Вставало солнце... И туманы
стекали каплями росы,
открыв рассвет... И безымянны
дышали травы... И часы
сентябрьским утром упоенны
текли неспешно...
Я вошла
в тенистый парк. И вдохновенно
в нём осень красками жила...
Уже алели листья клёна,
и ясень охрою манил.
Так невесомо-окрылённо —
весь в паутинках, воздух плыл.
Царила осень безмятежно...
И ветер, словно в гамаке
слегка покачиваясь, нежно
в листве деревьев шелестел.
... А мне навстречу шла старушка,
шепча беззубым древним ртом.
Из Сказки?.. Из лесной избушки?
Да ступы — не было: пешком.
Она клюкою разгребала
уже опавшую листву...
так, словно, что-то потеряла...
Или искала?.. Не пойму...
И вдруг заметила цветочки:
неяркий нежно-жёлтый цвет —
как будто звёздочек у ночи
они забрали тихий свет.
Она довольно ухмыльнулась.
И, быстро-быстро наклонясь,
рукою скрюченной тянулась,
шепча заклятья и смеясь...
А я, опешивши, замялась:
не смея ей мешать, ждала...
Сорвав цветочки, рассмеялась.
Меня заметив, не ушла...
— Ты подойди, дитя...
Не бойся!
Я знаю все твои мечты.
Возьми вот это.
Им умойся.
Три утра.
И... вдруг станешь ты...
Она сказала тихо... очень...
Что дальше — не разобралА...
Мне протянула свой мешочек.
...И вдруг — поворотясь, ушла.
Её я не благодарила:
взяла мешочек — нет её...
И только в небе быстро плыло
осенней стаей вороньё...
Что было дальше — не открою...
Скажу лишь только,
что с тех пор
любой мужчина не отводит
спокойно
свой случайный взор.