Он пьяный лежал в сточной канаве,
Своим видом пугая прохожих.
Родными, друзьями давно оставлен.
Лежал и думал: на кого ж похож он?
Глаза мутные... Под правым был синяк...
Лицо рябое... Кожа с оттенком землистым...
Одежду - рубашку, брюки и пиджак -
Еще никто не видел на нем чистой.
Лежал он долго и нечаянно уснул
В луже гнилой крепко, невозмутимо.
Но разбудил его вдруг торжественный гул
Людей счастливых, что шагали мимо.
И, раздраженно сплюнув с укоризной,
Он, с трудом опершись на руки, привстал.
И увидал священников в золотых ризах,
Что несли икону Иисуса Христа.
О, как был чист и светел Божий образ!
С какой любовью смотрели Божьи глаза!
О, если бы услышать Божий голос!...
О, если б Господь хоть слово сказал!...
Была Пасха. Крестный ход. Был праздник Жизни.
Народ кричал и ликовал: "Воскрес Христос!"
И вдруг он с ужасом поймал себя на мысли:
Нет ему места на празднике святом!
Он вскочил, и тут мысль другая
"Почему?" промелькнула в голове.
И он в храм направился, рыдая,
Словно знал, что только там найдет ответ.
В храме, разглядывая с интересом
Фреску Страшного Суда, он вдруг завыл,
Увидав на ней противнейшего беса.
И понял, что этим бесом ... он и был.
Понял, что пьянством своим бесконечным
Он образ Христа из себя изжил.
И вот какая его ожидает Вечность...
Он с трепетом поврежденной души
Пал на колени, всем сердцем умоляя:
"Помоги мне, Отче, крест свой донести!
Я - падший грешник. И грех свой презираю!
Ослаби! Остави! Помилуй! Прости!..."
И, придя домой, он в тот же вечер
Боролся с бесом, что внутри него сидел.
И каждый день он ставил в храме свечи.
И каждый день все меньше он хотел
Пьянствовать! Он по полу катался...
На стену лез... По комнатам бродил...
И повторял: "Не сдамся. Не поддамся."
И ... силой Господа он грех свой победил!
...Год прошел и знакомые увидали
В храме его. И, как Отец Небес,
Он был красив!!! Глаза его сияли!!!
И он шептал: "Воскрес! Воскрес! Воскрес!"
И на вопрос знакомых он сердечно
Ответил: "Я счастлив, как никогда!!!
Ведь образ мой отныне человечий.
Образ Бога моего. Образ Христа."