Полуночный трамвай

Снова город уснул, выключил фонари.
Только ветер в трубе что-то тихо творит.
На пустынном шоссе, где не ходят такси,
Из молочной туманности голос звучит:
Динь-динь-дон, поспеши!
Динь-динь-дон, заходи!
Я приехал за теми, кто сбился с пути.

Полуночный трамвай — синий свет из окна.
В нём билеты бесплатны, и цель не видна.
Он везёт по кольцу, сквозь бетонную мглу,
Всех уставших душою на эту луну.
И стучат по брусчатке его костыли,
Выбивая из памяти детства нули.


Заходи, присаживайся, брось свой портфель.
Мы поедем туда, где звенит капель.
Там, где старая горка летит под откос,
Где от маминых блинчиков пряный вопрос.
Контролёр улыбнётся, поправит жилет,
У него в компостере солнечный свет.

Полуночный трамвай — синий свет из окна.
В нём билеты бесплатны, и цель не видна.
Он везёт по кольцу, сквозь бетонную мглу,
Всех уставших душою на эту луну.
И стучат по брусчатке его костыли,
Выбивая из памяти детства нули.

Мимо школы промчимся, и где мел у доски,
Мимо старой сирени у быстрой реки.
Вот качели взлетают до самых орбит,
И разбитая коленка уже не болит.
Здесь никто не осудит, здесь можно дышать,
Здесь не нужно взрослеть, притворяться и лгать.

Но кончается масло в больших фонарях.
Пассажиры вздыхают с улыбкой в глазах.
Трамвай замедляет свой мерный разбег,
Заметает наш след тихий утренний снег.
Вам пора, просыпайтесь.
Конечная.
Выход направо.
Сохраните тепло.
До свидания. Браво.

Полуночный трамвай… гаснет свет у дверей.
Растворяется эхо ночных фонарей.
Ты стоишь на снегу, чуть продрогший, живой,
Наполняясь для будней святой тишиной.
И всё кажется проще, и горе — не боль,
Если помнишь дорогу обратно домой.

Динь-динь-дон...
Скрип колёс в никуда...
В синем сумраке тают следы изо льда.