Чернила и Честь: По ту сторону вымысла

Говорят, что человеческая мечта — это лишь мимолетная искра, гаснущая в серости будней. Но для того, чья душа предана слову, она становится чем-то большим. Мечта любого автора — полностью раствориться в своем произведении, отдать ему частицу собственной жизни. И порой, когда чернила на бумаге становятся горячее самой реальности, грань между мирами истончается до предела...

Но что, если истинная мечта обладает собственной гравитацией? Что, если самые сильные из наших грез способны пробивать ткань реальности, обретая плоть, кровь и собственную волю? Неизвестный(пока) всему миру писатель сидел в своей излюбленной библиотеке. Вокруг него, как и прежде, возвышались бесконечные стеллажи, пахло старой бумагой, а у ног мирно дремал пушистый кот. На массивном столе лежала свежая рукопись и чертежи королевства, которое он бережно выстраивал в своих мыслях последние годы. Это была его главная мечта — создать мир, где магия так же естественна, как дыхание, а над заснеженными пиками гор вечно сияет исполинская луна.Он занес перо, чтобы поставить точку в финальной главе, как вдруг пламя в камине дрогнуло. Прохладный ветер, пахнущий горной лавандой и грозой, ворвался в комнату, переворачивая исписанные страницы.Писатель поднял взгляд. Огромные арочные окна его кабинета больше не выходили на привычную городскую улицу. За ними расстилалось его собственное творение. А у камина, стоял тот, кого автор знал лучше самого себя. Его главный герой. Его альтер-эго. Воплощенная мечта, сошедшая со страниц нового романа.Они смотрели друг на друга — автор, скованный цепями земной рутины в своем кресле, и его ожившая мечта, обретшая абсолютную свободу. В глазах персонажа не было вражды, лишь немой вопрос: готов ли создатель наконец сделать шаг навстречу собственному миру и перестать быть просто зрителем? Это была встреча двух отражений одной души. Мечта пришла в мир своего создателя, чтобы забрать его туда, где чернила больше не имеют власти над судьбой.Роман был окончен. Жизнь только начиналась.

P.S.. Чувство собственного достоинства — это не то, за что воюют с миром, а то, с чем внутри него больше никогда не идут на компромисс.