16+
Лайт-версия сайта

Дочь Короля. Часть 5.

Литература / Сказки / Дочь Короля. Часть 5.
Просмотр работы:
30 марта ’2021   19:53
Просмотров: 486

Часть пятая.
Слепой сын.
Аманда
В этом году мне исполнилось тридцать лет. У нас с Филипом подрастает двое сыновей: Артур и Карлос. Артур старший, ему уже девять лет. Он очень активный мальчик и успевает все: хорошо учиться в школе, заниматься в театральной студии, гонять мяч с друзьями на детском футбольном поле, играть в казаки-разбойники и другие игры, заниматься верховой ездой и фехтованием. Его подвижности может только позавидовать: я за ним не успеваю. Артур худенький, светловолосый, очень смышлёный и ловкий. Его младшему брату, Карлосу, шесть лет. Он стремится подражать Артуру, но Карлос более спокойный и слегка ранимый мальчик. Учится он старательно, но не всегда успевает за школьной программой в подготовительном классе. Вместе со старшим братом он не без удовольствия занимается в театральной студии и очень любит петь, когда я играю для сыновей что-нибудь на пианино...

Карлос внешне похож на Филиппа: тоже темненький и кудрявый, с карими глазами. Артур всегда зовёт его с собой, когда играет с друзьями, но Карлос часто остаётся во Дворце, предпочитая помогать по хозяйству мне и слугам (очень любит готовить), рисовать в саду или изучать бабочек. Он наблюдает за ними, потом что-то записывает в свою тетрадку и рисует их, иногда сочиняет истории с ними. Зимой дети проводят больше времени во Дворце, и мы, после того, как сделаны все уроки, играем в настольные игры, вместе рисуем, собираем конструкторы... По выходным ходим на ледяные горки, катается на лыжах, лепим снеговиков... Я счастлива видеть в глазах своих детей задор, интерес и радость. В любое время года Филипп берет сыновей с собой на рыбалку, а я присоединяюсь к ним, когда мы идём на пару дней в поход с палатками. Все государственные дела Филипп успевает урегулировать быстро и успешно, и часто советуется со мной, хотя я полностью ему доверяю. Безусловно, я принимаю самое активное участие в жизни нашего Королевства, и есть вопросы, которые решаю только я, но забота о детях требует много времени, и это самое счастливое время.
Два раза в год мы встречаемся с Арианом, Кристи и их дочкой Алисой. Сейчас ей одиннадцать лет: смуглая и с длинными тёмными волосами, вся в маму. Очень любознательная и весёлая девочка, очень ладит с моими сыновьями. Летом мы приезжаем в гости к ним, а зимой - они к нам.
В нашем Королевстве Роз все шло своим чередом вплоть до начала октября, когда мы получили тревожное послание из Жемчужного Королевства: Старый Король находился при смерти. Филипп сразу же приказал готовить корабль, чтобы как можно скорее отправиться в путь. На нем не было лица, и он очень спешил. Мне тоже было тяжело: я со всей теплотой относилась к его отцу, и, хотя он уже был стар, верила, что он будет здравствовать ещё немалое время.
Утром пятого октября я проводила Филиппа на причал и крепко обняла его на прощание.
- Держись, - только и сказала я, не зная, как его поддержать. Поехать с ним я не могла: сообщение о состоянии Старого Короля пришло неожиданно, и мы не были готовы к отъезду. Нужно было решать дела в Королевстве и заниматься с детьми.
Со слезами на глазах я смотрела вслед отплывающему кораблю. Филипп сильно переживал, и я вместе с ним. Мне очень хотелось быть рядом с мужем в этот трудный период, но я не могла. Только мысль о том, что в Жемчужном Королевстве с ним рядом будет старший брат, меня немного успокаивала.
Дни тянулись медленно. У меня было много дел, но в мыслях я была рядом с Филипом. Уже пришло первое ноября, а он до сих пор не вернулся, и никаких новостей не приходило. Как себя чувствует Старый Король? Может, он пошёл на поправку, а Филипп пока боится оставлять его? Или его отец умер? Почему мне никто ничего не сообщает?
Эти вопросы не дают мне покоя. В сердце поселилась какая-то тревога. Мне очень не нравится это чувство: что-то подобное я испытывала раньше, когда в наших жизнях случались неприятности. "Только бы не произошло ничего страшного. Все будет в порядке, все будет хорошо", повторяю я себе, нервно кусая губы. Но, будучи честной сама с собой, я не верю этим мыслям: в глубине души я чувствую, что происходит что-то разрушительное. Мысль "все скоро встанет на свои места " быстро сменяется на "мы в опасности", и я ничего не могу с этим поделать.

Филипп
Мой корабль медленно приближался к берегам Жемчужного Королевства. Я с тревогой смотрел вдаль, молясь, чтобы отец был ещё жив. Известие о том, что он при смерти, было настолько неожиданным, что я очень сильно испугался. Терять близкого человека очень тяжело, но во мне сидел какой-то ещё необъяснимый страх. Руки дрожали, и сердце сковывало странное леденящее чувство. Никто из нас не вечен, и я понимал, что когда-то придёт время умереть и моему отцу, и брату, и жене, и мне и всем другим людям, но моё тело не успокаивалось. Чем ближе мы приближались к родным берегам, тем сильнее росла моя тревога.
На причале меня встречали Ариан и Кристи. Они, как и остальные жители, были одеты в коричневую одежду. На мой вопросительный взгляд брат тихо ответил:
- Отец ещё жив.
Он похлопал меня по плечу, и мы сели в карету, которая повезла нас во Дворец.
По дороге Ариан вкратце рассказал о заключении доктора: старость взяла своё, тело стало отказывать отцу, температура то резко поднималась, то падала. Жить ему оставалось совсем немного.
- Я хочу попрощаться с ним, - тихо сказал я.
- Думаю, ты успеешь. Мы все хотим попрощаться, - также тихо ответил брат. - Ночью около него дежурит медсестра, врач приходит три раза в день. Они нас позовут, если ему станет совсем худо. Знаешь, он уже практически не узнает нас. Временами его сознание проясняется, но потом он впадает в забытье.
- Почему ты сразу не сообщил мне о его болезни? - горько спросил я.
- Он неважно чувствовал себя уже год, ты знаешь, - ответил Ариан. - В конце августа он начал кашлять, но доктор считал, что это поправимо. Только к концу сентября мы поняли, что болезнь резко прогрессировала, что это... Конец.
Как только карета остановилась, я сразу направился к комнате отца. Он лежал на своей кровати, бледный, как полотно, и спал. У меня сжалось сердце при виде отца в таком состоянии: по его телу струился пот, кожа потемнела. В воздухе пахло лекарствами. Было очевидно, что он умирает. Я попросил медсестру выйти.

Я опустился перед ним на колени.
- Отец, - позвал его я. - Отец... Это я, твой сын, Филипп. Папа…
Слезы сами покатались по моим щекам. Боль разлилась по грудной клетке и, казалось, сжала все органы чувств. Перед глазами проносились все дни, которые мы проводили вместе. Я удивился такому сильному порыву чувств: что со мной? Я хотел поговорить с отцом, сказать, что люблю его и отпускаю, что пусть ему будет хорошо на небесах... Что мы с братом прекрасно справимся со всеми делами и выполним свой долг на земле... Но в горле стоял ком.
Вдруг отец открыл глаза и слегка повернул голову в мою сторону.
- Отец, - снова прошептал я и хотел что-то добавить, но он перебил меня.
- Уходи отсюда! - неожиданно громко приказал он. Его тело начало трястись в судорогах. Я испугался.
- Папа... Это я, Филипп, - сказал я. - Я приехал к тебе...
Губы у отца задрожали. Он силился встать, но не мог.
- Уходи, сын, умоляю тебя, уходи! - повторил он, чуть не плача. Его голос дрожал и был наполнен страхом. - Только не ты, не ты...
Я протянул руку, чтобы сжать его ладонь, но, стоило мне коснуться её, как он резко выдернул руку.
- Говорю тебе, уходи! - прохрипел он и сделал новый рывок, чтобы подняться. Я машинально протянул руки, чтобы поддержать его, но он рухнул обратно на кровать. Казалось, он силился что-то сказать, и очень сопротивлялся чему-то. Его начал душить кашель.
- Уходи же! - повторил отец. - Немедленно уйди! Уйди! Уйди!
- Отец...- пролепетал я, но он закашлял ещё сильнее.
Я обернулся, чтобы позвать медсестру и увидел в дверях Ариана с белым, как мел, лицом.
- Отцу плохо, - успел сказать я, прежде чем брат бросился наружу в поисках медсестры и врача.
Я снова повернулся к отцу.
- Только не ты, сын, только не ты, - в отчаянии проговорил он и внезапно обмяк. Глаза его закрылись.
- Папа, стой, папа! - мои глаза застилала пелена слез, я практически ничего не видел. - Папа, я люблю тебя! Папа...
Он уже не слышал эти слова. Я не успел сказать их вовремя: он умер. В комнате началась суматоха: прибежал врач и медсестра, Ариан схватил меня за плечи и отодвинул в сторону.
"К сожалению... Он умер... Мне очень жаль... Мы ничего не можем больше сделать... Филипп... Доктор... Король мёртв... Я накрою его... Брат... Что с тобой?... Доктор... Я дам ему лекарство... Это шок..."
Словно сквозь туман я слышал эти реплики. Не знаю, что со мной произошло. Меня трясло, я смотрел перед собой невидящим взглядом и не шевелится. Я почувствовал, как кто-то дотронулся до моей руки, а потом - лёгкий укол в районе локтя. Перед глазами стало совсем темно, и я впал в небытие.
Проснулся я в своей комнате. Мне понадобилось какое-то время, чтобы вспомнить, что случилось, где я и почему спал. В комнату пробивался яркий свет осеннего солнца. Я прислушался к своим ощущениям: боли не было, я чувствовал себя хорошо. Раздался стук в дверь, и она открылась. В комнату вошёл Ариан.
- Ты проснулся? - спросил он, слегка улыбаясь. - Хорошо себя чувствуешь?
- Да, - кивнул я. – Что за лекарство мне ввели?
- Успокоительное и снотворное. Ты очень остро отреагировал на смерть отца. Доктор сказал, что это шок. Ты спал почти сутки.
Я встал с кровати и потянулся.
- Я слышал, что говорил тебе отец, - продолжил Ариан. - Наверное, у него начался бред. Ты приехал очень вовремя: успел попрощаться с ним.
Я вспомнил события этого дня. Ни боли, ни горечи я больше не чувствовал. Интересно, почему у меня случился шок? Мой отец умер. Что ж, значит, пришло время. Сейчас я был абсолютно спокоен.
- Да, вовремя, - рассеянно ответил я, думая, когда будет обед. Я был голоден.
- Брат, - вдруг воскликнул Ариан, пристально посмотрев на моё лицо. - Что с твоими глазами? Они... Голубые.
Я удивлённо приподнял брови. Насколько я помнил, мои глаза, как и брата, всегда были темно карие. Повернувшись к зеркалу, висящему напротив кровати, мне пришлось признать, что они действительно голубые. Ярко голубые.
- Странно, - пробормотал я. - Что мне вколол доктор?
- Выясним это, - ответил Ариан. - Приводи себя в порядок и спускайся в столовую.
Позднее, доктор осмотрел мои глаза и только пожал плечами.
- Понятия не имею, почему они поменяли цвет, - сказал он. - Я ввёл немного успокоительного и снотворного, но они никак не влияют на глаза. Я предполагаю, что эти изменения произошли вследствие испытанного шока. Думаю, вскоре натуральный цвет вернётся.
Меня, честно, не очень волновала эта перемена. Ничего не болит, чувствую себя хорошо, полон сил - это главное.
На следующий день были похороны Старого Короля. Все жители Королевства скоробили о его смерти: на улицы вышел весь город, кто-то приехал из соседних деревень. Мы все были одеты в тёмные одежды. Только близкие моего отца были допущены к самой церемонии погребения. Мы провели в молчании некоторое время. Я заметил, что Ариан бросает на меня беспокойные взгляды: вероятно, он боялся, что со мной опять случится шок. Но я был более чем спокоен и, признаюсь, с нетерпением ожидал конца церемонии.
Любые увеселительные программы были запрещены на неделю, и я посвятил её метанию копья и тренировкам по владению мечом. Во Дворце все разговоры были сведены к минимуму. На восьмой день после смерти Короля, а умер он двенадцатого октября, ко мне подошла Кристи.
- Филипп, когда ты собираешься возвращаться в Королевство Роз? - спросила она. - Аманда, наверное, волнуется, да и оставлять надолго правление не стоит.
Я задумался. Возвращаться в Королевство Роз? К своей семье? Я представил лица Королевы и своих детей и, к своему удивлению, не почувствовал ничего, кроме пустоты. Дворец, государственные дела... Моя семья... Нет, я абсолютно не хотел возвращаться обратно.
- Чуть позже, - коротко ответил я.
Кристи понимающе кивнула.
- Напиши Аманде письмо, чтобы она не беспокоилась, - сказала она.
Я так и не написал ей. Каждый раз я думал, что напишу после обеда... Перед ужином... Перед сном... Завтра утром... Дни летели, но я с каждым разом я понимал, что не хочу никуда уезжать. Мне было хорошо здесь, в этом Дворце, практикуясь в военном деле, и здесь меня никто не тревожил. Но я понимал, что не могу вот так просто остаться здесь. Когда в конце месяца Ариан напомнил о моём долге, мне пришлось признать его правоту и отдать приказ готовить мой корабль в обратное плаванье. Я прислушивался к себе и не чувствовал ничего, кроме желания остаться здесь, подальше от Аманды и детей.
"Глупости, - думал я. - Это все ещё состояние шока, скоро пройдёт. Надо скорее возвращаться, и все снова наладится".
Я в последний раз проехался по окрестностям Жемчужного Королевства, и отметил про себя, что находиться здесь мне гораздо комфортнее, чем в Королевстве Роз. Но долг есть долг, и вскоре мой корабль отправился обратно, в то место, где я был Королём.

Аманда
Я испытала огромное облегчение, когда мне доложили, что Королевский корабль Филиппа подходит к нашим берегам. Я отправилась на причал встречать его, и моё сердце радостно забилось, когда я увидела его спускающегося по трапу. Не успели его ноги коснуться земли, как я бросилась ему на шею.
- Филипп, наконец-то! - воскликнула я. - Как же я переживала!
Сначала я даже не заметила, что он не обнял меня в ответ.
- Все в порядке, Аманда, - сказал он и мягко отстранился. Я посмотрела ему в глаза и от неожиданности вскрикнула, заметив, что они стали ярко голубыми.
- Твои глаза... Они...
- Да, они сменили цвет. Доктор говорит, что это из-за стресса. Старый Король умер, - ровным голосом ответил Филипп.
- Мне очень жаль, - грустно ответила я и хотела взять его за руку, но он уже шагал к ожидающей нас карете.
По пути во Дворец я пыталась поговорить с ним, но он отвечал кратко, глядя в окошко. Я поняла, что он не настроен общаться и замолчала. "Наверное, он очень переживает, - думала я. - Не стоит сейчас его беспокоить".
Я ещё больше убедилась в правильности своего умозаключения, когда мы приехали во Дворец. Артур и Карлос радостно бросились навстречу отцу и повисли у него на шее, но он даже не улыбнулся. Аккуратно опустив их на пол, Филипп извинился и удалился в наши покои.
- Дети, - мягко сказала я им, заметив недоумение и разочарование на их лицах. - Ваш дедушка умер, и папа очень переживает. Давайте не будем пока его трогать.
Я была уверена, что Филипп скоро придёт в себя, но никаких изменений в его проведении я не наблюдала. Он вежливо разговаривал со всеми нами, но больше не шутил и не играл с детьми. Мне стало казаться, что он напрягается каждый раз при моём появлении. Первые несколько дней я, сжав волю в кулак, вела себя очень осторожно, боясь ненароком задеть его каким-нибудь неосторожным словом. Но прошла неделя, другая, а Филипп оставался холодным, как лёд. Его глаза пугали меня: казалось, он вернулся абсолютно другим человеком.
В один из вечеров, перед сном, я сделала попытку поговорить с ним.
- Филипп, дорогой, расскажи мне, что с тобой случилось? - спросила я с мольбой в голосе. - Ты практически не общаешься со мной и с детьми, весь день будто прячешься от нас...
- Все в порядке, Аманда, - устало ответил он. - Наверное, я все ещё в каком-то шоке после случившегося. Не обращай на меня внимания.
- Давай пригласим доктора, - предложила я. - Твоё настроение, новый цвет глаз... Все это меня очень беспокоит.
- Приглашай, - пожал плечами Филипп, лёг в кровать и отвернулся.
Разговор был окончен, и моя тревога только возросла.
На следующий день самый лучший доктор Королевства осмотрел Филиппа и не нашёл никаких отклонений. Он не смог объяснить причину смены цвета глаз, и также списал всё на послешоковое состояние.
- Здесь лекарства не нужны, - заключил доктор. - Король должен скоро вернуться в своё обычное расположение духа.
Но он не вернулся. День за днём я все более чувствовала, как он удаляется от меня и детей. Филипп не ходил с нами ни на какие мероприятия, не занимался с сыновьями и старался избегать общения со мной. Он полностью погрузился в государственные дела.
Однажды ко мне подошёл Роберт, главный советник, и с тревогой сказал, что Король изменил тактику общения с другими Королевствами. Одному он запретил вести торговые дела на нашей территории, другому отказался помочь материально, третьему увеличил долговой процент почти в два раза...
- Его Величество никогда не было жадным и недружелюбным с соседями, - беспокойно сказал мне Роберт. - Теоретически, он прав. Мы не можем долго ждать, когда нам вернут долг, не можем разбрасываться деньгами и имеем право запретить торговать на нашей территории, потому что иногда привозили товар не лучшего качества... Но, Ваше Величество, мне кажется, что все это может зайти слишком далеко.
- Спасибо, Роберт, - в задумчивости кивнула я. - Я поговорю с Королём.
Филиппу пришлось ввести меня в полный курс дела, а также выслушать мою позицию. Он явно не был согласен со мной, и привёл много доводов в пользу правильности своих решений, но я стояла на своём.
- Послушай, - настаивала я. - Мы можем пойти навстречу союзным Королевствам и не портить с ними отношения. Продлим срок долга, не повышая процента, предоставим небольшую материальную помощь, внесем строгие правила в сфере торговли на нашей территории... Зачем рубить с плеча?
- Я хотел, как лучше, - недовольно ответил Филипп. - Но Советник высказывает такую же полицию, как и ты. Делайте, что хотите.
И он вышел из комнаты.
Я бессильно опустилась на стул. Филипп кажется совсем другим человеком.
Дни сменялись один за другим, а ничего не менялось. Мы общались очень мало, и, если возникали разногласия во мнениях, Филипп всегда уступал. Мне стало казаться, что он просто не хочет со мной спорить и спешит остаться один, чтобы никто не докучал ему. Перед празднованием Нового Года я сделала ещё одну попытку поговорить с ним. Он что-то читал в библиотеке, когда я вошла и села напротив него.
- Филипп, - тихо начала я. - Что происходит с нами?
Он поднял на меня голубые глаза и сразу отвел взгляд.
- Я не знаю, - ответил Филипп, отложив книгу. - Прости меня, Аманда, но я действительно не знаю.
- Ты избегаешь меня и детей, верно? - с болью в голосе спросила я.
Филипп молчал и смотрел куда-то мимо меня. Я почувствовала, как в горле появился комок. Взгляд моего мужа был холодным и безразличным.
- Вы - моя семья, - сказал он, затем встал и направился к двери.
- Ты любишь меня? - отчаянно спросила я его вдогонку.
Филипп на мгновение замер и обернулся.
- Мой долг быть с тобой и детьми, - только и ответил он.
Как только за ним захлопнулась дверь, я разрыдалась. Мой любимый человек больше меня не любил. Ни меня, ни детей.
Наступил Новый Год - самый грустный праздник в моей жизни. Конечно, мы отмечали его застольем, музыкой, шутками и сюрпризами, но Филипп всегда держался в стороне. Дети приготовили нам подарки: рисунки и поделки, но папа поблагодарил их с сухой улыбкой. Карлос и Артур спрашивали меня, все ли в порядке с их отцом, и я отвечала, что он горюет по Старому Королю, поэтому такой неулыбчивый.
Мне хотелось верить, что это правда, и что скоро он снова станет таким, как прежде. Но закончилась зима, прошёл март, а взгляд его голубых глаз не потеплел. Ариан и Кристи не приехали к нам этой зимой ввиду множества дел, и я чувствовала себя ещё более тоскливо. Я писала письма сестре, и не скрывала, что между Филиппом и мной будто чёрная кошка пробежала. Кристи успокаивала меня, считая, что этот период скоро закончится.
В мой день рождения Филипп был предельно вежлив и внимателен ко мне, но я чувствовала каждой клеточкой своего тела, что он делает над собой усилие, чтобы не запереться на весь день в своём кабинете, как он сделал в день своего рождения, решив его не отмечать. Было приглашено много гостей, которые от чистого сердца поздравляли меня, вели интересные разговоры и шутили, но на душе у меня было очень тяжело.
По традиции, в конце дня мы с Филипом танцевали наш волшебный танец: тот самый, когда мои тело само двигалось в такт музыки. В этот раз ничего не получилось: мы оба двигались совсем не под музыку, наступали друг другу на ноги и через пару минут остановили танец. Глотая слёзы, я убежала в библиотеку и просидела там до тех пор, пока все гости не разошлись спать.
На следующий день я отправилась в дом Фабиана и застала его за приготовлением ужина. Больше на кухне никого не было. Увидев меня на пороге, он сразу бросил нож, которым резал овощи, и поклонился.
- Ваше Величество, - приветствовал он меня. - Я так...
- Мне нужна Ваша помощь, - перебила я его. - Пожалуйста, поговорите со мной.
Фабиан вытер руки о полотенце, и пригласил за стол.
- Случилась новая беда, - я вздохнула и вытерла глаза уголком носового платочка.
- Я слушаю тебя, Аманда, - улыбка на лице Фабиана растворилась, он внимательно смотрел на меня.
- Филипп стал совершенно другим человеком после смерти отца. Он потерял всякий интерес к своей семье и, похоже, государственные дела его интересуют гораздо меньше, чем раньше. Я уверена, что если бы не чувство долга, он уже давно бы сбежал отсюда.
И я рассказала своему другу обо всем, что видела, чувствовала и думала.
- ... Врачи не видят никаких отклонений, - грустно закончила я. - И я не знаю, что делать.
Фабиан в задумчивости смотрел на меня, не отрывая взгляда. Мы помолчали несколько минут.
- Такое бывает, - ответил, наконец, Фабиан. - Позволь мне увидеть его. Возможно, с Божьей Помощью, я пойму, в чем дело.
- Приходите завтра к нам на обед, - пригласила я. - Я буду очень рада Вашему присутствию.
Фабиан мягко взял меня за руку.
- Не переживай, Аманда. Мы что-нибудь придумаем.
Выходила я из его дома с лёгким сердцем. Слова моего друга всегда успокаивали меня, и потом действительно всё складывалось хорошо.
В назначенное время Фабиан прибыл во Дворец. Артур и Карлос очень обрадовались его приходу и болтали без умолку, пока я три раза не попросила вести себя потише. Фабиан завёл разговор с Филиппом на отвлеченные темы, и тот охотно ему отвечал, спрашивал о его делах и, казалось, беседовал не без удовольствия. Если я или дети вставляли слово, он замолкал и, позволив нам договорить, снова возвращался к разговору со священником. Когда мы закончили с десертом, они все ещё увлеченно что-то обсуждали и почти не заметили, как я и дети покинули стол.
"Почему Филипп не разговаривает так со мной?" - думала я со слезами на глазах.
Я делала с детьми уроки в библиотеке, когда, примерно через час после окончания обеда, в дверь постучался Фабиан, чтобы сообщить о своём уходе. Я отправилась провожать его до ворот. Сначала он шёл молча, но потом заговорил:
- Я внимательно следил за Филиппом: как он разговаривает, как смотрит, как двигается... Сейчас я абсолютно уверен в том, что с ним что-то случилось: он другой. Ему интересны любые вопросы, если только они не касаются дел в Королевстве, тебя и детей. Я много лет знаю Филиппа, и от его мягкости и теплоты не осталось и следа. Говорят, можно охладеть к своей жене, но к детям - никогда. Смерть его отца не могла так сильно на него повлиять, чтобы его собственная семья стала ему безразлична.
- Значит, он чем-то болен? - тихо спросила я.
Фабиан показал головой.
- Не думаю. Вероятно, в Жемчужном Королевстве произошло что-то ещё, о чем мы не знаем, - ответил он. - Нечто, что заставило его так измениться. Единственный способ это выяснить - это отправится на его Родину.
Мы дошли до ворот.
- Вы правы, - согласилась я. - Именно так я и поступлю.
- Чем скорее, тем лучше, - добавил Фабиан. - Будь осторожна, пожалуйста.
Я обняла своего друга на прощание.
- Я не успокоюсь, пока не выясню, в чем дело, - сказала я. - Не будет мне спокойно, пока Филипп не станет таким, как прежде.
Я начала готовиться к поездке: отправила письмо Ариану и Кристи, сообщая о своём скором приезде, разобрала все накопившиеся дела и дождалась, пока у детей наступят каникулы. Филипп отказался ехать с нами, сказав, что есть несколько неразрешенных вопросов, но обещал отправиться вслед за мной, как только все закончит.
Дети очень обрадовались поездке: соскучились по своим дяде и тете, по двоюродной сестре и по красивым холмистым местам Жемчужного Королевства. Двадцатого мая мы вышли в открытое море.

*
Дети носились по Дворцовому саду, играя в свои игры. Они еле усидели за обедом: так рвались побегать вместе. Алиса ни в чем не уступала мальчикам: такая же ловкая, быстрая и такая же любительница лазить по деревьям. Мы с сестрой пообещали, что на следующий день поедем на конную прогулку.
Казалось, никаких изменений в Королевстве не произошло: все снова ходили в разноцветных одеждах, Ариан, в отличие от брата, был таким же, как и раньше: в меру серьёзный, но очень доброжелательный. С прямой спиной, с умным и внимательным взглядом... Как и всё время, что я его знала. Он спросил меня о Филиппе, и я не стала сразу посвящать его в наши проблемы, ответив только, что Король до сих пор не оправился от потери отца. Ариан нахмурился.
- Это очень странно, - пробормотал он. - Прошло более полугода... А его глаза...? Они...?
- Голубые, - кивнула я.
- Мне это не нравится, - вздохнул Ариан. - Дождусь, когда он приедет. Если ему нужна помощь, я найду лучшего врача.
Я только вздохнула. Лучшие врачи уже несколько раз осматривали Филиппа, но... Безрезультатно. Однажды я видела доктора, выходящего из его кабинета. Этого врача я не приглашала, значит, его позвал сам Филипп. Я даже обрадовалась: значит, он понимает, что с ним что-то творится! Но, к сожалению, его холодность к своей семье не уменьшалась. Более того, я стала замечать, что и к государственным делам он теряет интерес.
Оставшись наедине с Кристи, я уже еле сдерживала слёзы. Она с тревогой взяла меня за руку.
- Аманда, неужели так все серьёзно? - беспокойно спросила она.
Я попыталась взять себя в руки, но рядом с сестрой, моим родным и близким человеком, я не была больше Королевой... От моей сдержанности не осталось и следа, и все чувства, которыми я не могла открыто поделиться даже с Фабианом, вырвались наружу. Я бросилась ей на шею, уткнувшись в густую копну волос, и зарыдала. Кристи не ожидала моих слёз и молчала, слегка гладя меня по спине рукой. Я чувствовала, как сестра напряглась.
- Сестра, что мне делать? – наконец смогла выговорить я. - С Филипом творится что-то странное и, я чувствую, скоро наш союз развалится. Он...
Я опять не смогла говорить.
- Светлячок...- Услышала я голос сестры.
Как давно никто меня так не называл! Сейчас, услышав давно забытое имя, которым в детстве называла меня сестра, я немного успокоилась: со мной рядом была Кристи. Она поймёт меня, поддержит и поможет. Я не одна: сестра, несмотря на то, что мы живём по разные стороны моря, никогда от меня не отделялась.
Мы присели на кровать, я и в подробностях рассказала о поведении Филиппа, о его холодности, о том, как он избегал меня, как общался с детьми без интереса, делая над собой усилие.
- Он стал абсолютно чужим, - с горечью закончила я рассказ. - Что здесь произошло?
Кристи закусила губу.
- Я только знаю, что он пребывал в сильнейшим волнении, когда приехал сюда в начале октября, - сказала она. - Филипп сразу пошёл к отцу, но тот, когда пришёл в себя, стал его прогонять. Это мне рассказал Ариан. Филипп не ушёл, но впал в шоковое состояние, и доктор сделал ему укол успокоительного, после которого он проснулся только на следующий день. За всё время, что он провёл здесь, я не заметила никаких волнений с его стороны. А глаза... Меня сразу испугал их голубой цвет.
- Доктор точно ввёл нужное лекарство? - спросила я, надеясь, что эффект можно снять каким-нибудь другим медицинским средством.
- Я приглашу доктора, - кивнула сестра и, посмотрев в мои заплаканные глаза, добавила: - Не переживай, мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам. Я думала, что перед смертью Старый Король бредил, но сейчас, после твоего рассказов, я боюсь, что он хотел о чем-то его предупредить... Или спасти.
- Я хочу знать все в подробностях, - сказала я. - Можем поговорить с Арианом?
- Конечно, - кивнула Кристи. – Но, я боюсь, он не поймёт глубины проблемы. Тем не менее, попробуем.
Чуть позже состоялся разговор с Королём Жемчужного Королевства. Как и предполагала Кристи, Ариан решил, что я преувеличиваю. Он в подробностях рассказал о том, что слышал в тот день, когда умирал его отец, добавив, что ничего удивительного нет в том, что Старый Король бредил.
- Поверь, Филипп изменился до неузнаваемости, и никакой врач не может определить, что с ним! - воскликнула я, заметив тень недоверия на его лице. - Он даже не захотел приехать сюда вместе с нами, сославшись на то, что нужно обсудить торговые отношения с соседним Королевством, но это дело абсолютно не так важно сейчас! Встречу можно было отложить на неопределённый срок. Он уже откладывал много дел: похоже, ему не так уж и хочется заниматься политикой. Дети тоже переживают, потому что чувствуют, что они ему стали неинтересны!
- Но что мы можем сделать? - спросил Ариан, растерянно глядя на меня. - Если все так и есть, я могу предложить только осмотр доктора и...
- Давай подумаем, - перебила его Кристи. - Филипп приезжает сюда в сильном эмоциональном напряжении, впадает в шок после слов отца, а потом просыпается с голубыми глазами и становится холодным ко всему, что его окружает. Он не спешит возвращаться в Королевство Роз, даже не отправляет письмо Аманде. Если мы предположим, что у Старого Короля не было предсмертного бреда... Почему он прогонял сына? Может быть, как раз из-за того, что знал о грядущих изменениях в его душе?
Я согласно закивала, но Ариан смотрел на нас с недоверием.
- Давайте дождемся его приезда, - предложил он. - Я с ним поговорю.
Я не хотела ждать. Что это даст?
- Можно осмотреть комнату Старого Короля? - спросила я. - Может быть, он оставил какое-нибудь послание...?
Ариан напрягся.
- Комната заперта и, согласно традициям, будет открыта только через год после смерти отца, - сказал он. - Кроме того, не думаю, что среди его вещей вы найдёте что-то важное.
Кристи повернулась к супругу.
- Ариан, прошу тебя. Моя сестра очень переживает. А я верю в то, что Старый Король хотел спасти сына от... От того, что с ним происходит сейчас. Ты забыл, что с нами происходили удивительные события раньше? Я не удивлюсь, если и сейчас дело не просто в шоковом состоянии...
Я крепко сжала ладони в кулаки. Мои надежды на то, что я смогу узнать здесь что-то важное, таяли на глазах. Ариан бросил на меня внимательный взгляд и, заметив, что я на грани истерики, кивнул.
- Хорошо, если вы считаете, что это так важно, мы сейчас же войдем в комнату. Только ничего выносить из неё нельзя!
Кристи благодарно улыбнулась.
- Спасибо, что понимаешь нас, - сказала она ему.
Ключ повернулся в замке, и дверь легко открылась. Комната была покрыта толстым слоем пыли. В ней было нечем дышать, поэтому Ариан распахнул оконные ставни. Лёгкий ветерок проник внутрь, а лучи заходящего солнца осветили большую кровать, письменный стол с ящиками рядом с ней и платяной шкаф, стоящий у стены слева. Я подошла к столу и выдвинула первый ящик, чихая от пыли. Там оказалась стопка разных бумаг. Мы все аккуратно положили на кровать и стали перебирать. Это оказались разного рода записи, касающиеся дел во Дворце, расчёты, планы на день... Бумаги из второго ящика тоже не представляли интереса. А третий ящик оказался запертым.
- Хм, - Ариан задумчиво осмотрел ящик. - У меня нет ключа от него.
- Я попробую открыть, - Кристи вынула заколку из волос и поковырялась в замочной скважине. Через несколько минут раздался щелчок.

- Я и не знал, что ты умеешь взламывать замки, - с лёгкой улыбкой сказал Ариан.
- Я тренировалась вскрывать замки, когда планировала убить Чёрного Короля - объяснила моя сестра, сунув руку внутрь.
- Там ничего нет, - разочарованно сказала она. - Хотя... Постойте! Какой-то клочок бумаги... И карандаш...
Кристи достала снятый лист и развернула его. Мы удивлённо охнули: на нем были нарисованы глаза... Раскрашенные в голубой цвет. Было трудно определить, мужские они или женские, настолько символически они были изображены.
- Дело действительно нечисто, - признал Ариан, разглядывая рисунок. - Мой отец хранил этот листок в запертом ящике... Странно.
- Это не может быть совпадением! - взволнованно сказала я. - Этот рисунок и глаза Филиппа! Что же это значит? У вашего отца глаза ведь были тёмные, не так ли?
- Да, - кивнул Ариан. - Но у матери... У неё были голубые... Посмотрите на её портрет.
Он поднял голову, глядя на стену у изголовья кровати, но там один одиноко торчал маленький гвоздь.
- Где...? Где её портрет? - удивился Ариан.- Я точно знаю, что многие годы он висел именно здесь!
- Старый Король не мог его снять и куда-нибудь спрятать? - спросила Кристи, обводя взглядом комнату.
- Не знаю... Зачем? Мне кажется, я его видел перед смертью отца... - Ариан даже заглянул в шкаф, где висела одежда его отца, но ничего не нашёл.
- В любом случае, я помню, что глаза у неё были голубые, - сказал он. - Но я все ещё не понимаю, что это значит.
- Что с ней случилось? - осторожно спросила я.
- Я... Не знаю. Она умерла вскоре после рождения Филиппа. Официальная версия - при родах, но я точно помню, как она качала брата на руках. Наверное, прошла всего неделя или две после его рождения, прежде чем она умерла, хотя дата её смерти стоит двадцать второго февраля. Я не знаю, что именно с ней случилось: мне тогда показалось, что отец винил себя в её гибели, поэтому никогда не рассказывал подробностей. Я ничего о ней не знаю, - грустно ответил Ариан. - Родом она была из Королевства Холодных Зеркал...
Он осекся. Мы одновременно услышали это слово - холодный.
- Голубые глаза Филиппа излучают холод, - прошептала я.
Некоторое время мы молчали. Я уже была уверена, что перемены с Филипом произошли именно в этой комнате и именно в момент смерти его отца. И изменение цвета его глаз - неслучайно. Нужно как можно скорее узнать, что случилось с их матерью! Отправиться в то Королевство! Да, я была уверена, что это верный путь.
Я высказала свои мысли, Ариан и Кристи думали точно также. Комнату снова заперли, и мы спустились в главный зал, где нас ждал королевский доктор. Он заверил, что успокоительное, которое он вколол Филиппу, никак не могло привести к притуплению чувств и, тем более, к изменению цвета глаз. Когда он ушёл, я попросила Ариана узнать что-нибудь о погибшей давным-давно Королеве.
Прошло несколько дней. Старожилы Королевства отзывались о супруге Старого Короля, Натали, с теплотой, но никто не знал, что с ней случилось. Главный приближенный во Дворце уже умер, и только он мог знать события более чем тридцатилетней давности. Королевство Холодных Зеркал находилось в десяти днях езды, и мы с Кристи решили отправиться в путь. Детей мы хотели оставить во Дворце, но они очень просили взять их с собой, и пришлось уступить.
"В конце концов, поездка не опасна, пусть посмотрят мир", - думала я, собираясь в дорогу.
Королю Королевства Холодных Зеркал было выслано сообщение, что мы собираемся к ним в гости с неофициальным визитом, и солнечным июньским утром наши кареты в сопровождении охраны отправились в путь.

Филипп
Скажу честно, что с отъездом Аманды и детей я вздохнул свободнее. Я не мог понять, какие изменения произошли во мне, но ничего, кроме пустоты и раздражения я к ним не испытывал. Я видел, как переживает моя супруга, как расстраиваются дети, когда я отказываюсь с ними заниматься, но я ничего не могу с собой поделать. Я попытался полностью погрузиться в политические дела, но и они не приносили никакого удовольствия. Часто я брал лошадь и уезжал в леса: там я оставался наедине с собой и чувствовал себя более-менее в своей тарелке.
Однако с декабря со мной стали происходить неприятные вещи. Первой и главной проблемой для меня стало то, что я стал терять зрение. Точнее, периодически в глазах начинало темнеть. Иногда тёмные пятна заволакивали изображение почти полностью, а иногда я видел окружающие предметы будто в тумане. Сначала я не обращал на это внимание, потому что зрение восстанавливалось, но с приходом весны тёмные пятна возвращались все чаще, в глазах часто возникала короткая, но резкая боль. Мне пришлось несколько раз приглашать врача, но он, проведя всевозможные исследования, не обнаружил никакой патологии. Я никому не рассказывал об этой неприятности: Аманде совсем незачем было это знать. Я не хотел вызывать её беспокойство и заботу обо мне. Это стало бы ещё одной проблемой, поэтому я ограничился отваром из трав, которые порекомендовал доктор, не зная, что ещё предложить. Не уверен, что они мне помогали: в глазах темнело все чаще, минимум один раз в неделю, и длился этот приступ около десяти минут. Туман возникал чуть ли не каждый день, но не сопровождался болью.

Второй проблемой для меня стали ночные кошмары. Они возникали накануне приступа потери нормального зрения: в такие ночи я просыпался в холодном поту с быстро бьющимся сердцем. Я не знаю, что мне снилось, помню только темноту, сильный страх и мучение, испытываемое во сне, а также женский голос, который звал меня по имени.
Все это выбивало меня из колеи. Мне все труднее становилось сосредоточиться на своих обязанностях. Во мне росло недовольство от той жизни, которую я проживаю, и только сила воли сдерживала меня от того, чтобы не бросить все и уехать подальше от Королевства Роз. Меня раздражал Дворец, слуги, город, горы... Даже лес, где я мог отвлечься от проблем. Ночные кошмары и проблемы со зрением совсем расшатали мои нервы, хотя я продолжал твердить себе, что это скоро пройдёт.
Однако жизнь все больше превращалась для меня в ад. Я боялся следовать за семьёй в Жемчужное Королевство по двум причинам: мне хотелось как можно меньше видеть Аманду и детей, и, самое главное, я боялся, что, покинув Королевство Роз, я больше не вернусь сюда: настолько оно стало мне чужим. Какой же я Король, если мечтаю сбежать отсюда? Меня грызла совесть за мысли о том, что можно все бросить и исчезнуть. Мои внутренние принципы и чувство долга перед народом, семьёй и даже братом не позволяли мне осуществить это желание.
Брат... Это был единственный человек, по которому я скучал и которого хотел видеть. Проснувшись в очередной раз после ночного кошмара и снова на некоторое время почти ослепнув, я решил, что больше не могу все это терпеть и пора следовать в Жемчужное Королевство. Я был не уверен в том, что смогу вернуться обратно. Мне не очень хотелось видеться с Амандой, смотреть в её грустные глаза и разочаровывать сыновей (признаюсь: мне стыдно перед ними. Я оказался плохим мужем и отцом), но я хотел спросить совета у брата, а также снова ступить на родную землю. Да, это была родная земля, а Королевство Роз стало для меня тюрьмой.
В десятых числах июня мой корабль причалил к берегам Жемчужного Королевства. Я заранее известил о своём приезде через торговый корабль, поэтому брат встречал меня на причале. Я искренне был рад его видеть и крепко обнял.
- Я давно ждал тебя, - сказал мне Ариан, хлопая по плечу. - Поехали во Дворец, нас ждёт плотный обед.
Я уже и забыл, каково это - пребывать в хорошем настроении. Беседа с братом, родные улицы города, такой близкий мне Дворец... Пока мы ехали на лошадях по городу, люди выходили поприветствовать меня, и я улыбался им в ответ. С каждой минутой я чувствовал себя все более уверенно и комфортно.
Обедали мы с братом вдвоём. Он также пребывал в отличном расположении духа и рассказывал о своих достижениях в политике и экономике, в военном деле и в культурной сфере жизни. Я сразу почувствовал себя дома, хотя, тем не менее, мне казалось, что чего-то не хватает. Не хватает мне.
После обеда мы прошли в библиотеку, чтобы там попить кофе. Ариан неожиданно стал серьёзным и молчал несколько минут, внимательно глядя на меня.
- Что такое? Почему ты так на меня смотришь? - удивился я.
- Я вот думаю... Почему ты не спросил об Аманде и своих сыновьях, - тихо ответил брат.
Я напрягся. Мне действительно даже не пришло в голову спросить, где они и почему их не было на обеде.
- Дд...да, конечно, - смутился я. - Они благополучно добрались? Наверное, отправились на прогулку с Кристи и Алисой...?
Ариан продолжал внимательно на меня смотреть. Мне не понравился его взгляд.
- Филипп, ответь мне честно: что с тобой происходит? - спросил он меня, наконец.
- Ничего, - пожал я плечами, не желая вдаваться сейчас в подробности. - В чем дело?
- Я не хочу вмешиваться в твои дела, но... - Ариан замялся. - Ты знаешь, что раздор в семье - это гибель для Королевства. Как ты себя чувствуешь?
Все ясно, Аманда уже всем рассказала о своих переживаниях. Сначала я разозлился: зачем выносить сор из избы? Но через мгновение успокоился - брат не тот человек, который будет учить меня жить. А вот совет хороший он может дать.
- Честно, не очень хорошо, - признался я, отвечая на его вопрос. - Признаюсь тебе: меня раздражает Королевство Роз и все, что с ним связано. С каждым днём мне все труднее находиться там, а также... Политика меня больше не интересует.
Я ожидал, что это признание вызовет у Ариана праведный гнев. Как Король может такое говорить! Это непростительно! Я даже прикрыл глаза, ожидая укора, но брат молчал.
- Я не знаю, о чем ты думаешь, но... Я сказал тебе правду, потому что ты - мой брат, и я доверяю тебе, - добавил я. - Мне нужен твой совет, потому что...
Я не закончил фразу. Ариан вскочил на ноги и подошёл ко мне вплотную, схватил за плечи и приблизил своё лицо к моему.
- Боже, - прошептал он. - Я не узнаю тебя. Я предполагал, что Аманда в чем-то права, но... Я не думал, что настолько! Филипп...
Он сделал несколько шагов назад.
- Филипп... Ты другой, не такой как раньше. Я боюсь, что ты заболел.
Я не знал, что ему ответить. Он обвиняет меня? Злится?
- Я такой, какой есть, - сухо сказал я. - Давай лучше закроем эту тему.
Ариан подошёл к двери.
- Пойдём, я покажу тебе кое-что, - сказал он.
Я встал, и сразу перед глазами возникла серая пелена. Я протер глаза, но она не исчезла. Сделав несколько шагов, я споткнулся об маленькую табуретку.
- Что с тобой? - услышал я голос брата.
Я моргал. По телу бегал холодок, как это бывало и раньше, когда зрение мутнело. Наверное, я боялся. Боялся, что потеряю зрение совсем. Ариан подошёл ко мне и взял за локоть.
- Ты в порядке? - повторил он свой вопрос.
Мне пришлось ответить честно.
- Нет. Я вижу все, как в тумане, а иногда почти ничего не вижу. Ничего, это сейчас пройдёт.
- Пойдём, - твёрдо сказал Ариан и вывел меня из комнаты. Не было необходимости поддерживать меня, потому что я все-таки видел окружающие предметы, но брат, крепко сжав мою руку, повёл меня наверх. Мы подошли к спальне отца. Ариан отпер дверь, и мы вошли. Эта комната не вызвала во мне никаких воспоминаний: все мысли были о том, когда же рассеется туман перед глазами. Я сел на кровать, а брат открыл один из ящиков стола, достал оттуда лист бумаги и протянул его мне.
- Смотри, - сказал он.
Я попытался сфокусироваться на изображении, и мне это быстро удалось: пелена потихоньку спадала. В руках я держал белый лист, на котором были нарисованы голубые глаза.
- И? - не понял я.
- Это нарисовал наш отец, - пояснил Ариан. - После его смерти твои глаза стали голубыми... Как на рисунке и... Как у нашей матери. Сейчас ты мне говоришь, что у тебя проблемы со зрением. Не много совпадений?
- Я все равно не понимаю. Что это значит? - спросил я, пытаясь уловить какую-то логическую связь между рисунком, отцом и моими глазами.
- Что-то с тобой произошло здесь, в этой комнате, двенадцатого октября, - терпеливо отвечал брат. - Этот рисунок говорит о том, что отец действительно хотел выгнать тебя из комнаты, чтобы...
Он замолчал.
- Чтобы... что? - признаюсь, мне стало смешно. - Ариан, ты взрослый человек. Я понимаю ещё, что Аманда могла разглядеть здесь какой-то тайный смысл, но ты... Какое предупреждение, какой рисунок? Я уверен, что у отца была инфекция, возможно, неизвестная врачам, и я её подцепил, поэтому теряю зрение. Я собираюсь искать врача до тех пор, пока меня не вылечат.
Ариан мягко забрал лист из моих рук и убрал обратно в ящик.
- Это ты снял портрет матери со стены? - спросил он.
- Портрет? - я напрягать память, чтобы вспомнить, о каком портрете идёт речь. - Нет, я ничего не трогал, да и не заходил в эту комнату со дня смерти отца.
- Ты можешь мне не верить, это твоё право, - спокойно сказал брат. - Но Аманда и Кристи, взяв детей, поехали на Родину нашей матери, в Королевство Холодных Зеркал, чтобы что-то о ней узнать.
Сказать, что я изумился, это не сказать ничего.
- Что? Узнать о нашей матери? - не верил я своим ушам. - Зачем?
- Аманда считает, что ты сильно изменился (я полностью согласен с ней), и что это связано с нашей матерью, потому что у неё были голубые глаза...
Абсурдность слов брата меня немало удивила. Никогда бы не подумал, что он поверит в некую магическую связь между предупреждением отца, его рисунком, моими глазами и глазами нашей матери. Я расхохотался.
- Что за глупость! Наша мать умерла много лет назад, при чем здесь её глаза? Что Аманда собирается найти в Королевстве Холодных Зеркал? Ещё один рисунок?
- Я не знаю, - все также спокойно ответил брат, не выражая никакого раздражения. - Но ты можешь найти там хорошего врача: Королевство Холодных Зеркал славится высоким уровнем медицины. Их врачи считаются лучшими в мире.
Вот это была полезная информация. Мне срочно нужен самый лучший доктор в мире: я не хочу ослепнуть. Весь этот бред с рисунком меня не интересовал, но врачебная помощь - да. Может, я смогу избавится также от ночных кошмаров?
Я решил не спешить с поездкой: пусть сначала вернутся Аманда и Кристи с детьми, потом уже поеду сам, рассудил я. Я наслаждался тишиной, и никому ничего не был должен. Мне хотелось как может больше побыть одному, и меньше всего хотел играть роль супруга, отца и Короля. Однако спокойно я прожил только три дня: на третью ночь я очнулся от кошмара, обнаружив себя на полу около кровати. Вся рубашка взмокла, руки трястись, а в голове звучал голос звавшей меня женщины. Он был настолько громким, что мне казалось как он звенит у меня в ушах. Я боялся снова закрывать глаза и погружаться в сон из-за страха, испытываемого мной в ночном кошмаре. Наутро я приказал седлать лошадей, чтобы скорее отправиться в Королевство Холодных Зеркал. Перед самой поездкой глаза пронзила острая боль, снова появились тёмные пятна. Медлить больше было нельзя. Как только приступ прошёл, я, в сопровождении охраны, поспешил в путь.

Аманда
До Королевства Холодных Зеркал мы добрались благополучно, хотя дорога нас несколько утомила. У ворот главного города нас встретили дружелюбные охранники. Они вручили нам солнечные очки, и двое из них отправились с нами, чтобы указать дорогу до Дворца. Вскоре я поняла, почему в этом была такая необходимость: проезжая по городу, мы с удивлением рассматривали дома, площади и здания, которые были сделаны из материала, напоминающего сухой лёд, и как минимум две стены построек украшали зеркала. Множество домов и улочек отражались друг в друге и создавали ощущение, будто находишься в бесконечном лабиринте. Мы бы, без сомнения, быстро заблудились. Очки защищали нас от лучей солнца, которые, благодаря зеркалам, были повсюду. Люди, одетые в светлые одежды, с интересом разглядывали нашу карету и приветливо улыбались. Артур, Карлос и Алиса восторгались необычным зрелищем и, толкаясь между собой, пытались высунуться как можно дальше из каретного окошка.
"Здесь очень красиво, но... Как-то холодно, - подумала я. - Люди, вероятно, привыкли к такому городу, но... Как же рябит в глазах!"

Холодно было не потому, что здесь был другой климат, вовсе нет. Стоял тёплый день, но зеркала, белые стены домов и одежды людей приносили в город холодок. Дворец впечатлил ещё больше: огромный по размеру, он, казалось, полностью состоял из зеркал. Солнце отражалось от них и заливало светом всё в округе, и даже в тёмных очках на него было больно смотреть.
Мощные зеркальные ворота медленно распахнулись, и мы проехали в широкий двор, усеянный блестящими камнями. Все они были полупрозрачными и также блестели на солнце. Деревьев и цветов я не заметила. Наша охрана осталась у ворот.
Охранники проводили нас до главного входа, и вот мы очутились в самом Дворце. Внутри он также состоял из огромных зеркал, очень красиво расписанных художниками. Мне пришлось несколько раз зажмуриться, чтобы глаза привыкли к такой необычной обстановке.
Мы прошли в главный приемный зал, очень большой и, конечно, в зеркалах. Под ногами лежал мягкий белый ковёр, с потолка свисали хрустальные люстры, а в конце зала возвышались два трона, на которых восседали Король и Королева. При нашем появлении они почтительно встали и подошли к нам, чтобы обменяться приветствиями. Королём оказался мужчина лет пятидесяти, в красивой светлой одежде, украшенной вышитыми узорами. У него были короткие седые волосы, который покрывала хрустальный корона, и он носил бороду. Королева держалась прямо, на ней было белоснежное платье, слишком тёплое для такого солнечного дня. Она производила впечатление изящной и уточненной женщины, которая внимательного следила за своим внешнем видом, и в своём возрасте (она была не на много младше Короля) выглядела очень хорошо. Я обратила внимание, что у них у обоих ярко-голубые глаза. Как у Филиппа.
- Добро пожаловать в наше Королевство, - улыбнулся нам Король. - Мы получили известие о вашем прибытии, и для нас является честью принимать у себя таких гостей. Мое имя - Фридрих, а супругу зовут Констансия.
Мы поклонились и также назвали свои имена. Дети, разинув рты, крутили головами, рассматривая необычное место. Королева приветливо улыбалась, с удовольствием наблюдая за восхищением маленьких гостей.
Король не стал сразу спрашивать нас о цели прибытия, а препроводил в приготовленные нам комнаты. Я боялась, что и там повсюду будут стоять зеркала, но, похоже, здесь заботились о гостях, не привыкшим к такой обстановке: наши комнаты оказались самыми обычными, с одним единственным зеркалом у комода. Детям выделили отдельную детскую, очень яркую и симпатичную, полную игрушек. Мне было очень приятно такое внимание со стороны Короля и Королевы.
Вечер прошёл спокойно: мы ужинали в красивой столовой с тёмными зеркалами, которые создавали таинственную обстановку, и вели лёгкую беседу о королевских делах. Потом дети отправились играть в детскую, а мы с Кристи пили чай в библиотеке, потому что Король и Королева, извинившись, оставили нас одних. Фридрих поймал мой взгляд и понял, что у нас есть к нему разговор. Он дал понять, что обо всем мы поговорим на следующий день.
- Очень приятные люди, - сказала мне Кристи, медленно отпивая чай из фарфоровой чашечки. - У них очень необычное Королевство.
- Ты заметила, что цвет глаз Правителей такой же, как у Филиппа? - спросила я. - Этот цвет меня пугает.
- Да, но это означает, что мы на верном пути, - ответила Кристи. - У Филиппа какая-то связь с этим Королевством... Возможно, ему что-то передалось от матери...
- Но как это возможно?! - Я начинала нервничать. - Столько лет прошло, и он не вспоминал о ней и...
- Значит, пришло время вспомнить, - тихо ответила сестра.
Я осмотрела библиотеку: она была богата книгами по медицине, математике, физике и химии. Присутствовала и художественная литература, но её было гораздо меньше, чем научной. Я выбрала одну книгу по глазным болезням, но, полистав, отложила: в этой сфере я не разбиралась.

- Завтра поговорим с Фридрихом и Констансией, - сказала Кристи. - Я уверена, что они смогут пролить свет на те странные вещи, что произошли с Филиппом.
Следующим утром, после завтрака, Король и Королева пригласили нас в свой кабинет. Дети носились по саду, развлекая себя сами.
- Я вижу, что вы пожаловали сюда не с простым визитом, - Король первым приступил к разговору. - Мы готовы вас выслушать очень внимательно.
- Как вы знаете, я являюсь супругой Правителя Королевства Роз, Филиппа из Жемчужного Королевства, - начала объяснять я. - Он – сын женщины по имени Натали, которая родом из Королевства Холодных Зеркал. Она умерла много лет назад. Мы приехали, чтобы узнать что-нибудь о ней.
Брови Короля удивлённо взметнулись вверх.
- Натали? - переспросил он. - Она была моей тётей... Младшей сестрой отца... Я плохо её помню: мне было лет шесть, когда она покинула наше Королевство. Помню, она приезжала со своим первым сыном - нынешним Королём Жемчужного Королевства - спустя год после его рождения. Она пробыла здесь совсем недолго, и больше я её не видел.
- Вы знаете, что с ней случилось? - спросила Кристи. - Мы не смогли ничего о ней узнать.
Фридрих задумчиво на нас посмотрел.
- Но почему вас это интересует? - спросил он. - Если бы её сыновья стали интересоваться её жизнью, я бы понял... Но...
- Филипп, её младший сын, резко изменился. Более того, его тёмные глаза неожиданным образом стали голубыми. Мы подумали, что это как-то связано с его матерью, - путанно объяснила я.
Король пожал плечами.
- Не вижу в этом ничего удивительного. Здесь все жители - голубоглазые. Возможно, этот цветовой ген проявился у него так поздно...
- Не думаю, - прервала его Королева, молчавшая всё это время. - Просто так цвет глаз не меняется. Я обучалось медицине, как и многие жители Королевства, и специализировалась на глазных болезнях. Единственное, что может вызвать смену цвета глаз - это сильный стресс. Но это временное явление, и максимум через месяц должен вернулся родной цвет.
- Но прошло более полугода с того момента, как глаза стали голубыми, - сказала я. - Его характер сильно изменился, поэтому мы считаем, что речь не идёт не о простом стрессе...
- Вы думаете, что какая-то информация о его Натали прольёт свет на этот вопрос? - удивился Король.
Мы кивнули.
- Что ж, мне придётся вас разочаровать, - продолжил он. - Я ничего не знаю о своей тётке. Отец и мать, а они давно умерли, никогда о ней не рассказывали... Я даже не знаю, как и почему она умерла.
Я запустила губу. Как же так? Кто-то же должен знать!
- Неужели нельзя найти никакой информации? - воскликнула я. - В Жемчужном Королевстве официально считается, что она умерла при родах второго сына, но Ариан уверяет, что это не совсем так.
- Могло что-то пойти не так, что привело к смерти и после родов, - вставила слово Констансья. - Я тоже не понимаю, какое это имеет отношение к... К странному, как вы сказали, поведению Короля...
- Скажите, где мы сможем что-нибудь узнать о Натали, - твёрдо попросила Кристи. - Может быть, нас поможет эта информация, а может, и нет. Но мы хотим попробовать.
Фридрих задумчиво посмотрел на нас.
- Это не секрет, поэтому, если вы проделали долгий путь сюда и настаиваете, то, конечно, ищите информацию, - сказал он. - Первым делом можно обратиться к нашему летописцу: он ведёт записи обо всех королевских членов семьи. Он лично был знаком с Натали, но совсем немного: Патрик пришёл к нам на службу практически перед её отъездом. Он живёт в городе, мои люди проводят вас к нему.
- Спасибо! - радостно заулыбалась я. - Мы вам очень благодарны за помощь!
- Пока не за что, Королева Аманда, - Король слегка поклонился. - Я попробую вспомнить, кто ещё близко общался с моей тётей...
Мы поклонились и вышли в сад в ожидании лошадей и проводников в дому летописца.
Следующие дни мы провели в изучении толстенных тетрадях вместе с Патриком - старичком лет семидесяти. У него была целая библиотека, где хранились записи обо всех правителях.

Найти информацию о Натали оказалось не так легко: записи о ней то и дело встречались в тетрадях, датированных разными годами, вперемешку с описанием жизнедеятельности других членов семьи. Больше недели мы копались в записях, иногда плохо понимая почерк предыдущих летописцев. Патрик нам сказал, что встречал Натали в стенах Дворца, но она избегала общения. Мы выяснили, что она была тихой девушкой, которая стремилась больше к учёбе, чем к общению. Подруг у неё не было. После окончания школы она отказалась свататься с предложенным им Принцем из соседнего Королевства, и увлеклась скульптурой. Натали со всей душой отдалась этому делу, вытачивая фигуры из камня и сухого льда. Некоторые до сих пор украшали площади Королевства, и мы ездили смотреть на них: это были персонажи из старинных мифов, которые мы вечером также изучали в библиотеке, пытаясь понять, что же так привлекало Принцессу в юности. Но герои мифов были самыми разными, и никакой связи между её работами, мифологическими персонажами и характером мы не нашли.

Кристи стала сомневаться в целесообразности такого поиска, но я постоянно пребывала в уверенности, что ключом к возвращению Филиппа в прежнее состояние была именно Натали. Я обратила внимание на глаза её скульптур: все они придавали героям выражение боли и страдания, хотя, может, мне и показалось. Но, глядя на них, моё сердце сжималось от тоски. Кристи ничего такого не заметила и сказала, что у меня разыгралась воображение.
Когда Натали стукнуло двадцать три года, её отец снова предпринял попытку выдать дочь замуж, но она постоянно оттягивала время. Однажды, на празднование первого дня весны, к ним в гости прибыл Король Жемчужного Королевства. Он и Натали с первого взгляда полюбили друг друга. Однако не все оказалось легко: Король был старше Натали на пятнадцать лет, и его невестой была совсем другая дама, выбранная его родителями ещё во времена его детства. То, что к почти сорока годам Король был свободен, объяснялось тем, что его невеста долго болела, и, пока врачи не могли справиться с её болезнью, ни о какой свадьбе речи не шло. Случился скандал, и в результате Натали просто бежала с возлюбленным. Неизвестно, как Король Жемчужного Королевства добился того, чтобы нарушить традиции, но вскоре они обвенчались. Только после рождения первого сына Натали была прощена и приглашена домой, в Королевство Холодных Зеркал. Здесь она пробыла около месяца, и вскоре вернулась в свой новый дом. Это был последний раз, когда её видели живой. Через пять лет пришло извещение о смерти Королевы при родах второго сына. Был объявлен траур, а её родители, правящие в то время, ездили в Жемчужине Королевство проводить дочь в последний путь. На этом записи о Натали заканчивались.
- Что же дальше? - грустно спросила меня Кристи одним вечером. - Неужели мы что-то упустили?
- Я уверена, что да, - ответила я, ходя по библиотеке туда-сюда. - Жаль, что не осталось ничего из её личных вещей... Подруг не было... Я чувствую, что только она приведёт нас к причине болезни Филиппа...
- Но вдруг она не имеет к этому отношения? - засомневалась сестра. - Может, стресс от потери отца настолько перепрограммировал его нервную систему...?
- Нет, нет! - Я продолжала настаивать на своём. - Нужно искать ещё! Только где?
На следующее утро Король Фридрих сам ответил на этот вопрос. Он вспомнил, что в то время во Дворце служил доктор, который знал абсолютно всё о каждом члене семьи.
- Себастьян давно отошёл от дел, и живёт один в домике, что находится среди гор, в четырёх часах езды отсюда, - сказал он. - Он много лет служил Королевским врачом, но уже давно не ведёт практики. В Королевстве очень много врачей, и к нему обращаются только в самых сложных случаях: Себастьян до сих пор считается лучшим врачом. Он стар и желает покоя, но при крайней необходимости принимает посетителей. Может быть, этот врач расскажет вам что-нибудь о Натали. Думаю, он единственный, кто близко знал её с детства.
Я очень обрадовалась, предчувствуя, что смогу узнать нечто важное от Себастьяна.
- Я рекомендую вам выехать завтра ранним утром, - продолжил Король. - Сначала нужно проехать через большое поле, потом по лесной дороге до озера. Однако перед ним есть овраг, который на лошадях не проехать – вам придется оставить их там. Пройдя еще немного, вы увидите, что дорога будет раздваивается: вам нужно направо, потому что в том месте есть хорошо протоптанная тропа. Местность лесная и гористая, но тропу вы увидите. Озеро можно объехать и слева, но там плохая дорога. От него вы легко найдете протоптанные дорожки до домика Себастьяна: он стоит среди больших сосен.
Дети, которые присутствовали при этом разговоре, заголосили:
- Мама, мы тоже хотим на озеро! - первым воскликнул Артур. - Здесь такая жара, а там мы, наконец, искупаемся!
- Да, - подхватила Алиса. - Мы целыми днями сидим во Дворце! Мы хотим в лес, в горы, на озеро!
- Я тоже хочу! - стукнул ложкой по столу Карлос. - Мама, пожалуйста!
Я растерянно посмотрела на детей. Они знали, что мы ищем информацию об их бабушке, но в причину поисков мы их не посвящали. Дети правы: мы ни разу с ними никуда не ездили, и они уже начали скучать. Чуть позже вместе с Кристи мы решили отправиться к доктору все вместе: сестра с детьми останется у озёра, а я дойду до домика.
Ранним утром, когда солнце только-только появилось на горизонте, мы оседлали лошадей и, в сопровождении нашей охраны, поехали к лесу. Наконец-то, глаза смогли отдохнуть от обилия зеркал, да и места здесь были очень красивые. Я наслаждалась лесной прохладой, с удовольствием вдыхая хвойный в воздух. Стояла тишина, которую нарушал только звонкий смех детей. Я подумала, что была бы самой счастливым человеком на свете... если бы со мной рядом был Филипп. Такой же, как раньше: открытый, внимательный и любящий.
Доехав до оврага, мы привязали около него лошадей и легко перебрались на другую сторону, продолжив путь пешком. Прошли развилку и вскоре увидели небольшое озеро изумительной красоты: кристально чистая вода, плачущие ивы, стаи уточек... Поляна была покрыта маленькими цветочками всех окрасок. Пока дети носились у воды, я с сестрой разложили скатерть с привезёнными бутербродами, фруктами и соками. Я решила немного отдохнуть, прежде чем продолжить путь пешком. Наша охрана разместилась в тени деревьев.
- Очень красивое место, - сказала Кристи, разливая сок по стаканчикам. - Здесь очень уютно и спокойно...

- Да, - рассеянно ответила я, наблюдая за плескающимися в воде детьми. Мне это место казалось даже слишком красивым и... обманчиво спокойным, но я промолчала. Спустя час я решила, что пора найти домик Себастьяна, дала указание сестре внимательно следить за детьми и вышла с поляны на лесную тропу. Охрану я решила не брать с собой: до дома доктора, по словам Фридриха, было не более получаса пешком.
Я прошла еще один маленький овраг, перейдя его по тоненькому мостику. Далее местность становилась все более холмистой, лес иногда становился реже, иногда - гуще, но тропа уверенно вела меня вперёд. В другое время я с удовольствием бы здесь осталась подольше и насладилась бы таким приятным и красивым местом, но сейчас я могла думать только о разговоре с доктором. Лишь бы он сказал мне нечто важное! Лишь бы нашёл решение проблемы!
Когда тропа закончилась, я оказалась среди красивых елей, и сквозь густые илистые ветви разглядела небольшой деревянный и самый простой домик с двумя окошками, вокруг которого была разбита разноцветная клумба. Я приблизилась к двери и тихонько поступала.
- Входите! - послышался голос изнутри.
Я толкнула дверь, переступила порог и оказалась в уютной комнатке, которая также являлась кухней: слева стоял прямоугольный столик, у стены - плита и несколько шкафчиков. Справа на стене находилось большое зеркало, обрамленное различными узорами. Передо мной висела синяя занавеска, за которой, похоже, находилась следующая комната. Из неё вышел очень пожилой человек в серой свободной одежде. Это был худенький старичок с козлиной бородкой. Его морщинистое лицо украшали аккуратные очки.
- Здравствуйте, - кивнул мне хозяин дома. - Я - Себастьян, как вы, наверное, знаете. Что вас привело ко мне?
Он жестом пригласил меня сесть за столик. Я представилась и в двух словах объяснила, почему пришла к нему: с моим супругом творятся странные вещи, глаза приобрели синий оттенок, и мы с сестрой считаем, что это имеет отношение к его матери.
- Натали? - задумчиво проговорил Себастьян. - Конечно, я помню её. Красивая девушка, неглупая... Я знал её с самого детства. Но она... Умерла при рождении второго сына, не так ли?
- Говорят, что да, - неуверенно ответила я. - Скажите, доктор, как могло получится, что у Филлипа после смерти отца пропало всякое желание быть мужем, отцом и даже Королём, и сильно изменился цвет глаз...?
- Это очень редкое явление - изменение цвета глаз, - задумчиво ответил Себастьян, снял очки и задумчиво повертел их в руке.. - В моей практике такое встречалось только два раза: я имею в виду, когда родной цвет не возвращался более двух месяцев. И... Эти люди вскоре погибли при неизвестных обстоятельствах.
Я почувствовала, как по моему телу пробежал холод.
- Но я не утверждаю, что их смерть связана с изменением цвета глаз, - продолжал доктор. - У одного из голубых они стали зелёными, у другого - серыми. Как я понял из беседы с ними и с их родственниками, оба этих человека будто перестали быть собой. В обоих случаях был сильный стресс, который вызвал такие изменения. К сожалению, я ничем не смог помочь им. Вряд ли я помогу вам и сейчас, Королева Аманда. Ни один доктор не увидит изменений в глазной сетчатке, и в литературе такие случаи не описываются. Моё личное мнение таково: что-то происходит на более глубоком уровне в организме, а цвет глаз - это просто симптом.

Я готова была заплакать, слушая рассуждения врача. Последняя надежда на исцеление Филиппа таяла на глазах. Себастьян это заметил и постарался улыбнуться.
- Подождите переживать, - мягко сказал он. - Здесь нужно очень внимательно подумать, что же могло случиться. Я знаю о глазах абсолютно все, но, мне кажется, лечить надо не их... Вы говорите, что его глаза стали такими же ярко-голубыми, как у матери?
- Да, - кивнула я. - Вы знаете, с нами происходило столько всего необычного, что я ничему не удивлюсь. Расскажите мне о Натали.
Себастьян налил нам чаю и начал вспоминать. Натали всегда была спокойным человеком, в детстве не резвилась с другими детьми, но и совсем закрытой тоже не была. Доктор отметил в её характере мягкость и готовность прийти на помощь другому. С возрастом она становилась все более упрямой, себе на уме и погруженной в свой мир и в увлечение скульптурой. При этом Натали оставалась приветливой и обоятельной девушкой, с приятной улыбкой на лице. Она искренне влюбилась в Короля Жемчужного Королевства и, пойдя наперекор семье, вышла за него замуж и уехала из дома.
- Последний раз я видел её, когда она приезжала с первым сыном, ещё совсем грудным ребёнком, - сказал Себастьян. - Она похорошела, и было видно, как она счастлива в своей семье. Однако не все было гладко: Натали попросила у меня совета, к какому врачу ей следует обратиться при проблемах с сердцем. Оно иногда резко кололо, поэтому Королёва несколько беспокоилась. Я посоветовал ей врача, и больше ничего об этом не знаю.
Я вздохнула: вся эта информация никак не могла нам помочь.
- Неужели не осталось никаких вещей Королевы? - с последней надеждой спросила я.
Доктор показал головой.
- Прошло очень много лет и, я думаю, сейчас ничего не найти. Хотя... Нет, вряд ли.
Он погладил себя по бородке. Я вопросительно смотрела на него. Наконец, Себастьян закончил свою мысль:
- Натали очень любила уединяться в одной из пещер, которых здесь немало в округе. Лет с пятнадцати она часто приходила в неё и готовила внутри свои скульптуры. Никто не отвлекал, тишина и спокойствие. Однажды я встретил её у озёра, и она привела меня в своё укромное местечко, чтобы показать результат своей последней работы. Мне она доверяла, и часто в чём-то советовалась. Конечно, сейчас в этой маленькой пещере ничего не осталось, но, если хотите, вы можете осмотреть её: она находится с той стороны озёра, где плохая дорога. Сейчас вам нужно будет пойти по другой тропинке, она приведёт вас через лес к поляне, за которой, у старой дороги, под ветвями густых кустов вы найдёте вход в пещеру.
Я поблагодарила доктора и поднялась.
- Я вижу, что Вы очень грустите, - сказал Себастьян, провожая меня до двери. - Мне жаль, что я не могу объяснить то, что случилось с Вашим супругом. Но, помните, глаза - это зеркало души.
Я попрощалась со старичком и направилась в сторону второй тропы.
Филипп
Я прибыл в Королевство Кривых Зеркал ранним утром. Охрана у ворот не сразу пропустила меня: оказалось, голубь прилетел без извещения о моём приезде. Но после переговоров, меня впустили внутрь и провели по городу к Дворцу. С первого же момента, как я оказался среди зеркальных домов, мои глаза пронзили жгучая боль, несмотря на то, что мне выдали очки. Солнце только вставало на горизонте, и я содрогнулся при мысли о том, что же будет, когда яркие лучи начнут отражаться от зеркал. Стало понятно, почему в этом Королевстве живут лучшие глазные врачи: как бы ни привыкли люди к такому лабиринту из зеркал, глаза все равно страдали.
Король встретил меня в Главном Зале, и я заметил, что он немало удивился моему приезду.
- Я прошу прощения за внезапный приезд, - поклонился я правителю. - По пути извещение, похоже, потерялись. Меня зовут Филипп, я - Король в Королевстве Роз. Я предполагаю, что моя супруга с детьми и со своей сестрой сейчас гостят у Вас.
- Все верно, - кивнул Фридрих. - Наши ворота всегда открыты для Вас. Пожалуйста, отдохните с дороги в библиотеке, пока Вам приготовят комнату.
- Я прибыл по срочному делу, - ответил я. Глаза периодически резала боль, и я не хотел терять ни минуты. - Я ищу лучшего врача в Королевстве, потому что часто почти полностью теряю зрение и чувствую жгучую боль. Могу ли я посетить его прямо сейчас?
Король кивнул.
- Конечно, вы можете отправиться к нему прямо сейчас. Ваша супруга, её сестра и дети совсем недавно выехали в сторону дома Себастьяна - самого лучшего врача в Королевстве. Он принимает только в самых сложных случаях и считается главным профессионалом своего дела.
- Аманда? Кристи? Дети? Поехали к нему? - на мгновение неприятно удивился я.
- Да, Её Величество Аманда хотела о чем-то с ним поговорить, - пожал плечами Король. - По дороге есть очень красивое озеро. Думаю, все остановятся на нем, а Ваша супруга отправится к доктору.
Что ж, ничего страшного, решил я. Нужно как можно скорее поговорить с врачом, иначе я скоро совсем ослепну. По дороге в это Королевство зрение так часто подводило меня, что пришлось делать незапланированные перевалы. Меня сопровождали три человека охраны, которых я оставил отдыхать. Король объяснил мне дорогу до дома Себастьяна, и я пришпорил лошадь. Однако посреди дороги в глазах снова потемнело, и мне пришлось остановиться. Надо было взять с собой охрану, думал я, сидя посреди поля и потирая глаза.
Когда мне стало лучше, я продолжил путь и доехал до оврага, где спешился, привязав своего коня рядом с другими лошадьми, и продолжил путь пешком. Мне не хотелось встречаться со своим семейством, и на развилке я повернул налево, чтобы обогнуть озеро с другой стороны. Дорога действительно была не из лучших, поэтому шёл я медленно и осторожно. Меня одолевали самые грустные мысли: я неизлечимо болен и скоро ослепну. Всё, чем я жил раньше, перестало меня волновать. Меня мучили угрызения совести: ведь я не чувствовал себя Королём и не хотел возвращаться в Королевство Роз. Я не мог смотреть в глаза Аманде и ничего не чувствовал, когда брал детей на руки. Мысли о том, что я ослепну и стану беспомощным человеком, что Аманда будет водить меня по Дворцу под руку и тихо плакать ночами в подушку, просто ужасала. Нет, я не вернусь обратно. Что бы со мной ни случилось, лучше не возвращаться. Пусть меня считают последним подлецом, но я больше не могу терпеть всё это. Главное, чтобы вернулось зрение. Что делать дальше? Я не знал. Все эти мысли мучили меня уже давно. В глазах был туман, и я боялся, что со мной случится приступ в самый неподходящий момент. Я с тоской подумал о той жизни, что вёл прежде - до смерти отца. Я с удовольствием проводил время в кругу семьи, занимался государственными делами, и ни что не омрачало мои дни. Я спрашивал себя, хорошо ли это или плохо, что я потерял все свои привязанности: к семье и к своему долгу как Королю? Ничто не трогало мое сердце, и чувствовал бы я себя абсолютно спокойным, если бы не проблема с глазами и не давление социального положения и семьи: мне приходилось играть свои роли через силу воли, и я уже давно устал это делать. Я не хотел ни власти, ни славы, ни любви.
Я подошел к озеру и сразу услышал голоса с другого берега: в воде весело плескались дети, рядом я различил Кристи и несколько человек охраны. Я поспешил снова углубиться в лес, чтобы не быть замеченным. Я думал о том, что, вероятно, Аманда уже у доктора, и, конечно, удивится при моем появлении, но я попрошу её оставить нам с врачом наедине.
По почти заросшей и узкой тропе я вышел на маленькую светлую поляну. Я остановился посреди ее, пытаясь разглядеть, где же дорожка дальше в лес, когда вдруг глаза пронзила такая боль, что я упал на колени. Сбросив очки, я схватился за глаза и закричал. Было похоже, что мне резанули острым мечом прямо по глазам: такого сильного приступа со мной еще не было. Это было невыносимое чувство, и я вцепился в траву, пытаясь превозмочь боль. Через какое-то время она отступила, но в этот раз зрение пропало полностью. Поднялся сильный ветер. Мое сердце бешено застучало от испуга, и в груди пополз холодный страх: я ослеп! Я окончательно ослеп! Я пытался утешить себя мыслью, что это пройдет, и повязал на глаза платок: боль в глазах была гораздо тише при закрытых веках. Нужно подождать, немного подождать, - твердил я себе.
Вдруг совсем рядом со мной, с правой стороны я услышал знакомый голос, прерываемый порывами ветра:
- Сын...
Я резко вскочил на ноги и повернулся на источник голоса. Я ослышался?
- Сын... - прозвучало сзади меня, и я снова повернулся. Не может быть!
- Отец? - сами прошептали мои губы.
- Ты видишь меня, сын мой?
Нет, как же я мог его видеть!?
- Отец? Но... Как...?
- Посмотри на меня, - повторил голос, уже слева.
Я повернулся, сорвал с себя повязку, но перед глазами была темнота. Я протянул руки вперед, но никого рядом не ощутил. Открытые веки принесли новую боль, и я закрыл глаза руками.
- Я ничего не вижу, отец! - воскликнул я в отчаянии. Теперь и мой рассудок уже помутился, решил я.
- Конечно, не видишь... Где я? Где ты? - голос каждый раз звучал с разных сторон, и я крутился вокруг своей оси, ничего не понимая.
- Что со мной происходит? - из моей груди вырвался безнадежный крик. - Почему я ничего не вижу? Где ты, отец?
- Я здесь, а где ты?
Что я мог ответить? На поляне? Или я умер? Как я могу слышать отца?
- Я не понимаю, ничего не понимаю... - Впервые за долгие годы я почувствовал, как на глазах выступили слезы. Они обволокли глаза и согрели их. Боль ушла, но я по-прежнему ничего не видел.
- Ты забыл, кто ты... - услышал снова я и опять повернулся на голос. - Кто ты? Кто?
- Твой сын? Король?
В ответ была тишина.
- Брат Ариана? Супруг Аманды? Отец детей? - это было все, что я смог ответить.
- Нет, - теперь я слышал отца будто сверху. - Нет...
- Скажи мне! - воскликнул я, широко раскрыв глаза, но глядя в темноту. - Кто я? Что со мной? Что случилось с моей жизнью?
- Куда ты смотришь? - спросил меня отец.
Я растерялся.
- Отец, я ничего не вижу! Ответь мне, пожалуйста! Помоги мне!
- Ты был сыном... Ты был братом... Ты был супругом... Ты был отцом... Ты был Королем...
Каждое слово раздавалось то справа, то слева, и я снова и снова поворачивался на голос.
- Но сейчас... Сейчас... Кто я? Я жив?
- Твоя жизнь... Где она?
- Я не понимаю! - чувство полной безнадежности накрыло меня. - Моя жизнь... Где она?
- Жизнь... Она там же, где и твоя душа...
- Душа? - растерянно переспросил я. - Моя душа?
- Она похожа на твои глаза, которые затмила тьма!
Эта фраза прозвучала так рядом, так громко, что я, закрутившись, упал на колени.
Я зарыдал. Зарыдал так сильно, как мог. Я ничего не понимал, я был в отчаянии, я чувствовал себя пустым местом!
- Отец? Папа? - попытался позвать я, но не мог. Горло сдавил сильный ком, плечи тряслись... В голове крутилась только одна мысль: я обречён.
Ветер стих.
Не знаю, сколько времени я просидел на земле. Наконец, поняв, что зрение не вернётся, я пополз на коленях по поляне, как слепой котенок, пытаясь нащупать руками тропинку. Мои руки шарили по траве в надежде отыскать пустую землю и деревья. Мне это удалось, хотя и с большим трудом. Нужно было добраться до оврага, перейти его, а там лошадь довезет меня обратно...


Ухватившись за ветви деревьев, я осторожно поднялся и, цепляясь за них, начал медленно двигаться вперед. Тропинка виляла, поэтому неудивительно, что я то и дело углублялся в лес, пока не понимал, что деревьев слишком много. В один такой момент мои руки схватились за кустарник, и я даже не заметил, как прошел сквозь него и почувствовал приятную прохладу. С меня струился пот от жары, от переживаний... Поэтому я остановился, чтобы отдышаться. Такую прохладу могла нести только пещера: мои догадки подтвердила холодная стенка, которую нащупали мои руки. Я не собирался углубляться в неё, чтобы не потеряться, а всего сделал несколько шагов. Вдруг мои ладони потеряли опору, я покачнулся и провалился в пустоту.

Аманда
Я легко нашла полянку, о которой рассказал мне доктор, и внимательно осмотрела ее окрестности. Найти пещеру мне удалось не сразу: я залезла во многие кусты, прежде чем отыскала вход в пещеру. Она действительно оказалась совсем маленькой, без лазов и проходов. Здесь было очень хорошо отдохнуть от жары, но я пришла сюда не за этим. Свет едва проникал внутрь, а убрать кусты было дело сложным. Напрягая зрение, я медленно стала осматривать стены в поисках какого-нибудь рисунка или надписи: что угодно, что могло бы как-то помочь Филиппу. Может, заклинание? Волшебные слова?

Но стены были пустые, холодные, без каких-либо знаков. Но в одном месте стена показалась мне странно мягкой, будто на ней рос мох. Я надавила на нее, и ее кусок легко поддался вперед, Не долго думая, я шагнула в темноту, и сразу потеряла равновесие: земли под ногами было! Нет, я не упала, не ударилась, а будто оказалась на несколько мгновений в невесомости. Через несколько секунд я почувствовала почву под ногами. Вокруг было абсолютно темно. Я начала шарить руками вокруг себя и наткнулась на стены, а наверху и передо мной была пустота. Признаюсь, я очень испугалась: куда я попала? Как я сюда провалилась? Как мне выбраться отсюда? А если здесь нет выхода? Найдут ли меня? Я несколько раз вдохнула и попыталась утешить себя мыслью, что, конечно, найдут: доктор расскажет про пещеру. Я сделала несколько шагов вперед и поняла, что впереди есть проход. Идти или не идти? Вдруг я заблужусь? Но это же пещера Натали! Может быть, здесь есть тайная комната? Эта мысль придала мне уверенности, и я, держась за стену, медленно пошла вперед. Вскоре впереди я уловила слабый белый свет, и моих ушей достиг звук какой-то мелодии. Я зашагала быстрее. Он становился все ярче, я теперь я точно знала, что впереди меня ждёт если не выход, то нечто удивительное.
Но то, что предстало передо мной, когда я вышла из пещерного коридора, я никак не ожидала увидеть. Сначала свет был настолько ярким, что я зажмурилась, но когда глаза немного привыкли, я смогла осмотреться: то место, где я очутилась, привело меня в великое изумление. Я находилась на пороге огромного пещерного зала, полностью состоящего из кусков льда, и повсюду играла музыка, красивая, но напряженная. Я не могла понять, откуда идет звук, потому что он отражался отовсюду. Было ясно только, что это скрипка.
Глыбы льда были повсюду: справа, слева, наверху, все различной формы и размера. Я чувствовала прохладу, но здесь не было холодно. Вид просто завораживал: с потолка свисали ледяные сосульки: длинные, короткие, круглые, квадратные... Лёд светился белым светом, и, несмотря на то, что он был прозрачным, в некоторых я увидела свое отражение. Мой взгляд мог ухватить только малую часть того места, где я находилась, потому что глыбы льда стояли повсюду, и за ними, видимо, находился целый ледяной город.
Между кусками льда был проход и я, забыв обо всем на свете, зачарованно пошла вперед, проводя руками по этим красивым фигурам: некоторые были гладкие как стекло, другие - шершавые; одни отражали изображение не хуже зеркала, другие были прозрачными. Сразу же стало понятно, что это настоящий лабиринт: дорожки вели в разные стороны и петляли. На мгновение я замерла: не заблужусь ли я здесь? Но... Я пришла из туннеля, где выхода наружу не было... Сомнения быстро улетучились: ведь я нашла то, что искала! В этом я была абсолютно уверена. Я прошла вперед, наугад выбирая, куда повернуть. Музыка не прекращалась, льдины сверкали, дорожек становилось все больше и больше...
Вдруг впереди, за несколькими кусками льда я разглядела маленькую фигуру человека: она промелькнула и скрылась из виду. Я поспешила вперед, и когда снова увидела силуэт, мои глаза расширились от удивления и страха: это был Артур, мой старший сын! Я охнула, и поспешила к нему, но это же был лабиринт!
- Артур! - закричала я, но мой голос потонул в музыке, которая становилась все более напряженной.
Я бежала вперед, пытаясь рассмотреть сына среди льда. Вскоре он появился совсем рядом, но по ту сторону ледяных фигур. Артур увидел меня, и я прочитала в его глазах страх.
- Мама! - услышала я его голос сквозь музыку. - Мама!
- Сейчас! Сейчас! - крикнула я, пытаясь найти дорожку к тому месту, где находился мой ребенок.
Но я потеряла его. Я видела, как он бежит, старается бежать за мной, ко мне, но нас постоянно разделяли ледяные стены. Артур появлялся то там, то здесь, что-то кричал, а я почувствовала, что начинаю сходить с ума.
И вдруг я увидела Карлоса. Он тоже бежал по лабиринту, но с другой стороны. Я бросилась к нему, но он исчез среди холодных стен.
Меня начала охватывать паника.
- Артур! Карлос! - кричала я что есть мочи и бежала, бежала по лабиринту. Один раз мне показалось, что вот он, Карлос, совсем близко. Я бросилась к нему, но нас вновь разделяла прозрачная ледяная стена. Глаза сына были наполнены слезами, он плакал. Мое сердце чуть не разорвалось. Фигуры детей мелькали повсюду, то близко, то далеко. Они тоже бежали. Лёд светился, отражая мое испуганное лицо, или лица детей, которые находились по другую сторону фигур... Музыка все нарастала, становилась все громче и пронзительнее. Я поняла, что теряю рассудок: где я, где дети... Все смешалось: лёд, музыка, зеркала... Я бесконечно звала детей, и я знаю, что они звали меня, но наши голоса тонули в звуках музыки.
Когда я увидела сквозь лёд Филиппа, то решила, что это место играет со мной злую шутку, и я точно сошла с ума. Он был так близко и так далеко: не знаю, было ли это его отражением, стоял ли он там на самом деле или мой мозг помутился настолько, что у меня начались галлюцинации. Филипп смотрел на меня в упор, и его голубые глаза светились ярче обычного. На миг я замерла, не веря тому, что вижу.
- Боже, - прошептала я, вцепившись онемевшими пальцами в лед и не в силах оторваться от его образа. - Филипп... Филипп!!!
Я больше не могла этого выносить. Это было хуже самого кошмарного сна.
- Мама! Мама! Я здесь! - услышала я голос Карлоса совсем рядом, и снова побежала. Нет, его здесь нет, где он? Где Артур? Да, я вижу Артура! Или это Карлос? Нет, это зеркало...
Казалось, я бегала в лабиринте бесконечно. Слёзы застилали глаза, и я уже вообще перестала что-либо понимать, различать предметы, лица детей и свое собственное лицо, когда, наконец, лабиринт кончился, и я оказалась на свободном ото льда участке пещеры. Я даже не успела оглядеться, потому что одновременно со мной из других проходов выбежали мои дети. Я мгновенно сгребла их в охапку и, поскользнувшись на ледяном полу, упала вместе с ними. Музыка резко остановилась, а я потеряла сознание.
Филипп
Я не сразу понял, что оказался в глубине пещеры. Но когда я сделал много шагов, а знакомых кустов моя рука не нащупала, то понял, что единственное, что я мог делать - это идти вперед. Всякая надежда на спасение, обретения зрения и возврат к моей прежней жизни испарилась. "Нет мне жизни наверху, лучше погибнуть в полной темноте, одному", - подумал я без всяких эмоций, шагая вперед. Когда перед глазами задребезжал свет, а ушей настигла тихая музыка, мое сердце радостно забилось: или зрение возвращается, или я уже благополучно умер и сейчас выхожу из туннеля на небо.
Однако ледяное пещерное царство было мало похоже на небо. Я все видел! Четко, ясно, как и раньше. Глаза не болели, и, прислушавшись к себе, я отметил, что чувствую себя прекрасно. В теле появилась необычная легкость, настроение улучшилось: я почувствовал себя на своем месте. Ледяной зал был необыкновенно красив, и я с большим наслаждением стал бродить по лабиринту, восхищаясь красотой ледяных фигур и игрой света, под нежную музыку. С каждой минутой на сердце становилось все легче и спокойнее.
Это было место потрясающей красоты и гармонии: я заметил, что глыбы льда стоят не хаотично, а по каким-то своим законам. Несколько раз видел необыкновенно точные скульптуры людей и животных, где была выгравирована каждая деталь, и спрашивал себя, кто же хозяин такого великолепного царства.
Лабиринт привел меня к ледяной двери, украшенной многочисленными узорами. Не сомневаясь, я потянул ее за ручку на себя, и она легко отворилась. Передо мной предстал удивительно большой зал, украшенный скульптурами и картинами изо льда. Посреди стояли два хрустальных трона, на одном из которых сидела Она. Красивая женщина, одетая в белоснежное платье с синими узорами, с высокой прической из густых белых волос. В ее руках была скрипка, которую она сразу отложила и поднялась мне навстречу. Ее возраст было сложно определить, потому что морщин на идеально пропорциональном лице практически не было, но она явно не была молода.

- Сын мой, - обратилась она ко мне, протягивая руки навстречу. - Как долго я ждала тебя!
Моя мама? Натали? Да, похожее лицо смотрело раньше на меня с портрета, что висел в комнате отца. Ее голос... Я уже слышал его! Где? Да, не может быть сомнений - в ночных кошмарах я слышал именно его!
- Не бойся меня, - мягко сказала Натали, подходя совсем близко и беря мои ладони в свои. Ее руки были холодными, но нежными.



Я в изумлении смотрел на хозяйку пещеры.
- Мама? Но... Как? - удивленно прошептал я. - Ты же умерла много лет назад.. ? Или я тоже умер?
- Нет, дорогой, ты живой, - улыбнулась она, глядя на меня своими голубыми глазами. - Я очень долго ждала тебя. Теперь мы вместе, сын. Я сделала этот трон специально для тебя.
Натали указала рукой на изящный стул с высокой спинкой, расписанный узорами.
- Но... Я не понимаю... - пробормотал я. Безусловно, мне нравилось это место, и я не испытывал даже удивления от всего происходящего, но плохо понимал, где я, кто я и как моя мать оказалась здесь.
- Все очень просто, я - Королева Ледяного Царства, и сделала всё своими руками, - Натали с гордостью взмахнула рукой, показывая мне зал. - Здесь очень много комнат, и каждая - особенная. Пойдем, я тебе покажу.
Королева отпустила мои руки и первой направилась к двери. Двигалась она с грацией, сохраняя абсолютно прямую спину и слегка приподнятый подбородок. Я безропотно последовал за ней.
Перед нами возникали всё новые двери, за которыми были залы: большие и маленькие, квадратные и круглые, пустые и полные фигур, картин и даже мебели. Мы поднимались и спускались по лестницам, открывали и закрывали двери, и я не мог не восхищаться этим местом. Сколько комнат, коридоров, украшенных ледяными фигурами, люстрами и даже коврами… Это сухой лёд или… Неважно. На ощупь он прохладный, но не холодный. Каждая фигура, мебель, стена – все было исписано узорами, и каждая деталь была продумана до самой мелочи.
Я быстро потерял счёт всем залам и даже этажам: мы плутали по целому городу льда и зеркал, и каждое место отличалось от другого. Натали не без гордости озвучивала мне название каждого места и его цель: для отдыха, для работы, для созерцания и медитации… Зал для вдохновения, для сна, для музыки, для разговора… Всех не перечислить.

Здесь было прохладно и свежо, но никакого дискомфорта я не чувствовал: температура тела идеально подстроилась под атмосферу в пещере. Когда мы зашли в зал Истории, Королева рассказала мне о том, как же возникло это царство.
- Когда я была жива, я думала, что впереди очень много времени, - говорила Натали спокойным и ровным голосом. - Но после рождения первого сына у меня стало болеть сердце. Я обращалась ко многим врачам, но они не могли мне помочь. Когда родился ты, через пару недель я снова почувствовала сильную боль в груди. Был поздний вечер, и ты мирно спал в колыбели. Я приняла лекарства, но оно почти не подействовало. Раньше мне помогали прогулки на свежем воздухе, и я попросила твоего отца сопроводить меня. Однако он отказался, сказав, что очень устал и хочет спать. Более того, он запретил мне выходить, сказав, что я должна быть рядом с тобой, баюкать тебя и охранять сон. Мы поругались: Король не понимал, что я плохо себя чувствую... Что мне не помогают врачи. Он даже сказал, что хватит мне ныть и придумывать. Я разозлилась и, взяв лошадь, уехала на прогулку одна, надеясь, что свежий воздух меня успокоит, а боль пройдет. Но в одном из парков города у меня случился сердечный приступ, я упала с лошади и была не в силах двинуться. Стояли последние зимние дни, и я... Я замёрзла. Замёрзла насмерть. Король потом очень винил себя в моей смерти, но что мне от его раскаяния?
Я не хотела покидать этот мир. У меня только что родился второй ребенок, ты! Я не успела побыть с тобой... Я не успела осуществить свою мечту: я хотела создать самый красивый парк в мире из каменных и ледяных фигур... Единственное место, где я могла остаться - эта пещера, где я провела столько дней, будучи подростком. Я вернулась сюда и стала создавать это царство. В пещере было много льда, и я превратила его в целый город. Мне пришлось на время забыть обо всём, чтобы сосредоточиться на работе. Но сейчас, наконец, ты пришел ко мне. Желание твоего отца исполнилось: я рядом со своим сыном! С момента твоего прихода время здесь замирает, и мы вечно будем вместе, будем строить наш город, нашу страну... Здесь ты ни о чем не будешь беспокоиться. Конечно, выбор за тобой: ты можешь вернуться обратно.
Я внимательно слушал слова матери и удивлялся, насколько спокойно и безэмоционально она всё это мне рассказывала. На её лице легкая улыбка появилась только когда она заговорила обо мне. Я задумался. Очень странно обрести мать через столько лет жизни... Но это Королевство... Это Царство льда... Это было именно то, по чему я так тосковал. Это была моя стихия. Там, наверху, я не любил свою жизнь... С момента смерти отца она стала тускнеть и вызывать отвращение. Мне очень не хотелось возвращаться туда.
- А как же... Ариан? - спросил я. - Он тоже твой сын.
- Да, но он был первым наследником трона и уже давно - Правитель Жемчужного Королевства. Ариан должен занимать свое место. Но ты... Твоё место - здесь. Твоя супруга прекрасно справлялась с управлением Королевства и без тебя, справиться и дальше. Потом на трон взойдет кто-то из твоих сыновей... Тебе же там делать нечего.
Я кивнул, соглашаясь с её мнением, и продолжил осматривать пещеру.
- Я научу тебя создавать любой образ изо льда, - сказала Натали. - Ты сможешь создать любой мир, какой захочешь. Сейчас пройдем же в наш зал, я сыграю для тебя на скрипке.
Мы вернулись обратно, и Королева взяла в руки инструмент, из которого полилась музыка.


Аманда
Не знаю, сколько времени прошло, пока я не пришла в себя. Открыв глаза, я сразу подскочила в страхе, что дети пропали. Но они были рядом, испуганные и заплаканные, и крепко держались за мои одежды.
- Любимые мои, дорогие, - я прижала их к себе, чувствуя невероятное облегчение. Они рядом, рядом!
- Мама, смотри, - тихо сказал мне Артур, показывая рукой вперед.
Я подняла глаза и увидела Её - женщину в белом, с прямой спиной и ярко-голубыми глазами. Натали... Это же Натали... Она молча смотрела на нас, будто решая, что с нами делать. Я медленно поднялась на ноги, крепко зажав ладони сыновей в своих.
- Я Вас знаю, - промолвила я, восхищаясь про себя ее статностью и красотой. - Вы - мать Ариана и Филиппа.
- Верно, - кивнула Натали. - Я ждала своего сына, но не тебя.
- Филипп здесь? - тихо спросила я.
- Да, он здесь.
- Что вы с ним сделали? - Меня начала пробирать дрожь. Королева не выглядела дружелюбной.
- Я ничего не делала, он сам пришёл, - ответила Натали, не двигаясь с места. - Я открыла пещеру для него, а пришли твои дети. Мне пришлось дождаться, когда ты придёшь за ними. Уходите отсюда!
- Я не уйду без Филиппа! Вы лжёте! Зачем вы заманили его сюда? - я оглянулась в поисках Филиппа, но его не было в зале.
- Он пришел туда, где ему будет хорошо, - холодно сказала Королева. - Ты мне не нужна, мне нужен только мой младший сын.
Я сделала несколько шагов по направлению к ней.
- Как Вы можете забирать его? Он мой супруг, он Король, он отец наших детей!
- Мне жаль, но, прежде всего, он - мой сын, - ответила твердо Натали. Её глаза пристально смотрели на меня, и я поняла, что мои просьбы она не слышит. Не хочет слышать.
- Верните папу! - всхлипнул вдруг Карлос. - Мы любим его!
- Да, - Артур даже поддался вперед. - Верните нашего папу!
- Я люблю его... Пожалуйста, Натали... - обратилась с мольбой и я. - Я знаю, что он - Ваш сын. Вижу, что Вы ждали его, но без него... Мы не сможем без него...
- Сможете, - Королева совсем не тронули наши слова. - Послушай, Аманда, я не удерживаю Филиппа здесь силой. Пусть решает сам.
В этот момент из лабиринта медленно вышел сам Филипп и сразу остановился, увидев нас. Я сразу бросилась к нему и крепко обняла.
- Папа! Папа! - радостно кричали дети, хватая его за руки.
Но... К моему ужасу, Филипп никак не отреагировал на наш порыв. Я почувствовала, как его мышцы напряглись и он, вероятно, сделал над собой великое усилие, чтобы не оттолкнуть нас. Его тело было холодным.
Не может быть... Он действительно не хочет нас знать...
Я отстранилась и мягко потянула детей на себя. Я смотрела в любимое лицо, на его волосы, руки и плечи... Он же был самым дорогим мне человеком... Наши встречи, общие трудности, наши поцелуи, объятия, вся наша жизнь... Как он мог всё это разрушить? Я думала, мое сердце разорвется от боли. Нет, я не хотела его терять! Я люблю его, люблю! Я не смогу жить без него!
- Решай, сын мой, - услышала я голос Королевы. - Ты можешь остаться здесь, или можешь вернуться обратно, к своей прежней жизни.
- Ты ведь пойдёшь с нами, правда, папа? - С надежной спросил Карлос.
На какой-то миг Филипп взглянул на нас. Мое сердце замерло в ожидании ответа. Наконец, он произнёс:
- Нет.
- Филипп, - заплакала я. - Пожалуйста, пойдем с нами. - Тебя заколдовали, но там, наверху, я верю, что всё станет так же, как и прежде.
- Ты ошибаешься, - тихо ответил Филипп, глядя мимо меня. - Меня не заколдовали. Простите меня, если сможете. Но мое место - здесь. Прежняя жизнь закончилась.
Слёзы ручьем покатились по моим щекам. Нет, нет! Боль от этих слов струилась по всему телу, дыхание прерывалось, руки и ноги дрожали.
- Пожалуйста, не делай этого! - в отчаянии воскликнула я. - Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю....
Он стоял так близко. Такой родной, такой красивый. С ним мы столько всего пережили… Человек, которого я любила всем сердцем. Любила так, что пелена застилала от боли, от правды: он не любит меня.
- Филипп сделал свой выбор, - услышала я голос Королевы позади себя. - Вам нужно уходить. Если вы не уйдете, дверь в пещеру закроется навсегда.
- Нет, нет, я не могу уйти без него! - крикнула я. Мои ноги буквально приросли к полу, я не могла и не хотела шевельнуться. - Я не смогу без Филиппа, не смогу!
- Тогда не уходите, - спокойно и неожиданно для меня ответила Натали. - Вы останетесь здесь, в нашем Царстве. Скоро вы почувствуете спокойствие и умиротворенность. Я научу тебя и внуков своему мастерству. Наше Королевство станет во много раз больше. Мы будем жить здесь вечно. Ты вечно будешь рядом с Филиппом. Выбор за тобой, Аманда.
Остаться здесь? Я ослышалась? Рядом с моим любимым? Я смотрела, не отрываясь, на Филиппа, он же избегал встречаться со мной глазами. Но если мы будем вместе... Здесь... Мы снова станем семьей... Навечно... Навсегда... Придет спокойствие, все переживания уйдут... Он больше не будет меня избегать, я не буду ходить за ним тенью, терзаясь болью...
- Мама, не бросай папу, - услышала я: Артур крепко сжимал мою руку и смотрел на меня с мольбою. - Пожалуйста, я не хочу, чтобы он нас покинул. Давай останемся здесь.
Я не знала, что сказать, что ответить... В этот момент мою руку сжал младший сын.
- Мама, мне здесь не нравится, давай уйдем отсюда, - попросил он со слезами на глазах. - Пожалуйста, давай уйдем. Уйдем.
Сейчас я прекрасно поняла, что чувствует человек, когда у него разрывается душа. Остаться здесь, рядом с любимым, с отцом детей? Или вернуться домой, где наша жизнь? У меня есть долг, который я выполняла перед лицом всего Королевства... Но смогу ли продолжать спокойно жить без Филиппа? Долг или любовь? Мои дети... Разве не должны они стать наследниками трона? Прожить полную жизнь, где есть победы и проигрыши, где есть друзья и враги, где есть чувства...? Или мы должны быть всегда вместе, одной семьей, вечно?
- Решай быстрее, Аманда, - сказала Королева. - Решай, где ты и кто ты.
Кто я? Кто я, прежде всего? Супруга Филиппа, мать детей или Королева? Моя взгляд упал на одну из льдин, и я увидела свое отражение, свои глаза... Ответ пришел сразу же: я - дочь Короля.
- Мы уходим, - твердо ответила я.
- Это твой выбор, - ответила Натали, все также не двигаясь с места. Она махнула рукой, и свет, идущий от ледяных глыб, потускнел. Только несколько льдин продолжали светиться, указывая на дорожку в лабиринте. Нам нужно было идти туда. Но, прежде чем мы ступили в лабиринт, я подошла к Филиппу, и, остановившись в шаге от него, попросила:
- Посмотри на меня. Посмотри в последний раз.
Филипп вздохнул и перевел глаза на меня.
- Зачем, Аманда? - тихо и даже грустно спросил он.
- Потому что глаза - это зеркало души, - произнесла я слова, сказанные доктором, и, развернувшись, поспешила к выходу, крепко держа за руки детей.



***
На улице было все также жарко, когда мы выбрались из пещеры. Я сразу упала на траву, глубоко вдыхая лесной воздух. Артур и Карлос все еще держались за меня, и я их прижала к груди как можно крепче. Мои любимые... Я не могла оставить их жизнь... Свою жизнь... В этой пещере. Они всхлипывали, но уже не плакали: слезы закончились.
Рядом послышались крики, и вскоре на дороге появилась наша охрана во главе с Кристи. Увидев нас, она охнула и буквально подлетела к нам.
- Аманда! Дети! Я чуть с ума не сошла, потеряв вас, мальчики! - Кристи взглянула на меня и очнулась. - Сестра? Что...?
- Он остался там, в пещере, - медленно проговорила я. Мой голос звучал хрипло, и, казалось, доносился откуда-то издалека. - Филипп выбрал другую жизнь.
Кристи охнула, села рядом и попросила всё ей рассказать. Мне было нелегко говорить, но состояние шока прошло, и я смогла все объяснить. Сестра даже не сомневалась, что всё это правда, а не игра сознания: у оврага она видела привязанную лошадь Филиппа. Оказалось, всех неожиданно сморил сон, а мои мальчики воспользовались этим и уплыли на другой берег, где случайно наткнулись на пещеру. Кристи проснулась, и, не обнаружив моих детей, подняла панику. Охрана и Алиса тоже спали, и все подскочили как ужаленные. Но сильно испугаться не успели, обнаружив меня у пещеры.
- Господи, - шептала сестра. - Как такое может быть? Филипп не мог сам принять такое решение, мы же прекрасно знаем, что он любит тебя и детей!
- Я сам слышал, - грустно сказал Артур. - Папа больше не хочет быть с нами.
Дети были в сильном стрессе: это было видно по их лицам. Я вздохнула. Надо уходить отсюда.
- Постой, - Кристи сильно нервничала. - Мы не можем просто так уйти! Охрана, за мной!
Они вошли в пещеру, но, конечно, никакого тайного хода не нашли. Сестра вышла, очень расстроенная и обеспокоенная.
- Аманда, должен быть выход! Аманда! Да что с тобой?
Что со мной? Не знаю. На меня накатила такая усталость... Я столько боролась за Филиппа, так долго искала, как ему помочь... Но он сделал выбор, зачем теперь плакать? Теперь настанет новая жизнь: без него. Больше не надо переживать, ходить за ним, заглядывать в глаза... Бороться... В пещеру вход закрыт и, я уверена, никакие способы не помогут его открыть. Там другой мир, мир Королевы Натали. Она больше никого не пустит. Об этом я и сказала Кристи.
- Ариан! Она не может не пустить своего первого сына! - воскликнула она.
- Не надо, - тревожно ответила я. - Она может забрать и его. Я не знаю, какими способностями она обладает, но внутри ее Ледяного Царства может произойти что угодно. Ариан можно точно также охладеть ко всему и возжелать остаться там.
Кристи ходила взад-вперед.
- Ничего, я буду рядом. Я разберусь с этим, сестра! Немедленно отправлю сообщение Ариану, он в любом случае должен срочно сюда приехать.
Она взглянула на меня:
- Аманда, ты такая спокойная, все в порядке?
- Наверное, пещера уже начала на меня действовать, - вздохнула я. - Пойми, Кристи... Даже если Королева отняла у него чувства, его рассудок в полном порядке. И свое решение он принял самостоятельно.
- Не верю! - горячо воскликнула сестра. - Филипп не такой! Он не мог просто взять и все бросить!
- Мог, - тихо ответила я.
Мы вернулись во Дворец в полной тишине. Все мысли испарились, только на сердце было тяжело. Дети успокоились, но на них невозможно было смотреть без слез: грустные лица, заплаканные глаза... Это был самый тяжелый жизнь в моей жизни.
Кристи первым делом отправилась к Королю и Королеве. У меня не было сил даже стоять на ногах и, уложив детей на кровать, я легла с ними, не в силах пошевельнутся.
В Королевстве начался самый настоящий переполох. Сначала Фридрих не поверил в эту историю, решив, что всё нам только привиделось. Он отправил целую армию прочесывать местность, предположив, что Филипп просто заблудился или, решив искупаться в озере, утонул. Конечно, его не нашли.
- Не могли и Королева, и дети иметь одинаковые видения, - первой поверила мне Констансья. Она очень заботливо отнеслась ко мне и моим мальчикам, видя, как нам тяжело. К сожалению, она могла помочь нам только добрым словом.
Мы ждали Ариана. Кристи постоянно твердила, что все поправимо, и Филиппа вернётся обратно. Я слушала её, но в глубине души я с ним уже попрощалась. Только бы не страдали дети! Моя боль ушла, и только камень на сердце напоминал о том, что я потеряла любимого человека.
Поиски Филиппа продолжались, пещера была исследована вдоль и поперек, также пытались найти возможный другой вход под землю, но всё безрезультатно. Наконец, приехал Ариан. Было видно, что он летел сюда пулей: весь взмок, на лице было написано большое беспокойство. Мы ждали его во дворцовом саду.
- Что случилось? - спросил он, едва спрыгнув с коня. - Где мой брат?
Я никогда не видела его настолько взволнованным. Я рассказала все, что произошло, во всех деталях. Ариан схватился за голову.
- Мой Бог! - шептал он, шагая по двору. - Как так? Я не могу в это поверить! Моя мать... Филипп... Как... Как?!
Кристи мягко обняла его за плечи.
- Мы вытащим Филиппа оттуда! - решительно сказала она. - Я уверена, что мы придумаем что-нибудь.
- Я готов немедленно отправиться к пещере! - Ариан взял себя в руки, и на его лице снова появилось выражение уверенного человека.
После приветствия Короля и Королевы и отказавшись отдыхать, мы оседали лошадей и поехали к пещере. Алиса осталась заботиться о моих детях.
Приехав на место, Ариан бросился к пещере и ходил по ней туда-сюда достаточно долго. Он звал брата, звал мать, но в ответ была тишина. Я очень боялась, что его могут впустить внутрь, и он также не вернется обратно, как и Филипп. Но Кристи верила в своего мужа, в его силу духа.
- Если он зайдет, зайду и я, - сказала она.
- Нет, сестра, пожалуйста, - забеспокоилась я. - Я не хочу потерять ещё и вас обоих!
Но переживать было нечего: никто пещеру не открывал. Ариан не знал, что делать. Он сто раз обошел её кругом, сорвал голос в просьбе открыть ему проход... Мы дошли до дома доктора, у которого уже были несколько раз после того случая, но и он не мог помочь. Себастьян с сожалением смотрел на нас, понимания всю глубину происходящего. Как позвать Натали? Он не имел ни малейшего понятия. Доктор не знал, почему её душа очутилась в пещере и что она хочет.
- Я могу сказать только одно: не сдавайтесь, зовите её, - сказал Себастьян. - Может, она все-таки откроет пещеру своему сыну... Но как спасти Филиппа... Простите, я не знаю.
И Ариан просил. Ждал. Надеялся. Каждый день он уезжал к пещере и сидел внутри или около неё, надеясь, что что-то произойдёт. Кристи всегда сопровождала его, но я оставалась во Дворце, осознавая всю безнадежность этих попыток. Еще в первый день Ариан поклялся, что не уедет без брата, но время шло, и его уверенность таяла на глазах. Кристи была расстроена не меньше: впервые никто не знал, что делать. Её обещание вытащить Филиппа любой ценой все больше растворялось в воздухе.
Я провела в библиотеке все эти дни, читая книги, и не только для того, чтобы отвлечься, но и, возможно, узнать что-нибудь о похожих случаях. О тайнах Королевства... Я вспомнила, что доктор говорил о двух людях, чьи глаза поменяли свой цвет, и вскоре они умерли. Была ли здесь какая-нибудь связь? Я прочитала множество легенд и мифов, но ничего не нашла: ни одного намека о подземных царствах, о смене цвета глаз... Единственное, что привлекло мое внимание, это вопрос о внутренней сущности человека, которая проявлялась в его глазах. Об этом было сделано упоминание в одной из древних сказок, но кáк она проявлялась - ничего не было сказано.
Время шло, но ничего не менялось. В глазах Ариана светилась безнадежность: он проводил в пещере дни и ночи, просил Кристи уйти (если вдруг она была препятствием для того, чтобы открылась дверь), но и это не подействовало... Лето подходило к концу. Надежды больше не осталось. На общем совете нам пришлось принять решение, что нам пора уезжать: вечно находиться здесь мы могли. Мы приказали готовить кареты. Оставался последний день нашего пребывания в Королевстве Холодных Зеркал, и мы решили всей семьей попрощаться с Филиппом, который жил теперь в Царстве Льда.

Филипп
Натали оказалась права: жизнь здесь текла умеренно и спокойно. Времени я не чувствовал: наверное, оно остановилось. Мне не нужна была еда, и лишь иногда я закрывал глаза, чтобы погрузиться в сон. Не знаю, сколько я спал и сколько бодрствовал: всё всегда оставалось прежним. Королева не спала: она или работала над новыми скульптурами, или отдыхала, или играла на скрипке и пианино. Моя мама многому меня научила: я делал фигуры изо льда не менее красивые, чем получались у нее. Я даже не задумывался над тем, что хочу сделать - черты и контуры на льду появлялись сами под моей рукой. Один раз получился орел, в другой - настенные часы (они всегда показывали без десяти семь), потом были ангелы, цветы, корабли, лебеди, незнакомые мне люди...
Нужды в разговорах с матерью у меня не было, нам просто было хорошо рядом друг с другом. Моя прежняя жизнь мне казалась сном: настолько далекой и нереальной она мне представлялась. Единственное, что я не мог забыть - это голос отца, который слышал на поляне в лесу. Снова и снова я слушал его вопросы и вспоминал свои ответы. Я не мог отделаться от этих мыслей, какими бы неудобными они мне не казались. Когда я не мог из-за них сосредоточиться на работе, я просил Натали поиграть для меня на пианино или скрипке, и, слушая мелодию, снова возвращался в безмятежное состояние.
Когда я спал, я не видел снов. Мое тело отдыхало от работы со льдом, и потом я снова занимался тем, что приносило мне удовольствие. Никаких больше чувств я не испытывал: ни грусть, ни тоску, ни вину, ни стыд, ни радость, ни страх... Все желания тоже растворились: я жил здесь, в полной гармонии с собой.
Если бы не одно "но": меня все больше и больше беспокоили воспоминания о словах отца. Я ничего не говорил Натали, зачем? Я ждал, когда они сами помутнеют и пройдут, но они становились все более навязчивыми.
- Где ты? Кто ты? - Крутилось у меня в голове.
Зачем отец говорил мне это? Зачем спрашивал? Я там, где должен быть. Я тот, кто живет в Царстве Льда и строит целое Королевство. Я пытался отмахнуться от вопросов отца, и иногда даже без музыки это получалось.
Но в тот раз вопросы не прекращались. Я работал над новой фигурой, из прозрачного льда, а в голове звучало и звучало:
- Где ты? Кто ты? Твоя жизнь... Какая она?.. Куда ты смотришь?
Да, куда я смотрю? Я отложил инструмент и посидел немного в тишине... Куда я смотрю? Куда? Я подошел к одной из глыб льда, которое отражало как зеркало, и посмотрел на свое отражение. Высокий мужчина, с копной темных волос, голубыми глазами... Глазами... Я приблизил лицо к зеркалу, внимательно глядя на самого себя. Это я? У меня есть душа? Я всматривался все внимание, цвет моих глаза был таким ярким... Таким голубым... Как сердце льда: холодный и красивый... Моя душа...
- Она похожа на твои глаза, которые затмила тьма! - резко вспомнил я слова отца. В этот момент я испугался и даже сделал два шага назад. Тьма... Я вспомнил, как перед глазами было темным - темно, как я чувствовал себя пустым местом... Я был... Кем же я был?
Нет, нельзя волноваться! Здесь так хорошо и спокойно, к чему эти беспокойства? Но я нервничал: давно я такого не испытывал. Я поспешил к Королеве: она может ответить мне, кто же я! Она сидела в главном зале, мастеря новую фигуру изо льда, сидя на полу.
- Мама, - позвал ее я. - У меня есть к тебе вопрос.
- Да, дорогой? - Натали отложила инструмент и поднялась мне навстречу.
- Я хочу спросить... Это немного странно, но... Скажи мне, кто я?
На лице Королевы промелькнуло еле заметное удивление. Она пристально посмотрела на меня и ответила:
- Ты - мой сын.
Я смотрел на нее и... Снова вспомнил слова отца:
- Ты был Королем... Ты был отцом... Ты был супругом... Ты был сыном...
Был! Но уже не сын...
Я отступил назад.
- Нет, нет... Это неверный ответ, - прошептал я.
Нет, я не был сыном. Была только пустота.. Полная темнота.. Боже, я был никем! Я не мог поверить своему открытию: я - никто! Я ничего не видел тогда, на поляне, потому что моя душа была... ничем.
Я развернулся и побежал обратно в лабиринт, чтобы увидеть свое отражение. Зеркало же не обманывает! Но... Как? Лёд перестал отражать меня. Еще совсем недавно я разглядывал себя в нём, но сейчас... Ни эта глыба, ни другая, ни третья... Я бегал в панике по лабиринту, надеясь найти себя. Нет, ни одного отражения. Впервые чувство страха охватило меня в этом безмятежном месте: отец оказался прав! Я - никто, я не существую, моя душа - это пустота.
Ни одного отражения. Как я посмотрю на свои глаза? Как я посмотрю в них? Неужели... Неужели у меня больше нет души?
Я вспомнил, что у Королевы было небольшое зеркальце, настоящее, не изо льда, с ручкой. Может быть, оно... Оно отразит меня?
Я поспешил в зал. Натали в задумчивости стояла посреди комнаты.
- Сын мой, что случилось? - спросила она. - Почему ты волнуешься? Давай я поиграю на скрипке для тебя.
Я не слушал ее. Обведя взглядом комнату, я нашел зеркальце, лежащее на круглом ледяном столике. В два прыжка я оказался около него и взял в руки. Да, оно отражало мое лицо! На мгновение я почувствовал облегчение. Вот он... Я...
- Филипп? - услышал я за своей спиной и оглянулся. Королева стояла совсем рядом, глядя на зеркало в моих руках.
- Посмотри на меня, - вдруг попросил её я.
Натали перевела взгляд на меня, и наши глаза встретились. Какие у нее красивые глаза… Такие голубые, такие яркие... Как мои... Я снова посмотрел в зеркало, в свои глаза, очень внимательно посмотрел... На меня смотрели точно такие же глаза. Точь-в-точь. Такой же разрез глаз, та же глубина цвета, та же яркость. Я взглянул на Королеву.
- Всё в порядке, сынок? - спросила она. - Почему ты так на меня смотришь?
- Потому что глаза - это зеркало души, - ответил я словами, сказанными мне Амандой. - И глаза в зеркале - не мои! Они твои! Это не я!
Я взмахнул рукой и со всей силой бросил зеркало на пол: оно тот час же разлетелось на мелкие кусочки.
- Зачем ты это сделал? - холодно спросила Натали, и я уловил еле заметную злость в ее голосе. - Это зеркало открывает вход в пещеру, и теперь нужно мастерить новое, чтобы его закрыть, а это не так легко.
Я стоял, не зная, что сказать и что делать, глядя на осколки зеркала.
- Ты зря переживаешь, - сказала мне Королева. - Ты - мой сын, поэтому и глаза у нас одинаковые. Успокойся. Это, наверное, последний всплеск эмоций. Ничего, скоро пройдет.
Я находился в смятении. Что я сделал? Зачем? Было же так хорошо здесь! Почему я так разволновался? Натали права, это пройдет. Я вышел из зала и поднялся на второй этаж, чтобы посидеть в тишине и успокоиться.
Я собрался зайти в одну из комнат, как вдруг что-то в лабиринте, в его самом конце, привлекло мое внимание. Я подошел к холодным перилам и всмотрелся вдаль. Там кто-то был! Две человеческие фигуры... Конечно, я же открыл вход в пещеру и стразу же кто-то вошел, будто только этого и ждал. С высоты балкона я быстро понял, кто это - мой брат, Ариан, и Кристи, его супруга.
Что они здесь делают? Зачем пришли? Я в недоумении наблюдал за ними. Сначала они решительно вошли в лабиринт, но он был настолько запутанным, что потеряться в нем было очень легко. Я знал его досконально, но тот, кто оказывался в нем первый раз, мог блуждать в нем вечно, если не помочь ему пройти. Аманду с детьми вывела Натали: гости ей были не нужны. Что же сделает она сейчас?
Я увидел, как Ариан достал меч и со всей силой ударил по одной из ледяных фигур, разбив ее вдребезги. Кристи тоже достала меч, и они оба стали прокладывать себе путь вперед. Что они творят?! Они же разрушат лабиринт! Сломают! Нельзя, нельзя этого делать! Натали это не понравится! Ариан и Кристи продолжали ломать её творение, и Королева рассердилась. Я это понял, потому что послышалась её игра на скрипке: такой громкой, быстрой и пронзительной мелодии я еще не слышал. Её интенсивность заставляла лед дрожать, и, отражаясь в странах, она проникала повсюду. Всё громче и громче, всё ярче и сильнее, всё резче... Ледяные сосульки и другие фигуры, которые украшали потолок, начали падать, загораживая путь для моего брата и Кристи. Они еле успевали от них отскакивать, но не поворачивали назад, а всё яростнее разбивали лёд, который стоял у них на пути. Им приходилось падать, спасаясь от опасных сосулек, или разбивать их в воздухе, отскакивая в сторону, чтобы не пораниться осколками льда. Я не мог оторвать от них взгляда, крепко вцепившись пальцами в перила балкона.
Я видел, как одна огромная глыба упала прямо перед их ногами, и осколки полетели в разные стороны. Ариан успел от них закрыться, но в Кристи они попали: она упала, закрывая лицо руками, её меч разбился вдребезги. Боже, она же вся в крови! Ариан бросился к ней. Новая льдина разбилась рядом. Кристи с трудом поднялась и, видимо, попросила Ариана не останавливаться из-за нее. Музыка не останавливалась, а становилась всё быстрее. Мне захотелось закрыть уши руками: слишком громко!

Ярость брата нарастала: чем больше льдин падало и закрывало им путь, тем более ожесточенно он рвался вперед. Кристи следовала за ним и один раз вовремя оттащила от падающей сосульки. Они приближались концу лабиринта: истекающие кровью, в порванных одеждах, но с неугасаемой решительностью. Неужели, это всё ради меня? Они пришли за мной? Мой брат и его жена рисковали жизнью ради меня? Я поднял взгляд наверх и увидел, как шаталась огромная ледяная люстра. Если она сейчас упадет, им некуда будет от неё спрятаться! Может, у меня и не было чувств, но я мог позволить этому произойти! Мы не убийцы! Оцепенение прошло, и я бросился по лестнице вниз, в зал, где играла на скрипке моя мать. В два прыжка я оказался около неё и выбил из рук инструмент. Скрипка взлетела в воздух и разбилась об пол.
- Прекрати! - крикнул я. - Там же твой сын, Ариан! Ты убьешь его!
Натали взглянула на меня и ничего не ответила.
Я вернулся к лабиринту, надеясь, что люстра не упала. Королева последовала за мной. Через пару мгновений мой брат и Кристи выбрались из лабиринта. О последний кусок льда Ариан сломал меч, и в руках у него осталась только рукоятка. Тяжело дыша, они остановились и увидели меня. Я никогда не забуду взгляд брата: в нем было столько тревоги, решимости и... любви. Не знаю, как я прочитал это на его лице, ведь я давно забыл, что это такое.
Только Ариан сделал шаг мне навстречу, как между нами прям из пола выросла стена из очень тонкого льда. Ариан ударил её, что есть силы, но лёд не поддался. Я оглянулся: слева от меня стояла Натали и пристально смотрела на своего старшего сына.
- Ариан, я рада тебя видеть, но тебе здесь не место, - сказала она ему. - Ты должен управлять Королевством. Я не хотела, чтобы ты добрался сюда. Уходите.
- Нет! - крикнул Ариан. - Мама, я пришел за братом!
- Нет, - холодно ответила Королева. - Филипп нужен мне здесь, и ему здесь нравится.
- Брат! - повернулся ко мне Ариан. В его глазах блеснули слезы. - Брат! Пойдем со мной! Ты нужен нам! Нужен нам на земле! Филипп!
Я молча смотрел на него. В моей голове все перемешалось. Уйти? С ним? Но я только пришел сюда... Здесь моя мать, которую я никогда не знал, но сейчас мы вместе. Здесь мне хорошо, а наверху я мучаюсь.
- Он не пойдет с тобой, - сказала Натали, не двигаясь с места. - Прости нас, сын мой. Ты рожден, чтобы стать Королем, а Филипп - чтобы быть Королем Холодного Царства.
- Неправда! - воскликнул брат. - Никто не рождается, чтобы жить под землей в одиночестве! Филипп - правитель Королевства Роз!
- Уже нет, - просто ответила Натали. - Филипп больше не Король.
- Он мой брат! Он отец детей! Он супруг Аманды! - Ариан был почти в отчаянии. Но отступать не собирался.
- Здесь он уже ни брат, ни отец, ни супруг, - прервала его Королева. - Здесь он - мой сын.
Сын? Нет, нет... Слова отца снова и снова звучали в моих ушах: ты был Королем... Ты был братом... Ты был отцом... Ты был супругом... Ты был сыном...
Я никто! Здесь я никто! Мои руки задрожали. Нет, нет! Это не мои глаза, это не моя душа... Моей души здесь нет! Я подошел к стене и приложил к ней ладони, глядя на брата. Вот он, совсем рядом. Он пришел за мной.
- Филипп! - лицо Ариана оказалось совсем рядом с моим. - Пойдем с нами, пожалуйста! Ты нам нужен! Брат... Не оставляй меня! Мы любим тебя!
Я им нужен? Они любят меня? Как можно любить пустое место, тело без души? Я отвел взгляд и закрыл глаза. Да что же со мной происходит?!
- Посмотри на меня! Посмотри же! - услышал я голос брата.
Я открыл глаза и посмотрел на него. В его глаза. В их глубину. Я увидел в них решительность, смелость, отвагу, нежность, благородство и... любовь. Любовь ко мне.
"Глаза - это зеркало души", - голос Аманды мне показался таким близким и реальным, что я оторопел. Понимание пришло. Я всё понял. Передо мной стоял настоящий человек, а я... Я был ненастоящим: у меня были чужие глаза, не мои! Значит, и душа тоже не моя! На глазах выступили слезы. Я медленно повернулся к Королеве и пошел к ней.
- Стой! Филипп! Стой! - услышал я слова брата. Но я знал, что делаю.
Я остановился прямо перед Натали.
- Мама, - обратился я к ней. - Я хочу уйти. Моя жизнь остановилась здесь. Я потерял душу. Как бы спокойно здесь не было, я хочу вернуться. Вернуться туда, где я нужен моим родным, где меня любят и ждут. Я хочу вернуть свою душу, мама. Забери свои глаза обратно.
Холодное выражение лица Натали исчезло. Её губы задрожали, глаза наполнились слезами, она с отчаянием смотрела на меня.
- Сын, пожалуйста, не делай этого, - взмолилась она. Куда пропала вся холодность и бесчувственность? Она схватила мою ладонь. Её руки дрожали. - Филипп, я всё это построила для тебя. Каждая фигура, каждый кусочек льда, эти залы, комнаты, лестницы, картины... Я все это сделала для тебя. Чтобы тебе было здесь уютно, чтобы ничто тебя не беспокоило. Не покидай меня, дорогой. Пожалуйста.
Теперь она дрожала вся. Как жалко мне её стало! Слёзы текли по её щекам, в голубых глазах была такая мольба не оставлять её, что у меня ёкнуло сердце.
- Я очень старалась. Все это время я мечтала о твоем приходе, я готовила это Царство с любовью к тебе! - Королева плакала.
- Мама, мама, - волна сострадания охватила меня. Неужели ко мне возвращаются чувства? - Спасибо, что ты так заботишься обо мне. Я вижу, сколько усилий ты приложила, чтобы создать такое прекрасное место. Мне здесь было очень хорошо, мама, но мне нужно идти. Меня ждут. Мое место не здесь, мама.
- Сынок, не уходи, я не смогу без тебя, - взмолилась Королева.
Что я мог сказать? Что я мог сделать? Остаться?
Нет.
Я освободил свои ладони из её рук и обнял. Обнял крепко-крепко, как только мог. Прижавшись к ней всем своим телом и... мне показалось, что и душой. Да, моя душа была здесь.
- Я люблю тебя, мама, - прошептал я. - Я всегда буду тебя любить. Но не здесь. Наверху.
Я почувствовал, как её холодная кожа становится теплой. Когда я чуть отодвинулся и посмотрел в её лицо, то изумился: на меня смотрела не жёсткая и холодная женщина, а скорее девушка. Да, наверное, так она и выглядела в тридцать лет, когда родился я... Когда она замёрзла насмерть в последний день зимы...
- Спасибо, сын! - улыбнулась она. Её красивые голубые глаза светились.- Ни одно Царство не стоит дороже того, что ты мне сказал. Мне больше не нужна эта пещера. Будь счастлив, Филипп! Возвращайтесь скорее обратно, сейчас лёд начнет таять и превращаться в воду... Скорее же!
Я почувствовал такое облегчение, такую легкость!
- До свидания, мама! - сказал я на прощание и развернулся. Ледяная стена таяла на глазах.
- Бежим! - крикнул Ариан, протягивая мне руку. Я схватил её. Кристи, которая всё это время молча наблюдала за нами, светилась от счастья. Она первая вбежала в разваленный лабиринт, который всё больше превращался в воду.
- Скорее! - крикнула она.
Вода наполняла пещеру. Мы спешили. Очень спешили. Каждый раз становилось все тяжелее продвигаться вперед: вода дошла уже до пояса. Только не пропустить вход в пещеру! Скорее!
Кристи - молодец. Она безошибочно привела нас к выходу. Перед тем как нырнуть в туннель, мы набрали в грудь побольше воздуха. Хватит ли его нам, чтобы добраться до поверхности?
Нырнув в туннель, я почувствовал, как вода буквально выпихнула нас из пещеры. Не прошло и минуты, как возникла легкая невесомость, и вот мы стоим в пещере. Мокрые, но счастливые. Наконец, я смог обнять брата. Брата, который спас меня! Кристи! Как же я рад был находиться с ними рядом, здесь, наверху! Они спасли меня!
Нет, не только они. Аманда. Боже, моя любимая Аманда, мой Светлячок. Она искала помощь. Искала средство, чтобы помочь мне. Именно она посмотрела мне в глаза, именно она сказала, что они - зеркало души. Именно она позволила мне пожить здесь, не пожертвовав ни собой, ни детьми.
Ариан сразу понял, о ком я думаю.
- Она рядом, с детьми, на поляне, - тихо сказал он.
Мы вышли на солнечный свет. Какие запахи, какой воздух! Я поспешил к поляне. Мое сердце замерло, когда я увидел её, сидящую посреди мелких цветочков - в том самом месте, где недавно я слышал голос отца - в обнимку с детьми. Они увидели меня.
Я не мог бежать. Мои ноги дрожали. Шаг за шагом... Я подошел к ним. В глазах Аманды были слезы, удивление, радость... Я упал перед ними колени и обнял всех троих, прижав к себе как можно крепче. Боже, как же я люблю их! Мои родные, мои любимые, мои самые близкие мне люди!
Я рыдал. Рыдал как ребёнок. Вот лицо Артура, его большие ресницы, ямочка на правой щеке, мой первый сын. Как он плачет от радости! Эти слёзы... Я вытер их своим мокрым рукавом и не знал, плачу я или смеюсь. Карлос, мой малыш. С большими глазами, курносым носиком... Он смеялся. Так заливисто, так близко... Как я вас люблю, мои дети!
Я взглянул на Аманду. В её глаза, в её душу. Моя родная... Моя любимая. Моя красавица, моя умница! Я обнял её. Сильно-сильно. Почувствовал запах её волос, её кожи... Никогда я не был так счастлив, как в этот момент. Я понял, кто я, где я, какая моя душа и куда я смотрю. На кого я смотрю. Только осознав, что я никто, только потеряв себя, я смог понять, кто я на самом деле. Я - тот, кто любит, кто любим, кто рядом со своей семьей. Кто рядом с моей родной душой - моим Светлячком. Моя любимая женщина, Королева и мать наших детей. Аманда не говорила ни слова, она тоже плакала. Я взял её лицо в свои ладони.
- Филипп, - улыбнулась она сквозь слёзы радости и мягко провела ладонью по моей небритой щеке. - Твои глаза... Они снова карие...
- Я вернулся, - тихо сказал я. - Чтобы быть с тобой. Я люблю тебя.
Я поцеловал её. Солнечные лучи проникали сквозь одежду, в кожу, внутрь тела, в душу. Тепло... Как я люблю тепло...
- Я люблю тебя, - прошептала в ответ Аманда и еще раз крепко обняла меня за шею.
Это была жизнь. Наша жизнь. Вместе.
**
Спустя некоторое время я сидел с братом в гостиной Дворца в Жемчужном Королевстве. Вскоре мне и Аманде предстояло уезжать, и я хотел наговориться с братом.
- Знаешь, я долго думал над тем, что с тобой произошло, - задумчиво сказал мне Ариан, впервые затрагивая это тему после нашей с ним встречи. - Ты был настолько взволнован состоянием отца, что... был очень уязвим перед другими силами. Поэтому Натали смогла вмешаться и позвать тебя за собой.
- Да, - кивнул я. - Я тоже так думаю. Не знаю, почему меня захлестнули такие сильные эмоции, но я был в большом смятении. Отец предвидел это, более того, я думаю, что перед смертью он чувствовал присутствие Королевы и понимал опасность, которая угрожает именно мне. Поэтому он хотел прогнать меня, чтобы моя буря эмоций не обернулась против меня. Натали меня успокоила. Слишком жестоко успокоила.
- Она и правда хотела помочь тебе, забрав в свою пещеру, - сказал Ариан. - Не зря отец нарисовал её голубые глаза...
- Он говорил со мной на поляне, - впервые я рассказал кому-то об этом разговоре. - Его вопросы помогли мне. Он не мог просто сказать, как обстоят дела: я бы не поверил ему. Брат, даже когда я начал всё понимать, я всё ещё сомневался. Если бы ты не пришёл за мной, я мог принять неверное решение.
- Всё сложилось так, как должно было сложиться, - улыбнулся Ариан. - Я не мог оставить тебя там. Аманда чувствовала, что не может помочь тебе. Но я - мог. Мы - родные братья, и даже собственной матери я бы не позволил забрать тебя.
- Что же с ней произошло тогда? - спросил я сам себя. - Пещера растаяла, хотела ли она этого?
- Я уверен, что да, - уверенно ответил брат. - Когда она прощалась с тобой, она улыбалась, светилась... Думаю, в тот миг она стала свободна от Царства Льда, который создала сама, и который стал её тюрьмой.
Позже мы всей семьей ездили на кладбище: к могилам родителей. Ариан удивленно заметил, что у могилы Натали цветут цветы, много цветов.
- Раньше вокруг даже трава не росла, - сказал он. - А сейчас здесь так красиво... Теперь я уверен, что всё хорошо. Мама вернулась к отцу.
Я поклонился и поставил у изголовья её портрет: мы нашли его под кроватью отца. На душе было легко и спокойно, и я понимал, что теперь всё с стоит на своих местах.
Жизнь продолжалась.
***
В Жемчужном Королевстве мы задержались на несколько дней перед тем, как отплыть в Королевство Роз. Ариан и Кристи не могли нарадоваться, глядя на нас: они говорили, что столько любви и нежности было между нами, сколько они никогда не видели! Дети радовались так, что чуть не разнесли Дворец, бегая по нему туда-сюда: так много в них было энергии.
Мы тепло попрощались, и в середине сентября вернулись домой. Там, где я был Королем, где хотел жить, строить сильное Королевство, оберегать и любить свою семью.

****
В темном небе ярко сияли звезды. Филипп, Аманда и дети лежали вместе на траве, наслаждаясь последней теплой осенней ночью. Небо очаровывало своей красотой и бесконечным количеством звезд. Ветер давно утих, и в округе было очень тихо.
Очень тихо.
- Это счастье – быть вместе, - почти одновременно прошептали Филипп и Аманда.
Как раз в тот момент, когда на небе пролетела падающая звезда.




Голосование:

Суммарный балл: 10
Проголосовало пользователей: 1

Балл суточного голосования: 0
Проголосовало пользователей: 0

Голосовать могут только зарегистрированные пользователи

Вас также могут заинтересовать работы:



Отзывы:



Нет отзывов

Оставлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи
Логин
Пароль

Регистрация
Забыли пароль?


Трибуна сайта

Премьера песни Новогодняя ночь

Присоединяйтесь 




Наш рупор

 
Лето... Ах, лето...


Присоединяйтесь 








© 2009 - 2021 www.neizvestniy-geniy.ru         Карта сайта

Яндекс.Метрика
Реклама на нашем сайте

Мы в соц. сетях —  FaceBook ВКонтакте Twitter Одноклассники Инстаграм Livejournal

Разработка web-сайта — Веб-студия BondSoft