловоние. Завороженный жутким зрелищем, индеец не сразу заметил тёмную груду в дальнем углу комнаты: Джейсон недвижно сидел на полу, сложив руки на коленях и опустив на них голову — лысая макушка и торчащие из рукавов куртки широкие большие кисти рук цветом напоминали грязную серую бумагу. Смертельно уставший человек, погрузившийся в глубокий сон…

Сон — спасительная колыбель, дарующая успокаивающее забытье, в котором растворяются муки бессмысленного тоскливого пребывания в ненавистном мире живых. Вернувшись домой, он совершил необходимый ритуал: своими неуклюжими пальцами долго и старательно возжигал все свечи для матери и возложил на её алтарь скромное подношение — горсть вырванных у старого Лукаса зубов. После чего с чувством исполненного долга уселся в любимом, самом тёмном углу в привычной позе, и тогда мама позволила ему уснуть, тихо выскользнув из его головы. Ни снов, ни ощущений — полное отключение. Мама сама разбудит его, когда надо.
Сущность тоже отдыхала в своём мире вечной тьмы — слившись с ним в единое целое: невообразимых размеров багрово-кровяного цвета ком, висящий над голой, каменистой, мёртвой поверхностью планеты, мерно пульсирующий, словно огромное сердце спящего человека. Микроскопическая частичка титанического НЕЧТО, сущность в сладкой дрёме пропускала через себя тысячи образов — всё то, что видели, слышали и чем питались её соплеменницы, путешествовавшие по многим мирам, такие же как она паразиты, насыщающиеся чужой жизненной энергией. Отправляясь на охоту на далёкие обитаемые планеты, все они неизменно возвращались на свою мрачную родину, дабы поделиться кормом с Королевой — грузным неповоротливым существом, живущим в самой сердцевине гигантского желеподобного кома. Это породившее их всех существо не могло покинуть планету, намертво связанное с её ядром энергетической пуповиной. Так же как и неисчислимое количество её детей не могли навечно уйти от матери, ибо слишком долгое пребывание в среде чужого обитания и в телах носителей истончало их, и в конечном итоге могло растворить их в организме, внутри которого они перемещались по миру, который избрали в качестве места пропитания.
Но вот приятную негу нарушил рывок тонкой нити, соединяющей сущность с Кормителем, с Добытчиком Боли — там, в далёком-далёке посторонние пробрались в их с Джейсоном убежище. Сущность учуяла, кто это такие: парень, с помощью которого она освободила Джейсона, и с ним тот гадкий колдун. Джейсон, проснись, мамочка идёт к тебе!

Скользящее Облако увидел, как дрогнули пальцы на руке Вурхиса. Может, показалось в неверном свете свечей — трепетание язычков пламени, блуждающие по стенам тени… Нет, вот снова! Индеец сделал шаг назад, и не оборачиваясь, прошептал Артёму: Бензин! Открывай канистру!
Джейсон шаркнул ботинком по полу, голова начала приподыматься.
- Лей бензин! - скомандовал индеец. Дрожащими пальцами Артём отвинтил крышку канистры, неловко приподнял тяжёлую ёмкость… Канистра выскользнула из рук, грохнулась об пол. Из горлышка толчками с бульканьем стал выливаться бензин. Скользящее Облако сам схватил канистру и широкими размашистыми движениями начал расплёскивать жидкость по сторонам. Вурхис тем временем уже вставал на ноги, шатаясь словно пьяный.
- Живо со второй канистрой на улицу! - крикнул индеец. - Поливай стены и дверь! - он щедро по дуге плеснул в сторону жуткого алтаря, сбив пламя на половине свечей, однако тошнотворное капище тут же охватил жаркий огонь, разбегаясь во все стороны полосами и зигзагами. В центре этого костра пылала высокой свечой сушёная голова Памелы Вурхис. Отшвырнув пустую канистру, индеец бросился вон из комнаты.

Слепящий жар объял Джейсона. Одежда на нём задымилась, потом пламя стала жадно облизывать её. Сущность внутри него заметалась, отчаянно подгоняя кадавра к выходу: высокая температура была губительна для неё, но она сейчас не могла покинуть тело мертвеца, ринувшись прочь сквозь языки пламени — вот это было бы уж точно самоубийственным решением. Скорее на улицу — расправиться с проклятым колдуном, а потом возможно тело того паренька станет её новым Кормильцем: ведь с разрушением Джейсона тот давний договор с его мамашей утратит силу.
Тут широкий язык пламени лизнул глазницы маски и повредил единственный глаз Вурхиса. Ослепший кадавр врезался в дверной косяк комнаты, споткнулся о порожек и сорвав полиэтиленовую занавеску, рухнул на одно колено. Сквозь гул разбушевавшейся огненной стихии послышался костяной щелчок. Опираясь рукой о стену, Джейсон с трудом поднялся и сильно приволакивая ногу, заковылял к выходу. Огненный вал догнал его, превратив спину в костёр. Демон внутри кадавра завопил от ужаса.

Скользящее Облако чиркнул кремешком зажигалки и поднёс голубоватый трепещущий огонёк к щедро политой бензином двери хижины. Пламя споро побежало по старому дереву, захватывая всё большие участки поверхности, расползаясь по стенам, подбираясь к крыше — и вот уже весь фасад хибары покрылся дымным огненным ковром. Индеец встал в пяти-шести шагах от пожираемой огнём двери с копьём в руке, готовый к решительному финальному броску. И вот дверь с грохотом слетела с петель, рассыпая тучи вихрящихся искр. Вместе с клубами вонючего дыма и длинными языками пламени, наружу вышагнул Джейсон — чёрный пылающий факел.
- Джейсон! - крикнул Скользящее Облако. - Сюда!
Пожираемый огнём кадавр обернулся на зов — его пластиковая маска расплавилась, пузырясь и растекаясь по лицу. Вытянув вперёд руки с растопыренными пальцами, объятый пламенем мертвец зашагал на голос. Он сильно хромал и кренился набок, с него осыпались чёрные ошмётья сгоревшей одежды, обнажая обугливающуюся плоть; сквозь остатки расплавившегося пластика виднелся жуткий оскал деформированного черепа. Скользящее Облако метнул копьё — сильный точный бросок вбил острый наконечник оружия точно в сердце Джейсона. И в этот же миг из груди его вырвалось нечто, что Артём впоследствии не смог сколько-нибудь точно описать — тёмная, странно пульсирующая и постоянно меняющая форму масса. Оставляя за собой дымный след, пузырясь и истекая слизью, она в отчаянном рывке устремилась в сторону Артёма, выплеснув из себя два тянущихся вперёд отростка, напоминающих уродливые руки. И не долетев буквально полметра, бесформенная тварь истаяла в воздухе. Артёму почудилось, будто на какую-то долю секунды он увидел призрачное и странно деформированное лицо Памелы Вурхис и услышал — вот тут он совсем не был уверен — отчаянный вопль умирающего существа. И всё — от исчезнувшей твари не осталось ни облачка дыма, ни запаха.
Джейсон застыл словно статуя — почерневший, дымящийся и кажущийся по-прежнему смертельно опасным. Затем медленно рухнул лицом вперёд. Глухой удар, над телом взвился сноп искр, из спины вылезло копьё. Огонь на его обугленной плоти уже почти выдохся, пробегая по потрескивающей коросте редкими язычками. При падении правая рука отвалилась и лежала в полуметре от трупа, похожая на изогнутую ветку дерева. Джейсон был мёртв — окончательно и бесповоротно. Позади него с треском и грохотом провалилась внутрь хижины крыша. Ветхие, проеденные пожаром стены расселись в стороны и дом превратился в бесформенную груду, исторгнувшую в закатное небо столб зловонного дыма.
- Ну вот и всё, - выдохнул Скользящее Облако. Напряжение ушло из его глаз, черты лица расслабились.
- Видимо вы правы, - согласился Артём, отводя наконец взгляд от распростёртого на земле сильно обгоревшего трупа. Вдалеке завыли полицейские сирены. Совсем как в финале приключенческого фильма, который вожатые всей компанией два дня назад смотрели в лагере по телевизору. Кажется это было совсем в другой, далёкой-предалёкой жизни…
- И что мы расскажем полиции? - почесал в затылке Артём.
- Ну, пока идём к остальным, надо бы что-то придумать, - улыбнулся индеец.