Большой Беспорядок

В бесконечной тиши, где нет счёта векам,
Одинокий творец наблюдал за мирами.
Звёзды плыли, покорны всесильным рукам,
Идеальный узор под пустыми полями.
Всё на месте, всё ладно, всё движется в такт,
Но в космической глади — ни капли движенья.
Это был безупречный, но мёртвый антракт,
Ожидающий чуда и пробужденья.

Но заскучал Господь, и в одно из мгновений
Он из света и пыли создал ангелов рать.
Словно дети, они, позабыв о смиреньи,
Разноцветною краской взялись рисовать.
И пока он гонял их по новым галактикам,
Собирая осколки разбитой мечты,
Появилось «вчера», «завтра» и «послезавтра»,
Нарушая покой идеальной черты.

Те юные духи с энергией бурной
Разменяли на краски все чёрные дыры.
И уютный покой стал игрой чересчур шумной,
Раскрасили вечность в живые пунктиры.
Он гонял их по небу, вздыхая устало,
Собирал по орбитам шальные планеты.
«Эту пару галактик, пожалуй, сначала...
Нет, оставлю на завтра, тут хватит работы».

Но заскучал Господь, и в одно из мгновений
Он из света и пыли создал ангелов рать.
Словно дети, они, позабыв о смиреньи,
Разноцветною краской взялись рисовать.
И пока он гонял их по новым галактикам,
Собирая осколки разбитой мечты,
Появилось «вчера», «завтра» и «послезавтра»,
Нарушая покой идеальной черты.

Только «завтра» слетело, и Вселенная вмиг
Потеряла свою бесконечность в размере.
Сам творец разделил её Участь отныне,
Как хозяин, что заперт в своей же квартире.
Но исчезла тоска, эта вечная гладь,
Завертелся весёлый и шумный порядок.
И теперь ему некогда больше скучать...

А потом был кусок тёплой глины в руках
И раскатистый смех, что не знал повторений.
И на день свой шестой, позабыв о веках,
Он стал просто отцом — и уставшим, и гением.