Том (Часть 12)

Часть12 (Энди Хармс и странные пунктиры)


Наш поезд шел в Норден (Восточная Фризия). Затем нам суждено было теплоходом добраться из Нордена в порт Рамсгит. И лишь оттуда в Кентербери. Дорога нам предстояла очень длинная. Я старался не думать об этом. Мне было приятно осознавать себя движущимся куда –то очень далеко.

За окном мелькали огни. Была половина первого ночи, когда мы достигли северной части Берлина и плавно покидали город, наблюдая за парадом промышленной зоны,состоящей из фабрик и заводов. Ночь была безоблачной, хотя прошедший дождь окрасил пейзаж в пасмурные тона. В купе зашел проводник-контроллер. Мы с Томом быстро нашли билет. У джентльмена, который ехал с нами, явно возникли проблемы с поиском оного. Но через минуту он горделиво и пренебрежительно продемонстрировал его. Дверь купе захлопнулась, и мы погрузились в вязкую тревогу молчания. Все уже лишь делали вид, что смотрят в окно. Том нервничал и мял поля своей шляпы. Меня всегда раздражал его принцип – не снимать головной убор в помещении. Мы перекидывались взглядами с попутчиком, стук колес нагонял тоску. К своему недоумению, я только сейчас заметил, что мы не представились друг другу. Я назвал ему свое имя и протянул руку:

-Извините меня за мое надменное поведение. Я - Ричард Дэнниэлз. Красивая ночь, не правда ли? Я направляюсь в Норден, это конечная остановка. Позвольте полюбопытствовать: куда вы держите путь? – я пытался начать знакомство и очень быстро это говорил.

-Что Вы! Я просто немного растерян. Последнее время стал каким-то асоциальным. Позвольте представиться – Энди Хармс, - мы пожали друг другу руки. – Я еду в Аурих. Это как раз перед Норденом.

Внешне он напоминал бельгийца.Угловатое лицо с лисьими глазками и острым подбородком отдавало аристократическим типажом. Ему, наверное, было около двадцати пяти лет. Он был странно одет. Комбинация из белой шелковой рубашки, тонкого черного галстука и прямых узких штанов вместе с тупоносыми туфлями, выглядела вызывающе. Хотя он и напоминал стюарда. Под рукой у него был маленький чемодан. Глаза его были узкими и метались, рот практически не двигался при общении. Он изучающе смотрел на меня с какой-то иронией. Будто вычислял, сколько во мне дюймов:

-Я еду обратно. Я так рад! – воскликнул он с идиотской улыбкой. - Не люблю, знаете ли, все эти отпуска. Да и Берлин мне не понравился. Наконец-то можно вернуться к любимой работе! Ах, какая, ночь! – он потер свои вспотевшие ладони.

-Вы говорите как истинный трудоголик. А где вы работаете, Энди? – я начал стучать пальцами по столу.

-В похоронном агентстве в центральной части Ауриха. – он наклонился ко мне через столик.

-И что же в этой работе вас так привлекает?

-Что привлекает?! - Его глаза блеснули. Он сверлил меня взглядом. Потом полез в свой чемодан. Казалось, он немного разозлился. – А впрочем, не хотите ли сами взглянуть на то, как я трепетно отношусь к своей работе?

-Охотно… - тут Том, сидящий справа, толкнул меня в бок локтем и взглядом указал на неплотно закрывшийся чемодан Энди. Какая-то ткань не давала закрыться багажу. Пристально приглядевшись, я увидел, что из него выглядывал бюстгальтер и еще шелковая ткань кремового цвета, по покрою напоминающая женское спальное платье. Том начал тереть лоб и хихикать.Хармс тем временем доставал из красной папки два фото. Также из-за его нервозности на столик вывалилось с дюжину фотографий.

-Вы только взгляните! Это последняя! Выпала из окна. Но я всё исправил! Вот «до», - я увидел на фото девушку, лежащую на тротуаре в луже крови, с переломанными ногами, свернутой шеей. Лицо ее было обезображено от падения. – А вот «после»,- он показал второе фото с наивной детской улыбкой мальчика, который сделал подарок маме.

На втором фото лежала совсем другая девушка в гробу. Ухоженная. Ни царапины на лице. Белоснежная кожа. В целом и вправду ювелирная работа. Тут прогремела гроза, и освещение в купе притухло. Мы болтали всю ночь напролет, и я все больше удивлялся Энди Хармсу, особенно его маленьким лисьим глазкам, дьявольский огонек которых был прекрасно виден при слабо освещенном купе.