На закате, в старой деревушке,
Гром ударил, дождь стеной пошёл,
А в порывах ветра, по опушке,
Старичок по грязи гордо шёл.
Он в руках держал котомку с хлебом,
Мял ногами русскую стезю
И, вдыхая воздух, вёл беседу
С небом,
Говоря: «Я жизнь люблю!»
Грозы ликовали в дикой пляске,
Рощицы шумели в такт дождю...
Айсберг молча треснул на Аляске,
Подмигнув священному огню.
У калитки встал он на колени,
Вспомнил годы, мать, отца, родню
И расплату многих поколений,
Говоривших: «Память сохраню!»
Но забыли корни и истоки,
Васильки в полях, где рожь и суть,
А судьбы жестокие уроки
Возвращают каждого в свой путь.
Скрипнули черёмуха с рябиной —
Постарели, как и он, давно,
Но ведь связано тут счастье с пуповиной,
Потому что так и быть должно!
В этой тишине, где плачут травы,
Где смывает ливень пыль дорог,
Он искал в былом свои оправы,
Тот, кто в сердце веру уберёг.
Пусть дома пустуют, окна слепы,
И крапива душит старый сад,
Он смотрел на мир, такой нелепый,
Не ища путей для дел назад.
Ведь не в камне, не в дворцах из злата,
А в простой горбушке, в горсти рос,
В том, что жизнь — великая расплата
За тепло, что каждый в мир принёс.
Он поднялся, отряхнул колени,
В дом вошёл, где тени на стене
Словно духи прошлых поколений
Тихо шепчут правду в тишине.
За окном утихло буйство гроз,
Лишь капель с карниза мерный стук.
Он зажёг свечу, не пряча слёз,
Словно замыкая вечный круг.
И пока горит огонь в деревне,
Пока помнит старый человек,
Будут жить и корни, и деревья,
Связывая нынешний наш век.