Вопреки романтическим представлениям, бутылочная почта появилась вовсе не ради любовных записок, а из чистого научного любопытства. Почти 2500 лет назад греческий философ Теофраст решил выяснить, куда и как движется вода. Он запечатал несколько сосудов с посланиями и бросил их за Гибралтаром. Расчёт оказался верным, но сосуд, который нашли на берегу Сицилии, стал подсказкой, как можно на расстояния передавать сообщения. Так появился первый в истории «почтовый ящик», у которого не было ни адреса, ни отправителя, ни даже гарантии, что письмо вообще кто-то прочтёт.
Человек, бросающий бутылку в воду, всегда понимал: он отдаёт судьбу послания в руки случая. Будет ли оно найдено? Когда? Кем? Никто не знал, и в этом была особая, почти мистическая притягательность. Позже этим способом пользовались моряки, потерпевшие крушение, отчаявшиеся путешественники, влюблённые и даже монархи. Среди тех, кто доверился течению, был и знаменитый Христофор Колумб. Направляясь к берегам Индии, он регулярно отправлял океаном закупоренные донесения для королевы Изабеллы. Течения, которые когда-то изучал Теофраст, исправно несли его письма, доставляя в королевский дворец.
У бутылочной почты, как у любой загадочной переписки, со временем появились свои строгие правила. Англия в этом смысле пошла дальше всех и ввела закон, по которому под страхом смертной казни запрещалось самостоятельно открывать выловленную в море бутылку. Причины этой суровости историки до конца не объясняют, но сам факт говорит о том, насколько трепетно к таким посланиям относились.
Елизавета I пошла ещё дальше и ввела специальную должность при дворе - откупорщика бутылок. В истории сохранилось даже имя человека, занявшего этот пост - Томас Тонфилд. Как оказалось, бутылки с посланиями вылавливали часто. Только за первый год работы он достал 52 письма, поэтому ему было о чем докладывать королеве, которая его ждала каждое утро, спрашивая: "Ну, что нам пишет Нептун?".
Море стало не просто стихией, а почти живым существом, которое могло удивлять необычными сообщениями.
Со временем бутылочная почта переросла в нечто романтическое, развлекательное, но ею продолжали пользоваться время от времени. С этим связана необычная история, покрытая отчасти дымкой мистики.
Всё началось с обычного желания писателя продать свою книгу. Англичанин Джон Пармингтон написал роман о бунте на шхуне и хотел, чтобы о нём узнало как можно больше людей ещё до выхода книги. Но он был, видимо, человеком с хорошей фантазией, если решил использовать не обычную газетную рекламу, а бутылочную почту.
Пармингтон собрал около пяти тысяч бутылок и вложил в каждую записку, написанную поперёк страницы, вырванной из Библии. В записке сообщалось о мятеже на судне, об убийстве капитана, о захвате корабля бунтовщиками и содержалась отчаянная просьба о помощи. По некоторым свидетельствам, текст был написан настоящей кровью или так людям казалось. Но то, что записка вызывала неподдельные эмоции — факт.
Бутылки писатель выбросил в море у берегов Англии. Большинство из них выловили почти сразу, другие разлетелись по течениям в самые разные уголки мира и всплывали потом ещё много лет. Затея писателя оправдала его ожидания: роман получил огласку и стал невероятно популярным.
Единственное, что не смог предвидеть Пармингтон, чем закончится его выдумка по прошествии 16 лет, когда одна из непойманных бутылок доплывёт до берегов Бразилии.
В 1882 году сторожевой корабль бразильского флота «Арагуари» выполнял обычное патрулирование, когда моряки выловили из воды запечатанную бутылку. Внутри лежала записка с мольбой о помощи: на борту шхуны «Си Хиро» вспыхнул бунт, капитан убит, первый помощник выброшен за борт, а судно силой уводят к устью Амазонки. Капитан серьезно отнёсся к сообщению, зная историю бутылочной почты и то, что их выбрасывают в море в случае бедствия.
Первым делом он проверил наличие корабля по регистру Ллойда. И, к своему удивлению, действительно нашёл британское судно «Си Хиро», приписанное к порту Гулль. Все указывало на то, что записка правдивая, и капитан, не сомневаясь более ни минуты, распорядился изменить курс и взять направление на координаты из записки. Вскоре на горизонте показалось захваченное судно. Военные развернули спасательную операцию: взяли корабль на абордаж и обезоружили бунтовщиков, не дав им довести задуманное до конца.
Спасёнными оказались второй помощник капитана и два матроса, отказавшиеся примкнуть к мятежникам. Они были рады увидеть помощь, но удивление на их лицах стало ещё более выразительным, когда узнали, что помощь прибыла по их просьбе. Пострадавшие заявили, что ничего не писали и не отправляли. Тогда-то и началась самая невероятная часть этой истории.
Правда обнаружилась во время суда над бунтовщиками. Оказалось, что выловленная бразильцами бутылка была одной из тех самых пяти тысяч, которыми писатель Пармингтон когда-то рекламировал свой роман. В записке был изложен сюжет романа, а не реальное преступление, и, вероятно, на тот момент еще такого корабля и не было.
Совпадение было настолько точным, что даже не верилось: название судна, характер мятежа, бедственное положение экипажа — всё совпало с событиями, которые в тот момент разворачивались на настоящей шхуне с точно таким же именем. В этом и скрывается часть мистики. Как будто какое-то провидение спрятало в водах одну бутылку, чтобы отдать ее в руки моряков в тот момент, когда требовалось подать сигнал бедствия и получить помощь. Наверное, не зря Елизавета I говорила о Нептуне как о почтальоне, выдающем новости в нужный момент.