16+
Лайт-версия сайта

До революции

Литература / Проза / До революции
Просмотр работы:
08 января ’2022   05:05
Просмотров: 87

Облако мягко закрывало солнце, как бы укутывая его. Будь сейчас зима, на улице уже давно бы стояла темнота. Но сейчас был июль, на заводе было так жарко, что со лба Майка капал пот. Майк, как и все работники завода, был молод, силён и не в пример другим – умён. Но есть ли, какая-то польза в его изощрённом разуме, если он работает на заводе? Нет, конечно, же нет.
– Работники, заканчиваем! – возвестил командир из радиорубки.
– Наконец-то, я чуть было не задохнулся в этой духоте! – сказал мой знакомый рабочий.
– Пока, работник!
– Пока, работник!

Конечно, у него тоже есть имя, как и у меня. Но никому нельзя рассказывать своё имя кроме властей. Это карается законом. Имени других рабочих и начальника я тоже не знаю. Я вообще не уверен, знаю ли я кого-нибудь в этом городе. Хотя, нет! О чём я?! Я знаю всех, ведь они смотрят то же, что и я, читают то же, что я, ходят в той же одежде, что и я. Я медленно вышел из здания, вместе с толпой других рабочих. Спустившись в метро, подождал целых пять минут – поезд опаздывал. Экраны то и дело провозглашали идеальными голосами дикторов: работники завода химической промышленности превзошли результаты прошлого месяца, наша армия готовится к очередным учениям. И будничное: в нашем замечательном городе – всё отлично, преступности нет. Мы абсолютно счастливы. Счастливы. Наш президент самый лучший, он заботится о нас. Мы поистине счастливы, что рождены в Эргонсити. Подошел поезд. В вагоне было много женщин, их всегда много, хотя их бывает тяжело отличить от мужчин. Они носят такие же короткие прически, такую же форму, как и все. Но на одной остановке зашла она – она была совсем не такая, как все. Длинные волосы, платье – кажется, это так называется. Когда я родился, моя мать ещё носила такое. Высокий, стройный стан, выразительные глаза, наполненные грустью. Несомненно, она была красива, но больше меня поразило её неповиновение закону: за платье и длинные волосы её вполне могут заключить в тюрьму на всю жизнь или казнить. Я жил в конце города, так уж мне не повезло с выдачей дома. В вагоне остались только я и она. Выйдя из метро, девушка быстро побрела к выходу. Я не отставал. Не знаю почему я тогда заговорил с ней, но что-то внутри заставило меня подойти.
– Не стоит так грубо нарушать законы, – сказал я, шагая возле неё.
– Не беспокойся, иди лучше смотри вечерние новости, – парировала она.
– Откуда ты знаешь, что я буду смотреть новости?
– А что ещё ты можешь делать? Читать трудовой вестник? Смотреть “мой любимый город” или спать?
– ...
– Ты мёртв, так же мёртв, как этот город, как все эти люди. Посмотри на себя, хоть на минуту задумайся: в кого ты превратился? Ты, ведь не мальчик, ты жил в то время, когда человек мог сам выбирать, что ему читать, смотреть, куда пойти.
– Тогда был хаос. Президент Шарль подарил нам счастье и благополучие, теперь все равны, нет больше преступности и разногласий, все счастливы.
– Ты дурак! Слабоумный! Это не счастье, ты живёшь в клетке и прославляешь её! Да, что я! – выкрикнула она, сплюнула на тротуар и быстро пошла в другом направлении.
Странная девица: отрастила длиннющие волосы, не носит формы, да она уже одной ногой в тюрьме! Ещё и пыталась доказать мне, что раньше было лучше. Вклад президента Шарля неоспорим. Раньше люди жили в беспорядке, возникали постоянные скандалы, забастовки, преступления. Одним, было нечего есть, другие могли есть из золота. Президент Шарль всё изменил – он сделал граждан равными. Вождь дал народу работу и уничтожил преступность.

Я пришел домой и достал себе банку фасоли, нам всегда дают только фасоль. Ведь она так благотворно влияет на организм. На канале “Здоровье нации” только и говорят, что о пользе фасоли и физического труда. Посмотрю, пожалуй, новости. Чёрт! – в голове всплыли отзвуки голоса девушки. Нет, не буду я смотреть новости, лучше включу “Здоровье нации”.

– Физический труд, какой бы он ни был – лучший способ поддерживать ваше здоровье. Чем больше вы работаете, тем лучше. Не важно: моете ли вы полы или носите кирпичи, при помощи вашей работы, вы всегда будете в отличной форме. А наша великолепная фасоль предаст вам сил, каждый год мы разрабатываем новый сорт фасоли, ещё более насыщенный витаминами и минералами! – доносилось из телевизора.

Хорошо, что я работаю на заводе, где всегда работы вдоволь. Почитаю, пожалуй, трудовой вестник. Урожай увеличился на 9% по сравнению с прошлым годом, а качество обслуживания в больницах на 15! Не зря я говорю, что у нас всё отлично. Как же может быть, что-нибудь не так, при таком идеализме во всём. Та девушка, определённо, глупая смутьянка. Не понимать, какую огромную работу президент Шарль проделал ради нас! Должно быть, это очень тяжело управлять целым государством. Но он отлично справляется. Пора спать, я ведь не хочу быть вялым завтра, нужно много работать, если хочешь прожить долгую жизнь. Да. У меня всё прекрасно.

Меня разбудил шум сирены, она всегда включается в одно и то же время: 7 утра – ровно за час до работы. Сирену слышно на весь город. А что? – Это правильно. Если все будут вставать в одно время, наше общество станет более сплочённым, не понимаю, почему некоторым это не нравится?

Я позавтракал овсянкой, я всегда завтракаю овсянкой, как и миллионы других людей в городе. Овсянка на завтрак, томатный суп на обед и фасоль на ужин. Этот тип питания был специально разработан для поддержания лучшей работоспособности и здоровья человека. Возможно, его изменят, но до того момента, будем есть так. Каждый месяц, нам выдают продукты, необходимые для приготовления блюд, входящих в меню, помню когда-то туда входил рис. Было это лет пять назад.

На заводе кипела работа – как всегда. А, кстати, я ведь так и не сказал: на каком предприятии работаю. Я работаю на заводе по производству автомобилей, приношу детали, осматриваю их, если вижу дефект – исправляю. Большинство работников делают то же самое. За исключением начальника и ещё пары человек, занимающихся программной составляющей машин.

Всё шло как обычно, люди рассматривали детали, переносили их, я бы так ничего и не заметил, если бы он не работал рядом со мной. Это был худощавый, пожилой мужчина лет пятидесяти, с иссохшимся, покрытым морщинами лицом – лицом, внушающим спокойствие.
– Привет, работник, – сказал он мне.
– Привет, вы недавно тут появились? – поинтересовался я.
– Сегодня.
– Вот почему я вас не знаю.
– Логично. Я Морган, кстати, – сказал он шепотом, наклонившись ко мне.
– Я Майк, но разве нам не запрещено сообщать свои имена? – спросил я шепотом.
– Запрещено, но никто не узнает об этом.
– Я рад, что вы захотели представиться, но впредь не нарушайте законы, я никогда их не нарушал, а сейчас из-за вас нарушил. Я не хочу быть втянутым в грязные делишки.
– Грязные делишки? Боги! Да они и впрямь отлично работают, мало того, что ты не узнал меня, так ещё и стал таким же, как все эти зомби!
– Ээ… Я не совсем понимаю, о чём вы?
– Не обращай внимания, голова у старика побаливает, вот и говорю всякие глупости.
– Тогда понятно.
– Да, у меня частенько бывает, – сказал он, проверяя очередную деталь. – Ты не хотел бы услышать одну историю?
– Не оч…
– Я так и думал, что ты будешь рад послушать старика. Когда шёл две тысячи двадцатый год, произошли большие изменения, причём кардинальные: один человек решил, что достоин управлять целым городом, целой державой. Он захватил власть, пролив много крови. Думаешь, люди признали его? Нет, они не признали его, именно тогда он стал подавлять мятежи, тогда люди поняли, что в открытую им не выиграть. Но, если сделать вид, что они такие же, как все, может появиться крохотный шанс – шанс что-то изменить. Ты никогда не задавался вопросом, что стало с твоей матерью?
– Вы из департамента? – спросил я, смотря на него с изумлением и страхом.
– Не бойся, я не из департамента! Так, всё-таки, задавался ли ты вопросом, о судьбе своей матери?
– Мне не нужно задаваться вопросом, я, итак, знаю, что с ней произошло. Она заболела во время эпидемии молекулярной болезни в две тысячи двадцать третьем и умерла.
– Ты действительно в этом уверен или тебе просто так проще думать?
– Конечно, я уверен в этом! Во что ещё я могу верить?
– Понятно, она и правда погибла в две тысячи двадцать третьем, но отнюдь не из-за эпидемии. Хочешь узнать правду?

– Откуда вам знать её? В любом случае, я не верю ни единому вашему слову, вас либо подослали, либо вы просто дурак.
– Я всё же расскажу тебе, как она погибла. Готовилось покушение на президента Шарля – в то время он часто выступал на публике. Твоя мать должна была отвлечь внимание полиции на себя, никто не думал, что её убьют, мы считали, что всё обойдётся арестом. Но нет – она погибла. Убийца тоже не преуспел, он умер, но это не самое страшное: они нашли всех, кто, по их мнению, был причастен к покушению, почти всех… – сказал он, вздохнув.
– Вас хорошо обучили, но я не имею никакого отношения ни к недавнему покушению, ни к другим преступлениям – можете так и сказать! Я обычный человек, я работаю как все, ем, как все, живу, как все. Ничего преступного здесь нет.
– Хм. Ты упрямый, я пока не знаю плохо это или хорошо. Однако представь на минуту, что я никакой не агент, а такой же рабочий, как и ты. Подумай о том, что я тебе сказал.
– Хорошая попытка, но нет!
– Ты подумаешь, я знаю. Поговорим завтра, – сказал он и больше не проронил ни слова до вечерней речи начальника об окончании работы.
– Пока работник! – сказал он с грустной усмешкой, закончив смену.

Конечно же он был из департамента охраны! Больше неоткуда ему такому взяться, никто бы не отправил его сюда. Либо он пришел, потому что он агент, либо захотел сам, что маловероятно.

Я слышал и раньше все эти разговоры о приходе Шарля к власти. Когда мне было двадцать, люди только и говорили, что об этом. Было проведено много казней, после которых число желающих болтать уменьшилось.

В любом случае, я никогда не видел той свободы, о которой говорили все эти люди, я был тогда слишком мал и быстро привык к изменениям. Но всё же, что если он говорил правду, если он не лгал? Что если мою мать действительно убили?

Я плохо помню её, она погибла, когда мне было пять лет. Я помню лишь то, что она всегда была грустная и любила меня. Мама не стала бы просто так рисковать своей жизнью, а тем более моей. Если это и правда, она поступила так неспроста. Что за бред! Он – подосланный шпион из правительства! Правда, что могло вызвать такой интерес ко мне? А чёрт с ним! Лучше посмотрю телевизор.

Утром, я проснулся, как всегда: сонный, не выспавшийся. Но делать нечего, пора на работу. Когда я пришел на завод, он был уже там, у своей ленты с деталями.
– Привет, работник, – сказал он, насмешливо смотря на меня.
– Здравствуйте, работник, – ответил я ему в тон.

Сегодня работы было даже больше, чем обычно, детали шли одна за другой, мы едва успевали обрабатывать их. Первые несколько часов он молчал, но потом снова заговорил со мной.
– Ты подумал над моими словами? – спросил он.
– Подумал, я по-прежнему уверен, что моя мать погибла во время эпидемии.
– Что ж, Майк. Похоже ты не хочешь верить очевидному, но у тебя не будет выбора, – произнёс он и полез за чем-то в карман. – Это тебе, – сказал он, протягивая мне маленький черный блокнот.
– Что это? – спросил я.
– Открой его, когда придёшь домой.
– Я не возьму его, вдруг вы хотите меня подставить!
– Ты возьмешь и прочитаешь его от корки до корки, я знаю это, – сказал он и вернулся к работе.

Какой же странный дед! Я уже начинаю сомневаться агент он или нет? Будь он агентом, он не стал бы ничего подкидывать, а просто арестовал бы меня. Но если он не агент, тогда кто он? Свихнувшийся старик или, что совсем невероятно, человек, желающий открыть правду о моей матери? Мог ли он знать её? – Мог, ему около пятидесяти или чуть больше – как раз подходит по возрасту. Нет – это невозможно, я не хочу в это верить! Моя мать не могла участвовать в покушении, не могла так погибнуть. Или могла? Я ведь ничего о ней не знаю, я едва помню её. Не знаю. Я приду домой и открою этот блокнот, может там я найду ответы. Хотя с какой стати мне думать, что там написано про мою мать, может там что-то другое, например, описание времени до революции. В любом случае я разберусь с этим дома, а сейчас нужно сосредоточиться на работе, а то ещё попаду молотком по пальцу.

Обычно время на работе тянется как расплавленная смола, но в этот раз, день промчался, как спортивный мотоцикл. Я был далек от реальности до самого окончания смены, всё думал: что же в этом блокноте? Когда начальник, наконец объявил об окончании рабочего дня, я шёл к выходу куда быстрее, чем обычно. Скоро я всё узнаю, а может – и не узнаю, возможно, он просто чокнутый и в этом блокноте нет никакого смысла. Осталось лишь добраться домой.

Наконец-то я дома. Дрожащей рукой я открыл первую страницу блокнота. На ней было написано: Сара Миллер – так звали мою мать. Я перевернул страницу.

23 сентября 2020 года

Несколько дней назад у меня родился сын, я назвала его Майк. Он такой милый, похож на Джона, жаль, что он не смог остаться с нами. Разве что у него такие же голубые глаза и светлые волосы, как у меня. Как я люблю его! Правду говорят – только тогда женщина познаёт истинное счастье, когда у неё есть ребёнок: держать это маленькое создание на руках и осознавать, что это твой сын – неописуемое чувство. Мама теперь живёт со мной, как хорошо! Не знаю, что бы я делала, если бы она не приехала. На этой неделе у меня суд по делу об убийстве, я помогу подсудимому – если немного повезёт, выручу неплохие деньги. Тем более, я убеждена, что он невиновен. Куда легче защищать человека, когда веришь, что он невинен. В первую очередь из-за совести, но даже исходя из меркантильного взгляда на жизнь, всегда легче защитить подозреваемого, который верит в свою невиновность. Сколько у меня был дел, когда люди не хотели принять защиту, почти все я проиграла. Майк плачет, пора идти.

Я отшатнулся от бумаги, как от разряда тока. Кажется, это и правда дневник моей матери! Значит, я смогу узнать правду! Хотя, чему я радуюсь? А что, если она была против Шарля и участвовала в покушении на него? Но она не могла сделать это просто так, пусть я её почти не помню, но я знаю, что она была доброй, я чувствую это, я верю в это! В любом случае, я докопаюсь до истины. Что ж, пролистаю дальше. Октябрь, ноябрь, декабрь, остановимся на декабре.

18 декабря 2020 года

На улице стало довольно холодно, без шапки уже и не выйдешь. Майк растёт с каждым днём, он теперь так мило улыбается – ну, просто прелесть! Наконец-то работа стало налаживаться, после того как я спасла беднягу в деле о краже хлеба, моя слава разнеслась по городу. Мама беспокоит меня, кажется ей плохо, но она всё отрицает. Не знаю, правду она говорит или нет, но лучше бы ей провериться, вдруг это серьёзно? Как жаль, что Джона нет с нами, он бы обрадовался, увидев сына. Но я сама не сказала ему, он бы остался, бросил бы все свои дела и остался.

Хм… Пока ничего интересного, мне, конечно, приятно читать, про себя малыша, но я ведь взял дневник, нарушив закон, не ради этих рассказов, а ради правды. Мне нужен две тысячи двадцать третий год – год, когда Шарль стал президентом.

25 января 2023 года

В парламенте творится что-то неладное, бунтовщиков всё больше, они выступают в поддержку какого-то Шарля Роули. Не пойму, чего им ещё надо? Налоги в нашей стране одни из самых маленьких в мире, честные цены в магазинах и почти абсолютная свобода. Ну, конечно, в разумных пределах, ведь абсолютная свобода в её прямом понимании – это чистой воды анархия. Законы нужны любой стране, адвокаты знают об этом не понаслышке. Надеюсь, скоро правительство подавит бунт и на улицах вновь будет спокойно. Чёрт, чуть не забыла написать про Майка во всей этой суете. Пару дней назад я впервые ходила с ним на каток, ему так понравилось, сначала он несколько раз упал. Зато потом катался так, как будто всегда умел. Я так удивилась, боялась, что он упадёт – да куда там! У меня было больше шансов упасть.

Нет, ещё дальше. Нужно перейти ближе к дню революции: 25 марта.

10 марта 2023 года

Обстановка в стране с каждым днём всё хуже и хуже. Никто из нас не думал, что может зайти так далеко. Но Шарль был настроен куда решительнее, чем мы думали. Многие поддерживают его, бунтовщиков стало куда больше, они разбивают витрины, вламываются в полицейские участки. Полиция еле справляется, долго им не протянуть. Нужно что-то делать, иначе узурпатор захватит власть. Люди идут за ним, потому что он хороший оратор, но они не слышат то, что он говорит, они слышат лишь то, что хотят слышать. Он создаст такое государство, где будет тотальный контроль, где люди не смогут жить так, как они привыкли. Если он придёт к власти, жизнь уже никогда не станет такой, как прежде. Будь моя воля… Но что я могу? Я всего лишь женщина с маленьким ребёнком на руках. Я не могу так рисковать. Не ради себя, так ради него – не делай глупостей.

Теперь я знаю наверняка: она ненавидела Шарля. Но участвовала ли она в покушении?

25 марта 2023 года

Сегодня для нас настал роковой день, Шарль – глава повстанцев ворвался в белый дом и убил Роберта – нашего президента. Значит мой сын и остальные дети никогда не будут свободными, они будут жить, работая на этого ублюдка и его прихвостней! Я не допущу этого! Не знаю, что я буду делать, но я слышала, что собралась небольшая группа оппозиционеров. Они хотят убить Шарля, во всяком случае, так болтают. Я найду их и сделаю всё, что потребуется, слишком многое поставлено на кон. Я не могу сидеть сложа руки.

Похоже она действительно участвовала в покушении, у меня почти нет сомнений. Но, всё-таки, я не могу быть уверен полностью, пока не найду подтверждение в дневнике. Я открыл последнюю исписанную страницу.

13 апреля 2023 года

Уже несколько недель как я примкнула к группе сопротивления, возглавляемой Морганом. Нас мало, но я верю, что мы сможем исполнить задуманное. Морган сильный и умный лидер, стоит посмотреть на него и сразу становится спокойнее. Через несколько дней Шарль пойдёт выступать на главную площадь. Я должна отвлечь внимание солдат, тогда Ронан убьёт его, остальные спасут меня – и мы уйдём. Да, это огромный риск. Ещё недавно я никогда бы на это не решилась, но времена меняются. Я могу умереть, но я не боюсь: умереть за то, во что ты веришь – разве это не счастливая смерть? Сколько раз я видела, как преступникам выносят смертный приговор, но не думала, что старуха с косой подойдёт ко мне так близко. Нет, я не боюсь, но я не хочу, чтобы Майк остался один. Не стоит падать духом, пока я ещё жива. Даже если я не вернусь, он поймёт меня, когда вырастет: он обязательно поймёт, что с миром что-то не так. Майк будет бороться и ни за что не смирится с таким порядком, если меня не станет, ведь он мой сын.

Чёрт, выходит, это правда! Моя мать действительно погибла при попытке покушения – тот старик вовсе не чокнутый. Теперь всё понятно, кроме одного: почему она верила, что я захочу воспротивиться такому режиму? Что я пойду против президента и страны? Она не стала бы просто так делать всё это: вступать в группировку и тем более нападать на президента. Очевидно, что-то и правда сильно изменилось или ей показалось, что всё стало хуже… – Не знаю. Но Морган сможет объяснить мне, ведь он жил в том же мире, что и моя мать – она даже восхищалась им. А я принял его за агента из департамента защиты.

Когда я закончил читать, на часах было уже 23:00. Я лежал в кровати, но мысли не давали уснуть. Что же я теперь буду делать? Вдруг кто-то узнает о том, что я читал этот дневник или ещё хуже: услышит о чём мы говорим с Морганом. Нет, я не трус! Я не хочу думать о такой ерунде. Куда интереснее: что расскажет мне Морган? Неужели в прошлом было что-то действительно важное, то, ради чего стоило бросить вызов такой сильной власти?

Я проснулся от воя сирены – как же хочется спать! Но нет, я должен идти. Нельзя пропускать работу и что гораздо важнее – мне нужно поговорить с Морганом. Как я ни спешил, но всё равно опоздал на несколько минут. Все уже стояли за станками, а я быстро прошел к своему месту. Повезло, кажется, никто не заметил меня, значит мне не урежут питание и просмотр телевидения. Морган был уже на месте и добросовестно работал, с виду и не подумаешь, что это лидер повстанцев. Я тоже обратил внимание на конвейер с деталями, высматривая дефекты.
– Не спалось? – спросил Морган, переводя взгляд на меня.
– А вы как думаете? – спросил я зло.
– Я думаю, что ты не сомкнул глаз, – сказал он, улыбаясь.
– Вы правы: я прочитал, прочитал его весь.
– Да, и что ты теперь думаешь? – спросил Морган, поднимая одну из деталей.
– Я верю, что моя мать умерла при покушении. Я верю, что вы тот самый Морган, который возглавлял повстанцев. Это ведь так?
– Да – ты смышленый парень Майк, другой бы подумал, что это просто совпадение, но ты всё понял, – похвалил он.
– Я… я хочу узнать: каков был мир до революции, до прихода к власти Шарля.
– Я знал, что ты сделаешь правильный выбор. «После работы придёшь по этому адресу», —сказал он, протягивая помятый клочок бумаги. – А сейчас давай работать, не будем привлекать внимания.
– Хорошо, – сказал я, взяв бумагу дрожащими руками.

Этот день пролетел так же быстро, как и предыдущие. Не успел я оглянуться, как начальник возвестил об окончании работы. Я не стал заходить домой, а направился по адресу, написанному на листке: модерн стрит 52. Это был старый район, здесь когда-то располагались заводы, но теперь он был заброшен и там жили только бродяги и люди, желающие скрыть своё присутствие. Конечно, правительство знало, что там прячутся преступники, но не считало их опасными, поэтому лишь изредка проводило налёты. Дом 48, 50, 51, ага – 52! Это было старое бетонное здание, служившее когда-то для производства киноплёнки, о чём говорила надпись ProFilm.

Я подошел к потертой двери и потянул за ручку – дверь оказалась открытой, поколебавшись несколько секунд, я зашел внутрь. В помещении горел свет.
– Рад тебя видеть Майк, – услышал я откуда-то справа, обернувшись я увидел стол и сидящих за ним мужчин.
– Где я?
– Ты в здании, некогда принадлежавшем компании ProFilm. Знакомься это Джон – он наш мозговой центр, – сказал он, указывая на худощавого мужчину в чёрном костюме и очках. Справа от него Гордон, Гордон – когда-то был в спецназе, его задача держать оборону, – сказал он, показывая на крепко-сложенного, по-спортивному одетому парня с короткой стрижкой. И, наконец – Гарри: он вербует людей в нашу организацию, которая называется “Легион Свободы” – сказал он, делая жест в сторону приветливого на вид парня с проницательным взглядом. Теперь, когда ты всех знаешь – добро пожаловать в легион! – сказал Морган.
– Я тронут, но я ещё не сказал, что согласен вступить. Я хочу узнать, какая жизнь была до революции.
– Ну, разумеется, хочешь! Это первое о чём спрашивают люди, приходя сюда. Рассказывать можно долго и нудно, ещё и времени потребуется уйма. Вместо этого мы покажем тебе видеозапись. Гарри – доставай видеомагнитофон. Садись, Майк.

На экране появилось изображение. Жизнь до революции – гласили заглавные буквы.

2013 г.
Свидетельство о публикации №405176 от 8 января 2022 года



Голосование:

Суммарный балл: 0
Проголосовало пользователей: 0

Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи

Вас также могут заинтересовать работы:



Отзывы:



Нет отзывов

Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи
Логин
Пароль

Регистрация
Забыли пароль?


Трибуна сайта

Всем хорошего вечера,друзья!

Присоединяйтесь 




Наш рупор

 
ПРЕМЬЕРА ПЕСНИ
"ПУСТЬ РЯДОМ НЕТ ТЕБЯ..."

https://www.neizvestniy-geniy.ru/cat/playcasts/muzchina_zenzchina/2327293.html?author

Муз. Максим Куст
Ст. Наталья Баруткина
Исп. Влад Бочарников


Присоединяйтесь 







© 2009 - 2022 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  FaceBook ВКонтакте Twitter Одноклассники Инстаграм Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft