Обездвиженье

Не сразу, но их стали предсказывать. Вначале появлялся звук, который бил по ушам, словно разрывающий барабанные перепонки вой сирены. Затем следовала небольшая вспышка — и это было сигналом, что портал пространства кем-то преодолен. Мы знали, кто приходил в этот мир. Было всего пять секунд, чтобы принять решение, и не важно, ты в машине, в квартире, или сидишь на скамейке. Я замерла, стараясь не только не двигаться, но и не шевелиться.

Все, кто находился на этой улице, тоже замерли. Город, обычно шумный и оживленный, моментально превращался в застывшую картину. Люди застывали на месте, как мраморные статуи, их лица искажались страхом. Машины замерли на перекрестках, водители и пассажиры не решались даже моргнуть. Витрины магазинов отражали их обездвиженные фигуры, а светофоры мигали, будто пытаясь нарушить эту странную тишину. Обычно все происходило в пасмурный день, видимо, эта погода соответствовала месту обитания тех, кто приходил в наш мир.

Они были гигантскими осьминогами с окраской от синего до фиолетового цвета. Их кожа переливалась под серым небом, отражая мрачные оттенки городских улиц. Спруты перемещались по воздуху, их щупальца извивались в поисках жертвы. Они видели только движение, возможно, в их мире живые существа не могли быть неподвижными, и поэтому они легко охотились. Огромные глаза, похожие на черные бездонные омуты, обшаривали улицы в поисках малейшего движения.

Но они были на Земле, и никто не мог понять, как они попадали в наш мир и как уходили обратно. Лишь было известно, что это неразумные существа. Ни разу не удалось захватить их, убить или ранить, хотя в них стреляли из пулеметов, ракетами и даже палили огнеметами — их раны мгновенно затягивались, а несчастные солдаты засасывались в желудок хищников. Спруты никогда не касались земли, они парили в 20 сантиметрах над поверхностью, и кто был худой, имел шанс на спасение. Второй шанс — не двигаться. Спруты максимально находились у нас пять минут, видимо, наша атмосфера не давала им оставаться подольше. Поэтому надо было держаться именно пять минут.

Я стояла и смотрела, как спрут медленно плыл надо мной. Его гигантское тело бесшумно скользило в воздухе, щупальца извивались, словно живые змеи. Каждый мускул моего тела был напряжен до предела, я даже перестала дышать. Казалось, что каждый удар моего сердца может выдать меня.

Тут один старик не выдержал и упал — ему трудно было не двигаться. Спрут тут же устремился к нему, схватив щупальцами. Старик орал, но никто не спешил ему на помощь — все знали, что он обречен, а спасать его бесполезно. Щупальца обвились вокруг его тела, и старика медленно подняли в воздух, пока его крики не стихли. Спрут проглотил жертву и исчез.

Я вздохнула и, дрожа, упала на асфальт. Рядом плакали люди, осознавая, что смерть миновала их. Шел дождь, и капли катились по моему лицу, смешиваясь с моими слезами. Город ожил, но эта жизнь была наполнена горечью и страхом. Каждый знал, что эти существа могут вернуться в любой момент, и единственное, что остается — это замереть и надеяться на чудо.