16+
Лайт-версия сайта

Дочь священника

Литература / Повесть / Дочь священника
Просмотр работы:
15 мая ’2022   23:05
Просмотров: 501

… Я рассуждаю так: Господь умеет прощать и любить, а раз человека Он создал по своему подобию, значит и человек может прощать и любить, только не знает об этом…
…1920 год. Солнце только что подмигнуло из-за горизонта, а Катька (так звали Екатерину Рязенцеву среди коммунистов) уже проснулась с дружком на сеновале, одела кожаную куртку, повязала косынку на коротко стриженные русые волосы и осмотрела всё вокруг небольшими карими глазами. Тут к стогу сена подошла подруга Катьки, Анка, и сказала:
— Кать, а, Кать, тебя Свердлов вызывает!
«Что этой старой перечнице от меня надо?» — недоумённо подумала Катька, но потянулась за своими вещами: револьвером и книгой Карла Маркса «Капитал». Ни того, ни другого, ни товарища Катька не нашла.
— Вот какой! Ухажёр называется! Свистнул у меня револьвер с книгой и был таков! — добавляя к этому непристойные слова, ругалась Катька.
Но делать нечего, Катька нехотя встала и пошла к Свердлову.
— Катька, у меня тебе задание, — начал Свердлов — Видишь девушку на фотокарточке? Так вот это — дочь священника, который исповедовал царскую семью. Её зовут Магдалена, и ей исполняется 15 лет. Она живёт в Тобольске. Ты должна привести её сюда. Даю тебе две недели. Всё ясно?
— А что с ней вы сделаете? — спросила Катька.
На этот вопрос Свердлов не ответил, а достал пистолет и лёгким движением выстрелил в цветочный горшок, да с таким грохотом, что Катька спряталась под столом.
— Не выполнишь — тоже будет с тобой! Ступай! — приказал Свердлов.
— Но как же так: она ещё дитя, она не сделала никого преступления! За что её так?! — возмутилась Катька, за что получила выговор от Свердлова.
«У, змея гремучая этот Свердлов! Бедная Магдалена!» — подумала Катька, но отправилась в путь на подводе.

Через несколько дней она была уже в Тобольске. Катя пристально вглядывалась в фотокарточку, которую ей дал Свердлов, но изображенной на ней девушки среди прохожих не видела. Катя прогуливалась по саду, когда увидела юную прекрасную девушку в скромном платье. В юной особе прелестно было всё: и длинные чёрные, как египетская ночь, волосы, и белая кожа, и большие голубые глаза, и ресницы, оттеняющие задумчивый взгляд. Катя взглянула на фотокарточку и поняла, что перед ней Магдалена.
«Бедняжка, она не знает, для чего я заберу её! То, что погибнет невиновный, совсем юный человек, ужасно!» — подумала Катя, но подошла к девушке и спросила:
— Девочка, ты — Магдалена Вознесенская?
— Д-да… — испугано поглядывая на Катю, ответила Магдалена.
— У меня приказ арестовать вас и доставить в Свердловск… — нехотя сказала Катя.
Магдалена сначала пристально посмотрела на Катю, а потом чуть не плача задала вопрос:
— Как к вам обращаться и что брать с собой?
Катя растерялась. Растерялась больше от взгляда Магдалены, чем от вопроса. Катя хотела бы увидеть в глазах своей арестантки ненависть, желание освободиться, но не то, что она увидела. А увидела она ужас ребёнка перед такой участью и смирение.
Кате впервые стало стыдно.
— Все зовут меня Катька, обращайся ко мне и ты так. Собери самое необходимое… и не смотри на меня так, я просто выполняю приказ начальства, этого ненавистного Свердлова!
— Зачем же вы выполняете приказ человека, который вам неприятен? — удивилась Магдалена.
Катю обескуражили второй раз за минуту. Такого с ней ещё не бывало.
— Обращайся ко мне на ты… и иди собирать вещи! — после затянувшегося молчания приказала Катя.
Скоро девушки пришли к маленькому домику Магдалены. Катя встала у калитки, подумав, что даст шанс Магдалене убежать, если не будет смотреть за ней. Когда же Магдалена, собрав крохотный узелочек, сама подошла к Кате, молодая женщина рассердилась на Магдалену:
— Не понимаю тебя! Другая бы сбежала давно!
Магдалена опустила влажный взгляд и дрожащим голоском изрекла:
— Екатерина, я не хочу никого обманывать и подводить. Если тебе ничего не будет за невыполненный приказ, так отпусти меня сама, а если тебе надо выполнить его обязательно, то… выполняй, обо мне не думай, я богаче тебя: у меня есть Господь…
Катя взялась за голову, сердце её ныло: во-первых, впервые её назвали не Катькой, а Екатериной, как человека, а не собаку, во-вторых, действительно Магдалена была богаче Кати. Богаче своей верой, богаче Божьей помощью.
Катя села на бревно и заплакала от этих мыслей.
— Пожалуйста, не плач, Екатерина, я за тебя молиться и здесь, и там буду. Видно не сладко тебе… ну, ничего, Господь повернётся к тебе, слово христианское, русское даю! — стала её уговаривать Магдалена.
— Ну, почему, объясни, почему ты жалеешь меня, ведь ты ненавидеть должна меня, я на расстрел тебя везу! — возмутилась Катя.
— Понимаешь, просто я — христианка, я-то в рай попаду, а тебе жить на этой Земле, я не хочу, чтобы ты мучилась. Кому-то плохо, значит и мне плохо… — скромно ответила Магдалена.
— Ладно, выезжаем, садись в подводу! — приказала Катя, когда прекратила плакать, и стала дышать более ровно.
Магдалена и Катя долго ехали, когда вдруг Магдалена встала и сильно толкнула Катю с выкриком:
— Пригнись: стреляют!!!
Катя пригнулась и только тогда разглядела, что стреляли махновцы.
— Они ведь тебя хотят освободить. Иди им на встречу, что ты ждёшь?! — удивилась Катя.
— Екатерина, тебя накажут, если ты меня отпустишь? — спросила девочка.
— Ну,…да…— нехотя ответила Катя.
— Тогда я пойду с тобой! И точка! — решительно заявила Магдалена.
— Тогда ложись: будет перестрелка! — закричала Катя и открыла огонь по махновцам из оружия, что дал ей Свердлов.
Отбившись от махновцев, Катя и Магдалена ехали молча, а, когда они проехали опасный участок леса, Катерина сказала:
— Прямо не знаю, что сказать, Магдалена: ты мне дважды спасла жизнь, первый раз — когда вовремя скомандовала пригнуться, а другой — когда согласилась ехать со мной, ведь, если я не выполню задание, меня расстреляют. Ну, промолви и ты словечко, что всё я говорю!
— А мне непонятно всё, что происходит. Ты жалеешь меня, но, по приказу неприятного тебе же человека, везёшь меня на расстрел, тебя называют, как зверюшку, Катькой, и ты покорно принимаешь это, хотя я вижу, что тебе приятно, когда я обращаюсь к тебе Екатерина, у тебя нет ни прошлого, ни планов на будущее. Зачем тебе этот коммунизм? — обескуражила Катю Магдалена в очередной раз.
— Знаешь, Магдалена, я просто запуталась: мне казалось, я борюсь за правое дело, ведь мы хотели заводы — рабочим, землю — крестьянам, войну окончить, сделать так, чтобы все жили в достатке, не было богатых и бедных. Я не думала, что до этого придётся устраивать гонения, причинять вред, расстреливать безоружных мирных жителей, я не хочу этого делать, только я не знаю, как жить по-другому. Ты-то знаешь другую жизнь: ты была дочкой священника…
— Да, — вторила Кате Магдалена — Я жила совсем по-другому, в мире милосердия и веры. Я, вообще, не понимаю, как можно отрицать Бога, это же значит потерять смысл жизни…
— Магдалена, — после долгого молчания спросила Катерина — скажи мне как подруга подруге, ведь мы с тобой за дорогу стали подругами, скажи, как дочь священника, представительница церкви, Бог есть?
— Да. Когда-то ты тоже это поймёшь… — глядя прямо в глаза Кати, изрекла Магдалена.
— Тогда расскажи мне о Нём. В далёком детстве бабушка рассказывала мне, но я уже ничего не помню, кроме иконы Христа в красном углу…
Магдалена обняла Катю за плечи и начала долгий рассказ…
— До Христа как на свете люди жили? Как вы хотите: по справедливости. А Иисус рассказал и своим крёстным подвигом доказал, что любовь выше справедливости. Понимаешь, Иисус Христос за наши грехи пострадал, он дорогу в рай человечеству открыл, надо благодарным быть ему, а мы!.. Маловерные христиане мы с тобой, Екатерина! — сокрушалась Магдалена.
— Кто ж тогда не маловерный? — спросила Катя.
— Вот к моему отцу семья Николая второго, когда были они в ссылке в Тобольске, на исповедь приходила три раза. Так батюшка со слезами их отпускал, приговаривая, что хотел бы Господь, чтоб все люди такими были! А коммунисты царскую семью расстреляли, а ведь это тяжкий грех! И меня прихлопнут и не задумаются!
— Да, — задумчиво протянула Катя — разбередила ты мне душу. Я тоже хочу быть не маловерной. С чего же мне начать?
— Ты как выполнишь задание, съезди к бабушке. Это будет хороший поступок… — ответила Магдалена.
Они были в Тюмени, когда Катя сказала:
— Нет, не могу я выполнить это задание! Не могу! Во-первых, я подружилась с тобой, Магдалена, во-вторых, это — грех, а я уже поверила в Бога, в-третьих, не хочу возвращаться в собаки этого Свердлова!
— Тогда давай сбежим из страны! В Варшаве, в Польше есть женский православный монастырь, мы бы там укрылись…— предложила Магдалена.
Скоро молодые особы переоделись в блузки, длинные юбки и белые платочки, Катя купила крестик в иконной лавке (Катя была крещёная, её крестила бабушка), продала на рынке красный платок и кожаную куртку.
На эти деньги они заказали себе паспорта с другими именами.
Они уже сидели в парке рядом с вокзалом и грызли краюшку хлеба, когда увидели объявление о том, что их разыскивают.
— Надвинь платок! — испуганно шепнула Катя Магдалене.
Но, к счастью, они сели на поезд благополучно. В первый день поездки тоже не было никаких происшествий. Вдруг поезд остановился, в соседнем вагоне послышался грубый мужской голос:
— Предъявите документы!
Катя испуганно выглянула и увидела знакомых мужчин. Когда-то они вместе служили коммунистическим идеалам под началом Свердлова.
Катерина взглянула на Магдалену, девочка безмятежно спала и имела милый вид. Сердце Кати защемило, она растерялась…
… А голоса были всё ближе…
По щеке у Кати пробежала слеза: она приняла решение.
— Просыпайся! Пойдём со мной! — растормошив, приказала Катя Магдалене и повела ещё сонную и ничего не понимающую девочку в тамбур.

А ветер трепал длинные чёрные волосы Магдалены. Катя и Магдалена стояли, взявшись за руки, Катя дышала отрывисто, руки её дрожали, Магдалена смотрела на Катю большими напуганными глазёнками.
А Катя торопливо говорила:
— Спасибо тебе, Магдалена за то, что стала мне подругой и чуть ли не сестрой, за то, что открыла мне глаза и рассказала о Боге. Я поняла две вещи: Бог есть, и… ты должна жить!
После этих слов Катя столкнула Магдалену с поезда.
— Катенька, что ты наделала… — лёжа в траве, шептала Магдалена и тихо плакала, наблюдая, как двое мужчин схватили Катю.
После месяца пути до Варшавы, Магдалена рассказывала игуменье православного женского монастыря:
— Её ведь расстреляют, получается, она жизнь за меня отдала!
После этих слов девочка заплакала.
— Ну, поплачь, — поглаживая Магдалену по головке, сказала ласково игуменья, — это значит, что она тебя простила.
Магдалену постригли в монахини и нарекли Марией. Три месяца жила она в монастыре, ничего не зная о Кате, но молилась о её спасении и здравии. Все, кому она рассказывала эту историю, говорили, что делает она это напрасно: Катю давно расстреляли, а Мария, бывшая Магдалена, всё равно верила в чудо…

А тем временем Катерину схватили и доставили к Свердлову. Свердлов только что кончал допрос двух священников, когда солдаты сильно толкнули Катю. Молодая особа упала прямо в кабинет Свердлова, а солдат стал громко возмущаться:
— Товарищ Свердлов, вы посмотрите на нашу Катьку! Беленький платочек! Крестик на шее! Да она — настоящая предательница!
— Я — не Катька, а Екатерина! — сказала, встав на ноги Катя, и дала солдату пощёчину.
— Так, Катька, я ничего не понял. Где платок и кожаная куртка? Где девчонка, за которой я тебя посылал? — спросил сурово Свердлов.
— М… может, сбежала та дочка священника? Катя не могла всё время за ней смотреть… — хотела заступиться за Катю Анка, но Катерина твёрдо сказала не без удовольствия:
— Кожанку я продала, а дочь священника отпустила!
— Зачем? — удивился Свердлов.
— Вам не понять! — ответила Катерина.
— Слушай, Катька, даю тебе время до завтра. Завтра ты или говоришь, где ты отпустила девчонку, снимаешь крестик и встаёшь в наши ряды, или… — после этих слов Свердлов выстелил в цветочный горшок, но Екатерина даже не дрогнула.
Катерину закрыли в сооружении, которое напоминало клетку. Ночью к ней пришла Анка:
— Слушай, Катя, я ничего не могу понять. Что с тобой случилось?
Катя улыбнулась и изрекла:
— Анна, тебе меня не понять. Просто я поняла одну истину: Бог есть…
— Этому тебя научила дочь священника? — спросила недовольно Анка.
— Нет, я шла через заблуждения и тернии к этой мысли всю жизнь, просто Бог послал мне человека, который отрыл мне глаза на правду и всё доходчиво объяснил… — подумав, промолвила Екатерина.
Анка опустила взор и какое-то время молчала, а потом спросила:
— И ты действительно веришь в то, что сама сказала?
— Для меня теперь эта вера — смысл жизни… — с улыбкой сказала Катя.
Анка задумалась. Впервые задумалась над той проблемой, которую решила для себя Катя.
— Постой, не спи: я попробую достать ключи… — после длительного молчания сказала Анка и исчезла в темноте.
Скоро дверь клетки скрипнула.
Анка проводила Катю до леса и промолвила:

— Ступай, молись своему Богу за себя и за меня…
— Спасибо! — прошептала Катя и побежала.
Катерина долго бежала в порыве эмоций, потом остановилась и стала рассуждать:
— Куда же мне идти? Я же теперь Магдалену могу найти! А где она? В Варшаве, конечно, в монастыре. А у меня нет денег. Ничего, пойду пешком…
Три месяца шла Катя, прося у добрых людей хлеба. За дорогу она истрепалась, истощилась, но всё-таки нашла этот монастырь.
— Девушка, вы так исхудали! Вам, наверное, нужна помощь. Вы долго шли пешком? Останьтесь у нас, мы вас откормим, дадим приличную одежду. Вы постричься хотите? — сказала игуменья монастыря, когда увидела Катерину.
— Спасибо, я действительно прошла долгий путь. Постричься? Наверное, да. Но я ищу девушку по имени Магдалена. Она должна быть здесь месяца три-четыре назад, и, возможно, ей дали при пострижении другое имя… — ответила Катя.
— У нас есть монашка Мария, которая пришла из России три месяца назад, и звали её в миру Магдалена. Позвать её?
— Конечно, позвать! Скажите, что пришла Екатерина!
Игуменья направилась быстрыми шагами в келью Марии и сказала с волнением:
— Мария, там тебя спрашивает девушка по имени Екатерина…

Всё затрепетало в девочке от знакомого имени. Она вскочила и побежала, увидела Катю, вскрикнула:
— Катя! Моя Катя!
Катя расплакалась и большими руками прижала хрупкую подругу.
— Магдалена! Так ты теперь Мария!
— Да! Я так молилась за тебя, так ждала!
— Да, я тоже постригусь в монахини, мы будем, как сёстры, помогать друг другу, мы будем счастливы… — плача от счастья, говорила Катя.
— Но как же ты спаслась?
— Молитвою своей ты меня спасла! — ответила Екатерина.
Так Катя стала монахиней Александрой, продолжала молиться за Анну и трудиться вместе с родственной душой, монахиней Марией, бывшей в миру Магдаленой, дочерью священника.






Голосование:

Суммарный балл: 0
Проголосовало пользователей: 0

Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи

Вас также могут заинтересовать работы:



Отзывы:



Нет отзывов

Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи
Логин
Пароль

Регистрация
Забыли пароль?


Трибуна сайта





Наш рупор







© 2009 - 2022 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  FaceBook ВКонтакте Twitter Одноклассники Инстаграм Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft