Старая пластинка-17 (Осенние журавли)

Однажды где-то в середине 19 века в Санкт-Петербурге молодой человек в форме объехал всех архитекторов города с приглашением к императору в связи с тем, что провалился под землю Исаакиевский Собор….
Ничего себе розыгрыши!!!
«Лучшим каждому кажется то, к чему он имеет охоту» - да, да, Козьма Петрович Прутков, созданный братьями Жемчужниковыми и Ал. Толстым.
Талантливые молодые люди, имевшие в городе репутацию «шутников и хулиганов», этаких «мажоров» середины 19в., которых весь Петербург клеймил « шельмами и повесами»… А находившийся в этой компании Алексей Жемчужников был довольно скромным, романтически настроенным, способным к стихосложению, человеком. Когда пришла пора, он женился по огромной любви на Елизавете Дьяковой, это была совершенно безумная любовь к «ангелу с тихим и светлым лицом». И любовь эта подарила им пятерых детей… Но вот в 1861г его ненаглядная Лиза заболела,
Стала худеть и бледнеть. Алексей возил её по заграницам, но борьба за её здоровье шла с переменным успехом. И вот в один из ненастных осенних вечеров, находясь на очередном лечении Лизы в Германии, Алексей увидел в небе журавлиный клин и услышал печальное курлыканье. И было в этом курлыканьи столько созвучной состоянию Алексея тоски, боли, ностальгии по дому, что он тут же сел и написал стихотворение «Осенние журавли»:

Сквозь вечерний туман мне под небом стемневшим
Слышен крик журавлей всё ясней и ясней…
Сердце к ним понеслось, издалёка летевшим,
Из холодной страны, с обнаженных степей.
Вот уж близко летят и все громче рыдая,
Словно скорбную весть мне они принесли…
Из какого же вы неприветного края
Прилетели сюда на ночлег, журавли?..
Я ту знаю страну, где уж солнце без силы,
Где уж савана ждет, холодея, земля
И где в голых лесах воет ветер унылый, —
То родимый мой край, то отчизна моя.
Сумрак, бедность, тоска, непогода и слякоть,
Вид угрюмый людей, вид печальный земли…
О, как больно душе, как мне хочется плакать!
Перестаньте рыдать надо мной, журавли!..

Лиза умерла через 4 года, Алексей ещё через 33 года, а вот стихотворение осталось жить, приобретая известность, затем преобразившись в песню. Неизвестно, кто первым спел её, кто написал музыку… Алла Баянова утверждала, что Вертинский, кто-то говорил, что это был Пётр Лещенко.
Когда-то я скачал где-то инструментал, с пометкой – П.Лещенко. Но жена Лещенко категорически отрицала это, говоря, что он даже не знал ничего о
« Осенних журавлях» … Но вот 20-е годы… Боль, страдания, ностальгия по России в среде «белой» эмиграции точно ложились на текст стихотворения, сделав его «гимном эмиграции»… Она была под запретом, её записывали тайком «на рёбрах», но слушали, слушали и слушали многие поколения…
И трудно сказать, кто её не пел, от О.Кравченко (1940г) до Иосифа Кобзона (наши дни), и многие вносили свои изменения в текст. Предлагаю прослушать запись песни в исп. красавицы Жени Шевченко (1927г – 2009г) певицы русской эмиграции с очень интересной судьбой и оригинальным голосом, исполнительницы русских романсов и цыганских песен.
Но о ней как-нибудь потом..