Я не пишу развлекательную прозу. И это хорошая новость для читателя

Есть простая проверка, которой я меряю собственный текст: если после чтения человеку захотелось поговорить — не о сюжете, а о себе, — текст сработал.
Я пишу прозу, которая не развлекает. Скажу честно сразу, чтобы никто не чувствовал себя обманутым: в моих вещах нет детективов и драконов. Ну, почти: слон у печки есть, но это отдельная история. Есть люди. И то, что они не сказали друг другу вовремя. Все мои истории стоят на Енисее — в Лесосибирске, в деревнях, в дворах восьмиквартирок, — но случиться они могли с каждым, потому что мороз снаружи в них всегда меньше мороза между людьми.

Что внутри
«Ссора» — повесть о семье, которая провела одну ночь в заглохшей машине на трассе при минус сорока. Он купил машину в рассрочку — она сказала «верни». Назло он повёз жену и двухлетнего сына по гололёду. Телефоны мертвы, вокруг сто километров пустоты. И всё, что они не сказали друг другу за десять лет брака, придётся сказать за одну ночь. Я писал не про холод. Я писал про слова, которые замерзают внутри и не доходят.
«Книга без слов» — притча о старике Тихоне, жившем «не хуже других», и о книге, которая записывает не его поступки, а то, чем они становятся внутри. Он пытался её обмануть, сжечь, утопить. Книга ждала: вода не берёт того, что написано не на бумаге. Это вещь о разнице между правильностью и добротой — и о том, что чистота начинается там, где человек перестаёт называть грязь своим правом.
«Сон» — миниатюра о возвращении в дом детства: печка топится, слон размером с котёнка греется у заслонки, мама молода, первая любовь ждёт за гаражами. Всё как было — только он сам уже не тот мальчик. Вещь о времени, соревноваться с которым можно только проигрывая.
А рядом — сатира «Взять за основу. Развить» о совещании, где полтора часа не сказано ничего, и протокол, который красивее любого выступления, и шутка «Секреты народной медицины», где одна и та же глина упакована в три обёртки: тибетская миска, американская баночка, русский гранёный стакан. Смех — тоже способ думать, только быстрее.

Почему «для умных» — и почему это не высокомерие
Когда я говорю «умная проза», я имею в виду не прозу для избранных. Я имею в виду прозу, которая уважает читателя. Не разжёвывает. Не объясняет, где смеяться и где плакать. Не расставляет оценок по краям страницы. Оставляет пространство. И в этом пространстве читатель делает собственную работу: думает, спорит, вспоминает свою заглохшую машину или своё несказанное слово.
Развлекательная проза отвечает. Моя — спрашивает. Она даёт не выводы, а основу для выводов. И вывод, который человек сделал сам, — единственный, который работает: полученная готовой мысль испаряется к утру, выращенная — остаётся и меняет походку.
Мои герои не святые и не злодеи. Тихон скуп на масло — и способен на покаяние. Муж из «Ссоры» зол — и нежен, если мороз даст ему шанс. Я не учу их жить. Я ставлю их перед читателем, как перед зеркалом: смотри, узнавай, решай, что делать со своим сходством.

Где читать
Всё это живёт в моей мастерской на Sponsr: sponsr.ru/dmitryyelaginart. На полках — повести, рассказы, миниатюры, притчи; в дневнике «Кухня» — о том, как вещи делаются. Часть вещей открыты бесплатно.