САМЫЙ СТРАШНЫЙ ИЗ ГРЕХОВ (Читает Игорь Ященко)

Спасибо Игорю Ященко за радость сотворчества!

Что делает на рельсах грустный клоун,
Своей трагичной смерти режиссёр?
Затеял он сомнительное шоу,
"Дубль два" не крикнет молодой стажёр!

Назад не отмотаешь киноплёнку,
В момент последний не нажмёшь стоп-кадр.
Не объяснишь же взрослому ребёнку,
Что наша жизнь земная - не театр!

Мечтал играть он Гамлета на сцене,
Но стать артистом было не дано.
Служил в заштатном цирке Мельпомене,
Кривлялся, строил рожицы смешно.

Развеселить толпу бывает трудно,
Лез из широких клоунских штанов,
А в выходные дни пил беспробудно
Степан Апполинарич Иванов.

Ну, не сложилось с клоунским искусством...
Ему с галёрки не кричали: "Бис!
Он свой уход обыгрывает с чувством,
Как самый важный в жизни бенефис!

Жена ушла к воздушному гимнасту,
Когда нет денег, то не до любви!
Теперь он с сыном видится нечасто,
Проблем скопилось много - се ля ви!

Покончить с треволнениями махом,
Поставить точку в трудной пьесе "Жизнь".
Но это действо преподать с размахом,
Такая родилась у Стёпы мысль!

Жил тихо, а уход пусть будет шумным,
Кровь холодеет в жилах у зевак!
И, подчиняясь доводам разумным,
Он поборол животный, липкий страх.

Неумолимо рок бежит по рельсам,
Не отвести карающей руки.
Он не успел понять, что жизнь чудесна!
Все беды и напасти - пустяки!

Минуты ожиданья вечность длились,
Висела жизнь его на волоске...
Отцовские часы остановились,
Зажатые в безжизненной руке!

Игра со смертью - русская рулетка,
Оставить след в истории он смог:
И в "Криминальной хронике" заметка,
И в газетёнке местной некролог.

И машинист рассказывал знакомым
Про самый жуткий день - кромешный ад,
Он чист был перед властью и законом,
Но кровь в висках стучала: "Виноват!"

Самоубийц не отпевают в церкви,
Ведь это самый страшный из грехов!
И люди, ужаснувшись, страшной смерти,
Назавтра и не вспомнят про него...

* * *
Оставив треволнения земные,
Нашёл он избавление от бед!
Один лишь мальчик плачет в выходные,
В окно глядит, а папы Стёпы нет...