Втроём с постаментом

Не будешь оправдан уже никогда,
ушла навсегда эта Эра,
поэт-тунеядец, бредущий куда?
дорогой от скверны до сквера.

Там лавочка тихая, не до трибун,
отчаянных жечи глаголом,
не шершня язык, но лишай и стригун
несёт болазвоном и болом.

Кормиться надёжней хорошим куском
доходная значит работа,
чего там, завидую пухлым сосцам,
но это скрываю зевотой.

Как найденным в след старика кошельком
с помятой рублёвкой в храниле,
и нервно проглоченный алчности ком,
и гордое: "Вы обронили!.."

А если б, допустим, лежал в нём мильон,
какие тогда варианты?..
О, боги, храните меня, гранд-миньон!..
держите без удержу ванты!

...Чуть-чуть посижу и пойду по грибы,
опять мелкий дождь в Ватикане,
и с папою римским вечор за кабы (и мольбы)
мы дрогнем всех истин в стакане.

Немного отвлёкся.., теперь о былом,
что памятник-Пушкин вопросит,
"Уж деньги коль есть, пусть его,
мы втроём,
за это с поэтов не спросят!".

Конечно ты должен был что-то воспеть,
и это такая работа,
но всё получается высера пердь,
не очень, но то же высОко!..

Поэт-проходимец-я мимо и сам
спешу по надуманным темам,
и к лестнице глАвенства хлебным псалмам
приставил хвалебные стены.

...Не будет оправдан уже никогда,
ушла навсегда эта Эра,
черёд в постаменты, как (бз)дней череда,
и - в плинтус
заросшего сквера!..