Новости

Регистрация брака без невесты

Ахматова и Шилейко были знакомы задолго до оформления союза. Культуролог и ученый-ассириолог входил в поэтическое содружество "Цех поэтов", в котором состояли Гумилев, Мандельштам, Ахматова, Лозинский, Зенкевич, Нарбут и др. Осенью 1916-го Владимир Шилейко поселился в Фонтанном доме, куда граф Шереметев пригласил его учить своих детей. Трепетный период сближения с Ахматовой случился осенью 1917-го. Хотя поэтическими комплиментами они обменивались с 1914 года. В декабре 1918-го Шилейко самостоятельно зарегистрировал брак с Анной в нотариальной конторе. В послереволюционный период любые старые традиции искоренялись, новых еще не было, поэтому оформление брака упростили донельзя.

В этом же году Владимир Шилейко всецело посвятил себя подготовке к изданию тома "Ассиро-вавилонского эпоса". Этот труд составлял главный смысл его жизни. Ахматову же муж удостоил чести записывать перевод глиняных табличек с клинописью. Днем они выходили на час прогуляться и снова возвращались работать. Анна записывала за мужем часами. Всемирная литература вместила целую кипу переводов ассирийского эпоса, переписанных рукой Ахматовой. В те годы помимо исследовательской работы Шилейко был занят преподаванием.

Его послужной список авторитетный и внушительный: ассистент при Отделении древностей Эрмитажа, член Археологической комиссии, член Коллегии по делам музеев, заведующий отделом археологии и искусства Древнего Востока Академии истории материальной культуры, академик Археологического института. В качестве хобби Шилейко писал стихи, и, надо сказать, довольно качественные. Преподавал Владимир и в поэтической студии при издательстве "Всемирная литература". И все же в самые сложные для страны годы его жалований и пайков семье не хватало. "Три года голода", — так вспоминала тот период Анна Андреевна. Она ушла от Гумилева в чем была. Владимир Казимирович безапелляционно требовал чай и курево, а вот еду супруги готовили редко.

Печальный бытовой удел

Позже поэтесса скажет: "Я десять лет прожила с хеттскими табличками". Между Шилейко и Ахматовой напрочь отсутствовало духовное братство. Их интимный союз родился сразу после расставания Анны Андреевны с Гумилевым и скорее являл собой попытку сжечь мосты. На большую любовь их история походила меньше всего. "Катастрофа, а не муж", — так о Шилейко говорил Гумилев, будучи близко с ним знакомым по совместной работе над переводом "Эпоса о Гильгамеше". Причем, Николай Степанович вполне тепло относился к избраннику Ахматовой. Коллеги имели массу общих тем о Востоке, преданными исследователями которого были оба. Гумилев выезжал в экзотические страны, предпочитая натурные опыты, Шилейко же больше любил работать с книгами, черепками, табличками, при этом заслуженно заработав себе большое имя в мире ученых-востоковедов.

Шилейко был погружен в свое дело и не утруждал себя банальщиной. Любые вопросы, связанные с организацией быта, он полностью возложил на супругу. Тонкая и изящная Ахматова колола дрова, готовила еду, часами добывала продукты в очередях – в этом состояла священная обязанность поэтессы. Дома Шилейко называл жену Акума, что переводится с японского, как "уличная женщина". К слову, Ахматова долгое время думала, что ее прозвище означает связь с нечистой силой, не зная точного перевода. Почти сразу после свадьбы ассириолог Шилейко, до того державшийся весьма почтительно, проявил себя мнительным ревнивцем и напористым абьюзером. Справедливости ради стоит отметить, что Ахматова умела давать поводы, особенно, если речь шла о Гумилеве или Лурье.

Но оправданий Шилейко, который ради отстаивания своих принципов не гнушался никакими средствами, не было. Владимир Казимирович тиранствовал, устраивал громкие скандалы, закрывал супругу на замок, устраивал за ней слежку и, по неоднократным свидетельствам, поднимал на Ахматову руку. Самым невыносимым для Ахматовой стал запрет писать стихи. Если Шилейко находил новые рукописи, тут же сжигал их в самоваре. Когда ревнивец запирал калитку в Фонтанный дом и прятал ключ, "самая худая женщина в Петербурге" выбиралась на волю через проем между воротами и землей, выползая из подворотни как змея.

Муж-катастрофа

Несмотря на все унижения, Ахматова говорила о высокой репутации мужа-востоковеда с искренней гордостью, но тут же добавляла: "Как муж он был катастрофой в любом смысле". Официальный развод Шилейко и Ахматовой оформился спустя восемь лет - в 1926 году. Причем ученый муж тут же женился на следующей женщине - Вере Константиновне Андреевой. Но на деле Анна Андреевна выдержала лишь пару-тройку лет затворничества и домашнего насилия. Уже в октябре 1920-го поэтесса служила в библиотеке Петроградского агрономического института. Учреждение выделило ей комнаты на Сергиевской улице в доме 7, где она и обитала до осени 1921 года. Тот переезд Ахматова считала концом союза с Шилейко, хотя точка в отношениях поставлена не была.

Аманда Хейт, английская исследователь творчества Анны Ахматовой, писала так в своей книге:
"...Шилейко нужна была жена, а не поэтесса, и он сжигал ее рукописи в самоваре. С самого начала свое чувство к нему она описывала далеко не в радужных красках". Шилейко недолго прожил после разрыва с Ахматовой и в 1930 году скончался от туберкулеза. Его последняя супруга Вера Андреева была женщиной умной, доброй и домашней. Она понимала, поддерживала мужа и родила ему сына, достигшего впоследствии немалых высот в области информатики и вычислительной техники.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/011126/70577/