16+
Лайт-версия сайта

История моих ошибок. Продолжение

Литература / Романы / История моих ошибок. Продолжение
Просмотр работы:
13 июня ’2019   00:28
Просмотров: 29

Нет ничего тайного, что бы ни стало явным

1. Отцы и дети.

Никак не думала, что придется завершать свое повествование так печально, но вынуждена с прискорбием констатировать: главный экзамен в своей жизни я не сдала — провалила! Я начинала свою взрослую жизнь в совсем другую эпоху и даже в другой стране, которую теперь, спустя четверть века с ее уничтожения, многие вспоминают с нежностью и ностальгией. И как о ней не жалеть! Несмотря на набившую народу оскомину бездарную коммунистическую пропаганду, лицемерие партийных функционеров и беспардонное вмешательство в личную жизнь граждан, психологическая обстановка в СССР была намного здоровей и чище, чем в нынешней, абсолютно аморальной, демократической России. Современная элита, выросшая из бандитов 90-х, нагло захватила не только богатства недр и предприятия, построенные несколькими поколениями трудящихся, но и прибрала к своим испачканным кровью рукам власть на всех уровнях: от поселкового совета до Кремля. Естественно, чтобы удержать ее, им потребовалось изменить общественное сознание и заменить вековые общечеловеческие ценности, уходящие корнями в мировые религии, на грязные суррогаты сегодняшнего дня, уродующие человеческие души. На протяжении всей истории человечества существовали различия в мировоззрении поколений, известные как конфликт отцов и детей, но никогда они не принимали такой агрессивной и беспощадной формы, такого злобного озверения, такого наглого издевательства молодых и сильных над старыми и слабыми.
Коварство идеологической диверсии Запада заключалось в разрыве духовных связей между поколениями как внутри семей, так и в рамках всего государства, построенного на твердом фундаменте моральных ценностей, заложенных предыдущими поколениями. Если нас воспитывали в уважении и благодарности предкам за то, что они передали нам созданное своим трудом и защищенное от посягательств врагов в кровавых баталиях, то нашим детям СМИ без конца внушали: «Ты никому ничего не должен!», «Здесь и сейчас!», «Ты этого достоин!» - в качестве иллюстраций «справедливой» жизни только что выпорхнувшим из родительского гнезда птенцам предлагались пошлые голливудские сказочки о крутых парнях на супербайках и возвышенных проститутках, покоривших благородных миллионеров в сверкающих лимузинах. Насмотревшись этой лабуды и наслушавшись абсурдных подначек, желторотые птенцы, не обнаружив в наличии положенных им, по мнению СМИ, материальных благ, обиженно защелкали клювами и начали требовать у родителей и дедов с бабушками СВОЁ — вынь им и положь: квартиру, иномарку, круизы по тропическим морям и диплом престижного вуза! А уж каким образом этот минимальный набор благ, гарантированный юному потребителю самим фактом его появления в родительском гнезде, будет обеспечен ленивыми и тупыми предками-совками ему не интересно: раз положено — значит, будьте добры обеспечить! Не можете? Пожалуйте на свалку — освободите жилплощадь молодым и обеспечьте им комфортные условия проживания!
Вам никогда не приходило в голову, почему проведенная младореформаторами приватизация уравняла в правах собственности дедов и отцов, отработавших не один десяток лет на предприятии за полученную бесплатно квартиру и детей, в этой квартире родившихся? Меня, например, это сразу удивило, но подвох я прочувствовала на собственной шкуре только тогда, когда мои дети выросли и начали требовать «свою» долю жилплощади — в 17 лет они решили жить отдельно за мой счет, чтобы я их не доставала своими требованиями: учиться, убирать в квартире, не шляться по ночам, не пить не курить, не пробовать наркоту и не распутничать. Они рассчитывали, что их жизнь будет непрекращающимся праздником: ведь они имеют право! Вот только не нуди, Маман, про обязательства — слышала же по ящику: «Я никому ничего не должен! Это мне все должны!» Если во всем мире своим считается только то, что ты сам заработал, и то, что тебе оставили в наследство трудолюбивые или удачливые почившие предки, посчитавшие тебя достойным такого подарка, то у нас все наоборот! Взрослое чадо, палец о палец не ударившее в своей жизни, оказывается уравненным в правах с родителями и дедами, отпахавшими долгие годы и надеющимися на достойную старость в уютном доме, обустроенном своими руками. Откуда взяться богатствам у честного человека?! Повезет, если в семье никто серьезно не болел и работали все трудоспособные члены — тогда, возможно, и дачка есть, и автомобиль, чтобы на нее, кормилицу, ездить. Но у половины страны сельхозугодий и усадеб нет, а есть только квартира, в которой проживает не одно поколение семейства.
Я уехала из родительского дома — трехкомнатной квартиры, которую получила благодаря дружбе с дочкой первого секретаря обкома: мы учились в одной школе, но разных классах, а потом она пришла в нашу университетскую группу после академического отпуска. Я об этом подробно написала в самом начале романа. У моих родителей были две большие комнаты в коммуналке, они прописали Сережу, моего первого мужа, чтобы их не сняли с очереди на квартиру в техникуме матери, но мы заканчивали учебу в вузах и собирались отправиться работать по распределению — родители остались бы в коммуналке навсегда. Вот тут Элла предложила поговорить со своим могущественным отцом — и через пару месяцев мы уже обживали отдельную трехкомнатную квартиру: на пятерых нам была положена трешка. Через два года мы с мужем уехали работать в Москву и получили однокомнатную квартиру от Сережиного института, который тогда много строил. Родители и сестра остались втроем в большой трехкомнатной квартире, от которой ни мне, ни моим детям не перепало ни копейки. Родители развелись и разменяли трешку на двушку и комнату для отца, после смерти матери двушка осталась сестре. Мать не сочла нужным оставить мне ни библиотеку, ни дорогую посуду — НИЧЕГО! В моем доме все заработано моим горбом! Обидно, конечно, что даже дорогие для меня мои личные вещи (например, свадебное платье, наградные значки из Артека и университета, даже мою школьную медаль) она отдала или продала чужим людям — но Бог ей Судья! Она никогда не скрывала, что не любит меня, называла Егоровским отродьем — по фамилии отца: странно было бы ожидать от нее наследства. С внуками она за 20 лет не удосужилась познакомиться — так что и они от чужой старухи подарков не ждали. Наследство — дело добровольное: не завещала — значит, не сочла нужным!
Так считала я — но вот у моих детей на этот счет оказалось совсем другое мнение.




Голосование:

Суммарный балл: 0
Проголосовало пользователей: 0

Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи

Отзывы:



Нет отзывов

Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи
Логин
Пароль

Регистрация
Забыли пароль?


Трибуна сайта

Я опять всё начну сначала

Присоединяйтесь 




Наш рупор

 
МУЖЧИНА ПЛАЧЕТ ИНОГДА
ОЛЕГ ЗАЛОЗНЫЙ ВАЛЕРИЙ ТОКАРЕВ

https://www.neizvestniy-geniy.ru/cat/music/shanson/2042358.html?author


Присоединяйтесь 











© 2009 - 2019 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  FaceBook ВКонтакте Twitter Одноклассники Инстаграм Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft