Новости

Они ранят, но восхищают, заставляют страдать, но возносят над землёй. Пуанты — парадоксальный символ балета: красота ценой боли, полёт ценой напряжения, мечта ценой дисциплины. Эти скромные туфли, столь хрупкие на вид, загадочным образом способны в мгновенье стать проводниками в мир, где танец – это молитва, а движение — откровения. Но кто и зачем решился создать эту удивительную обувь? Почему балеринам до сих пор приходиться стоять на кончиках пальцев? Какие мистические тайны культового атрибута скрыты за театральными кулисами?

От каблука к небу: революция балетной туфельки

Чарующий мир балета, дарит нам добрую сказку. Он помогает убедиться в том, что нет предела человеческим возможностям. В нем, чудесным образом объединены живопись, музыка и танец. В мерцающем свете софитов, в пространстве, где реальность переплетается с фантазией, балерина всегда встаёт на кончики пальцев.

Одно ее движение — и она уже не просто танцовщица: она — фея, сильфида, видение, сотканное из воздуха и света. Словно какая-то неуемная энергия движет танцовщицей, допускает это уникальное перевоплощение. Конечно, за каждым ее выходом кроится талант и невероятное трудолюбие. Но есть у балерины один магический помощник – пуанты.

Этот элемент сценического костюма чудесным образом влияет на наше восприятие. Всякий раз, когда балерина встаёт на пуанты, она не просто исполняет движение — она рассказывает историю. И, каков бы не был сюжет, в нем отдельной канвой всегда идет демонстрация того, как человек, преодолевая законы гравитации, на мгновение становится чем-то большим, чем он есть.

Эта хрупкая обувь, появилась не сразу. В пятнадцатом веке, первые балерины носили модные тогда туфли на каблуке. Однажды, во время репетиции, они попытались сделать свой танец более плавным, встали для этого на кончики пальцев. Однако, долго так удерживать равновесие не смогли. Им очень мешал каблук.

То, что было объявлено символом статусности, на самом деле ужасно сковывало движение, смазывало легкость прыжка и замедляла поворот. Но, никто из балетной труппы так и не посмел внести изменения в костюм. Понадобилось целых полтора столетия, чтобы хоть кто – то дерзнул выступить против общественного мнения.

Это случилось в тысяча семьсот тридцатом году, в Парижской опере. Юная танцовщица, Мари Камарго, вышла на сцену в туфлях на совершенно плоской подошве. Было ли это специально сшитая к премьере пара, или она просто оторвала каблук – история умалчивает о таких подробностях.

Впрочем, есть еще сведения, что законодательницей моды на мягкие туфли без каблука с атласными лентами была Жозефина, жена самого Наполеона Бонапарта. Что касается нашей актрисы, она в знаменательный час робко заскользила по сцене, и вызвала недоумение в зрительских рядах. Всего лишь через пару минут, и девушка воспарила в прыжке и закружилась подобно осеннему листу, гонимому ветром.

Зал стих и буквально взорвался бурными овациями. Свобода ее движения была настолько очаровательна, что уже на следующем спектакле вся труппа переобулась в такую же усовершенствованную обувь. Мягкие, с лентами и складками под пальцами позволяли надолго фиксировать грациозный изгиб стопы в воздухе.

Конечно, на них нельзя было еще жить «танцем на кончиках пальцев», но даже мгновенное касание мысков уже создавало иллюзию неземного притяжения. Пуанты своим появлением открыли великую истину: настоящая роскошь балета — не в каблуках и бриллиантах, а в невероятной динамике человека. Право на существование этой обуви поддержал балетмейстер Шарль Дидло.

Для достижения эффекта воздушного полета над сценой он создал приспособление из тросов и блоков. Пуанты помогли новатору продлить иллюзию волшебного движения. Он попросил своих артистов перед парением делать несколько семенящих шагов на пальцах. С годами такое необычное исполнение приобрело непредсказуемую популярность.

К началу девятнадцатого века балерины научились не только выплывать на пуантах, но и стали пытаться делать виртуозные кульбиты. Им срочно понадобилась обувь на более жесткой платформе. Историки спорят до сих пор, кто же все – таки первым встал на такие пуанты: Фортуната Анджолини, Женевьева Гослен, Фанни Биас или Мари Тальони.

Чаще всего, первенство они отдают Мари Тальони. Ее отец, Филиппо придумал особенно сложные элементы к спектаклю «Сильфида». Чтобы их исполнить, танцовщице Мари, предстояло отстоять на кончиках пальцев практически весь спектакль. Тальони создал для дочери специальную обувь, которая должна была защитить ее от возможных травм.

Эти пуанты оказались настолько практичными, что Мари с легкостью справилась со своей ролью. Однако, не смотря на их небывалый успех, первым разработчиком особых поз для балерин считается все-таки не он, а хореограф Шарль Дидло. Талантливый педагог длительный период работал в Русском театре, он буквально «поставил» на пуанты русский балет.

Туфли, сотканные из боли и клея: что скрывают мыски

Первая балетная обувь ещё не была шедевром инженерной мысли, скорее импровизацией: модные туфли, приобретенные в светских салонах, дополнялись самодельными уплотнителями. Балерины подкладывали ткань, нашивали кусочки кожи, затягивали ленты потуже. Эти ухищрения давали эффект защиты на время танца на пальцах, который исчислялся всего лишь, несколькими мгновениями.

Пуанты изготавливали вручную, как самое праздничное платье, — по мерке, с любовью и отчаянием. Основой для первых балетных пар служил плотный хлопок или муслин — дышащий, гибкий, но прочный при многослойной пропитке. В носок, где стопа несла всю тяжесть тела, укладывали десятки слоёв ткани, пропитанных горячим клеем — чаще животным, на основе желатина.

После высыхания этот «бутерброд» превращался в первую коробку — не такую, как сегодня, но уже способную выдержать давление тела взрослого человека при прыжке. Верх башмачка шили из сатина — гладкого, блестящего, будто сотканного из света. Его применяли не только из – за красоты: он не цеплялся за тюль, не раздражал кожу — значит не мешал движению.
Для ленты, которыми балерины обматывали лодыжки использовали атлас или плотный хлопок.

Подошва вырезалась из тонкой кожи, чтобы чувствовать сцену, но не скользить. Иногда к ней для жесткости добавляли картон или слоёный холст. Однако, все старания быстро сводились к нулю. Изящная, но очень хрупкая обувь обычно служила всего несколько выступлений.

Башмачки покрывались трещинами, вмятинами, на ткани часто оставалась кровь. Ремонтировать или стирать их было невозможно. Пуанты никогда не были обувью, привычной в нашем понимании. Их цель была создать иллюзию легкости и невесомости. Символизируя соединение земного и небесного, они укрывали от зрителя "единство" боли и восторга.

Сокрытое множество смыслов

В эпоху романтизма пуанты подчеркивали неземное происхождение. Феи, сильфиды, духи леса – все они, как и подобает созданием иных миров, буквально порхали над сценой. В балетах академического периода пуанты несли социальный код. Только благородные герои танцевали на пальцах, персонажи простого происхождения выступали на полупальцах или совсем босиком.

Танец на пуантах завораживал, очаровывал зрителя - обрастал мистикой и трансцендентностью. Эффект легкости, с которым выполнялись сложные элементы, наводил на мысли о сопричастности артистов к чему - то запредельному. Потому, народ хоть и восхищался артистами, относился к ним с подозрением и опаской.

Уникальная обувь, постепенно, завоевала право на звание - синоним классического балета. Закрепив вековые каноны, она превратилась в знак преемственности. Надевая пуанты, балерина не просто готовится к выступлению: она вступает в диалог с историей, с поколением предшествующих танцовщиц, стоявших до нее на сцене.

Начиная с двадцатого века пуанты стали метафорой двойственности натуры, борьбы и трансформации. В кино и литературе можно часто встретить подтекст, в котором балетная обувь символизирует одержимость человека, помогает понять раскол личности, цену его совершенства.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/070626/68893/