Чтобы Душа не уснула

Там, где ветер рвёт туман на нити,
Где небес не видно за стеной,
Человек стоит у развилки —
Идти или остаться за тенью той.

Он стоял, дорога исчезала,
Серый мрак ложился на плечо.
И тогда из мглы — не голос, а дыхание —
Шепнуло, обжигая горячо:

«Я — тот, кто приходит болью,
Я — тень, что заволакивает свет.
Скажи: ты бы выбрал долю —
Жить без боли, не зная, что во тьме ты слеп?»

«Кто ты? Зачем ты закрываешь небеса?
Я шёл к солнцу, а ты прячешь его, как вор!» —
«Я прячу небеса от боли земной,
Солнце тоже устаёт гореть».

Он не поверил, пошёл налево,
Туда, где мрак был не так густ.
Шаг за шагом, и эхо, как метель,
Заметало его путь и грусть.

В чистом поле встретил солнце он,
Яркое, летнее, золотое.
Поднял лицо — и увидел море,
Море света, бездонное, целое.

Шагнул в него — и свет обжёг,
Словно струна зазвенела и порвалась.
И понял он: слишком много солнца —
Тоже боль, тоже тьма насталась.

Вернулся к мутной, серой стене,
Стена была на месте, но голоса нет.
Положил ладонь — и волна прошла,
Тепло, как будто ответ.

«Ты вернулся» — «Я понял, не сразу»
«Ты понял — значит, не зря»
«Я ненавидел тебя, но теперь знаю:
Ты не прятал небо — ты прятал меня».

«Я укрывал солнце, чтобы отдохнуло,
Заволакивал небеса, чтобы ты — видел.
Боль — это струна, не приговор,
Способ услышать, что ты — ещё жив».

«Скажи, кто ты? У тебя есть имя?»
«У меня много имён, одно из них — твоё.
Я тот, кто играет на струнах души твоей»
«Но зачем?» — «Чтобы душа не уснула».

Он шёл дальше, стена рассеялась,
Солнце вышло, но не обжигало.
Боль осталась, но звучала тихо,
Как струна, что душу согревала.

И где-то внутри, на тонкой ноте,
Он услышал: играет кто-то
Бережно, тихо, как о чём-то,
Что не поёт, а просто держит,
Чтобы он не уснул на полдороге.