16+
Лайт-версия сайта

Я принесла тебе Бога

Литература / Романы / Я принесла тебе Бога
Просмотр работы:
28 декабря ’2021   13:13
Просмотров: 786

Ядерный апокалипсис, устроенный религиозными фанатиками, унес жизни девяноста процентов земного населения. Немногие выжившие бежали от смертоносной радиации в восточную Сибирь – наименее пострадавшие земли. Они построили новое государство, в котором любое проявление религии жестоко пресекалось. Для этого было создано специальное карательное подразделение полиции «Ведьмы Ковена», бойцы которого обладали настолько изощренными сверхспособностями, что наводили ужас на всех граждан молодого государства. Но слухи о появлении нового мессии заставили трепетать и самих ведьм.

Глава 1


80-й год истинной эры. Столица мира Феникс. Восточная Сибирь.

На безлюдную ночную школьную стоянку почти бесшумно въехал черный электробайк, на корпусе которого заиграли отражения желтых фонарей периметра территории школы. Байк остановился на самом близком к входу парковочном месте, чем вызвал моментальную реакцию пожилого охранника школы в караульном помещении. Тот бросил развлекательный журнал на стол, заложил за ухо сигарету, которую собирался прикурить, второпях снял очки и вгляделся в мониторы видеонаблюдения, увеличивая то одно, то другое изображение с камер.

В мерцающем свете тусклого люминофорного фонаря едва проглядывалась худенькая фигурка женщины, снимающей в этот момент защитный мотоциклетный шлем. Она повесила шлем на руль и встряхнула голову, распрямляя длинные черные волосы. Вытащила из нагрудного кармана обтекаемые очки с желтыми стеклами, надела их и направилась к стеклянным дверям главного входа школы номер сто двадцать один, как гласила табличка на фасаде. Она подошла так близко к объективу камеры видеонаблюдения, что уже можно было подробнее разглядеть детали ее внешности: женщина лет сорока около пяти футов ростом, одетая в обтягивающий костюм темно-серого, почти черного цвета, на всей поверхности которого проглядывались молнии, различные карманы, цепочки и клепки. На ногах плотно прилегающие сапоги из композитного латекса, подчеркивающие ее спортивные икры. Женщина фланировала в сторону дверей школы легкой и наглой походкой. Слегка раскосые глаза и черные волосы выдавали в ней азиатские корни. И она была отлично вооружена. На бедрах располагались две тяжелые кобуры с полуавтоматическими береттами. На поясе висели четыре запасных магазина и несколько гранат различного назначения. Из специального кармашка на правом сапоге торчала ручка ножа со встроенным светодиодным дисплеем. А из-за спины виднелась черная рукоять японской катаны. Дужки очков заканчивались миниатюрными наушниками.

Она на мгновение вытянула губы в трубочку, и все ее лицо покрылось переливающимися разноцветными пятнами, которые тут же начали упорядоченно двигаться по коже лица и менять цвет, образуя кривые полосы в виде стрелок. Через секунду движение рисунка прекратилось, и лицо женщины уже покрывали черные кривые полосы, идущие от глаз и заканчивающиеся стрелками в виде загнутых птичьих когтей, напоминая древние узоры наскальной живописи.

Тук… Тук…Тук… Постучала она дверь твердыми костяшками составной перчатки.

– Кто в теремочке живет? Кто в невысоком умрет?

Она терпеливо подождала, пока в вестибюле школы зажжется свет. К двери изнутри подошел молодой охранник с фонариком, и направил его луч прямо в лицо ночной посетительнице. Улыбаясь, женщина позволила себя осмотреть под ярким светом.

– Мы закрыты, – сказал охранник. – Вы что-то хотели?

Женщина, явно ожидая другого приема, повернула голову в сторону камеры видеонаблюдения, висевшей под козырьком здания.

Через несколько секунд послышались звуки приближающихся шагов бегущего человека.

Из коридора, ведущего в правое крыло здания школы, выбежал пожилой охранник с сигаретой за ухом. Громко гремя связкой многочисленных ключей, спотыкаясь, направился к входу.

– Простите, простите нас, – задыхаясь, кричал мужчина. Он резко оттолкнул юношу рукой и, перебирая трясущимися руками ключи, выбрал нужный и сунул его в замочную скважину.

Женщина терпеливо наблюдала на всеми этими действиями, не скрывая довольной улыбки.

Дверь отворилась.

– Простите его, пожалуйста, он совсем юн. Еще школу не окончил. Он вас не знает, – заикаясь, прохрипел пожилой мужчина.

– А ты знаешь? – спросила женщина хриплым бархатно-низким голосом.

– Конечно! – ответил мужчина, немного успокаиваясь. – Конечно, знаю! Вы – ведьма Ковена.

Женщина наклонилась к щеке охранника и демонстративно принюхалась.

– Ладаном пахнет от тебя, старик, – прошептала она и перевела взгляд на молодого охранника. – Какой красивый мальчик! – сказала она, снимая с правой руки черную прорезиненную перчатку, утяжеленную свинцовыми вкладками на костяшках. – Сколько тебе?

– Восемнадцать исполнилось, – спокойно ответил парень.

Кисть её покрывала полупрозрачная темная ткань, словно еще одна перчатка поверх кожи. Затем гостья тонкими пальцами провела по лицу охранника, остановившись на щеке.

– Щетины еще нет, – она начала вертеть кисть перед глазами парня, демонстрируя пальцами материал покрытия. – Знаешь, что это? – увидев отрицательный молчаливый ответ, ведьма продолжила. – Это паутина – материал в девяносто раз прочнее стали и примерно во столько же раз ее легче. Я покрыта ею вся, кроме головы. Это моя броня. Паутина не спасает от переломов и гематом, но прекрасно защищает меня от любого проникновения любых инородных предметов в мое тело. Она останавливает любые пули и любую сталь любого клинка. Какой красивый мальчик, – прошептала она медленно. Глаза блестели в нескрываемом предвкушении, – кстати, насчет проникновения, хочешь с меня снять всю паутину? Потрясающее зрелище, скажу тебе. А потом мы с тобой…

– Простите его, – перебил, уже немного успокоившийся пожилой охранник, – он совсем юн для такого.

– Не беда, – протянула она и потянулась губами к его щекам. – Если только в этом проблема, мы откорректируем возраст, – ведьма коснулась губами щеки подростка и обнажила язык, на котором сидел темно зеленый, почти черный паук. Он переполз на лицо юноши, и резко вонзил жвала ему в щеку, впрыскивая темный секрет под молодую кожу. Парня парализовало. Волосы молодого охранника почти мгновенно поседели, а лицо продавили неглубокие морщины. Юноша постарел на глазах.

– Ну вот, другое дело! – прошипела ведьма, снимая увлеченного паука со щеки, – даже щетина появилась. На вид тебе уже лет сорок! Матерый! Красавчик! Кстати, это Митсу, – она гладила паука по спинке, – очень послушный мальчик. Это он плетёт мне лучший в мире бронежилет, – ведьма отпустила паука, и тот ловко забрался по одежде и юркнул в ноздрю хозяйки. Она надела перчатку и посмотрела на старшего охранника, – где фанатики?

– Здесь нет фанатиков, – прошептал дрожащим голосом старик, ошарашенный от увиденного, – религия вне закона. Нам не нужны неприятности.

– Видишь мой браслет? – она подняла левую руку прямо к лицу охранника. – Какого оттенка свечение?

– Желтого, – пропищал он, не отрывая взгляда от пожелтевшего матового браслета.

–Это значит, что ты обманываешь тётю Тамуру, – она погрозила ему пальцем.

– Я не обманываю, возможно, ваш браслет неисправен, – старик перешел на визг.

– Ты эксперт в электронных спич-анализаторах?

– Нет, – затрясся, – пожалуйста, прошу вас. Пожалуйста.

– Да, ты не готов умереть мучеником за святую веру? Надо же! А ведь Митсу может подарить тебе особую смерть, изящную, как раз для мученика. Он парализует тебя, затем через нос проникнет в твой мозг, активирует болевой центр и наградит тебя такой болью, что ты будешь умолять его убить тебя, – прошипела ведьма. – Бесплатный пропуск прямо в рай! Как тебе?

– Нет. Простите меня. Пожалуйста, – завыл охранник, – я скажу. Они здесь. Они в подвале правого крыла. Простите. Я все скажу. Человек шестьдесят. Они закрылись. Они знают, что вы здесь. Они подготовились. Там есть дети.

– Конечно! Молодец! ЧПСУ! – сказала женщина, затем резко вытащила нож из сапога и быстрым движением снизу вверх воткнула его в горло пожилому охраннику по самую рукоятку, которая мгновенно запекла кровь вокруг раны, не дав ей выйти. Дисплей на рукоятке засветился и выдал полную информацию об умирающем.

– Йохан Бильба. Шестьдесят семь лет. Ранее привлекался за пособничество религиозным террористам, – она вновь взглянула на постаревшего юношу. – Это стандартный нож ведьмы. Умеет проводить анализ ДНК жертвы и делать запрос в базы данных Ковена. Денег стоит, как печень единорога. Но Прайд не экономит на ведьмах. Как тебя зовут, красавчик?

– Бату, – выдали пересохшие голосовые связки.

– Какое мощное и емкое монгольское имя! Никуда не уходи, Бату, – её глаза вновь заблестели, а губы расплылись в блуждающей улыбке. – У нас еще секс с тобой по списку, – она чуть провернула лезвие на пол оборота, ускоряя умерщвление. – Нравится такая смерть? Меня это дико возбуждает. И вот еще что. Сбежишь – я дам Митсу закончить прерванную процедуру. Ты же меня не бросишь? Не бросишь? – парень сначала еле заметно кивнул, а затем замотал головой. – Умный, послушный мальчик.

Ведьма вытащила нож из горла убитого и вернула его в сапог. Затем аккуратно вынула сигарету из-под уха мертвого Йохана и переложила ее за своё ухо. Нажала кнопку рации на груди.

– Тамура – верховной ведьме. Я внутри. Штурм не потребуется, – громко сказала она.

– Эйра на связи. Почему не дождалась нас? – ответил звонкий голос из динамика рации.

– Да я хотела возле двери подождать. Но тут такая красота нарисовалась, – ответила Тамура и, улыбаясь, посмотрела на свой трофей. – Больше полусотни фанатиков в подвале правого крыла. Осведомлены об облаве. И, у меня один казненный.

– Кадык? – спросил голос.

– Подбородок, ротовая полость, носовая и мозг. А еще у меня тут мальчик сорокалетний. Такая лапка! – Тамура начала строить глазки застывшему от ужаса происходящего охраннику.

– Знаешь, почему тебе никогда не быть верховной ведьмой?

– Знаю. Потому что больная на всю голову. Но мне плевать. Как Макс?

– Рядом, выспался, готов убивать. Мы будем через три минуты.

– А ты никуда не уходи, вон, на стульчике, посиди, – Тамура взяла за руку Бату, – столько пережил сегодня. Я и тебя тоже казнить обязана, как-никак. Ты ведь тоже знал про фанатиков? Знал же?

Парень кивнул.

– Сейчас девочки подъедут, – продолжила ведьма, – не понравится им это. А они обе позлее меня будут. Один Макс чего стоит. Сиди молча. Никуда не звони, никому не отвечай. Я приду за тобой, когда все закончится. Потом заберу к себе. Давай! – Тамура легонько шлепнула охранника по ягодице и проводила взглядом. – А я пойду девочек встречу, – уже сама себе прошептала Тамура.

Она вышла на улицу, достала сигарету из-под уха, прикурила, глубоко затянулась и тут же откашлялась. Паук мгновенно выскочил из сапога на брусчатку, развернулся и встал в боевую позу.

– Да, сама чувствую, что сигареты – дрянь! – ухмыльнулась ведьма и затянулась еще сильнее. Паук зашипел. – Ну, нет у меня другой, – ответила ведьма и затянулась, на этот раз, глубоко. Задержала дыхание и выбросила окурок в сторону урны. – Все, все! Докурила. Запрыгивай обратно на мамочку. Обещаю, что больше не буду стрелять паршивые сигареты.

Её монолог прервал шум автобуса, подъехавшего к автостоянке. Из него вышла высокая русая женщина с короткой стрижкой в легком кевларовом бронежилете, надетом поверх офицерской светло-серой формы спецназа. Из-за спины торчал приклад штурмовой винтовки. Она бегло осмотрела здание и щелкнула пальцами.

Следом за ней высыпались несколько десятков бойцов в черных формах и шлемах.

– Первая группа – двадцатиметровая зона периметра! – повертела она пальцем небо. – Цель – окна! – скомандовала женщина-командир. – Вторая группа – крыша, прикрываем первую! Третья за мной!

– А ты чего без шлема? – спросила Тамура. – Боишься, в шлеме Макс не узнает? – и засмеялась сквозь кашель.

– Тебе было велено не входить! Судя по данным разведки, тут мегасхрон оружия. Стволов хватит, чтоб вооружить небольшую армию, а гидрозита – чтоб здесь тридцатиметровый кратер оставить.

– И что? Они со мной воевать будут что ли? Или у них суицидальная миссия? И потом, меня охранники сами впустили. Что мне им нужно было сказать: «Я тут на улице спецназ подожду, а вы пока своих предупредите?» А если и они вооружены? К тому же у меня было видение!

– Галатею будут звать Лоренцией? – пошутила командир. – У тебя хотя бы одно исполнилось? Видение, я имею в виду.

– Не ёрничай! – Тамура демонстративно надула губы. – Духи во сне мне жениха набурханили. Я должна сегодня его встретить! Кстати, а где Рута?

– Лежит на заднем сидении автобуса и всю дорогу трещит по телефону. Сама, между прочим, себе жениха набурханила. Что там у тебя? Докладывай.

– Мальчик у меня трофейный, – прошептала Тамура – Эйра, у меня личная просьба: не заноси его в отчет.

– Это мы позже обсудим. Он здесь ориентируется?

– Конечно! Это же ученик этой самой школы. Он тут все знает, – она взяла за руку Эйру и повела внутрь.

– Это мальчик? – удивилась Эйра. – Да это дядька под полтос!

– Ну ладно тебе. Учился неважно, на второй год оставили пару раз, вот и выглядит постарше на пару лет. Не передергивай.

– Показывай нам, где взрослые дяденьки и тетеньки с крестиками на шеях прячутся, мальчик, – съёрничала командир. – У них много оружия? Тебя не обижают?

– У нас есть спортзал в подвале, – дрожащим голосом начал Бату, – пойдемте, покажу. Они там. Вниз по лестнице.

Они спустились и подошли к массивным металлическим дверям.

– Это бункер времен войны, – сказала молодая худощавая девушка-альбинос, появившаяся из-за спины командира. Короткое синее платье и военные берцы, надетые на босую ногу, – мы в таких прятались. Четыре метра сплава титана и свинца на случай превентивного эпицентрического ядерного удара. Бункер заперт изнутри, и внутрь мы не попадем. Полностью автономная система как на космических кораблях. Была бы вентиляция, можно было бы послать Макса на разведку.

– Рута! Привет, белая ведьма! – улыбнулась Тамура, – с кем по телефону всю дорогу трещала?

– Я влюбилась! – кокетливо ответила девушка.

– Твою ж мать! Да ты же «Синяя Борода»!

– Неее.… В этот раз все по-настоящему, – прошептала девушка. – Бабочки живот разрывают. Кровь гормонами переполнена. А сердечко – тук-тук. Меня аж на стихи пробило.

– Да ладно! Про любовь? Прочти.

– Слушай. – Рута подняла глаза вверх и начала: – Когда потрескаются воды Ангары, а звезды выпьют золото из солнца. Когда расплавленный металл из кобуры сквозь ребра сердца моего коснется…

– У нас внутри несколько десятков вооруженных фанатиков, – резко прервала Эйра, – свинцово-титановый сплав и сила молитвы вряд ли позволят нам попасть вовнутрь. Они умрут от голода и станут мучениками. А смерть свою будут транслировать по своим видеоканалам. И вы прекрасно знаете, к чему это приведет. Так что, закончили трёп. Давайте попробуем разрезать металл дверей. Резак из автобуса пригоните кто-нибудь.

Через несколько минут к двери бункера подкатили лазерный резак. Инженер группы сняла с крепления дистанционный пульт управления, нажала несколько кнопок, чем привела устройство в действие. Из сопла вырвался широкий луч, который тут же сфокусировался в узкий пучок. Струя ядовито синего света тут же оставила след на поверхности дверей. Оператор толкнула пальцем джойстик, и луч медленно заскользил вниз по металлу, оставляя глубокую борозду, которая к общему изумлению тут же затянулась. Инженер вопросительно взглянула на Эйру. Командир, молча, отобрала пульт у девушки и повысила интенсивность излучения до максимума. Борозда стала глубже на несколько сантиметров, но опять затянулась.

– Мне вот интересно, – прошептала Тамура, – это компоненты сплава фокусничают или сила молитвы фанатиков?

– Есть другие варианты? – сердито спросила верховная ведьма.

– В зале есть видеонаблюдение? – обратилась к охраннику Тамура.

– Нет, еще не поставили, – виновато ответил Бату. – Денег у школы нет.

– В бункере должна быть система оповещения, – сказала Рута, – причем, не отключаемая. Требования к военным объектам Третьей Мировой. Я права?

– Есть такая, – подтвердил парень. – Микрофон на охране.

– И что она нам даст? – спросила Тамура. – Музычку им сатанинскую включим?

– Я могу попробовать «шепот», – ответила белая ведьма.

– «Шепот»? Там полсотни религиозных фанатиков, объединенные слепой верой, желающие умереть мучениками и полностью лишенные страха. И что же ты им нашепчешь? Сим салабим ахалай махалай?

– Подберу тональность, леденящие рифмы, подключу стагнум, выберу нужные слова, в общем, я пошла шептать. Стишок им какой-нибудь сочиню. Начну с руны Фар, поиграю с тональностью. Попробую открыть дверь изнутри. Из шестидесяти хоть один слабенький найдется. А вы пока думайте другие варианты. Просьба – без меня в бой не вступать. Тяните время и дождитесь меня.

– Она права, – поддержала белую ведьму командир, – если у нее получится открыть дверь, вырубайте свет. Будем надеяться, что у них нет тепловизоров. – Давай, ведьма, нагони там страху.




Глава 2


– «…не бойся ничего, что тебе надо будет претерпеть. Диавол будет ввергать вас из среды в темницу, дабы искусить вас, и будете иметь скорбь десять дней. Будь верен мне до смерти, и дам тебе венец Жизни…» – процитировал Откровение седой старик. Он окинул присутствующих взглядом, пытаясь всмотреться в глаза каждому. Дети, на удивление, казались гораздо спокойнее многих родителей. Глаза женщин наполнились слезами. Многие сомневались, переживали. Нужно было всех успокоить. – Снаружи нас ждут вооруженные до зубов исчадья ада, – продолжил он. – Они зовут себя ведьмами. И в них давно уже нет ничего живого. Единственное предназначение тварей – служить дьяволу. Знаете, что ведьмы хотят сделать с нами? Большинство сподвижников останутся здесь, умерев за веру. Самых сильных же будут изощренно пытать физически и психически, дабы мы отреклись от веры. Дабы показать, что наш Бог слаб. Что нашего Бога вовсе нет! Что распятие убило нашего Бога! Что не было никакого распятия вообще! – священник старался делать паузы, подчеркивая глубокую сакральность своей, словно последней, проповеди. – Но эти твари ничего не получат. Ведьмы сами предстанут рядом с нами плечом к плечу на суде Господнем. А мы больше не воюем. Мы будем ждать десять дней, как сказано в откровении. Десять дней для того, чтобы укрепить нашу веру. Десять дней, чтобы ни у кого из нас не осталось и капли сомнения в нашей вере. Я знаю, что сковывает вас. Самое мощное орудие дьявола, посох сатаны, третья грань люцифера – страх перед смертью. Страх сгинуть в пустоту, в небытие. Но разве Христос, Господь наш, не показал нам, что смерти нет? Её нет! – прошептал он. – Я процитирую Павла, который изначально был врагом христиан: «А ежели Он не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших. Поэтому и умершие во Христе погибли. И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков.» Сейчас Павел самый почитаемый из апостолов, потому что уверовал вопреки, а не благодаря. И мы уверуем также. Уверуем не перед страхом судного дня, который уже близок. Уверуем вопреки страху перед смертью. Потому, что Господь с нами! Десять дней мы будем поститься и молиться. И сила нашей веры не даст сломать стены вокруг нас. А как же ведьмы? – спросите вы. Ведьмы бессильны против этой силы. Они ничего не могут сделать. Ничего! А когда мы сами откроем им двери и впустим демонов в нашу обитель, мы откроем ворота вечной жизни для нас и геенну огненную для них! Я лично нажму кнопку детонатора и дам вам обещанный венец жизни, билет в Царствие Божье. Мы все умрем за веру, и в вере будем жить дальше! – пастырь облизал пересохшие губы. Глоток воды сейчас бы не помешал. Но пастырь не хотел показывать слабость. – Грядет Мессия. Он уже рожден и близок. Он уже сильнее всех нас вместе взятых. И если Иисус Христос непорочным зачатием рожден был сыном Бога и земной Девы Марии, то новый мессия – человек, такой же, как каждый из нас. По образу и подобию. И, этот человек способен исполнить пророчество Откровения. Способен стать с Богом единым целым и привести нас к долгожданному Апокалипсису. Тогда любой и каждый, живой и мертвый предстанет перед Создателем. Праведники обретут по вере своей и станут ангелами на Небесах, а грешники, демоны и сам дьявол будут повержены навсегда. Хотите стать частью замысла Господнего? – старик закрыл глаза, чтобы с удовлетворением услышать всеобщее согласие.

– Хотим! – почти шепотом ответила община.

– Хотите встать рядом с Иисусом Христом?

Одобрительные возгласы усиливались.

– Да хотите же наконец коснуться самого Бога? – для убедительности он обратил взор на собравшихся и поднял руки к иконе, изображающей Создателя, окруженного серафимами.

Толпа загудела во всеобщем ликовании. Один пожилой коренастый мужчина, стоявший ближе всех к пастырю, повернулся к толпе и поднял ладонь вверх. Люди затихли.

– Что нам нужно делать, владыка? – спросил он.

– Не убояться! – пастырь вновь сделал длительную паузу. – Знаете в чем особая ценность Откровения? Там с нами говорит сам Бог! Говорит о последних наших днях перед судом. О днях, которые уже грянули: «И видел я выходящих из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам: это – бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя» Жабы ждут нас за этой дверью. Бесовские духи в образе падших женщин. Ведьмы Ковена! Они поклонились зверю, который обрел новое имя себе – «Прайд», и зверь наделил их силой и властью. Но у них нет смысла жизни! Нет веры! А нашу веру они зовут богомерзким научным термином «стагнум». Феникс – вавилонская блудница на красном драконе превратится в пепел. В пепел нашего откровения. И мы станем частью откровения. Каждый из нас в муках своих укрепляет веру друг друга. А вместе, смертью своей мы укрепим веру мессии, дабы…

– Фааааааа, фееееееее, фууууууууу, фаааааааар! – раздалось громкое шипение в воздухе. – ффффффффффффа, фффффффффффе, ффффффффффффу, фффффффффар!

Так продолжалось еще несколько минут, пока шипение не перешло в шепот.

– Нерожденное, – голосок ребенка и хрип старухи в унисон раздались прямо из стен.

– Нераспятое. – Вдруг стало невыносимо холодно.

– Невоскресшее, – каждый тянущий слог пронизывал тело.

– Неосвятое, – продолжала шептать ведьма в систему оповещения, – в тухлом чреве… дохлой шлюхи… зубы… черви… плач старухи… тело девы не тревожь пока…в теле девы… мертвый боженька…

Стало невыносимо страшно. Дети прижались изо всех сил к матерям. А лица взрослых перекосил ужас.

– Мертвый боженька…в корнях дерева… листья черные… сохнут ангелы… на ветвях висит моей веры смраааааад… Фаааааааааааааа! Фееееееееееее…

Началась паника. Кто-то пытался зажать ладонями уши. Другие просто орали, в надежде заглушить ведьмин шепот. Один из присутствующих достал пистолет, и выстрелил себе в ухо.

Голос не утихал. Помещение наполнилось криком, который только усиливал эффективность воздействия шепота. Люди сходили с ума на глазах друг у друга.

Некоторые пытались скрыться в спальных комнатах бомбоубежища, другие побежали в туалеты. Но ретрансляторы системы оповещения шептали и там.

Рута не видела и не слышала, того что происходит, но явно наслаждалась. На шее пульсировал светящийся знак в виде руны Инг, который помогал шептать правильно.

Меньше остальных влиянию шепота был подвержен проповедник. Он словно и не слышал шепота вообще. Просто стоял и растерянно смотрел на ужас, который начался практически мгновенно. После нескольких тщетных попыток докричаться до прихожан он просто закрыл глаза и погрузился в «Отче наш»

Выстрелы звучали все чаще. Суицид был единственным способом избавиться от дикого ужаса и неконтролируемого страха.

Несколько женщин и мужчин бросились к панели электронного замка центрального входа.

– Засовы в движении, – прошептала Эйра. – Свет! Макс, пошел! Тамура, на позицию. Рации в минимум. Встречаем фанатиков. Всем отойти от входа. У них гидрозит. Подрывник с детонатором. Палец на кнопке. Максимальная тишина. Очки в режим «ночь».

Тамура надела очки, включила функцию ночного видения и бесшумно оголила катану.

Тяжелая дверь пришла в движение, и сквозь увеличивающуюся щель доносились крики. Первым выбежал молодой человек, которому Тамура молниеносно проткнула клинком горло. Затем появились две женщины, которые были вскрыты подобным образом.

– Рута, заткнись! – скомандовала командир. – У нас контакт. Бегом сюда.

Крики за дверью начали утихать. Из приоткрытой двери больше никто не появлялся. Изнутри пробивались лучи искусственного освещения.

– Макс? – спросила только что пришедшая молодая ведьма.

– Внутри, – прошептала Эйра, – гасит автономное освещение. Старик в правом дальнем углу на детонаторе. Вокруг него собираются вооруженные фанатики. А двое сразу за входом. У всех винтовки. ПНВ нет ни у кого.

– Чего ждет старик?

– Конечно же «Плеть Ковена», – улыбнулась Эйра. – Какая будет шикарная смерть. Он ждет нас, – она посмотрела в сторону двери. – Макс не может подойти ближе. У старика очень сильный стагнум. Макс боится.

– Что будем делать? – спросила Тамура. – Я так поняла, что как только мы войдем, нас всех взорвут?

– Ждать тоже нельзя, – прошептала командир. – У него не выдержат нервы…

– Камеры есть? – перебила всех Рута.

– Две на штативах в автоматическом режиме с онлайн трансляцией.

– Попроси Макса их не трогать. Я кое-что придумала. Старика я беру на себя. Вызову у него видения. Но меня надо прикрывать. Я буду идти медленно к нему, усыпляя его стагнум. Мне главное не потерять его взгляд. Группа работает по вооруженным мишеням, вы обе защищаете меня. И не убивайте гражданских, они должны видеть все, что я делаю, а камеры снимать происходящее и онлайн вещать в интернет.

– Слишком много риска, – возразила Эйра. – У старика мощнейший стагнум. Возможно, мы с таким не сталкивались. Может газ?

– Ну, какой газ? Эйра! Думай, что говоришь! – возразила белая ведьма. – Послушайте меня! Я старше вас обеих вместе взятых, и уж точно старше старика. Я свой стагнум начала взращивать еще задолго до войны. И если бы я не была уверена, я бы ничего подобного не предложила. К тому же, как только мы бросим газовые гранаты, это станет началом захвата. Есть гарантия, что он не нажмет на кнопку? – Рута сделала паузу, чтобы дать возможность осмыслить ситуацию остальным. – Я вхожу первая. Именно в этот момент все внимание старика я замыкаю на себе. Именно в этот момент мне необходима защита, так как я буду абсолютно беспомощна. Вы уж постарайтесь. Как насчет плана помещения?

Командир вытащила из сумки генератор 3D моделей, включила, положила его на пол и отошла на три шага.

– Макс? – позвала она.

Прибор ожил и начал вырисовывать светящуюся голографическую картину, на которой был виден центральный зал бомбоубежища и все присутствующие там.

– Я пошла, – молодая ведьма и добавила шепотом, которым пугала фанатиков, – рабоооотаеееем.




Глава 3


Внезапно шепот утих. Старик резко поднял голову и увидел, что входная дверь приоткрыта. Морщины на лице выдавали крайнюю степень отчаяния и безнадеги.

Палец завис над кнопкой детонатора и дергался. Губы дрожали, непрерывно что-то нашептывая. Он окинул взглядом присутствующих. Те еще не могли прийти в себя, даже после того, как шепот уже утих. Многие из них выли, другие в страхе прижались друг к другу. Он бросил взгляд на камеры, установленные на треножных подставках. Те по-прежнему фиксировали происходящее.

Хаос и паника постепенно утихли. Остальные фанатики тоже обратили внимание на дверь, за которой была лишь тьма. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы в нее мог протиснуться один человек.

Пастырь, как и остальные, попытался вглядеться в темноту за дверь и прислушаться, но оттуда лишь подуло холодным воздухом. Сквозняк усилился и начал гасить электрические лампы на потолке и стенах, словно задувал свечи.

– Колдовство ведьм, – перешептывались послушники, включая экраны своих телефонов.

Камеры Макс не тронул, но разогнал леденящим потоком воздуха людей, которые стояли впереди объективов и закрывали собой угол обзора.

– Мы будем стоять насмерть, – выкрикнул старик. – Насмерть! Бог с нами, а не с ними! – он пытался придать больше уверенности в голосе. – Стреляйте во всю нечисть, что будет проникать сюда. Их будет много, они будут пугать вас, но «…не бойся ничего, что тебе надо будет претерпеть. Диавол будет ввергать вас из среды в темницу, дабы искусить вас, и будете иметь скорбь десять дней. Будь верен мне до смерти, и дам тебе венец Жизни…», – еще раз процитировал Откровение старик. – И, когда они войдут сюда, я исполню пророчество, – он поднял вверх детонатор, демонстрируя палец на кнопке. – Мы исполним пророчество! – старик сделал громкое ударение на "мы" и потряс рукой.

Но в этот раз люди реагировали слабо. Лица выражали страх и непонимание, а тела тряслись от холода.

– Иисус! – вдруг закричал старик. – Иисус! – он показал пальцем на дверь, из-за которой появилась светящаяся фигура человека в белом саване. Длинные темные волосы, неостриженная борода, смиренная и одновременно безмятежная улыбка. А глаза Сына Божьего излучали свет рая. Рука пастора соскользнула с кнопки детонатора.

За ним появились две женщины. Тусклый свет телефонов не давал рассмотреть их. Но было видно, что они пришли защитить Христа, а во Христа начали стрелять. Первая – гибкая, стремительная и невероятно сильная, с двумя оголенными короткими мечами, женщина мгновенно бросилась вперед, защищая своим телом Спасителя. Она кричала при каждом ударе своего меча, и словно цепкий паук запрыгивала на толпу людей с оружием, передвигалась по их шеям, сносила их головы, прокалывала горла. При этом женщина-паук пыталась находиться между вооруженными людьми и Живым Богом. Когда в нее стреляли, она не старалась увернуться и лезла под пули сама. Убойная сила тут же отбрасывала ее на несколько метров. Она вскрикивала от боли и яростно с ревом вновь бросалась в атаку.

Христос шел к пастырю. Спаситель смотрел только на старика, и его совершенно не заботило происходящее. Словно призрак, идущий сквозь толпу, он медленно и уверенно ступал босыми ногами по холодному бетонному полу, блаженно улыбаясь.

Рядом шла еще одна женщина, она непрерывно стреляла из пистолета, попадая точно в головы всем, кто целился в Иисуса, и что-то периодически выкрикивала. Те, кто целились в эту женщину, воспламенялись и сгорали заживо, не успев выстрелить. И через несколько мгновений от таких костров в помещении стало светло как днем. Их крик заполнил все пространство и отражался от стен чудовищным эхом. Запах дыма от горящей плоти ударял в нос всем присутствующим.

И вдруг в Бога попали. Пуля вошла в правое плечо, окропляя саван кровью. Христос вскрикнул от боли сквозь сжатые зубы, остановился, взявшись за плечо другой рукой, и перестал светиться. Старик испугался. «Бога же нельзя убить», – прошептал он и огляделся. Вокруг гибли его люди, а ведьмы вершили суд Ковена. Рука вновь потянулась к детонатору.

Но произошло чудо. Христос сначала начал что-то говорить. Это было видно по шевелящимся губам мессии. А затем вновь начал излучать божественный свет. Он выпрямился и раскинул руки в кресте. На ладонях отчетливо были видны отверстия, еще одна стигмата появилась на плече в месте выстрела. Саван вновь стал белым, очистившись от крови. И вновь Бог улыбнулся проповеднику. И вновь стало хорошо.

Когда Христос подошел к пастырю, женщина-защитница встала спиной к спине Спасителя и продолжала стрелять. Стрельба утихала. Воины Иисуса побеждали, добивая раненных врагов на полу.

Мессия подождал, пока выстрелы утихнут полностью, и протянул руку проповеднику. С чувством великого блаженства, выраженном на лице, старик взял Христа за руку и послушно пошел с ним в сторону двери. Он улыбался и сиял вместе с Богом. Впереди их ждало Царствие Небесное.

– Твою мать! – закричала Тамура, когда они вышли из бункера. Твою мать! Самый дебильный план во всех вселенных! Рута, сука, ты не только выглядишь на восемнадцать, но и мозги у тебя цыплячьи. Сука, как же больно-то! – она упала на гранитный пол, сняла с себя оружие, обтягивающий костюм с экзоскелетом и выползла из своей паутины. – Я вся синяя! – лицо перекосила боль. Ведьма осмотрела себя. – Три ребра в труху, одно ребро проткнуло меня изнутри.

К ней подошла медсестра и открыла аптечку. Тамура отобрала у нее упаковку обезболивающих и вколола себе сразу три полуавтоматических шприца в живот.

– Я тебе медаль дам. Ага?! – к Тамуре подошла Эйра и протянула плащ. – За отвагу. Только не ори, как цыганка вокзальная. Сработало же. Я, правда, ни хрена не поняла, что случилось.

– Да пошла ты! – наркотический компонент обезболивающего начал действовать, и ведьма вколола себе еще дозу, закатывая глаза в ожидании новой волны эйфории. – Я когда-нибудь вас обеих убью. Дайте уже, кто-нибудь, сигарету!

Спецназ производил окончательную зачистку вооруженных фанатиков и выводил из зала остальных. Плач и стон наполнили здание школы. Мало того, что миссия провалилась, так еще никто не понял, что произошло.

– Ты молодец, Тамурыч, – сказала только что подошедшая Рута. – Я полностью доверила тебе свою жизнь, и ты справилась на пять балов. Правда меня продырявили. В плечо. А у меня завтра свидание с мальчиком.

– Ничего страшного, – улыбнулась Тамура и вколола себе еще дозу. Эйра тут же отобрала у нее упаковку с остатками обезболивающего. – Жвачкой дырочку залепишь, и все будет чики-чики, – засмеялась сквозь кашель Тамура. – Только не ковыряй там пальчиком. А то песок посыплется. Он возраст-то твой знает?

– Пастыря приняли, – альбинос отчитывалась перед Эйрой, – вколола ему снотворного лошадиную дозу, посадила в автобус и с взводом бойцов отправила его в Ковен, – закончила она доклад и показала язык изрядно опьяневшей Тамуре.

– Хорошо. Я автобусы вызвала, сейчас подъедут. Детей выводим и запускаем Боудикку, – скомандовала в рацию Эйра и обратилась к Руте. – Расскажешь, что там случилось?

– Да во все щели нас там отымели, че рассказывать то? – Тамура поднялась, завернулась в плащ и закурила.

– Я не тебя спросила, – отрезала командир и вновь обратилась к молодой ведьме. – Что видел старик, когда выкрикнул «Иисус»?

– Так Христа и увидел? – ухмыльнулась Рута. – А остальные видели трех ведьм, за которыми добровольно, улыбаясь, пошел старик. Я, правда, чуть контроль не потеряла, когда плечо продырявили. Но ничего! Стагнум, сноровка, навыки и сила воли позволили закончить операцию. Слушай, комбат, а мне можно не медальку, а премию? Хочу машинку красненькую.

– Завтра решим. Я с утра на телевидение, – она взглянула на удивленно вытянутые физиономии коллег, – ага, пригласили на съемки. И профессора какого-то. Пастыря без меня не трогать. Хотя, наверное, я заеду сама утром в Ковен.

– А зачем его трогать? – улыбнулась Рута. – Отпустить его нужно. Пусть идет на все четыре стороны. Весь религиозный и сочувствующий мир уже увидел свою версию пастыря отступника. А недельки через три, когда все успокоится, мы его тихо выпилим, чтоб больше не пытался миссионерствовать.

– Ладно. Но без меня не выпускайте. Может чего интересного расскажет. – Эйра повернулась к женщине в светлом строгом костюме, все это время стоявшей у входа в школу. – Клэр, выведи детей. Только через черный ход, чтоб журналисты нас в гуманности не заподозрили. И где Боудикка?

Прямо к входу подъехал бронированный внедорожник. Две женщины в камуфляжных костюмах вышли из машины и открыли заднюю дверь. На бетонную ступень крыльца школы шагнула босая нога. Женщины тут же расступились. Из внедорожника появилась худощавая высокая женская фигура в грязном рваном платье, запачканном засохшей кровью по всей поверхности. На поясе висела небольшая тряпочная сумочка. Слегка поседевшие длинные волосы, стеклянный взгляд потускневших глаз и слегка трясущиеся руки, Боудикка оглянулась в поисках кого-то. К ней подошла Эйра и тихонько направила к входу.

– Там все, – прошептала ей на ухо верховная ведьма.

– Мои девочки, – простонала Боудикка.

– Там все, – повторила командир. – Иди. Все там.

Боудикка открыла сумочку и достала цыганскую иголку с длинной ниткой. Вошла в здание.

К школе уже подъехали несколько журналистских групп и оцепили здание со всех сторон. Репортеры шныряли везде, пытаясь хоть кого-то развести на интервью, но все бойцы Ковена им отказывали в комментариях. Лишь Эйра выдавала дежурные канцеляризмы сразу нескольким телевизионным компаниям. Самая любопытная журналистка с молодым оператором подбежала к Тамуре.

– Что там сейчас происходит? – спросила она, протягивая микрофон темной ведьме. – Почему туда вошла всего одна ведьма? Зачем ей иголка с ниткой? На что она способна?

– Очень хороший и правильный вопрос! – ответила Тамура, выдыхая порцию дыма. – Я, честно говоря, сама не до конца в курсе. Поэтому, советую вам самим все посмотреть. Там сейчас уже не опасно, всех, кто с оружием был, мы перебили. Идите, идите! Эксклюзив же, как-никак!

– Виталик, за мной! – крикнула журналистка и скрылась за дверями школы. Виталик послушно последовал за ней.

– Куда? – крикнула Эйра, отрываясь от интервью. – Куда ты их послала? Совсем дура?

– А я тут причем? – Темная ведьма развела руками. – Я пыталась их удержать. Эксклюзив им был нужен! А я ранена, как-никак. Не побегу же я за ними.

И в этот момент из школы вновь начали доноситься дикие крики.

– На всю голову ты ранена, идиотка! – сплюнула Эйра.

– Мальчика моего отвезите ко мне! – крикнула Тамура и тихо добавила: – Пожалуйста.




Глава 4


Тамура открыла глаза и увидела белый потолок, по поверхности которого проходили различные коммуникации, образуя сложный замысловатый рисунок. Полминуты она поводила глазами из стороны в сторону и облизнула ссохшиеся губы.

– Вроде ничего не болит, – прошептала она. Затем приподняла край простыни и посмотрела на свое тело. Аккуратно сняла с себя больничные трусики и бросила их на подоконник. На вешалке у двери висел белый медицинский халат, который черная ведьма тут же накинула на себя.

– Митсу, – позвала она паука, который через мгновение появился из уха, – поцелуй меня быстренько. – Паук коснулся жвалами щеки Тамуры. – Сшей мамочке красивый чулочек на все тело, – сказала она, и паук исчез за воротником халата. А черная ведьма надела больничные тапочки и вышла из палаты.

Она спустилась на лифте до второго этажа и по переходному стеклянному коридору перешла из госпиталя в Ковен. Здесь она дождалась лифт, в котором уже находились четверо бойцов спецназа. Молодые люди вытянулись вдоль зеркальных стен лифта.

– Вольно, – прохрипела темная ведьма и откашлялась. – Есть у кого-нибудь сигаретка? – Она в надежде подняла голову, чтобы посмотреть в лица ребят на две головы выше ее. – Понятно. Никто не курит. А вы же вчера на штурме были? – Она посмотрела на самого низкого из них, чтоб не задирать сильно голову. Тот кивнул. – Куда старикана-священника определили? – спросила она.

– Сейчас в допросной сидит. Ждет следователя, – раздался гнусавый голос из-за спины.

– В семьсот четырнадцатой?

– В семьсот девятнадцатой! В семьсот четырнадцатой ремонт начали.

– Гранд мерси, – Тамура изобразила неглубокий реверанс и посмотрела на индикатор этажей. Тот переходил в цифру семь. – Нажмите, пожалуйста, семь, – добавила она. Лифт остановился. Ведьма вышла и направилась по коридору.

– Привет, дедуля! – Тамура открыла стеклянную дверь камеры, вошла к задержанному священнику. – Ну как ты? Живой?

Старик сидел за столом и бормотал что-то невнятно себе под нос. Увидев вошедшую, он дернулся к ней, но руки, прикованные к ножкам стола, лишь брякнули наручниками, ограничивая его движение

– Исчадья ада, вы уже ничего не измените, – ответил старик. Он вновь уселся поудобнее, опершись виском на кулак, согнутой в локте руке.

– Не изменим что? – спросила Тамура, усаживаясь напротив. – Я понимаю, ты ответишь «ничего», и я буду не удовлетворена этой игрой слов и спрошу тебя: «что ты имеешь в виду?» А ты снова включишь религиозного сакрального дурачка и повторишь ответ «ничего». Но все это словоблудие явно не удовлетворит ни меня, ни тебя. Поэтому пропустим угадайку и сразу перейдем к четким показаниям. Итак, что-то явно чем-то угрожает чему-то. Правильно? Теперь давай вместе заменять местоимения существительными? – она посмотрела в бок и прошептала, – вот откуда я это до сих пор помню?

Старик с ужасом посмотрел на коленку Тамуры, которая довольно быстро затягивалась черным чулком.

– Ведьме – ведьмино! – крикнул старик.

– Как же трудно-то с тобой? Ну, какая я ведьма, а? У меня что, змеи вместо волос? Ну, посмотри, самая обычная медсестра. Халатик вон. Где ты увидел ведьму? Людей заживо не сжигаю, молоденькой не притворяюсь. И уж точно пауки изо рта не лезут! Аааааа, ты про это? – она поймала его взгляд на своих щиколотках. – Это самоплетущиеся жидкие колготки. Что, рекламу не видел по телеку? Ну, смотри, дедуля, я с тобой полностью открыта. Вот и ты поделись со мной. Я не враг тебе. Я, может быть, сестра тебе. Откройся, а? – она взяла его за руку и прижала к своей груди. – Давай я начну, хорошо? «Что-то» – первое местоимение, которое мы заменим на существительное. Это мессия, о котором ты упоминал в подвале, правильно?

– По тебе клещ ползает. – Старик показал пальцем на щиколотку девушки.

– Здесь давно пора сделать дезинсекцию. – Тамура демонстративно осмотрела комнату. – Но дезинсекция денег стоит, а Ковен все деньги тратит на ведьм. Семьсот четырнадцатую засрали – ремонт уже делают. Не отвлекайся. Что там про мессию?

– Мессия…, – после недолгих сомнений старик сдался. – Я лишь хотел, чтобы он узнал о нашей жертве на заклание.

– Это я поняла. Просидели бы десять дней на воде, как по писанию, в молитвах, привлекли бы внимание общественности и преставились бы, правильно?

– Он узнал бы о нас. И это укрепило бы веру в нем. Разве не понятно вам?

– Он, это кто? – раздался сзади знакомый голос командира. – О ком ты говоришь? Где его найти?

– Ты же на телевидении? – удивилась Тамура.

– Решила заглянуть сначала сюда. Предчувствие у меня недоброе. Думала, не застану его здесь живым.

Старик поднял голову и улыбнулся, затем начал хихикать и через мгновение неподдельно расхохотался. Эйра вытащила пистолет из кобуры и направила на старика.

– В бойке сквозной-разрывной. Ты сейчас мне расскажешь все, или я твоими мозгами напишу на той стене «Да святится име твое»!

– Ну, вот зачем ты так? – Тамура отвела руку Эйры с пистолетом. – Я только религией начала проникаться. Уже начала чувствовать искру веры. Закваска забурлила, и зерна отделились от плевел. Открываю сердце Иисусу. Слушаю и внемлю отцу… – она прищурилась, словно вспоминая что-то, и защелкала пальцами в сторону священника, – затем повернулась к Эйре и шепотом произнесла. – Не надо. Дай еще поговорить с ним. Я потом его сама пристрелю, обещаю, – она саркастически улыбнулась. – Не бери грех на душу.

– Праведность имя мне! – закричал старик. – И я первый! За мной идут еще.

В этот момент в стеклянную дверь постучала молодая девушка в белом халате с синей папкой в руке, и жестом пригласила верховную ведьму выйти из помещения. Эйра вернула пистолет в кобуру и вышла из камеры.

– Скажи мне, святой отец, откуда ты все это берешь? – спросила Тамура, поглядывая через стекло на то, как девушка докладывает верховной ведьме. В этот момент к женщинам присоединилась Рута, которая забрала у девушки синюю папку, открыла и начала изучать.

– Он говорит со мной! – пафосно ответил старик. – Он послал меня в мир, пометив знаком праведности.

– Мессия?

– Бог! Бог говорит со мной!

– Ээээээ… Как говорит?

– Во сне, конечно! Когда засыпаем мы, Бог приходит к нам в сон. Так он общается с нами.

– Иииии… А я-то понадеялась.

Дверь камеры вновь отворилась, и в камеру вошли Эйра и Рута. Верховная ведьма подошла к старику и начала демонстративно всматриваться ему в глаза.

– Они пустые, – сказала она. – В них нет ничего. Вообще ничего! Ни разума, ни то, что вы душой зовете. Объясни мне, как параноидальный шизофреник смог уговорить шестьдесят психически здоровых человек на массовый суицид? – она повернулась к Тамуре. – Да, да! Дебилушка он! Результаты обследования пришли.

– Да я уже поняла, – ответила Тамура. Он во сне с всевышним общается.

– Отдайте его мне, – пропищала Рута.

– А тебе он зачем? Нет! Мы его вылечим и выпустим. И в очередной раз докажем, что религия – это всего лишь массовая биполярочка.

– Ну отдай, ну пожалуйста, – светлая ведьма сложила ладони, поднесла их к губам и запрыгала на месте. – Практику шепчущих ведьм буду на нем совершенствовать.

– Почему он-то? У нас есть еще задержанные.

– У него есть то, чего нет ни у кого – чужеродный мощнейший стагнум. Буду ломать его.

– Нет, Рута. Решение принято. Сегодня же будет переведен… Какой стагнум?

Тут прозвучал выстрел, и женщины обернулись. Старик немного повалился назад от выстрела, но пристегнутые наручники не дали повалиться стулу.

– Я же обещала, – Тамура пожала плечами и улыбнулась. В руке у нее дымился ствол беретты.

– Идиотка! – сквозь зубы процедила Эйра, ощупывая пустую кобуру на поясе.

– Что это у него? – Рута подошла к мертвому старику и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки. – Пятно какое-то, – она расстегнула оставшиеся пуговицы.

Перед взором ведьм на оголенной груди трупа открылось пятно белого цвета размером около двадцати сантиметров в ширину и столько же в высоту. Пятно явно напоминало своим рисунком всадника на коне с тонким копьем в правой руке.

– Рыцарь какой-то, – сказала Тамура.

– Не трогайте его, – сказала Эйра. – На инфекцию какую-то похоже. Спектрометр принесите в шестую камеру, – добавила она в рацию.

– Он, кстати, говорил перед смертью, что богом меченый. Про знак какой-то.

– Задержанных детей в карантин. Комнату продезинфицировать, – продолжала Эйра.

В камеру вошла медсестра в перчатках. Верховная ведьма кивнула в сторону пятна, и медсестра приложила к нему спектрометр. Тот издал подтверждающий сигнал.

– Отправлено в лабораторию, – сказала медсестра. – Через пару минут будет ответ.

Две минуты женщины стояли молча в ожидании ответа. Из-за этой неловкости ведьмы немного нервничали и старались не встречаться взглядами. Только Тамура широко улыбалась, любуясь этим зрелищем.

– Ведьма родилась, – прокомментировала она.

– Хвала Одину, – небрежно поддержала ее Рута.

– Есть результат! – медсестра отреагировала на сигнал спектрометра.

– Хвала Одину! – облегченно выдыхая, повторила Рута.

– Это мутированный штамм кожно-бубонной чумы, – сказала лаборантка.

Ведьмы ошарашенно переглянулись и рванули к выходу.

– Подождите, – крикнула медсестра. – Штамм не заразен.

– До вечера буду Одина восхвалять, – сказала Рута, останавливаясь. – Точно не заразен?

– Дай сюда! – Эйра вырвала спектрометр из рук лаборантки и посмотрела на монитор. – Штамм не заразен, потому что мертв полностью. Не найдено ни одного колониеобразующего организма чумной палочки.

– То есть, ты хочешь сказать, что чума где-то поджидала больного на всю голову старика, чтобы прыгнуть на него, нарисовать рыцаря на груди и сдохнуть? – спросила Тамура.

– Девочки, это послание! – сказала Рута. – Очевидно же! Такой рисунок не мог сам собой образоваться.

– Послание кому? – не унималась черная ведьма. – По идее, он должен был десять дней сидеть в бункере, чтоб потом взорвать его. И кто бы послание прочел? Или он бы своим собственным пеплом этот знак на школьном потолке выложил бы?

– Займись этим, а? – сказала Эйра. – Тамурыч, ты у нас самая логичная, умеешь быть самой адекватной и дороже всех обходишься Ковену. Пробей связи, с кем встречался, что за рыцарь, в общем, все как ты любишь.

– Раньше нельзя было сказать? До того как я его пристрелила, – она сделала небольшую паузу и добавила. – Сегодня, все помнят?

– Помнят, – ответила Эйра. – Я еще раз рассылку сделала. Сама могу чуть опоздать. Эфир у меня. Сейчас обе ко мне в кабинет. Каталею вызовите тоже.



***



На столе верховной ведьмы ползал от вибрации телефон и разрывался от звуков входящего вызова.

– Ты не ответишь? – спросила Тамура. – Звонок из Прайда. Может, сам Альфа звонит?

– Мне пока нечего им ответить, – сказала Эйра и выключила звук вызова. Зажгла спичку, прикурила сигарету и выдохнула тяжелый клуб розового дыма. – Есть мысли, что это было?

– Я первая, можно? – спросила Рута и вопросительно взглянула на темную ведьму.

– Конечно! – ответила та. – Молодым у нас дорога! Ты там что-то про чужеродный стагнум говорила.

– Я самая древняя из ведьм, – начала девушка, – и я давно научилась видеть стагнум глазами. Помните, я говорила, что у любого стагнума есть цвет? Не прям один цвет, а небольшая палитра. И цвета в этой палитре вибрируют, переходя из одного оттенка в другой, с какой-то непостоянной частотой. Желания и намерения человека и общества непостоянны, вот и появляется вибрация. Вектор воздействия на реальность тоже немного скачет, как стрелка компаса. И все это в пределах желтого и оранжевого цвета. Потому, как желания и страхи у всех одинаковые. Все хотят власти, роскоши, любви, здоровья и не умереть от лучевой болезни. Даже у радикальных религиозных фанатиков цвет структуры стагнума не сильно отличается от других. Потому, что мы все люди. У нас физиология квантового мышления общая. Как у вида. Чистая анатомия. Оказалось, что это не так.

– Что ты хочешь сказать? У старика стагнум не оранжевый? Он же сумасшедший! Какой может быть вообще стагнум у сумасшедшего?

– Очень сильный. И к тому же черный. Да-да! Как космический войд черный. И самое интересное – это не его стагнум. Словно кто-то временно дал старику новый, неизвестный до сих пор, черный стагнум.

– Такое возможно? – спросила верховная ведьма. – Получается, он вошел в контакт с человеком, стагнум которого обогатил его собственный? Мессия?

– Я не знаю. Но похоже, что так.

– Происхождение чумного рыцаря на груди усопшего является артефактом воздействия чужеродного стагнума, – прокомментировала темная ведьма. – Хм… вполне объясняет. Может, обратимся к слепым ведьмам?

– Обратишься, – подтвердила командир. – Мне нужен этот мессия. По возможности живым. И это теперь твой пассажир. Я понимаю, что соблазн его грохнуть на месте у тебя выше регламента оперативно-розыскной деятельности. Но, думаю, слова «национальная безопасность» для тебя еще что-то значат. – Она повернулась к Руте. – Погадаешь?

– Нет!

– Ого! А почему так строго? – спросила Тамура.

– Я больше не бросаю футарх.

– Почему?

– Потому что в последние разы он начал падать, словно под копирку, – каждый раз одинаково. И каждый раз он показывает исход.

– Евреев из Египта? – спросила Тамура.

– Мой исход. Я не знаю, как трактовать его. Знаю лишь, что это не смерть. Руны отказывались говорить мне о чем-то другом. Исход – каждый раз.

– Может, ты их поломала?

– Может, хватит ёрничать? – перебила Эйра темную ведьму. – Сама что думаешь?

– Можно я заберу себе Томаса? – осторожно спросила Тамура.

– Что?

– У нас на серверах Ковена крутится Томас. Им все равно никто не пользуется. Можно, я заберу его себе?

– Томас? Ты про голосового помощника Ковена? Он доступен онлайн любой ведьме в любое время. Что тебе в нем не так? И почему ты съезжаешь с темы?

– Я бы его доработала немного, кастомизировала под себя, добавила бы структуру бэкапов, горячее резервирование на облачных кластерах.

– Не слишком ли кучеряво живете, майор Хоган? Не припомнишь, анимированная лицевая татуировка во сколько Ковену обошлась?

– А я ее за компанию с Кателеей сделала! Сама бы ни за что не пошла лицо портить!

– Вот только не надо на меня все валить, – помахивая гребнем, ответила необычайно красивая женщина, сидящая в углу. – Моя анимация копеешная и меняет лишь макияж. А твоя – с полноценной анимацией на все лицо. И денег стоит как чугунный мост.

– Да ладно анимация! – продолжила Эйра. – А экзоскелет из умного металла? А портативные аккумуляторы в полторы тысячи ампер? Ты когда их заряжаешь в радиусе десяти километров перебои с электричеством. Теперь ты хочешь личный сервер с учрежденческой нейросетью, а завтра что? Космический спутник-шпион с удаленными сенсорами ДНК?

– А что, и такой уже есть?

– Нет уж! Не нравится, как работает голосовой помощник – вноси предложения в комиссию. Совещание закончено. Мне нужно еще отчет для Прайда подготовить и в эфир выходить.

В этот момент входная дверь отворилась, и в пороге появилась высокая худая старуха в черном балахоне и фиолетовом капюшоне на голове.

– Со счетов сбросили, – пропела она звонким и, в то же время, бархатным голосом. Затем, опираясь на корявый посох, медленно доковыляла до пустого стула и выдвинула его клюшкой, – Перестала быть нужной, да? – спросила она, усаживаясь.

– Уймись, Сныть! – ответила Эйра. – Ты самая мудрая из ведьм. Тебе мудрости не занимать. Мы зовем тебя только по важным вопросам. Жалеем тебя. Здоровье-то уже не то. Не девочка уже.

– Ага! Старая стала, да? – Она медленно повернулась к светлой ведьме и вытянула руку. Из-под рукава появился дрожащий обугленный палец. – А я ведь не старше этой сучки.

– Убери от меня свой проклятый палец, старая тварь! – закричала Рута и запрыгнула на стол. Схватила свой стул за спинку и запустила его в старуху. – Почему ты до сих пор не сдохла?!

Сныть попыталась увернуться, но неудачно. Ее зацепило ножкой стула, она упала вместе с ним на пол. Светлая ведьма короткими шажками пробежала по столу и прыгнула на старуху, зажав коленом ее горло, а каблуком берца другой ноги наступив на палец.

– Дай нож! – крикнула она и протянула руку назад по направлению к Тамуре. – Я отрежу чертов палец и отправлю ее в отставку!

– Так забавно смотреть за тем, что вы делаете, – широко улыбаясь, ответила темная ведьма. – Вы как Джозеф Барбера и Уильям Ханна. Я бы дала нож, честно. Но на мне только халатик.

Рута фыркнула и поднялась с головы Сныти. В этот момент Каталея перестала расчесывать свои густые рыжие волосы, подошла к старухе и помогла ей подняться. Старуха демонстративно застонала.

– Вот только не переигрывай, – прошептала рыжая ведьма на ухо Сныти. – А то ведь и у меня терпение не бесконечное. – Затем обратилась к остальным: – Надо выяснить, откуда столько оружия и взрывчатки у сумасшедшего старика, я так думаю.

– Спасибо, кэп! Как же мы без тебя-то дела закрываем, – ответила Тамура. – Я завтракать! Кто со мной?

– Составлю тебе компанию, – фыркнула Рута.



***



Девушки сидели за столом буфета Ковена напротив друг друга и поглощали бутерброды, запивая их горячим кофе.

– Давай, колись, что там у тебя за мужик новый? – спросила Тамура.

– А почему сразу мужик? – Рута нахмурила брови. – Вот парень, двадцати восьми лет, художник с тонкой душевной организацией, творческая личность – мужик что ли?

– Простите, извините. В понятие «мужик» я вкладываю комплекс положительных мужских качеств, а не синонимы «грубый мужлан» и «неотесанный пень».

– Да ладно, Тамурыч, не напрягайся, я же шучу. Его зовут Винсент. И он, правда, очень хороший. И у нас любовь!

– Это означает, что ты его не убьешь?

– И даже не покалечу. Отпущу потом с миром. А может, и замуж выйду.

– Совсем, старая ведьма, умишкой тронулась? У тебя какая с ним разница в возрасте? Лет семьдесят? Он в курсе вообще, сколько тебе лет?

– Ой, и не надо завидовать! Я сказала ему, что мне двадцать четыре. Он, конечно, не очень верит, и думает, что я кокетничаю, но любит всем сердцем. – Она достала телефон из поясной сумки и показала фото молодого человека.

– Хорошенький, – согласилась Тамура. – А ты не забыла, как любить-то?

– У меня такого поэтического подъема лет сто не было! Гормональные железы просто фонтанируют. Да я писаю коктейлем из окситоцина, дофамина и норадреналина. У меня сердечко заходится, как только думаю о нём. И я столько стихов ни про кого не писала. Я обязательно выпущу сборник стихов, посвященных Винсенту. Рифмы сами ложатся на строчки. Это лучшее, что со мной было за последнее время.

– Круто! Белой ведьме завидую белой завистью! Ты же знаешь, что я – твоя фанатка. Собираю все, что ты обронила. И я первой этот сборник прочту. И даже сама, глядя на тебя, писать пробовала.

– Да, ладно! Покажешь?

– Обещай, что не будешь ерничать и ржать!

– Конечно! – Рута провела ладонью по своему лицу, разглаживая мимические морщины. – Я сама серьезность.

Тамура немного помялась, достала телефон, что-то поискала и начала читать:

– Стих называется: «К тебе».

– Романтика! Мммм… И ни разу не клише. Продолжай, – прокомментировала лунная ведьма, кусая бутерброд.

– Я люблю тебя так сильно, и моя любовь такая стильная, но мне жить по средствам невыносимо, так что я переезжаю к тебе.

Рута продержалась две секунды, и ее прорвало на смех через нос, так как рот был забит бутербродом. Хрюкающий смех тут же вызвал реакцию остальных посетителей кафе, которые сначала обратили внимание, а затем брезгливо отвернулись.

– Ты же обещала! – крикнула Тамура. – Все! Забрало упало! – У нее на лице появился рисунок горизонтальной решетки, который тут же закрыл лицо. Она попыталось нащупать за спиной рукоять меча, но после тщетной попытки сымитировала поднятие забрала и спокойно спросила: – А что не так то? Рифмы не те, или чувственности не хватает?

– Ну, давай сначала про рифмы. Хотя форма – это не самое главное в стихах, но раз ты начала про рифмы, давай про рифмы. Они у тебя довольно простые.

– Не точные, что ли?

– Точные рифмы это: будешь-забудешь, себя-тебя, ушло-пришло. И точные рифмы давно уже приравниваются к примитивным. Еще один из отцов-основателей русской поэзии когда-то высмеивал примитивные рифмы:



Уже вовсю трещат морозы

И серебрится средь полей

Читатель ждет уж рифму «розы»

На, вот, возьми ее скорей!



– А ведь с тех пор появились ассонансные многосложные рифмы, диссонансные.

– А что не так с простыми рифмами? – спросила черная ведьма, запихивая в рот лапшу с вилки из бумажного пакета с иероглифами.

– Ну, вот смотри. – Рута взяла кубик рафинада с чайного блюдечка и показала его Тамуре. – Это простейшая сладкая форма, способная вызвать у человека и у живых существ примитивное органолептическое наслаждение.

– Да, я знаю. Сахар это быстрый углевод, способный сразу поднять уровень энергии в теле и частично насытить организм. Именно поэтому он нравится нашим рецепторам.

– Да, но я не об этом. Дай ребенку сахар, и в следующий раз он за него руку отдаст. Потом разбавь сахар фруктами или ягодами, и вот вкус сахара наполнился ароматами, кислинкой, и ощущения заиграли по-новому. Продолжай кулинарные эксперименты, добавляй туда сливки, кофе, какао, различные синтетические компоненты, и человек уже никогда не станет есть чистый сахар. Потому как слишком просто. Так и с поэзией. Если не развиваться, не пытаться искать новые эстетические оргазмы от рифм и форм, то можно всю жизнь довольствоваться сахаром. Так и плодится графомания. И самое грустное, сейчас никто не помнит настоящей поэзии, потому что кроме сахара ничего не ели уже лет сто.

– Здорово! – Тамура взглянула на руку. Ладонь покрывалась черной, еле прозрачной, сеточкой. – Только я не поняла, а с моим стихом что не так?

– Не переживай, Тамурыч. Я видела миллион графоманских стихов, но ни один не вызвал у меня улыбку, и уж тем более приступ смеха. А это уже чего-то стоит! Лирической искорки в тебе явно не наблюдается, зато сарказм искрит из каждой поры. Ладно. Чем займешься?

– Сейчас Митсу доплетет мне новый, свежий броник, и я пойду в оружейку. Напялю свою боевую амуницию. Мне сюрикены из стаблаборатории на пробу принесли, со встроенными контроллерами. Мой старый заказ. Я сама принципиальные схемы для лаборатории рисовала.

– Метательные звездочки ниндзя? Странно, что до сих пор у тебя их не было.

– Были, но самые обычные. Я ими почти не пользовалась. Потому что заканчиваются быстро.

– А эти какие? Сами цель находят?

– Не-а! Они возвращаться умеют. Основной контроллер у меня на поясе. Разбросала сюрикены, кнопку нажала, и они реагируют на направленный электромагнитный избирательный луч. Сами из мягких тканей вырываются и летят на пояс, там запитываются от основного аккумулятора и вновь готовы к броскам. Главное в деревья их не кидать – оттуда только руками вытаскивать.

– Ты – голова, Тамурыч! Илон Маск современности! Тебе не кажется, что ты не тем занимаешься?

– Я занимаюсь тем, что мне нравится.

– Нет! У тебя здесь явно не хватает поля для реализации твоего творческого потенциала. Может, тебе было бы лучше мантию ученого надеть? Глядишь, под твоим руководством и при личном участии мы победили бы радиацию и заселили планету заново! А может, и еще пару планет покорили.

– Я уже думала. Мне и здесь хорошо. К тому же не верю я в идею вселенского счастья. И уж точно не предназначена для общего блага.

– А для чего ты предназначена, Тамурыч?

– Еще пока не знаю, – темная ведьма пожала плечами. – Но есть стойкое ощущение, что все, что я делаю – правильно. Слушай, а что за исход ты себе напророчила?

– Это не исход. Это скорее побег. Я не знаю, как объяснить. Просто исчезну. И давай без шуточек про возраст, – Рута дернула Тамуру за рукав халата, пресекая ее расплывающуюся ухмылку.

Тамура, молча улыбаясь, подмигнула светлой ведьме, щелкнула языком и подошла к стойке выдачи еды.

– А пиво есть у вас? – спросила она, и, увидев одобрительный кивок продавца, спросила: – В упаковке сколько штук? Шесть? Дайте две упаковки.

Она взяла за картонные ручки обе упаковки и вышла из пищеблока.

Затем Тамура спустилась на лифте в оружейную и направилась к индивидуальному отсеку, где хранилась ее личная амуниция. Поставила на тумбочку упаковки с пивом, сняла с себя медицинский халат и поверх законченной черной паутинной мелкой сетки надела обтягивающий комбинезон с различными отсеками и карманами. В петлички на локтях она поместила два маленьких японских ножа-киридаши, еще два киридаши, уже с дисплеями на рукоятках, воткнула в узкие карманы обтягивающих черных сапог из карбона и пристегнула наспинные ножны с магнитным захватом. Затем достала из футляра сложенный экзоскелет, состоящий из нитей умного металла, и прислонила его к шее чуть выше спины. Экзоскелет тут же отреагировал, протягивая свои нити по спине, рукам и ногам, отдаленно повторяя структуру сети крупных кровеносных сосудов. В этот момент на поясе загорелся красный индикатор в виде горизонтальной полоски света, куда темная ведьма тут же присоединила аккумуляторный блок. Экзоскелет одобрительно пропищал и притянулся к основным мышцам хозяйки, усиливая и ускоряя их в несколько раз.

Затем Тамура вытащила из затачивающего футляра катану и перекинула ее через спину – та послушна примагнитилась к ножнам. Пристегнула на пояс двойную кобуру с пистолетами по бокам, надела очки.

– Система голосовой помощи Ковена приветствует вас, майор Хоган, – раздалось в гарнитуре, и на дисплеях очков появилась полупрозрачная заставка центрального управления.

– Здравствуй, Томас.

– Температура воздуха на улице девятнадцать градусов по Цельсию. Облачно, без осадков. Радиационный фон в пределах нормы. Будут ли какие-нибудь указания?

– Нет, Томас. Не будут, – ответила ведьма. – Подожди, Томас.

– Да, майор Хоган.

– Ты боишься чего-нибудь, Томас?

– Простите, майор Хоган. Голосовой помощник не владеет скриптами, отвечающими за такие глубокие чувства. Еще могу чем-нибудь помочь?

– Нет, Томас. Отбой, – ответила Тамура, забрала пиво, вышла из оружейной и направилась к приемщице.

– Майор Хоган, – обратилась та к ведьме, – для вас тут заказ пришел. Четырнадцать изделий. Сюрикены, я полагаю. – Приемщица подняла пластиковый контейнер, в котором лежали четырнадцать четырёхконечных звездочек, размером с женскую ладонь. Тамура вытащила одну из них, рассмотрела внимательно с обеих сторон и сказала:

– Мой домашний адрес знаете? Отправьте их туда. Все четырнадцать! Я пересчитаю! – И, глядя на испуганное лицо приемщицы, добавила: – Шучу. Я не умею считать. Кстати, а можно мне служебный байк? Мой далеко отсюда, и без автопилота. Сам не приедет.

– Да, вот пульт, – приемщица потянула ручку выдвижной полки на стене, достала оттуда маленький брелок и протянула ведьме. – За минуту до того, как захотите воспользоваться байком, нажмите эту кнопку – он подъедет прямо к пульту.

– Гранд мерси, – улыбнулась Тамура. – А можно еще заказик сделать? Очки мне бы новые. Модель RS14. Гляньте, они должны уже появиться в базе.

– Сделаю, конечно. – Приемщица набрала в поиске модель. – Нужен официальный запрос, подписанный верховной ведьмой.

– Вы закажите, а я запрос принесу, – ответила Тамура и вышла из оружейной.

Через несколько минут темная ведьма постучала в дверь кабинета IT-отдела и без приглашения отворила ее, вошла внутрь и огляделась: кабинет представлял собой огромное открытое помещение с рабочими столами по периметру, за которыми работали рядовые сотрудники отдела. В дальнем углу помещения за стеклянными перегородками сидел пожилой руководитель IT-службы.

– Преданные жрецы великого Ктулху, вездесуществующего и всемогущественного бога бинарного кода, я принесла вам дары священные, дабы задобрить вас и бога вашего!

– Здравствуйте, майор Хоган! – радостно поприветствовали ведьму сотрудники кабинета, не отрываясь от рабочих мест

Пожилой руководитель вышел из своего кабинета и направился к ведьме:

– Вы нас споите, – широко улыбаясь, сказал он, забирая обе упаковки пива.

– Не переживай, Луис. Вы и без меня удачно спиваетесь. – Она обняла его одной рукой, по-дружески похлопав по спине, и громко вдохнула через ноздри, закрыв глаза: – Люблю сюда приходить. Запах канифоли, спирта и термопасты хоронят во мне жалкие останки позорного гуманитария. Я что зашла? Олова и припоя у вас можно попросить? Я дома кое-какую поделку мастерю, а набор юного радиолюбителя у меня, к сожалению, закончился.

– Конечно можно, – ответил Луис и через секунду замер, закрыв глаза. – Оно на мне, да? Ваше насекомое.

– Дичайшее невежество ты порой проявляешь, Луи, – Тамура перешла на шепот и обняла мужчину за шею. – Это не насекомое, а паукообразное. И это самый прекрасный пример параллельной эволюции. Когда два существа выглядят примерно одинаково, опять-таки на взгляд такого дилетанта, как ты, но относятся к совершенно разным видам. Это все равно, что человека с ящерицей спутать. Главное отличие, Луи, паукообразного от насекомого – это количество ног. Их у насекомых – шесть. И мой маленький братец не просто паукообразное, а мутированный гибрид трех видов паукообразных: паука, клеща и скорпиона, от каждого из которых он взял лучшие свойства. ДНК паука и скорпиона позволяют вырабатывать такие изощренные токсины, что укушенные сами просят их убить или сходят с ума от галлюцинаций. Гены клеща и паука умеют шить очень тонкую и сверхкрепкую паутину на моем теле. И в качестве еды мутанту достаточно небольшой порции крови теплокровного. И это тоже от клеща. А еще скорпион подарил Митсу шикарный экстерьер, маленькое, но все же жало и клешни, которые легко перекусывают металлическую проволоку или человеческие сухожилия, в зависимости от необходимости. И он просто понюхал тебя, Луи. Не переживай. Примитивный организм, ведомый инстинктами и любопытством. И он давно уже не на тебе. – Ведьма открыла рот, демонстрируя паука, сидящего на языке. – Слушай, Луи, я тут хотела с тобой поговорить кое о чем. Пойдем-ка к тебе в кабинет.

Тамура вошла в кабинет первой, развалилась в компьютерном кресле руководителя и закинула обе ноги на клавиатуру.

– Я возьму сигаретку, Луис? – спросила она, и, не дожидаясь ответа, вытащила сигарету из пачки, небрежно лежащей на столе.

Луис достал зажигалку из кармана и любезно дал прикурить. Тамура глубоко затянулась и выдохнула тонкую струю дыма, которая тут же втянулась в сопло вентиляции.

– Вентиляцию провел персональную? – спросила она, стряхивая пепел в стеклянную банку, наполненную окурками и водой.

– Я много курю. Особенно в последнее время. Могу три пачки в день выкурить, когда на работе засиживаюсь.

– Когда-нибудь, Луи, это тебя убьет, – сказала ведьма, еще раз глубоко затянулась и затушила сигарету об стол. – Я тут недавно к своему неподдельному восхищению узнала один интересный факт, Луис, – начала она. – Оказывается, что ты, Луис, стоял во главе проекта голосового помощника!

– Томас?! Было дело, – довольно улыбнулся мужчина. – Когда-то Томас был очень популярным среди сотрудников. Сервер Томаса обрабатывал одновременно по несколько запросов от ведьм. – Он печально вздохнул. – А сейчас он только погоду рассказывает, уровень радиации и данные из архивов Ковена.

– Почему проект не развивается дальше?

– Томас – это типичная нейросеть, синаптические связи которой прошли все возможные алгоритмы самообучения. Выражаясь простым языком, Томас в своем ограниченном интерфейсе достиг совершенства в развитии и дальше не развивается. А почему не востребован стал? Потому что появилось полно облачных голосовых помощников с более развитой технической архитектурой. У каждого ресурса в сети сейчас есть свой голосовой помощник. Вот ими и пользуются.

– Мне очень жаль, Луис. Слушай, я тут подумала. А можно его как-то кастомизировать под меня? Эмоций добавить, гуманизировать, перенести на новый сервер, чтоб дальше развивался. Я готова принять в этом проекте самое активное участие.

– Думаю, что можно. Надо только согласовать эту процедуру с руководством Ковена. Я могу сделать запрос.

– Нииии, не надо, Луис. Я просто спросила. Не буду больше отвлекать. Работай. Пойду я. Олова с канифолью дашь?

Луис протянул новую упаковку припоя, и Тамура вышла из кабинета.







Голосование:

Суммарный балл: 0
Проголосовало пользователей: 0

Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи

Вас также могут заинтересовать работы:



Отзывы:



Нет отзывов

Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи
Логин
Пароль

Регистрация
Забыли пароль?


Трибуна сайта

623
"Я ВИЖУ ВАС..."🌹 /Текст/

Присоединяйтесь 




Наш рупор







© 2009 - 2022 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  FaceBook ВКонтакте Twitter Одноклассники Инстаграм Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft