Ясноока

Вкушая пафос зиккурата
померкнет свет патриархата
для кроткой узницы,
в неволе,
познавшей дно неладной доли,
игравшей роль послушной пьесы
с извечной праздностью повесы.
Ему дана иная нега -
кормить с руки земное эго.
Словами врос осколком Кая
игристых грёз вино лакая.
Искрящий сноп ночами скуп.
Гулящий сноб крутящий клуб
ушедших с временем иллюзий
низведших жен многосоюзий,
что по порочности тоскуя
с чужих вожжей глядят кукуя.
Невидящий в больших глазах
развеявшим печаль и страх,
молчащим к бледным суматохам,
живущим первым детским вздохом,
хранящим в малом дух единства -
любви и боли материнства,
манящим лока дух сантальный
и шепот вересковой тайны.
Мимесис голову кружил
дрожащих крыл,
звенящих жил,
спешащей с бренности оконца
собрать нектар земного солнца
блестящей легкой ловчей тканью
летящей вдаль златою ланью,
будящей первую звезду
влачащей черную фату
облагозвученной богире
живущей в тонком звездном мире
парящих огненных колец
арены побранных сердец.
Вооруженной и опасной,
завороженной и прекрасной,
верхом на черном воронке,
держащей молнии в руке,
в котором век листая сводник
скучает блудный подколодник.
Вдохновлена и светлоока
в урочный миг ночного срока
где одиноко расцвела
в привычной плоскости стола.