Дочь Рыбака 4

В доме культуры Дочь Рыбака играла на пианино и пела под музыку:

– Мой конь притомился, стоптались мои башмаки.
Куда же мне ехать, скажите же, будьте добры?

Пение Дочери Рыбака создало романтичную атмосферу в литературном клубе. Да, она умела и петь, и играть, и училась в сельхозакадемии. Казалось бы, жизнь Дочери Рыбака складывалась удачно. Дочь Рыбака любила своего мальчика. Со стороны можно было подумать, что Дочь Рыбака обладает всем, что нужно для счастья. У неё есть и любимый человек, и таланты, и её шарм притягивает к Дочери Рыбака поклонников. Иногда Дочь Рыбака думала: в том-то и дело, у неё есть стандартный набор благополучия. Не меньше, но и не больше. Между тем в сердце Дочери Рыбака жила тайная тревога. Она любила того, кто стал её радостью, у неё было с кем дружить. И всё-таки Дочь Рыбака оставляла внутри себя место для того, что её волновало. Она бы никогда не рассталась с правом думать о сокровенном, когда мысли вдруг появлялись. Задумчивость Дочери Рыбака жила в ней как отдельный мир, всегда принимающий Дочь Рыбака.
Дочь Рыбака думала о женщине, очень мечтательной и поэтому беззащитной, не знающей границы между мечтами и жизнью. Сейчас женщина не была рядом с Дочерью Рыбака, да и вообще не выходила во внешний мир. Так случилось, потому что хрупкое создание оказалось в «семье», где никто не испытывал к нему любви. Конечно, это можно было бы изменить. Правда, после развода пришлось бы уехать в маленькое место. Но если сравнить плюсы и минусы… Дочь Рыбака могла бы приезжать туда. Сейчас есть общение по Интернету. Только Дочери Рыбака не нужно разговора с компьютером. Она хочет сияния глаз, мягкости голоса, моментального рождения слов. И диалог должен украшаться не «лайками», а стихами, возникающими под впечатлением от каждого обычного слова.
Уже не один год в День Победы Дочь Рыбака ходит на Центральную площадь. Там она смотрит выступления коллективов детского и юношеского творчества, слушает «Караоке-битву». Дочь Рыбака понимает, что День Победы вызывает в сердцах людей много откликов и воспоминаний. Но в сердце Дочери Рыбака есть и свои отдельные воспоминания, связанные с этим праздником. Она вспоминает встречу, произошедшую во время «Караоке-битвы». Вспоминает песни, более скромные, чем строки поэзии Серебряного века – «Ой, как ты мне нравишься» или «Всё равно ты будешь мой».
Дом и работа (теперь уже бывшая) женщины, о которой думает Дочь Рыбака, находятся на трамвайных кольцах. Два здания стоят по двум концам трамвайного пути. От одного из них можно приехать к другому, и наоборот. Даже в самой весёлой компании Дочь Рыбака вспоминает загадочный маршрут трамвая, отходящий от мечты и приводящий к мечте, в какую сторону ни отправляйся. Поэтому глаза Дочери Рыбака затуманиваются печалью. Приходя в изостудию, Дочь Рыбака рисует два трамвайных кольца. По радио звучит песня: «Я в этом фильме главный актёр, я сценарист в нём, я режиссёр». У Дочери Рыбака случаются моменты, когда она и за режиссёра, и за актрису. Она двигается между трамвайными кольцами и всё равно находит один и тот же результат. Движение по кругу Дочери Рыбака переходит в её рисунки.