Новая земля

59 ГЛАВА
Роды пришли в положенный срок, ровно тогда, когда созрели плоды на старой манговой пальме у входа в сад. Алина встретила их спокойно, даже радостно – последняя беременность далась ей легче всех предыдущих. Чейз окружил её такой заботой, что иной раз ей казалось, будто она парит в коконе из нежности, где нет места ни боли, ни страха. Он водил её гулять по пляжу, массировал уставшие ноги, читал вслух книги, пока она дремала в гамаке. Дни текли медленно, как мёд, и Алина чувствовала себя почти счастливой – тем тихим, полным счастьем, которое приходит, когда все тревоги остаются позади.
В предрассветный час, когда океан затих, а небо начало розоветь, она ощутила первые схватки. Чейз, спавший рядом, проснулся мгновенно, словно ожидал этого момента все девять месяцев. Он помог ей подняться, проводил в комнату, где уже всё было приготовлено, и побежал за Пако. Алина успела улыбнуться его широкой спине, мелькнувшей в дверях, - он всегда был таким: надёжным, быстрым, бесшумным.
Роды прошли быстро. Пако сказал, что это самоё лёгкое появление нового человека, какое он видел за все годы, будто бы сама природа решила наградить Алину за все предыдущие муки. Она почти не кричала, лишь дышала глубоко, следуя командам перуанца, а Чейз сидел у изголовья, держал её за руку и шептал слова на языке лакота – те самые, что когда-то давно слышал от своей бабушки. Она не понимала их, но чувствовала: они о любви, о защите, о том, что всё будет хорошо. И когда последняя схватка отпустила, а Пако воскликнул: «Мальчик!», Алина открыла глаза и увидела сына. Он был огромный – настоящий богатырь: тёмные волосы – густые, блестящие покрывали головку, а когда он приоткрыл глаза, все ахнули: в них читалась та самая глубокая, древняя мудрость, которую Алина ценила в Чейзе. Мальчик походил на отца как две капли воды – те же скулы, тот же разрез глаз, та же спокойная, уверенная сила, угадывающаяся даже во младенческих чертах.
- Он весь в тебя, - прошептала Алина, глядя на мужа.
А Чейз глядел на сына и не мог вымолвить ни слова. Слёзы текли по его щекам, а сам он улыбался – так, как улыбаются, когда сбывается всё, о чём мечтал, и даже больше.
Когда малыша уложили на грудь матери, а Пако закончил дела и тихо вышел, оставив их втроём, Алина взяла Чейза за руку, её пальцы были ещё слабыми после родов, но сжали его ладонь крепко, с той решимостью, что всегда жила в ней.
- Чейз, - проговорила она, и её голос звучал ровно, однако в глазах стояли слёзы, - теперь уж всё, мне больше не нужно рожать детей.
Он взглянул на неё, не понимая.
- У каждого из моих детей теперь есть пара, - продолжила она, посмотрев на сына, затем перевела взгляд на окно, где занимался новый день, - ты сам рассуди: Ткачикже и Маргарита, Абрахам и Эсперанса, Лили и Адам, а также Мария, Сара, дети Пако, Кая, Танка, Нико, наш малыш – каждый создаст свою собственную семью. Род людской не прервётся. Миссия моя окончена.
Чейз молчал, переваривая услышанное. Алина улыбнулась – той светлой, свободной улыбкой, которую он не видел на её лице много лет.
- Отныне я стану жить только ради счастья своих детей и ждать внуков. Внуков, Чейз! Представляешь? Маленькие, шумные, они будут бегать по этой самой вилле, а я стану учить их читать и писать по-русски, а ты – стрелять из лука, - сказала она, углубляясь все дальше и дальше в мечты о будущем.
Она вновь перевела взгляд на сына, который мирно спал у неё на руках.
- Я назову его в твою честь – Чейз-младший. Пусть он знает, каким был его отец – самым лучшим из всех.
Чейз наконец нашёл слова. Он наклонился, поцеловал её в лоб, потом сына, затем снова её.
- Алина, ты – моё чудо! – прошептал он. – И ты всегда была моим любимым, прекрасным чудом.
Когда они вышли на террасу – Чейз с сыном на руках, Алина, опирающаяся на его плечо, - там уже собрались все обитатели виллы. Итан поднялся первым, подошёл, заглянул в лицо малыша.
- Как сильно он похож на своего отца, - проговорил он без горечи в голосе, но со светлой, тихой радостью, - настоящий индеец!
- Чей-младший, - объявила Алина, и все заулыбались.
Маргарита, почти взрослая девушка, подбежала, бережно взяла братика на руки.
- Какой он тяжёлый. Настоящий богатырь! – воскликнула она.
Ткачикже стоял рядом, глядя на невесту и малыша; он уже всё понимал – этот младенец стал последним звеном в цепи, которую они выстраивали многие годы.
- Отныне у каждого из нас есть своя пара, - сказал он, повторяя слова матери, - все равны, мы продолжим род.
Итан кивнул, обводя взглядом всех собравшихся. Пако, попыхивающий трубкой, довольно улыбался; Хавьер уже придумывал, какую же песню споёт в честь рождения малыша; Луис обнимал свою Эсперансу, которая тянула руки к новому малышу.
- Мир заиграл новыми красками, - произнёс Итан, и никто не понял, шутит ли он или говорит всерьёз. Но все осознавали: это правда.
Солнце вставало над океаном, заливая террасу золотистым светом. Дети шумели, взрослые улыбались, а Алина, уставшая, но счастливая, стояла рядом с Чейзом, чувствуя, как его рука обнимает её за плечи. Отныне не нужно было ничего доказывать, нечего ожидать, нечего бояться. Они сделали всё, что планировали, что должны были бы сделать. Теперь можно просто жить, и любить, наблюдать за тем, как растут дети, как они смеются, как берут друг друга за руки, как в их глазах загорается тот самый свет, что когда-то зажёгся в глазах их родителей.
- Ну что. Пойдём кормить нашего богатыря? – сказала Алина, поворачиваясь к Чейзу.
Он улыбнулся, наклонился и поцеловал её – легко, как ветер, как сама жизнь.
- Пойдём, моя королева, пойдём.
Там, внизу, шумел океан, чайки пролетали с гортанными криками, по небу плыли облака, а в этом мире, который недавно был практически пустым, теперь звучали голоса: много голосов – новых, молодых, полных надежд. И это было самое главное чудо.