Новости

Легким движением рук головной убор превращается …

Длительное время на Руси Великие князья сакральность своего статуса подчеркивали с помощью специально сшитых барм. Роскошные оплечья, украшенные медальонами и ликами святых на плечах славных мужей, дополняли драгоценные цепи. Подтверждение этому можно найти на старинных миниатюрах и фресках. Мода на короны и венценосные украшения появились гораздо позже.

И началась она с шапки Мономаха. Этот уникальный головной убор стал первым главным венцом власти. К сожаленью, точных сведений о том, кто именно приказал ее изготовить - нет. Не осталось ни имен талантливых мастеров, ни особых подробностей их работы. Историки склоняются к версии, что основой регалии послужили шеломы сыновей Ивана Красного.

Дмитрий Донской и брат его Иван, славились заботой о людях и твёрдой защитой русских рубежей. Отвага доблестных княжечей в битвах с недругами вошла в предания, а гибель на поле сражения придала их подвигам особую трагическую высоту. Потому и решили не создавать новый убор, а преобразить уже бывшие в деле шлемы в единую величественную шапку.

Так в ней сохранялся не просто предмет, а дух воинской чести и преемственности. Форма шапки Мономаха несла в себе глубокую символику - сплетение земного правления с небесным порядком. Золото и драгоценные камни, искрящиеся в убранстве, указывали на богатство и силу державы. Конструкция состояла из восьми трапециевидных золотых пластин.

Острый конец каждой детали прочно соединялся под полусферическим навершием. В итоге, получался стройный, устремлённый вверх куполообразный силуэт. Правда, орнамент на пластинах смотрел в разные стороны, но это не портило восприятие. Словно в этой нестройности был прямой намек на горькую правду о государственной власти тех лет.

Она редко бывала монолитной, и постоянно впитывала в себя чужеземное влияние. Главный венец власти очень быстро стал обрастать невероятными историями. Одна из них была связана с именем Василия Третьего. В начале шестнадцатого века, монарх стал специально всем рассказывать о византийском происхождении данной регалии.

Якобы, этот важный предмет был послан ему, как знак высшей легитимности из самой Византии. Смысл его выдумки был прозрачен. Если он получил благословление оттуда – никто не вправе оспаривать или диктовать ему свои правила, даже Орда. Все последующие русские цари не стали развеивать эту политическую легенду.

Тасовали, словно конструктор

Шапка Мономаха сегодня хранится под стеклом Оружейной палаты Московского Кремля. Она выглядит как цельный шедевр ювелирного искусства — но это всего лишь иллюзия. На самом деле артефакт напоминает многослойный «конструктор», который собирали, разбирали и перекраивали на протяжении шести столетий.

И каждый новый мастер ломал логику предыдущего. Лишь основа шапки оставалась всегда на месте: два самых древних ряда золотых пластин с филигранью и сканью. Дата их изготовления датируется примерно тысяча двести шестидесятыми – семидесятыми годами. Этот период реально совпадает с деятельностью московского князя Ивана Красного и его сыновей.

Это подкрепляет гипотезу, что первая «корона Руси» возникла из элементов воинского облачения. В пятнадцатом столетии регалию подвергли серьёзной переделке. Пластины дополнили роскошной опушкой из соболя и россыпью драгоценных камней. Для надёжности конструкции внутрь поместили прочный металлический обруч и специальные дощечки.

Чтобы закрепить опору, в них аккуратно проделали дополнительные отверстия. Нижний ряд убрали. Внешне получилось гораздо красивей. Но, символ верховной власти заплатил за преобразование своей геометрией. Форма перестала совпадать с изначальной. Она словно потеряла свою уникальную задумку, и на голове держалась уже не так убедительно.

В середине шестнадцатого века монарх пожелал изменить верх. Крест, который прежде крепился напрямую, насадили на полусферическое навершие, так называемое «яблоко». В результате: центр тяжести полностью сместился. Однако, величественную особу это нисколько не взволновало. Царь получил то, что желал.

А что касается коронации, так там и слуги смогут подержать корону над головой. К концу семнадцатого века конструкция буквально рассыпалась от переделок. Исчез второй слой креплений, мех подняли вверх, частично скрыли филигрань. И все это только ради моды, и желания выглядеть «дорого – богато» несмотря ни на что.

В тысяча шестьсот девяносто шестом году на шапку Мономаха установили внутренние серебряные закладки и крючки кустарной починки. В тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году крючки заменили на медные винты. Пластины соединили проволокой прямо через края, прямоугольные касты для камней закрепили на круглые гнёзда.

Это выглядело совсем грубо и неаккуратно. Контраст был слишком разителен: тончайшая золотая скань тринадцатого века соседствовала с медными винтами и проволочной скруткой нового века. Кривоватая, слегка покосившаяся конструкция выглядела так, словно ее чинили наспех какие - то неумехи. И шапку, даже примерять, стало неудобно.

Копия оказалась лучше

Шапка Мономаха, в результате всех переделок достигла веса почти в килограмм. В ней единым составом собрались самые ценные вещи того времени: золото, драгоценные камни, меха и металлический каркас. Но они были распределены совершенно без учета знаний по физике. Многовековые переделки сместили центр тяжести вверх и вперёд.

Тяжёлое золотое «яблоко» с крестом на макушке создавало рычаг, который тянул убор на лицо. Голова человека — не плоское основание, а сфера, и чтобы корона сидела, нагрузка должна распределяться равномерно. Здесь же она давила в двух - трёх точках, а в остальных образовывались пустоты. Результат — шапка либо съезжала на нос, либо заваливалась набок.

Мех, который должен был служить обрамлением и опорой, парадоксально ухудшал ситуацию. Соболиная опушка, поднятая при поздних переделках слишком высоко, не прилегала к голове, а работала как валик — отодвигая жёсткий каркас от черепа. Чем выше мех, тем меньше площадь соприкосновения.

Чем меньше площадь — тем сильнее давление в точках контакта и тем легче убор теряет равновесие. В девятнадцатом веке ситуация стала очевидной: внутренние крепления — обруч, дощечки, крючки, закладки — не образуют единой системы. Они просто не стыкуются между собой. Серебряные крючки семнадцатого века не подходят к медным винтам девятнадцатого.

Дощечки, вырезанные под одну форму пластины, не совпадали с другой. Конструкция держалась буквально на честном слове и проволоке. Отныне, ее просто предъявляли на коронациях, и возлагали на голову нового монарха буквально на пять минут. Но, заменить многовековую регалию на другую, никто из монархов так и не посмел.

В тысяча шестьсот восемьдесят втором году место на престоле должны были занять сразу два царя — Иван Пятый и Пётр Первый. Для венчания Петра мастера Оружейной палаты изготовили точную копию венценосной регалии. И вот парадокс, шапка второго наряда получилась гораздо красивее, чем оригинал.

Она, скроенная с нуля, сшитая по всем правилам, прекрасно держалась на голове. Эта удобная версия могла бы сменить старинного предшественника. Но, увы, все настолько боялись разрушить многовековой миф, что даже придумали легенду о смертельном проклятии копий. Шапка Мономаха сегодня, лучше всякой летописи, рассказывает нам о прошлом.

Ее внешний вид – живой призыв к благоразумию. Всматриваясь в ее грубые швы, начинаешь понимать, что не все то «золото», что блестит. Порой совершенно не стоит гнаться за «идеальной картинкой» и рушить уже то, что досталось тебе от предков.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/051026/70327/