СЫЧ

Помню, где-то в девяностых,
в наш подъезд заехал дед.
Худощав, малОго роста
и, как лунь болотный, сед.
Необщительный, не скрою.
На приветствие кивал,
словно камень за душою
на судьбу и всех держал.
Обладал походкой шаткой,
кепка вечно на боку,
и пустой рукав булавкой
был пришпилен к пиджаку.
По сему, ходили сплетни,
(врали - кто на что горазд)
говорили малолетним
сиганул под поезд раз,
а другие утверждали
мол, до выпивки охоч -
как-то с другом перебрали,
на снегу провёл всю ночь.
Но в одном сходились сразу -
получать жильё должны
не «запойные заразы»,
а участники войны.
Ребятня, с подачи злобной,
подхватила этот клич,
и соседу, беспардонно,
прилепила кличку - сыч.
Дури кровь бурлила в венах,
знать, лупила мало мать.
Сколько надписей на стенах
было... Стыдно вспоминать.
Не единожды, не дважды,
смех летел сычу вослед.
Прекратилось всё однажды -
умер в одночасье дед.

Не родня пошла за гробом,
не отцы-духовники.
Поминали словом добрым
старика фронтовики.
Помню, мать тогда позвали
за ушедшим вымыть дом.
Я за ней.
В «хрущёвском» зале
лист газеты под стеклом.
Мелкий шрифт.
«Герой отчизны!
… Был от смерти в двух шагах.
Подрывал, рискуя жизнью,
поезда в тылу врага».
А на фото парень в форме,
лет четырнадцать, поди.
Волос тёмный, руки в норме.
Орден Славы на груди!
Удалов Иван БориСЫЧ,
уроженец Костромы.
Тот, кого боялись фрицы,
и кого не знали мы...


фото и музыка взяты из инета