16+
Лайт-версия сайта

За мечтой

Литература / Повесть / За мечтой
Просмотр работы:
17 мая ’2022   15:51
Просмотров: 498

… Стучитесь, и отворят вам… (Евангелие)

Если ты можешь мечтать, то можешь воплотить свои мечты в жизнь… (Уолт Дисней)



Глава « Тот поход в театр, изменивший её жизнь»
… Эта история началась в обыкновенную осеннюю субботу. В уютной комфортной квартире Кисточкиных царило весёлое оживление: Юрий Мирославович и его жена Феофания собирались в театр, у них были заранее куплены билеты на балет «Лебединое озеро». Супруги очень долго ждали такого приятного события, поэтому суетились в приподнятом настроении, смеялись. Тридцатидвухлетний Юрий, врач-ортопед с соответвующими прагматическими, немного педантичными привычками поправлял маленькие очки, белоснежную рубашку и гладил утюгом свой лучший костюм. Тридцатилетняя Феофания крутилась возле зеркала в вечернем тёмно-синем платье и завитыми светлыми локонами, подбирая украшения и сумочку к наряду.
… Только их пятилетняя дочь Раиса(в семье называли «милая Раечка»), пухленькая послушная девочка со светлой косичкой, тихо сидела с любимой куклой у окна и с грустью наблюдала за вороной на голом дереве, за дождём, за тёмными тучами.
Девочка уже была наряжена в любимое нежно-розовое платьице и готова ехать с родителями в театр, но ей почему-то совершенно не хотелось туда, а мечталось провести вечер, как обычно, у себя в уютном уголке с куклами. Она думала о родителях, о своих любимых сказках, о том, какая неприятная сегодня осенняя погода, когда родители кончили собираться, и Юрий позвал дочь:
— Милая Раечка, скорее иди одевать сапожки и беленький пуховичок с шапочкой, пора ехать, а то опоздаем на представление…
Рая без всяких возражений пошла к родителям, и через полчаса семья была в огромном холле театра. Восхищённая таким количеством нарядных людей Раечка шла с родителями, не скрывая восторга.
— Это ещё что, милая доченька, мы сейчас такое красивое представление увидим! — поправив очки, с ласковой улыбкой произнёс Юрий дочери, когда они занимали свои места в огромном зале…
И началось само представление! Играла музыка, танцоры, исполняя свои роли, делали невероятно грациозные сложные па в сказочных костюмах на фоне изящных декораций и завораживающей подсветки. Всё это великолепие казалось маленькой Рае невероятным чудом, волшебством, она как застыла с распахнутыми бирюзовыми глазками, открытыми устами, взявшись ручкой за светлую косичку, так и сидела всё представление, даже не моргая, а Фёофания поясняла шёпотом:
— … А вот теперь на бал к принцу пришла не Одетт, а притворившаяся ей коварная Одиллия, чёрный лебедь, вот как она красиво и долго кружится, это называется фуэте…
… Когда же представление окончилось, Рая вдруг посмотрела на родителей очень серьёзно и внимательно и спросила с восторгом в бирюзовых глазках:
— Мамочка, это было так красиво! Просто сказочно!!! Особенно когда Одиллия делала много… ну, этих вращений… фуэте. А сколько самое большое число таких фуэте?
Феофания растерялась, нервно поправила светлые локоны и неуверенно ответила:
— Ну, Раечка, милая, я точно не знаю, читала давно, что самое большое число фуэте — сто шестьдесят шесть…
Раечка вдруг с ещё большим напряжением спросила:
— Мамочка, а можно ли сделать ещё больше фуэте, например, двести? Ведь я правильно понимаю, что двести больше, чем сто шестьдесят шесть?
— Ну, да, правильно, двести больше, только не знаю, насколько возможно сделать столько фуэте, для это нужно тренироваться, заниматься балетом очень-очень долго…
Раечка с совершенно серьёзным личиком изрекла:
— Я буду тренироваться сколько нужно! Я стану лучшей балериной, я сделаю двести фуэте! Ведите меня в балетную школу!
Феофания и Юрий переглянулись, пожали плечами, Юрий только очки поправил и прошептал жене:
— Что ж, в понедельник поведём милую Раечку в балетную школу. Не знаю, что из этого получится, но она чуть развитее своих сверстников, и, если уж не играет, фантазирует, а реально приняла решение, это видно, и её в этом случае не остановить…
Глава « Балетная школа или не всё так просто»

… В понедельник всё было готово, и семья пошла в балетную школу. Там в специальной комнатке Феофания помогла Рае переодеться в симпатичный наряд для занятий балетом, беленькую маленькую пачку, и привела дочь к преподавателю…
Пожилой седой балетмейстер посмотрел внимательно, но с холодной презрительностью на светловолосую Феофанию и её милую дочку, Раису, и буркнул:
— Простите меня за прямоту, но я девочку в балетную школу не возьму!
Обиженная и расстроенная Рая, всхлипывая, села на пол танцевального зала, а Феофания с недоумением спросила:
— Но почему разу отказ? Вы же ещё ничего не спросили, не увидели ни одного движения или упражнения…
— Сударыня, всё очень просто: девочка, как большинство детей, пухленькая, а будущая балерина должна быть стройная и лёгкая, как пёрышко! Разговор окончен, до свидания! — буркнул в ответ седой балетмейстер.
Феофания убрала назад светлые волосы и печально сказала дочери:
— Раечка, лапочка, не расстраивайся так, ты — замечательная, мы найдём тебе другу мечту, ты будешь лучше всех в каком-нибудь другом, не менее чудесном и сказочном занятии, пойдём переодеваться…
Раечка встала, поправила светлую косичку и ответила маме:
— Хорошо, мамочка, пойдём сейчас, но я не оставила свою мечту, я похудею и мы придём снова…
Феофания не нашла, что ответить, но рассказала всё мужу. Юрий же нервно потеребил очки, тяжело вздохнул и ответил жене:
— Дорогая, будем надеяться, что она скоро забудет это и переключится на другой кружок, школу или секцию, на другую мечту, и забудет эту детскую девчачью блажь о балете…
Но недели две спустя стало окончательно понятно, что Раечка не собирается оставлять своих задумок, она просто начала голодать.
Юрий покачал головой и изрёк жене:
— Не знаю, в кого милая Раечка упрямая такая, в меня, наверное, но так дело не пойдёт, мы должны помочь похудеть ей правильно, без голода и вреда здоровью…
Юрий нашёл среди знакомых врачей диетолога, который осмотрел Раечку и прописал, как примерно ей нужно питаться, Феофания выполняла все рекомендации: варёное куриное мясо, рыба, большое количество овощей и фруктов, только обезжиренное молочное. По сути, тяжело было только первые два-три дня свыкнуться с новой диетой, но девочка получала все витамины, что нужно, не была голодной, поэтому такая диета стала лучшим выходом.
На этом всё не кончилось, Феофания посоветовалась со всеми подругами, нашла разные гимнастические упражнения и стала делать их с дочерью. Чтобы всё успеть, Раечке приходилось вставать в пять часов утра. Это было нелегко, но девочка ставила сама будильник, вставала, пусть со слезами и ворчанием. Чтобы утро начиналось хоть как-то легче, Юрий купил «убегающий» будильник.
Конечно, по утрам получалась целая комедия, когда будильник громко играл весёлую песенку, а соскочившая с кровати Раечка ловила его, чтобы выключить музыку, но, зато теперь было легче встать, делать упражнения и другие дела…
Спустя год такой жизни Феофания и Юрий смотрели на шестилетнюю девочку и удивлялись:
— Милая Раечка теперь такая красивая, стройная, спортивная, я не успел понять, как это получилось…
А малышка, забыв об игрушках, делала упражнения на растяжку. Теперь Рая выглядела не пухлым ребёнком-куколкой, а красивой стройной гибкой девочкой с большими бирюзовыми глазами и пучком из светлых волос.
Юрий подошёл к дочери, снял очки и ласково спросил:
— Милая доченька, ты такая трудяга, просто умница, настоящая гордость наша, но не надоест тебе такой образ жизни самой? Тебе самой это всё нужно?
— Нужно, папочка, — решительно ответила девочка — Я иду к своей мечте…
— Что ж, тогда завтра снова идём в балетную школу, лапочка! — воскликнул Юрий.
Когда в балетной школе преподаватели увидели такую Раису, посмотрели, на что она способна, то безоговорочно взяли в балетную школу…
Глава «Рождённый ползать может летать!»



… Балетная школа, затем к ней присоединилась обычная школа, обязанностей у маленькой балерины было очень много, каждый день был с раннего утра и до вечера насыщен разнообразными делами, по-прежнему Рая вставала только благодаря «убегающему» будильнику, но ни разу не пожаловалась, что что-то ей не нравится в такой жизни…
Так незаметно прошло время, Раечке исполнилось одиннадцать лет. Феофания и Юрий недоумённо переглядывались и спрашивали друг друга:
— Слушай, как-то мы и не заметили, как наша милая Раечка стала такой хорошенькой девочкой и ловкой балериной. Как же это получилось?
А Рая отдыхала после уроков и с грустью подумала: «Да, одноклассницы развлекаются, сладкое и чипсы едят, а я даже в свой День Рождения кусочек тортика не скушала…» и тут же девочка прогнала эти мысли: «Что за глупость, право! Позавидовать, что девчонки-одноклассницы всякие сладости едят! Мне это совершенно не нужно, мне без этой глупости хорошо!».
Рая собрала портфель, приготовила одежду и легла спать…
А на следующий день всё как всегда: утром уроки в школе, днём — уроки в балетной школе…
Одиннадцатилетняя Рая, тонкая худенькая, как цветочный стебелёк, девочка с пучком из светлых волос, в балетной школе выполняла всё лучше своих балерин-сверстниц. Седой преподаватель отдавал команды и смотрел за девочками и мальчиками у балетного станка, а потом объявил:
— Так, ученицы и ученики, у вас будет скоро ваше первое выступление на большой сцене, в филармонии нашего города, мы будем ставить балет «Щелкунчик», лучшие из вас сыграют главные роли: принца Щелкунчика и Мэри Штальбаум…


Девочки сразу же с азартом стали перешёптываться:
— Кто же сыграет прекрасную Мэри Штальбаум? Наверное, я!
— Нет, я всё-таки надеюсь, что выберут меня…
— А мне кажется, что возьмут на главную роль меня…
Раю очень раздражали эти споры, она считали для себя неприемлемым поведением хвастаться и считать себя лучше других, нодолго молчала, выполняя па и упражнения на растяжку.
Наконец, девочка посмотрела с негодованием на кичливых подруг и ответила:
— Давайте упражнения выполнять, а не бравировать перед друг другом!
Тут одна юная балерина, огненноволосая красавица, язвительным тоном обратилась к Рае:
— Уж не надеешься ли ты, Райка, сыграть Мэри Штальбаум? Самонадеянная пустая тщетная, совершенно бесполезная надежда, ты ведь не настоящая балерина, а, так, бездарность, родители твои просто деньги платят, чтобы тебя учили здесь, всё равно балериной ты не станешь. Великий писатель Горький говорил: «Рождённый ползать летать не может». Так и ты, Райка, из тех, кто рождён ползать!
Рая от неожиданности совсем растерялась, но тут к девочкам подошёл Николай, мальчик-балерун, известный своим талантом и красотой.
Николай посмотрел на девочек с гневом в больших зелёных глазах и произнёс:
— А я вот поспорю с Горьким: рождённый ползать может летать! Человек может добиться трудом всего! Терпение и труд всё перетрут! Рая лучше вас всех, мы сейчас покажем это!
Николай и Рая встали рядом и стали выполнять вместе разные па. Что они не творили! Это было прекрасно, как чудесный сон!
Николай ловко поднимал, раскручивал Раю, а потом помог ей прыгнуть в шпагате, Рая приземлилась и сделала двадцать фуэте подряд…
Пожилой учитель-балетмейстер, увидев это божественное великолепие, воскликнул:
— Вот это красиво!!! Просто шикарно!!! Конечно, Николай и Раиса исполнят роли Щелкунчика и Мэри!
Николай же с сияющей улыбкой изрёк торжествующе:
— Теперь вы поняли, что рождённый «ползать» может «летать», что Рая — лучшая балерина?
Рая, кокетливо опустив взгляд бирюзы глаз, тихо промолвила:
— Спасибо, Коля, что помог…
Девочки раздосадовано фыркнули и демонстративно отвернулись к балетным станкам…
Глава « Не бойтесь, прекрасная Мэри Штальбаум…»

… Конечно же, от такой радостной новости Рая забыла все сомнения и скорее побежала домой сообщить лично о своём успехе!
Феофания и Юрий бросились обнимать дочь, хватить наперебой, а Юрий снял очки, нежно прижал с себе дочку и ласково произнёс:
— Я горжусь тобой доченька…
Надо сказать, что представление прошло феерично, как Рождественская сказка, все восторгались Раисой и Николаем. А красивые нарядные счастливые Юрий и Феофания сидели в первом ряду и мысленно молились: «Боже, Иисусе Христе, помоги ей, чтобы она справилась, достигла того, чего так хочет…».
После такого триумфа Николай и Раиса стали лучшими друзьями, продолжали учёбу и в общеобразовательной школе, и в балетной, а Рая часто и успешно выступала в роли Мэри долгих пять лет…
… Раисе тогда уже было шестнадцать лет, она была очень высокой и худенькой девушкой, лёгкой в движении, как лебяжий пух. Со своими светлыми волосами и бирюзовыми глазками она выглядела фарфоровой статуэткой. Профессионализм её возрос до Эвереста, как в исполнении балетного танца, так и в знании теории хореографии…
В тот холодный зимний день она, как и обычно, должна была выступить в роли Мэри Штальбаум в дуэте с Николаем…
… Было так неприятно холодно, и завывала отчаянно унылая вьюга, что Юрий привёз дочку в театр на машине…
… Сорокатрёхлетнийморщинистый отец юной балерины занял с место рядом с Феофанией, у которой немного поблекла внешняя красота, но не внутренняя, и вместе стали смотреть представление и с восторгом, и с молитвой: «Боже, Иисусе Христе, благослови её, помоги ей в её труде, пошли ей успех, спаси и сохрани её…».
… Играла завораживающая музыка Чайковского, Николай и Раиса блистали во всех смыслах это слова: и своим бесподобным выступлением, и сверкающими от кристаллов костюмами…
… И, вот, настал момент, когда Раиса должна была сделать сложный прыжок, а потом фуэте…
Вдруг Раиса резко и неудачно приземлилась и с грохотом растянулась на сцене…
— О Боже, помоги!!! — крикнула с ужасом Феофания, Юрий с супругой и Николаем с трудом помогли девушке хотя бы сесть и перестать так горько с непонятным звуком, похожим на вой, рыдать.
… Благодаря «скорой помощи» уже через полтора часа Раису осмотрел врач, сделал все необходимые медицинские процедуры, определил в палату и с грустью вынес вердикт:
— Ну, Раиса Кисточкина, жить и ходить вы будете,в свой 9 класс вернётесь, но о карьере балерины даже не мечтайте! Вам с тросточкой тихонько ходить нужно будет, а не фееричные пируэты активно накручивать…
Раиса лежала белая, измождённая и с трагичным заплаканным выражением лица, как Пьеро. Казалось, от горя, она не могла дышать. Да, натруженные мышцы горели, травмированная нога болела, будто её пилят, но гораздо тяжелей Раиса переживала ту страшную боль разочарования в жизни…
… Раиса лежала с таким видом с полной апатией к жизни, постоянно дремая, просыпаясь только чтобы чуть-чуть перекусить уже три дня, когда к ней пришёл Николай.
Молодой человек поправил модную чёлку, покрашенную в баклажановый цвет, внимательно осмотрел подругу и протянул букет цветов Раисе, но девушка, молча, отвернулась.
Тогда Николай решился начать разговор:
— Эм… Я очень переживаю за тебя, сочувствую тебе, но не понимаю, чем могу помочь, а помочь должен, потому что нельзя, чтобы ты оставалась в этой жуткой депрессии…
Слёзы покатились из бирюзовых глаз Раисы, она съёжилась и призналась:
— Николай, я, понимаю, конечно, что так хандрить — это ужасное поведение, но я не могу сразу справиться со случившимся горем. Пойми, я тяжелейшим титаническим трудом, жёсткими ограничениями и в еде и в отдыхе все одиннадцать лет стремилась стать великой балериной, я жила этим, я изучала о балете всё, и у меня была очень важная для меня мечта: побить рекорд и сделать двести фуэте подряд. А теперь этого всего никогда, никогда не случится. Конечно, со временем и помощью близких я переживу это, найду какую-то другую цель в жизни, но сейчас я чувствую себя, как после стирки в стиральной машине…
Николай тяжело вздохнул, убрал с лица модную чёлку баклажанового цвета, посмотрел пристально и серьёзно в заплаканное бледное личико Раисы и изрёк:
— Раиса, подруга, скажи, почему ты считаешь, что твоя мечта никогда не исполнится? Ты так легко сдалась, хотя прошла немало трудностей, только потому что врачи сказали тебе, что ты не сможешь танцевать? Почему ты не веришь в свою мечту?Почему ты не отвечаешь на мои вопросы?
Раиса перестала плакать и, смущённо теребя светлую косичку, тихо ответила, заикаясь (такими вопросами Николай застал Раису врасплох):
— Я… я не знаю, что ответить тебе, я сама… не знаю ответов на эти вопросы…
— Знаешь ты прекрасно все ответы, просто признать это не хочешь почему-то! А я даже могу предположить почему: ты веришь в свою мечту, просто растерялась и не знаешь, как после такой травмы идти к ней дальше! Знаешь, я тоже прошёл тяжёлый путь, чтобы стать балеруном… — промолвил с тем же серьёзным видом Николай и приподнял немного брючину…
Раиса с ужасом на лице, будто паука-тарантула увидела, вскрикнула: она впервые увидела, что у Николая протез!
—Хм, согласись, что то, что я достиг в балете и в жизни с эти протезом — это очень хорошие результаты, ты, наверное, Рая, понимаешь, как это было нелегко. Я хочу помочь тебе, и, кажется, знаю, как могу это сделать. Если захочешь, я отведу тебя к своему тренеру, который когда-то очень сильно помог мне, Алексею Геннадьевичу… — закончил разговор Николай, добавив — Подумай очень хорошо, не торопись, иногда быть медлительным выгодно, ведь за это время, пока медлишь, можно принять лучшее решение…
Николай ушёл, а Раиса закрыла глаза и обдумывала всё, что сказал Николай, а за окном больничной палаты сверкали звёзды, и бушевала снежная метель…
На следующий день Рая позвонила Николаю и решительно произнесла в трубку:
— Алло, привет, Николай, я тут всё обдумала и хочу идти с тобой к тому тренеру Алексею Геннадьевичу сразу, как меня выпишут! Я решилась идти до победного конца!
В трубке раздался восторженный крик Николая:
— Молодец, Рая! Вот это я понимаю, характер! Только у тебя упрямство великого человека!
… Феофания и Юрий приезжали к дочери в больницу каждый день, привозили всё что ей нужно, в том числе её правильную полезную еду, от груза переживаний сами поседели и осунулись, но, узнав о решении дочери возвращаться в балет и идти к мечте, обрадовались.
Феофания благословила дочь и накинула на её тонкую шейку цепочку с маленькой золотой иконой Христа со словами:
— Да поможет тебе Господь Бог Иисус Христос, верь в Его благодатную помощь, не снимай образца с шеи, и у тебя обязательно всё получится…
О,каким трепетом прижала к груди сияющую неземным светом иконку Раиса, с одухотворённостью и благодарностью посмотрев на родителей…
Глава « Тренер Алексей Геннадьевич»
… И, наконец, настал тот зимний прохладный день, когда семнадцатилетняя Раиса собрала сумку с балетной формой, заплела светлые волосы в косичку и, любуясь нежно-голубым небом с малюсенькими колючими снежинками, отправилась с Николаем в странную бедно обставленную балетную студию…
На стуле у окна сидел худощавый, осанистый морщинистый седой пожилой мужчина с маленькими грустными глазами и небольшим шрамом возле губы.
Пожилой мужчина повернулся и скучающимт оном сказал:
— О, Николай, здравствуй, рад встречи, давно мыс тобой не виделись. Ты, вон, подрос, выровнялся, да чёлка модная такая. А ты ко мне так или по делу решил вдруг заглянуть? И что за девица с тобой: неужто пассия твоя?
Николай немного замялся, смутился, а потом ответил:
— Алексей Геннадьевич, знаете, у меня очень серьёзный разговор. Девушка, что пришла со мной, моя подруга и одноклассница по балетной школе Раиса Кисточкина. Она уже давно занимается балетом, и уже выступала не раз на сцене в роли Мэри Штальбаум в балете «Щелкунчик», много достигла своим необычайным трудолюбием, но получила травму ноги. Я вас очень прошу заниматься с ней, чтобы она восстановилась как балерина, и помочь ей исполнить её мечту всей жизни: побить мировой рекорд и сделать двести фуэте подряд…
Пожилой худощавый мужчина поменялся в лице: было непонятно, то ли он удивлён, то ли растерян, то ли взволнован…
… Никто не знал, что среди его учениц была девушка, которая пыталась сделать сто девяносто фуэте, и у неё в итоге это почти получилось. Исполнить этот невероятный трюк ей помешала тяжёлая травма позвоночника, полученная из-за чрезмерной физической нагрузки в тот день, когда уже было решено, что она готова сделать это чудо на сцене Большого театра. Чтобы помочь бедной балерине, Алексей Геннадьевич так торопился, что ударился со всей силы лицом об острый угол декораций и с тех пор у него остался тот небольшой шрам возле губ…
А здесь Раиса мечтает сделать целых двести фуэте! Конечно, Алексей Геннадьевич был в растерянности, передумал всё на свете, вслух лишь шепча:
— …Раиса, Раечка, Рая… так созвучно со словом «Рай»…
Вдруг Алексей Геннадьевич встал в полный рост и сурово сказал:
— Так, не знаю, что получится из этого, я, наверное, обезумел, сошел с ума, но буду заниматься с Раисой. Николай, можешь быть свободен, а я начну занятия с девушкой…
Николай развёл руками и поспешил уйти, закончив разговор:
— Спасибо вам бесконечное, Алексей Геннадьевич…
Алексей Геннадьевич посмотрел внимательно на Раису, которая была очень милав белой пачке, пуантах и нежно-розовых гетрах, и начал речь:
— Так, Рая, для начала скажу вот что: вернуться в балет, восстановиться после травмы я тебе помогу легко, но действительно ты хочешь быть не просто очень хорошей балериной, а величайшей и сделать эти двести фуэте? Ты понимаешь, что можешь навредить здоровью? Ты действительно готова бороться за мечту, не щадя себя?
Раиса закатила бирюзовые глазки, улыбнулась и ответила:
— Щадить себя? Чего-то бояться? У меня такого не бывает! Я готова до боли тренироваться ради мечты!
— Ну, тогда приготовься, потому что будет и тяжело, и больно! Начинаем тренировки! — скомандовал Алексей Геннадьевич и стал показывать упражнения с вертящимся кругом, обручем и кольцами…
Раиса каждую тренировку терпеливо повторяла их, лишь мысленно ворча: «Я, прям, как Русалочка из сказки Андерсена: ей было больно ходить, и мне больно…».
… Прошёл год, боль от травмы утихла, восемнадцатилетняя Раиса стала снова выступать на сцене в разных ролях и продолжала занятия с Алексеем Геннадьевичем.
— Так, Рая, теперь переходим к настоящим тренировкам! Забудь всё, чему тебя учили в обычной балетной школе: там воспитывают просто хороших балерин, а ты должна стать даже не великой, а величайшей! Ты должна быть такой спортивной и выносливой, будто у тебя не тело обычное, а сбор из шарниров и мышц!
И начались интенсивные тренировки почти каждый день, тренировки до полного изнеможения и истощения организма.
— Так, упражнения у танка! А теперь па-де-де! А теперь делаешь тридцать два фуэте! Теперь прыжоки шпагат! И не вздумай заплакать сейчас: улыбайся, улыбайся, как истинная звезда! — только успевал командовать Алексей Геннадьевич, иногда в глубокой задумчивости забывая, какую команду хотел отдать дальше.
Раиса героически всё выполняла, не успевая перевести дыхания, от таких нагрузок болели все мышцы, ноги жутко уставали от пуант, кружилась голова, но светловолосая балерина с бирюзовыми глазами, полными слезами, всё равно тренировалась, с трудом натягивала улыбку и выполняла материнский завет. Не снимать иконку Христа с груди и молиться Ему о помощи…
… В таком режиме настоящим колесом трудовой суеты прошло четыре года.За это время Раиса так изменилась! Она выросла в настоящую красавицу с длинной гривой светлых волос, которые она по-разному укладывала,она научилась подкрашиваться так, чтобы подчеркнуть бирюзовый оттенок своих глаз, фигура у неё была просто, как будто скульптор делал. А уж как она продвинулась в балете! Она работала в Мариинском театре, исполняла такие роли, как Мэри Штальбаум, Золушка, Джульетта, Спящая Красавица, Одетт и, конечно, Одиллия…
Девушка продолжала регулярные тренировки с Алексеем Геннадьевичем, хоть это давалось ей очень нелегко, девушка с эфирностью делала уже пятьдесят пять фуэте…
И только, когда она приходила, а выражаясь прозаичнее и точнее, еле-еле доплеталась под вечер домой и скорее после принятия душа надевала милую пижаму и мягкие тапочки с заячьими мордочками, Раиса понимала, как же она устала…
Устала так, что уже сдают нервы, не хватает терпения на бесконечные тренировки, спешку, строжайшие диеты. Раиса стала замкнутее, вспыльчивее, плаксивее…
Феофания и Юрий, которые сначала были в восторге от таких успехов дочери, теперь начали беспокоиться, предлагать ей обратить к психологу, но Раиса только фыркала…
… Постаревшая Феофания стала молиться за дочь у икон, сходила в церковь, поставила свечу за здравия дочери у иконы Богородицы, поговорила с батюшкой…
— А девушка сама верующая? — спросил спокойно батюшка, выслушав жалобы Феофания.
— Ну, да, верующая. Конечно, времени службы в церкви стоять у неё остро не хватает, но она молится, верит… — ответила Феофания.
— Тогда, лучший выход здесь, чтобы она сама просила Бога о помощи, просила подсказать ей верный выход, Господь откликнется, только, конечно, не ждите, особых чудес, и что помощь придёт быстро.Может, ей придётся лечиться, если будет совсем тяжело, приводите на соборование. Главное, как бы не получилось, не теряйте веры, не ропщите на Бога, проявляйте христианское смирение… — посоветовал батюшка и закончил разговор ,— До свидания, Господь вами вашей дочери в помощь…
… А тем временем эту проблему заметил и Алексей Геннадьевич, и стоял с глубокой задумчивостью, смотря куда-то в небо и думая: « Да, получилось то, что я не ожидал. Елена не смогла тогда сделать сто девяносто фуэте из-за того, что не справилась с физической нагрузкой, я этого боялся, когда брался за тренировки Раисы, но теперь вижу, что физические нагрузки она выдержит, но выдержит ли эмоциональные? Как ей помочь в этом?».
… И, правда, скоро стало понятно, что из этого выйдет. В тот день двадцати двухлетняя светловолосая красавица долго тренировалась под руководством Алексея Геннадьевича, но на протяжении занятий на каждое замечание и требование Алексея Геннадьевича демонстративно фырчала и бросала в его сторону такой гневный взгляд , как будто у неё вот-вот нервный срыв начнётся.
Сделав всё, как обычно, разминку, упражнения у станка, все основные балетные па, ни сказав ни слова, печальная, как Пьеро, Раиса скорее схватилась за спортивную сумку, чтобы уходить.
— Так, дорогая моя Рая Кисточкина, куда ты уже лыжи навострила? Тренировка не окончена! Ставь сумку обратно, и слушай, что будем делать дальше…, — с напряжением во всём худосочном теле и печальным взглядом сказал Алексей Геннадьевич.


Раиса вдруг резко отшвырнула сумку, откинула назад светлые длинные волосы, подскочила к тренеру и ненормальным голосом крикнула:
— Что?!! Опять?!! Всё, хватит, мне уже приелась такая жизнь, я жутко устала, меня уже не радуют ни успех в Мариинском театре, ни тренировки, я уже просто истощена!!! Мне надоело быть звездой, какой-то особенной, я хочу быть просто обычным человеком!!!
Алексей Геннадьевич взялся за голову, закрыл глаза, серьёзно поразмышлял, как лучше поступить в такой ситуации, а потом, приняв решение, прикрикнул в ответ:
— Прекрати сейчас же эту глупую истерику, капризная девчонка! Я понимаю, что балет — тот вид искусства, где слава достаётся титаническим трудом, но по-другому, хоть в балете, хоть в любом другом деле, в жизни не бывает! И ты не можешь отказаться от того великого предназначения, что дал тебе Господь: быть величайшей балериной! Марш сейчас же в центр зала и делай фуэте столько, пока сама совсем физически не измотаешься, или пока я сам не остановлю тебя! Если сейчас ты уйдёшь и не попробуешь это сделать, значит ты просто слабачка и истеричка!
Раиса глубоко вдохнула воздух, закрыла бирюзовые глаза, прижала икону Христа с благоговением, подумав: «Господи, Иисус Христос, поддержи, помоги, дай мне сил, пойми, мне больше никто не поможет…»…
В этот момент что-то встрепенулось в ней, будто уставший организм спал, а теперь проснулся от спячки…
Потом Раиса встала в центре тренировочного зала и со страшным запалом начала крутить фуэте за фуэте…
…Всем мышцы её неистово горели, но каждое движение было прекрасно, настоящее наслаждение для взгляда, а мышцы болели, голова чуть-чуть кружилась…
— Отлично, хватит! Это было замечательно, просто волшебно! Рая, ты сама-то поняла, что сделала сто двадцать фуэте? — воскликнул Алексей Геннадьевич.
Раисапо ражённо посмотрела круглыми бирюзовыми глазами на тренера и спросила:
— Как? Неужели сто двадцать?!
— Да, Рая, я не лгу, именно сто двадцать, и, причём, это не предел для тебя, я остановил тебя, потому что сам испугался, а ты бы могла бы сделать и больше. Теперь ты понимаешь, что отступать поздно, и у тебя всё получится, всё будет прекрасно, только успокойся, сними это накопившуюся эмоциональную усталость, найди время просто отвлечься, передохнуть и продолжай свою карьеру и путь к мечте… — изрёк в ответ с улыбкой Алексей Геннадьевич, — Можешь быть свободна на сегодня…
— Хм, спасибо вам, вы многое прояснили в моей жизни. До свидания… — протянула задумчиво Раиса и пошла по летней улице, полной солнечного света и шуршащей зелёной листвы, медленным шагом, а тёплый ветер играл с её светлыми волосами…
… Так, спустя два дня отдыха, Раиса ещё активнее вернулась к балетным выступлениям и тренировкам, блистала в Мариинском театре и усиленно тренировалась у Алексея Геннадьевича, её душевный кризис прошёл без следа…


Глава « Двести фуэте?!!»
… Так прошло ещё три года, Раиса стала настоящей звездой в мире балета, получала большие деньги, на которые жила вместе с постаревшими родителями, Феофанией и Юрием, все журналы писали статьи о ней. Теперь Раиса была взрослой высокой, стройной, грациозной красавицей двадцати пяти лет, но она по-прежнему не оставляла тренировок с Алексеем Геннадьевичем и так же дружила с Николаем, который вырос в настоящего модника и обаятельного красавца…
… И вдруг на одной из тренировок худосочный морщинистый тренер считал количество фуэте и, поражённый, воскликнул:
— Всё!!! Двести фуэте!!! Ты это сделала!!! Но расслабляться рано, осталось самое сложное: повторить этот трюк при большом количестве зрителей и свидетелей из книги рекордов Гиннеса на сцене Большого театра, чтобы твоё достижение вошло в мировую историю искусства…
Раиса стояла, сияя от счастья, дрожа от щенячьего восторга, и никак не могла понять, почему Алексей Геннадьевич стоит поникший, закрывая рукой шрам у губы, будто у него на душе шрам…
— Алексей Геннадьевич, скажите, пожалуйста, а чем вы так озабочены и огорчены? — решилась спросить девушка.
—Знаешь, Рая, я давно хотел тебе рассказать эту историю, чтобы ты понимала, чем рискуешь. Дело в том, что подобная мечта задолго до твоего успеха была у моей ученицы балерины Елены, она хотела поставить рекорд, сделав сто девяносто фуэте, и на тренировках у неё это получилось. Я повёл её в Большой театр, чтобы она сделала этот трюк при всех, вошла в книгу рекордов Гиннеса, но в последний момент она не выдержала физических нагрузок и упала на сцене, не поставив рекорда. Я испугался, вызвал «скорую помощь», так торопился оказать ей помощь, что случайно сам ударился лицом об острые края декораций. Так и её оставил в инвалидном кресле, и сам со шрамом на лице хожу… — со слезами рассказал Алексей Геннадьевич.
— Не бойтесь, поверьте мне, как когда-то я вам: я справлюсь… — с серьёзным выражением лица уверенно ответила Раиса — Я никогда не была из тех, кто легко сдаётся…
— Ну, тогда завтра идём с тобой в Большой театр, объявляем всем, приглашаем на твоё выступление прессу, телевидение и представителей книги рекордов Гиннеса на то твоё выступление, где ты сделаешь двести фуэте…— закончил разговор Алексей Геннадьевич, подумав: «Боже, помоги ей! Надеюсь, она понимает, что делает…».


На следующий день утром Алексей Геннадьевич с толстой папкой своих наград и Раиса тоже с толстой папкой со своими наградами пришли к директору Большого театра. Сначала в кабинет зашёл Алексей Геннадьевич, очень долго беседовал, но Раисе были слышны только отрывки его фраз:
— … Раиса Кисточкина, исполняя роль чёрного лебедя Одиллии в балете «Лебединое озеро», побьёт рекорд и сделает двести фуэте…
… Я её личный тренер, посмотрите все мои награды, посмотрите все её награды и достижения…
… Я понимаю, вас смущает история с моей ученицей Еленой Курчавовой, да, вы тогда собрали и телевидение, и прессу, и представителей книги рекордов Гиннеса, и много зрителей, желавших увидеть такое чудо, а в итоге не получилось, представление сорвалось, но прошу, дайте Раисе шанс, она справится, потому что действительно балерина от Бога…
…Спасибо, спасибо за доверие и помощь…
После этого Алексей Геннадьевич вышел из кабинета одновременно и задумчивый, и радостный, Раиса легко подбежала к тренеру и с волнением в бирюзовых глазах спросила:
— Что сказали?
— В принципе, Рая, ничего плохого, через месяц19 октября на главной сцене Большого театра ты в постановке «Лебединое озеро» исполняешь роль Одиллии и делаешь во время представления двести фуэте, в зале будет много почётных гостей, а так же представители телевидения, прессы и книги рекордов Гиннеса. Репетировать со всеми другими танцорами ты начинаешь с завтрашнего дня. Ну, всё, давай я тебя благословлю… — произнёс Алексей Геннадьевич.
У Раисы задрожали руки, сердце замерло с мыслью: «Вот он — мой главный час…»…
… И со следующего дня начались репетиции, долгие и изнуряющие, костюмеры шили костюмы, балетмейстер руководил постановкой балета…
… На репетициях Раиса легко, изящно и с улыбкой исполняла все свои па и, конечно, двести фуэте. Внешне Раиса была спокойная, выдержанная и грациозная, никто не знал, как с каждым днём в ожидании самой главной минуты в своей жизни и уставшие от болезненных тренировок мышцы, и измотанные нервы были раскалены, как на огне…


Зато другие балерины и балеруны быстро поняли, что рискуют остаться на представлении вообще не замеченными из-за Раисы…
В тот день Раиса пришла на репетицию по дорожке из разноцветных опавших листьев раньше обычного, сняла модное пальто, направилась в свою гримёрку и с диким ужасом на лице отпрянула от двери. Там висели листочки бумаги с надписями: «Уходи из театра, или обольём лицо кипятком!», « Отказывайся от выступления поскорее, а то обольём кислотой!».
Побелевшая от ужаса Раиса с круглыми глазами побежала по осенней улице, дрожа и от испуга, и от холода, даже забыв про пальто. Наконец, девушка остановилась на пёстрой червлёно-оранжевой рябиновой осенней аллее, села на скамейку, собрала в хвостик свои длинные светлые волосы, достала мобильный телефон и позвонила, сначала, Алексею Геннадьевичу, а потом Николаю, и обоим рассказала о случившимся…
… Через двадцать минут и худосочный тренер, и Николай нашли Раису.
— Так, Рая, не бояться, не нервничать, не отступать, мы с Николаем будем кругом ходить с тобой, как телохранители, пока не пройдёт всё удачно девятнадцатого октября или полиция не найдёт тех, кто эту гадость написал тебе! Поверь, мы, два мужчины, знаем, что делать, и справимся со своей задачей! Так ведь, Николай? — произнёс твёрдым голосом, прищурив глаза, Алексей Геннадьевич.
Николай сделал серьёзное выражение лица, убрал с лица модную чёлку баклажанового цвета и ответил:
— Без сомнений, мы сделаем всё, что нужно…
Действительно, проверенные друзья Раисы сопровождали девушку кругом, пока полиция не выяснила, что те угрожающие записки писали балерина, которая танцевала партию Одетт и балерун, что исполнял роль принца. Их посадили на год в тюрьму, роль Одетт дали начинающей, но талантливой балерине, а вот на роль принца не могли найти достойную кандидатуру…
— Рая, — начал вдруг разговор Николай с очень серьёзным видом, — Я думаю, что лучше всего получится, если партию принца исполню я. Мы с тобой не раз выступали вместе…
Раиса взглянула в его зелёные глаза и с улыбкой кивнула Николаю, репетиции продолжились…
… И, вот, наконец-то тот самый важный, решающий день: девятнадцатое октября!
Раиса не спала ночь: она накануне вечером ходила в церковь за благословением батюшки, потом всю ночь вместе с родителями молилась, крепко прижимая, казалось, к самой душе образок Христа…
Феофания, Юрий, Раиса, Николай и Алексей Геннадьевич прибыли в театр раньше всех, началась подготовка к выступлению: Раису и Николая стали гримировать, помогли им облачиться в сценические костюмы…
Раиса смотрела на чёрное шикарное перо в своей причёске, на вышитую всеми драгоценностями шикарную чёрную пачку и думала: «Боже милостивый, помоги, я должна справиться, у меня нет сейчас золотой середины: или я сделаю, что хочу и должна, и моя жизнь пойдёт по ступеням выше и выше к счастью, или все труды, многолетние труды окажутся напрасными…».


…Скоро все танцоры были готовы, зал заполнился разными зрителями, представителями телевидения, прессы, книги рекордов Гиннеса, а в далеке сидели на своих местах и «держали кулачки» Юрий с Феофанией и Алексей Геннадьевич…
Представление началось, слились в единую прекрасную картину музыка и танцы, повествуя без единого слова всю историю, вышла на сцену Раиса, начала исполнять свою роль воздушными движениями…
Тут диктор, наконец, объявил в рупор:
— Дамы и господа, сейчас величайшая балерина современности Раиса Кисточкина побьет рекорд книги Гиннеса и сделает двести фуэте!!!
«О, боже, хоть бы она справилась, помоги ей…» — молилась мысленно Феофания, схватившись от волнения за руки супруга, а Алексей Геннадьевич улыбнулся, прищурил глаза и подумал радостно: «Вот теперь я точно вижу по ней, что она справится, эта задача ей по плечу, я не ошибся в ней…».


А Раиса перекрестилась, откинула все мысли и сомнения в сторону и начала, как красивая заводная игрушка, грациозно делать фуэте за фуэте, а свидетели из книги рекордов Гиннеса только успевали считать и фиксировать:
— …Пятьдесят, пятьдесят один, пятьдесят два…
А Раиса не останавливалась, хотя мышцы полыхали от боли, сердце трепетало…
— … Сто тридцать, сто тридцать один, сто тридцать два… — продолжали считать члены книги рекордов Гиннеса, а зрители всем залом просто визжать от восторга и кричать:
— Это волшебно!!! Это нереально красиво!!!
… Наконец, главный из комиссии по рекордам книги Гиннеса торжественно объявил:
— Всё! Рекорд поставлен и зафиксирован! Двести фуэте!!!
Зал разразился криками восторга и бурными овациями, многие встали со своих мест, а взмокшая, но счастливая Раиса повернулась к Николаю, посмотрела, как он счастлив за неё и улыбнулась. Она поняла, что будет следующей ступенью в её жизни: свадьба и создание семьи с Николаем…
Послесловие
… Раиса и Николай дружили и выступали вместе на сцене Большого театра пять лет, а потом поженились и обвенчались, открыли свою балетную школу, где были преподавателями, а потом в их семье родились двое чудесных деток, похожих на маму: Фёдор и Зоя…
Я думаю, вы, дорогие читатели, и без моих пояснений поняли, что Раиса обрела своё настоящее счастье…







Голосование:

Суммарный балл: 30
Проголосовало пользователей: 3

Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи

Вас также могут заинтересовать работы:



Отзывы:


Оставлен: 08 июля ’2022   13:20
За счастье! За любовь!  


Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи
Логин
Пароль

Регистрация
Забыли пароль?


Трибуна сайта





Наш рупор







© 2009 - 2022 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  FaceBook ВКонтакте Twitter Одноклассники Инстаграм Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft