Интервью -4

Интервью 4

Интервью Владимира Соловьева
швейцарцу Роджеру Кеппелю
Часть четвертая
9 июля 2026 года

В.С.
Интервью с Роджером Кеппелем.
Итак, мы продолжаем наши традиционные еженедельные беседы с швейцарским журналистом Роджером Кеппелем. Роджер — главный редактор швейцарской газеты , Die Weltwoche. Сейчас вышло очень интересное интервью у Роджера с Маргаритой Симоньян, с Д.С. Песковым. Ждем появления еще ряда важнейших интервью. Роджер сам о них объявит, когда будет к этому готов. Роджер проводит честную политику, пытается услышать нашу сторону, пытается донести до нашей стороны позицию Европы. По крайней мере ту ее часть, которую можно со всеми оговорками называть разумной.
Роджер, доброе утро.
Р.К.
Доброе утро. Здравствуйте, Владимир. Так интересно звучит то, что Вы говорите. Но, к сожалению, я не понял ни слова.
В.С.
Плохо. Я просил переводчика переводить на английский. Я говорил, что Вы провели некоторое время в России и взяли интервью у Маргариты Симоньян, Дмитрия Пескова, и я также говорил о том, что Вы один из тех редких журналистов, которые пытаются делать так, чтобы голоса российских лидеров руководства были услышаны в западной части мира.
Р.К.
Интересно. Для меня это была просветительная поездка. Я недавно видел в «Экономисте» интервью Андрея Мельниченко, известного российского предпринимателя. Он говорит о всей стратегической ситуации, и он говорит, что ослабленная Россия не в интересах стабильности мира. И он говорит, что если мы более масштабно посмотрим на всю ситуацию, все немного иначе выглядит. И это интересно, потому что обвинят сейчас «Экономист» в симпатиях к России? Не знаю. Но тем не менее такое интервью было опубликовано. И это может стать индикатором того, что есть потребность в понимании, и в том, что растет насущная потребность во взаимодействии и дискуссии.
В.С.
Роджер, ну не надо мне эту ерунду говорить. Мы сейчас находимся на наиболее критических этапах эскалации, которая только что состоялась в Анкаре, и по сути была объявлена война. Сейчас Европа работает как сила украинской армии, которая спонсирует эту армию. И оружие приобретается как раз европейцами. Мы только что видели, как европейские лидеры подписали все возможные сделки по эскалации. И да, они стоят за, и являются частью ударов в глубину России, по НПЗ России. Для того, чтобы заставить Россию прийти к миру. И вполне нормально убивать россиян, вполне нормально осуществлять удары в глубину страны. Это эскалация, которая может привести к миру? Ну что же, ребята, хорошо. Просыпайтесь и платите кофе. Хотите эскалацию? Получите эскалацию.
Я не Дмитрий Песков. И кстати, не его ответственность объявлять войну и решать, что и как будут делать наши вооруженные силы. Да, мы — чрезвычайно ответственное государство, для того, чтобы выжить в этой войне. Вы думаете, что удары в глубину нашей страны по нашим НПЗ создадут такую напряженность, которая заставит нас прийти к миру? Да мы уничтожим все НПЗ в Европе, потому что они работают на благо Украины.
Если вы еще раз хотите сказать, что мы не можем называть их нацистами, обратитесь к полякам. Они называют их нацистами. И даже Евро-парламент признал, что они — нацисты. Хотите страдания русских? Получите страдания европейцев.
Вся эта чушь, когда говорят о силах в Европе, которые хотят мира, это только с одной целью: получить температуру войны, в которой вы нас сварите.
К сожалению, Вы, дорогой Роджер, думаете о том, как прекрасно все будет. Вы пытаетесь быть хорошим. Вы — хороший человек. Но Вы не видите, что Ваши государства… В них уже нет людей, которые представляют интересы европейцев. Украли уже все это. Украли уже все, что вам кажется вашим. Нулевое влияние на европейскую политику. Народ Европы, проснитесь! Когда в конце концов вы увидите, что российские ракеты будут атаковать самые важные НПЗ в Европе. И это произойдет. Мы должны будем атаковать все эти заводы, которые работают в Европе на украинских нацистов. Кто будет страдать? И конечно, пожалуйста, не приобретайте жилье рядом с этими локациями. Проснитесь, ребята! Они украли у вас все. Вы не контролируете свои собственные правительства. Их контролируют лоббисты-гомо…, кто угодно. Алекс Карп украл самую важную часть во всех правительствах — монополию на насилие, на применение силы. То, что всегда было прерогативой правительства. Сейчас был делегирован палантир. Палантир решает, кто будет жить, а кто умрет. Палантир решает, будут убиты российские девочки в Старобельске или нет, или иранские девочки в школе. Он принимает решение своими протоколами, своей программой, а не избранные чиновники. Правительство лишают самой важной монополии — монополии на применение силы. Вы это не видите. Вы все еще это не видите.
Р.К.
Я это четко вижу, Владимир. Я это ясно вижу. И сейчас я скажу, что вы не видите вообще.
В.С.
Да, пожалуйста.
Р.К.
В этой комнате, можно сказать, сидит большой хрюкающий слон. Которого Вы не видите. Вы часто кричите. Я тоже сейчас хочу повысить свой голос. Кто в конечном счете привел нас в эту ужасную ситуацию? Кто был тем человеком, который решил в феврале 2022 года начать СВО? Которая сейчас уже длится дольше, чем Великая Отечественная война. Дмитрий Песков, представитель Кремля, начинает называть это полномасштабной войной. Президент России Владимир Путин принял решение эскалировать ситуацию на Украине. И я согласен с Вами, что ситуация кризиса и проблема была создана Западом, да. Посмотрите, кто говорит о феврале 2022 года? Путин, и это его вина. Прошу прощения, я Вас слушал, дайте, теперь я скажу. Он принял решение об этой эскалации. И если вы это делаете, вы должны поддержать решение об этой эскалации. Вы должны понимать, какие у вас силы, которые на другой стороне. Это решение принято вашим президентом. Получилось так, что вы недооценили Украину, недооценили Запад. И теперь вы плачете о том, что Запад эскалирует. А что вы ожидали?
В.С.
Мы ожидали, что вы …. Вы не слышите меня? Нас заставили это сделать. Вы правы. Мы должны были это эскалировать до того уровня, чтобы никто никогда не пытался бороться с Россией. Мы были вынуждены начать эту операцию. Мы должны были уничтожить Киев, как вы уничтожили Белград. Не Вы лично, а силы НАТО пытались уничтожить Багдад, …., все территории. Мы пытались все время быть милыми, но… Количество жертв СВО меньше, чем количество людей, которые израильтяне убивают в Секторе Газа. Да, к сожалению, мы слишком гуманны. Мы недооценили вашу тупость. Мы пытались защищать и спасать людей Донбасса. Которых пачками убивали с помощью ваших ничтожных правительств. Которые в 2014 году дали все необходимые средства нацистам Украины, которые произвели переворот. И лгали России все это время. Вы поддерживали нацистов на Украине, которые осуществляли кровопролитие на Донбассе. Тысячи людей там были убиты. В феврале 2015 года вы начали бомбить Донецк. Там были люди, и престарелые, и дети, и женщины. Они были убиты. Другие уехали. Такую же операцию вы провернули и в Югославии. Вы готовились полностью стереть с лица земли Донбасс. И линия фронта была именно там. Вы уничтожали тысячи русских, до которых вам вообще не было дела.
Опять же, не лично Вы, Роджер, а Запад. Мы вынуждены были это начать. Потому что в нашей национальной памяти 22 июня 1941 года, и мы видели, что это приближается. И мы сказали, что никогда снова мы не будем так не готовы. Мы вынуждены были это начать. Потому что это было необходимо. И мы боремся с нашими братьями. Поэтому мы хотели, чтобы это была именно СВО. Поэтому Путин говорил: мы не хотим бороться с украинской армией. Мы хотим бороться именно с нацистами. Поэтому мы не убивали мирных граждан. Мы пришли в Киев. И мы ожидали, что они предпримут шаги для де-эскалации. Чтобы люди Донбасса жили там, где они жили. Мы никогда не говорили о занятии Запорожья и Херсона. Мы готовы были в Стамбуле подписать все документы. Тогда мы вас недооценили. Ваш Макрон — лжец. И коррумпированный Борис Джонсон. Они сказали Зеленскому: да убей всех украинцев.
И — да, вы правы. Если вы хотите, чтобы мы воевали, мы будем воевать. Вы хотите узнать, кто такой русский солдат? Вы должны будете столкнуться с этим, европейцы. Получите реальность. Еще раз хотите увидеть это? Русская армия завоевывала Берлин. Каждый век мы маршем входим в Берлин.
Я слышал, что немецкая культура не такая глупая. Но нет, вы еще раз там хотите нас видеть? Да, СВО длится дольше, чем ВОВ.
Р.К.
Это не такая война, как войны во времена Петра I. Вы говорите о Берлине. Мы сейчас в другой войне.
В.С.
Мы не должны входить туда маршем. Мы можем уничтожить его, не пересекая границу.
Р.К.
Послушайте, я не могу говорить, это невозможно. Мне есть дело о мире во всем мире. И я разделяю видение Андрея Мельниченко. Который говорит, что полная глупость Запада пытаться задавить Россию. И достичь стратегического ослабления России. Я вижу и слышу эту риторику. Но, Владимир, какой смысл сейчас обвинять Запад? Смысла нет. Только один смысл — уничтожить Запад, Вы правы. Единственное, что мы можем — навязать мир.
У меня к Вам вопрос, Владимир. Сейчас мы в ситуации, исторически беспрецедентной. У нас Москва под прицелом огня. Москву атакуют. И это создает огромные проблемы любого правительства. Это ответственность правительства — защищать своих граждан. Вы эскалируете войну, и Россия участвовала в этой эскалации. Россия не создала эту войну, я согласен. Но Россия участвовала в эскалации. Вы начинаете говорить о Трампе, о Борисе Джонсоне. Да, это легкий такой удар, но ответственность также и на стороне России.
И теперь Вы говорите: да, мы можем уничтожить Берлин, и всех этих ребят. Это уже просто отчаяние, это ерунда.
В.С.
Это не отчаяние. Мировая война уже идет. Вы что, не видите? Мировая война уже идет! Вы бомбите. Вы уничтожили Ливию, Сирию, Афганистан. Вы уничтожили Ирак. Вы уничтожили Югославию. Вы уничтожаете сейчас Иран. Вы уничтожили Венесуэлу. Вы заставляете страдать Кубу. И говорите, что нет мировой войны? Вы слепец?
Р.К.
Нет. Мировая война — это когда Россия, США и Китай напрямую выступят друг против друга.
В.С.
Когда палантир напрямую воюет с Россией — это мировая война или нет?
Р.К.
Какая конечная цель? Хотите мировую войну? Или хотите мирного урегулирования?
В.С.
Нет возможности никакого мирного урегулирования.
Вы говорите, что я сейчас мечтаю в розовых очках. Но, Роджер, послушайте, что было сказано в Анкаре. Нет никакого мира во всем мире. В Анкаре они подписали соглашение о войне против России. Роджер, почитайте документы! Полномасштабная война ведется против России. У нас выбор: либо предотвратить это эскалацией, либо дать вам возможность нас убить. Вы ответите сразу после небольшого перерыва.
-----------------------------------------
В.С.
Мы продолжаем нашу беседу с Роджером Кеппелем. Теперь я дам Вам возможность дать мне отпор. Я хочу сказать, что есть важные цифры. Которые должна знать западная аудитория. Мы говорили о феврале 2022 года. Количество украинских войск, которые были сконцентрированы на линии фронта за Донецком и Луганском, были в 10 раз больше, чем количество солдат со стороны Донецка и Луганска. В тот момент украинские силы были сконцентрированы в 10 раз больше. Количество бомбежек за неделю перед тем, как мы были вынуждены начать СВО, было больше, чем когда-либо во время войны. Они бомбили Донецк в масштабе, который они не смогли больше никогда достичь в следующие 4,5 года. Поэтому мы на 100% были уверены, что они планируют начать военную операцию по уничтожению Донбасса. Т.е. по сути никакого выбора у нас не было.
И эти цифры неизвестны на Западе. На Западе никогда это не принимается во внимание и расчет. И поэтому все эти оценки — это все полная чушь. И Вы знаете, что Константиновка — это очень важная крепость, седьмой крупнейший город в Донбассе. Он был освобожден.
Президент Путин выступил с инициативой начать локальное прекращение огня, чтобы украинцы могли забрать своих убитых. И они отказались. И поэтому у меня появилась очень пугающая идея. Если они не хотят забирать солдат, которые погибли в бою, может быть нужно их тела привезти к европейским посольствам в Москве? Чтобы европейцы забрали эти тела и похоронили их. Потому что европейцы стоят за этим всем. И те ракеты, которые атакуют Россию, используют французские комплектующие, палантир, американские дроны. Они только называются украинскими. Но по сути — нет. И поэтому наша ненависть к Западу растет и растет. Именно поэтому мы сейчас уже видим, что вы воюете против нас. Как Маргарита Симоньян Вам говорила. Сколько российских танков, ракет, самолетов? А сколько французских, немецких, американских? — много. Воюет против нас. Пожалуйста, продолжайте.
Р.К.
Во-первых, я хочу поправить Вас. Была одна газета, которая написала как раз то, что Вы только что объяснили о бомбежке и о концентрации украинских сил. Это моя газета, которая освещала эти проблемы. Конечно, Вы правы, что в общественном сознании этого нет.
Второй момент. Я разделяю Вашу озабоченность. И я считаю, что эскалация уничтожает здравый смысл. И поэтому я не участвую в этой эскалации словесной. Потому что, как Вам хорошо известно, слова могут стать оружием.
Третий момент. Меня много атакуют на Западе. Потому что у меня позиция такая, какая есть. И я не разделяю эту безумную демонизацию России. Абсурдную демонизацию, которая теряет любые пропорции.
Но при этом я должен задать себе вопрос, Вы можете поправить меня, если я неправ. Я считаю, что президент Путин совершил несколько ошибок. Мы говорили уже о первой. Если эскалируешь ситуацию, даже когда находишься в ситуации необходимости, то ты должен знать и понимать, что тебя ждет. И Путин недооценил все. Конечно, мы можем сейчас говорить о дисфункциональной Украине. Но Путин недооценил своего врага. И сейчас уже не имеет смысла эта ноющая меланхолия о том, как плох Запад. Но если начинаешь бороться, должен быть готов к этому.
Вторая ошибка. Пожалуйста, поправьте меня, если я неправ. Эта ошибка была в прошлом году. Президент Трамп, НАТО, США. Забудьте о Германии, Франции, Великобритании. На данный момент это дисфункциональные государства. НАТО — это США. Трамп — единственный американский президент, который, в отличие от других республиканских президентов, на стороне России. Помните? — в 2017 году, когда Fox TV...
( Fox — американский коммерческий телевизионный канал, основной актив компании Fox Media Group. Принадлежит четвёртой по величине телесети в Соединённых Штатах.)
… спросил Трампа, что он думает о Путине, он сказал: я уважаю его. И тогда модератор Fox был поражен: Что? Уважаешь Путина? Но он же …! Трамп ответил: не думайте, что мы, американцы, невинны.
Американский президент не метафизически против России. Он очень хотел завершить эту войну. Когда была мысль о том, что нужна эскалация, нужно было его убедить, что — нет! Но тогда Путин был очень… И сказал: 10%. И что получается? Ради 10% можно пожертвовать всем миром? Это как-то безответственно. И не нужно идти в эту камеру ада. Даже риторически.
Почему Путин не пошел на компромисс? Почему он не нашел тот момент, где можно было бы достичь соглашения с американцами? И сейчас, конечно, мы видим, что американцы переходят на сторону Украины, и в лицензию на производство патриотов. Но напрямую они так не вовлечены, как некоторые европейские государства.
Да, здесь можно много говорить о европейцах. И в этой программе я должен говорить о некоторых ошибках, которые мы видим со стороны вашего президента. Я уважаю вашего президента, вижу его великие достижения. Я вижу, как он спас Россию в 90-е. Он принес стабильность, вернул гордость стране. Он принес стабильность и на мировую арену. Может, он не получил заслуженного. Но сейчас почему он такой… и не идет на компромиссы, чтобы завершить эту войну, которая сейчас приводит к проблемам России. И если Россия не может защищать своих собственных граждан в Москве, если атакуют НПЗ, и у вас очереди на доставках, то я не знаю, что будет думать человек России. Будет ли он думать, что правительство хорошо его защищает? И вопрос: почему президент России не воспользовался возможностью с Трампом?
В.С.
Во-первых. Иногда, когда управляешь страной, нужно принимать решение, которое ты не можешь не принять. Ты вынужден принять эти решения. Иногда нужно принимать решение, когда ты не полностью готов. Но если ты не принимаешь эти решения, результаты будут намного хуже. Это не было нашим желанием. Мы были вынуждены это сделать. И если бы мы не начали это в тот момент времени, представляете, что случилось бы через неделю, или через пару недель? Когда Донбасс бы уничтожили. И что бы происходило внутри России? Когда народ России задавал бы Путину вопрос: а почему мы не пошли на все возможное, чтобы предотвратить кровопролитие русских на Донбассе? И это привело бы к другой ситуации в России. И это — одна из крупнейших идей западных политических лидеров. Которые говорили сначала Порошенко, а потом Зеленскому эскалировать ситуацию. Поэтому мы были вынуждены начать это. Хотя конечно мы не планировали никакую крупномасштабную войну. Это не было в планах никаких вооруженных сил. Можно задать вопрос и Трампу: а почему он начал войну в Иране? Он думал, что за две-четыре недели он справится. Полгода спустя все еще продолжается. И страдания продолжаются. И никто не побеждает.
И тот же вопрос мы можем задать европейцам. Как получается так, что они начинают войну, и не заканчивают? Два десятилетия они были в Афганистане. Они десятилетие были в Ираке. И все проиграли. И получается: почему же они начинают войну и полностью проигрывают? И у них в странах происходят теракты. И они не могут защитить своих граждан от терактов ни в Испании, ни в Париже, ни в Германии. Почему же так? Что происходило с вашими лидерами? Они совершили эти ошибки? Недооценили? Это называется реальная жизнь и реальная политика.
И когда Вы говорите о Трампе и Путине… Меня не было в Анкоридже. Не знаю, что они обсуждали. Но, как я это вижу, мы предприняли все необходимые шаги, и достигли определенных соглашений, как говорил г.Ушаков, и люди из Кремля. Американцы обратились к нам с предложением. Мы приняли это предложение.
А потом они пошли к Зеленскому. И не смогли заставить его принять их предложения. Соответственно, это не вопрос между Россией и Америкой. Это вопрос отношений Трампа с Зеленским, с Европой.
И если помните, после Анкориджа, особенно после встречи в Белом доме, когда Зеленский был полностью уничтожен на этой встрече, европейцы говорили Трампу, что ему нужно поменять свою точку зрения. Они боролись за Зеленского, против России. Когда Вы говорите, почему мы готовы пожертвовать 10% территории и уничтожить весь мир… Вы читали соглашение НАТО, сам документ? Мы видим, что каждый дюйм территории НАТО священен. И надо будет бороться за это. И теперь Вы предлагаете нам пожертвовать 10% территории?
Это никогда не было вопросом территории. Это вопрос людей, которые живут на этой территории. И поэтому мы не говорим, что мы хотим завоевать Украину. Мы — самая большая страна в мире. У нас — не вопрос территорий. Это — вопрос людей, которые проживают на этих территориях, их воли. Об этом — демократия. Это и есть демократия. Это то, о чем полностью забывает мир и Запад. Вы, опять же, не Вы лично, но европейские политические лидеры совершенно не думают о людях, которые живут на территориях республик Крыма, Запорожья, Донбасса, Херсона. Они сделали свой выбор. Они не хотят быть в Украине, не хотят быть под нацистской идеологией. Мы слышим этих людей. И Путин повторяет это все время. Поэтому это не вопрос просто территорий. Это намного важнее. Плюс, сразу же, если политические лидеры скажут: ну, я готов пожертвовать своей территорией… Представляете, что произойдет внутри этого государства? Например, Дания. Что им за дело до Гренландии. У них, по словам Трампа, ноль интересов там. Но в соответствие с политическими силами в Дании никогда это невозможно, это священно. Они готовы бороться за землю против США. Очень хотелось бы посмотреть на это. Очень. Наверное, 10 минут, или 7 продлится такой бой.
Но давайте вернемся к реальности. Вы достаточно хорошо знаете историю России. Вы правда верите, что, создавая напряженность в России, создавая проблемы для людей России, вы заставите народ России сказать: хорошо, остановим войну. Или вы заставите народ России сказать: хорошо, будем воевать с европейцами, уничтожим их.
Вы знаете характер русских. Мы, русские, любим страдать. И мы преодолеем все трудности, все невзгоды. Звучит, как «Гамлет» Шекспира. Быть или не быть — вот будет вопрос, стоящий перед европейцами. А ответ для русских прост. Еще раз, снова Запад хочет уничтожить наше государство. Как происходило в 60-70-е годы прошлого века. Когда российские политические лидеры предавали нашу страну. И в 1991 году, когда российские лидеры предали нашу страну. Это не произойдет снова. Мы ведем патриотическую войну против нацистов. И, конечно, нацисты создают сложности и трудности для нашего народа. Но мы должны отвечать. И мы готовы.
Р.К.
Здесь есть одно существенное отличие. Именно поэтому я против использования этой ерунды о нацистах.
В.С.
Ерунды? Скажите полякам, что это ерунда.
Р.К.
Подождите, постойте. Я все это знаю. Я понимаю, что они — ужасные, что у них нацистская символика, свастика. Они — ужасны, да. И позор Европы, что мы поддерживаем этих людей. И наши налогоплательщики платят за этих безумцев, ультра-националистов. Но если мы начинаем говорить об этом конфликте, в терминах ВОВ 1941-1945 годов, тогда мы должны помнить, что Украина — суверенное независимое государство. И у них был внутренний конфликт со своими восточными территориями, с Донбассом. И, конечно же, дальше была ситуация с Крымом, можно сказать, гражданская война. Но не было так, чтобы какой-то безумный диктатор Европы направил войска в 3 или 4 млн человек через Украину в Россию, чтобы уничтожить или поработить ваш народ. Это не просто судьба. У любого политика всегда есть альтернатива.
В.С.
Роджер, Вы не понимаете. Мы не придерживаемся кальвинистской идеологии. У нас совершенно другое мировоззрение. И я говорил Вам это, когда мы только начинали наши дискуссии. Это большая проблема. Вы смотрите на нас и думаете, что мы близки вам по разуму. Но это не так. Для нас нет никакой разницы. Нацисты убивают наших людей. И все. Неважно, 3 или 4 млн человек из Германии направлены, или 400 тыс человек из Украины, нам это неважно. Нам важно спасать русских.
Р.К.
Здесь очень важный момент. Вы говорите, что это тоже важно для российской аудитории. Я глубоко сожалею, что на Западе мы само-загипнотизированы своей собственной пропагандой, этим образом президента Путина как верховенством зла. Но я вижу в вашей программе… И получается, что я — единственный со своим лазерным лучом борюсь… Я не отец Ваш
(оба смеются)
Они все там родственники в звездных войнах. Ну ладно, не будем сейчас говорить о звездных войнах. Что я здесь хочу сказать? История мира — это определенная последовательность недо-пониманий. И не надо говорить себе, что мы сейчас находимся в ситуации 1941 года.
В.С.
Мы находимся, к сожалению, именно там.
Но если у вас и у народа России есть впечатление, что президент России просчитался, то тогда будет другое восприятие.
В.С.
Вы не правы. Это та же самая ошибка, которую Гитлер сделал по отношению к Сталину. Он говорил, что через пол-года, когда Россия потеряет бОльшую часть своей территории, своих людей, русские будут воевать против Сталина. Вы не понимаете русских. Путин — наш президент. Мы его избрали. И мы никогда не избрали бы ни Макрона, которого бьет жена, мы не дали бы им возможности решать нашу судьбу. Мы боремся за народ России. Но мы не планировали это. Вы решили участвовать в этой войне. Это был ваш выбор поддержать переворот на Украине, предать Януковича. Это ваш выбор. Ангела Меркель сказала это нашим пранкерам...
( Пранкер — человек, который устраивает пранки (от англ. prank — «шалость, выходка, розыгрыш»).
Что обычно делают пранкеры
Чаще всего под пранком понимают телефонный розыгрыш: пранкер звонит человеку (часто анонимно), ведёт провокационный диалог и старается вызвать у собеседника яркую эмоциональную реакцию — растерянность, гнев и т. п. Запись такого разговора потом могут выкладывать в интернет ради просмотров.)
… когда она объясняла, какой замысел был в поддержке Украины. Они это делали, они осуществляли это вмешательство. Планировали его.
И у нас практически тысячелетняя история беспрерывной войны с Западом. Послушайте, мы — люди, у которых есть память. И мы видим, что вы, к сожалению, не учитесь на этих уроках. Я не говорю о швейцарцах. Посмотрите, что подписано в Анкаре. Что говорят все эти люди. Вы, как прагматик, а Вы должны быть прагматиком, да? И если Вы, европеец, на свою территорию размещаете производство украинского оружия, которое затем нацеливается на Россию, почему это не должно быть уничтожено? Если вы руководите и даете все необходимое, чтобы уничтожать нефтеперерабатывающие заводы в России, почему вы считаете, что ваши нефтеперерабатывающие заводы окажутся в безопасности?
Р.К.
Я разделяю эти озабоченности. И я озвучиваю это даже на международном уровне. Но вы как русские, как россияне, не можете сейчас дать возможность аду разверзнуться с вашей стороны.
В.С.
Почему? Вы можете, и мы можем.
Р.К.
Подождите. Один момент.
В.С.
Мы отправимся в рай. А вы — в ад. У вас нет христианства, у вас гомо… управляют государством. У вас нет христианских ценностей. Вы все их попрали. Почему вы считаете, что вы — на стороне добра? Тогда вы — чистая форма зла. Посмотрите на Макрона. Он — не зло?
Р.К.
Как политик Макрон живой труп. Но все равно он на своем месте. Не будем говорить об этом. Посмотрите. Проблема и моя озабоченность в том, что в российском правительстве и с вашим президентом… Это отличается от Трампа. Да, вы полностью правы. Трамп начинает войну, говорит, что он — миротворец, потом начинает войну в Венесуэле, в Иране. Но чем отличается Трамп от Путина? Трамп ставит столько военных целей, что он в любой момент может выйти и объявить победу. И вот моя озабоченность. Ваш президент никогда не сможет сказать: простите, я совершил ошибку. Он никогда не сможет сказать: давайте остановим это, прекратим это.
В.С.
Он признавал это.
Р.К.
Но он никогда не говорил, что он совершил ошибку.
В.С.
Он говорил, что совершил ошибку.
Р.К.
А почему он тогда не может сейчас просто остановиться?
В.С.
Я могу объяснить. Вы не понимаете, какую ошибку он совершил. Он сказал: я совершил ошибку. Я должен был начать раньше. И мы завершим то, что мы начали. Мы, русские, всегда доводим дело до конца. Мы не остановимся, пока наши цели не будут достигнуты. Если для этого надо будет уничтожить всех вас, мы это сделаем. У нас есть цели. Это все прописано в Библии. Вы читали Библию? Вот теперь у нас начинается серьезный разговор. Но нам придется продолжить его на следующей неделе.
Р.К.
Если в США кто-то отчаянно чего-то хочет, он начинает цитировать Библию.
В.С.
Нет, это важно. Если мы обращаемся к Библии, это означает, что мы серьезно верим в Бога. Это не отчаяние. Потому что надежда — в Боге, в Библии. Но когда вы начинаете говорить, что когда ты обращаешься к библии, это означает, что ты - в отчаянии… Нет. Это означает, что вы — не правы, вы — не на той стороне. Вы — на стороне гомо… насилия детей, вы — на стороне острова Эпштейна. А мы — на другой стороне. Опять же — не лично Вы, Роджер, а европейские политики.
Назовите мне хотя бы одного из политических лидеров, который сейчас на Западе у власти, которого можно было бы назвать реальным христианином.
Р.К.
Одного. Это — президент Швейцарии. Он — истинный христианин. Он поддерживает швейцарский нейтралитет.
В.С.
Он — в НАТО?
Р.К.
Конечно нет.
В.С.
А в НАТО? Хотя бы одного. Есть время подумать над этим вопросом до следующей недели.