Дележ добычи Из цикла «Детектив + триллер» Григорий Борзенко

Григорий Борзенко
Дележ добычи
Из цикла «Детектив + триллер»

— Дело сделано! Теперь нам можно пропустить по рюмочке-второй! Мы можем обмыть удачную работенку, о которой так долго мечтали и к которой готовились. И которую, наконец-то, лихо провернули! Джек! Наливай! У тебя рука легкая! — сказав это, Генри Гибсон удовлетворенно потер ладони и довольно посмотрел на то, что лежало на столе.
Его друзья, Джек Морган и Томас Брэдли, стояли рядом и не сводили с пачек купюр взгляда. Глаза лихорадочно горели. Было видно, что парни перевозбуждены. Посмотреть действительно было на что! Только что они завершили дележ добычи. План ограбления почтового дилижанса, иногда перевозившего банковские мешки с деньгами, они разрабатывали, действительно, давно. Но не хотели действовать впопыхах. Нужно было сначала тщательно изучить не только расписание движения экипажа, но и работу банков, на чей вожделенный и так манящий к себе груз они «положили глаз».
Подготовительная работа была долгой и кропотливой. Сам момент ограбления тоже не стал легкой прогулкой. Они готовы были пристрелить любого, кто встал бы на пути и помешал завладеть предметом их мечты. Но и сами рисковали получить пулю в ответ!!
Как это часто бывает, все пошло не по тщательно продуманному сценарию. Это не новость — на подобное всегда нужно делать скидку. Ты сто, тысячу, миллион раз все выверишь, сидя дома над картой, но когда начнешь реализовывать - какая-нибудь случайность непременно преподнесет пакость!
Так случилось и на этот раз. Желание заполучить не только банковские мешки из багажного отделения, но и прибрать к рукам личные вещи пассажиров едва не обернулось крахом всей операции. Досадно, но устоять перед соблазном было невозможно! Уж больно ярко поблескивали в лучах солнца драгоценности в ушах и на шеях роскошных дам. А карманы джентльменов подозрительно оттопыривались от чего-то в них солидного. Тройка друзей сразу решила, что это не что иное, как туго набитые долларами кошельки и портмоне. Искушение унести все вместе с мешками оказалось непреодолимым…
Вот тут-то и начались проблемы. Одна из женщин истерически запищала, действуя грабителям на нервы. Некий не в меру благородный кавалер оказал сопротивление. В ходе потасовки один из мешков развязался, пачки денег рассыпались по траве. Пришлось поспешно их собирать.
Но в итоге все обошлось! Волнения уже позади! Сейчас они находятся в безопасном месте — в давно заброшенной и поросшей диким кустарником сторожке, где отсидятся некоторое время. Затем пришпорят своих верных лошадёнок и помчатся навстречу новой жизни! В другой штат, где их никто не знает. В другое окружение, где перед состоятельными людьми, которыми они отныне являются, открыто множество дверей для удовольствий и приятного времяпрепровождения!
А денежки для такой сладкой жизни у них теперь есть! Вот они! На столе! Сразу же по прибытии они все, что было в их руках, вывалили на середину! Причем все трое пристально наблюдали за происходящим, и при этом каждый следил за каждым, чтобы вся добыча оказалась на столешнице! И никто ни в коем случае не прикарманил хотя бы часть похищенного!
Особенно это было принципиальным для организатора всего дела, фактически главаря банды, Генри Гибсона.
Генри был сложным человеком с крутым нравом. Джек с Томом даже побаивались его. Он по поводу и без повода хватался за револьвер и орал: «Пристрелю!» Особенно он был принципиальным в вопросах воровского братства и честности во всем! Он сотню раз повторял: если только заметит, что кто-то утаил лично для себя из общей добычи хотя бы одну монету, он без малейших угрызений совести выпустит в предателя всю обойму! Зная характер Генри, его подельники верили, что он именно так и поступит. Поэтому и уверяли того, что все будет «на полном честняке»!
По возвращении все трое положили свою поклажу на стол. Каждый по очереди вываливал на столешницу содержимое мешков с деньгами и котомок со снятыми у дам украшениями. После чего переворачивал вверх тормашками каждый мешок, тряс им, тем самым показывая, что там ничего нет. Двое других наблюдали за действиями своего компаньона.
Все было свалено в общую кучу. Вот тут-то и началось то, что приносило каждому неописуемое удовольствие. Дележ добычи!
На общую кучу было тоже приятно смотреть. Но куда более сладостно наблюдать, как напротив тебя вырастает кучка, состоящая из пачек с денежными купюрами, женскими украшениями с драгоценными камнями! Глядя на нее, ты понимаешь: все это принадлежит именно тебе, и только тебе! Эту кучку уже не нужно ни с кем делить! По завершении всего ты можешь сгрести все это сказочное сокровище к себе в котомку, вскочить на лошадь и умчаться из этой глуши в большой город! Где улицы пестрят зданиями с вывесками «Салун», «Казино», «Увеселительный дом»! Где услужливые бармены по первому твоему требованию плеснут в твою рюмку очередную порцию виски, рома или джина. Где грудастые дамочки ублажат любую твою прихоть, лишь бы ты платил. А платить отныне есть чем! Веселье и утехи ждут тебя впереди! Новая жизнь начинается прямо сейчас!!!
– Наливай, дружище Джек! Наливай! – Генри похлопал стоящего рядом друга по плечу. – Чего стоишь?! Не можешь налюбоваться всем этим великолепием?! Так мы, чтобы не лишать себя этого удовольствия, пока не будем убирать эти побрякушки со стола! Давайте сидеть, пить и любоваться плодами своего труда! Получим двойное удовольствие! Будем ублажать и свой взор, и свои желудки!
С этими словами Генри опустился на стул, откинулся на спинку, взгромоздил ноги на стол и начал напевать популярную ковбойскую песенку.
Томас, который уже было потянулся к столу, чтобы сгрести лежащую перед ним кучку в свою котомку, услышав слова главаря, решил повременить. В душе он чертыхнулся, так как хотел быстрее завладеть своей долей, но протестовать не стал, а лишь промолвил:
– Ну… Как по мне, то я большее удовольствие получал бы от того, если бы мое добро с этой минуты уже находилось в моих карманах и согревало бы мои душу и тело. Но… Коль вы хотите устроить особые смотрины, присовокупив к этому и виски, то я не против. И для полного удовольствия закурю свою любимую трубку.
– Далась тебе эта чертова трубка! – недовольно проворчал Генри, которого вредная привычка друга сильно раздражала. – Опять начнешь смердеть этой вонючкой!
– Ну, так ведь ты сам предложил получать от всего происходящего полное удовольствие! – усмехнулся Томас. – Я подчинился твоему желанию, и ты уж, пожалуйста, не перечь моему! Для меня хорошая трубка, возможно, слаще виски. Он поднялся, подошел к стулу, стоящему чуть вдалеке, у серванта, взял валяющуюся там свою ковбойскую кожаную курточку, которую он, разгоряченный, снял и отбросил в сторону сразу же после прибытия сюда. Он достал из внутреннего кармана табакерку и коробок спичек, неспешно набил трубку табаком и закурил. Табакерку и спички вновь опустил во внутренний карман куртки и опять швырнул ее на стул, стоящий у серванта.
За это время Джек успел поставить на стол кружки и бутылку виски.
Начав наливать, он обнаружил, что бутылка не была полной.
– Вот черт! – проворчал он, продолжая наливать. – Я взял не полную бутылку, а ту, что мы не допили, когда поднимали эти кружки за успех дела. Ну, ничего! Это даже лучше! Это символично! Начали ее пить перед началом дела, а допили после завершения! Полная бутыль от нас никуда не денется. Мы ее потом откупорим! Повод такой, что можно не спешить! Порадуемся этим прекрасным мигом всласть! Ну, что?! Поднимем за успех дела?!
Выпили по одной, затем по второй. Эмоции и так зашкаливали у всех троих, а тут еще и спиртное подогрело градус разговора. За столом, действительно, царило празднество. Эти трое на самом деле упивались минутой своего триумфа! Виски, оживлённый разговор, пусть и тусклые, но все же такие приятные блики драгоценных камешков в полутемном помещении сторожки — все это кружило голову.
– Да! Успех сегодня, друзья, был действительно потрясающий! – воскликнул Джек. – У меня немало было в жизни всяких приключений. Но сегодня… Такого куша у меня еще не было! За это стоит выпить!
Сказав это, Джек принялся снова наливать в кружки, но обнаружил, что бутылка почти пустая.
– Вот дьявол! – проворчал он. – Эту флягу мы опорожнили! Сейчас я мигом принесу вторую!
Он поспешил к серванту и через минуту вернулся с глиняной миской, на которой лежали несколько кусков солонины и стопка слегка подсушенных ломтей хлеба.
– Что же мы пьем и при этом забываем, что пора бы и подкрепиться?! – веселым тоном произнес Джек. – Я и забыл, что у нас еще осталось немного солонины! Вот! Держите! Сейчас я еще чего-нибудь поищу.
Морган знал, что делал. Он специально не выложил на стол закуску с самого начала, оставляя ее на потом. Чтобы затем она послужила ему в роли некого «отвлекающего маневра». Он рассчитывал на то, что слегка проголодавшиеся выпивохи сосредоточат сейчас свое внимание на этой миске и не заметят того, что сделает он, Джек.
Наблюдая краем глаза, как его компаньоны дружно потянулись за закуской, Морган, подошедший в это время к серванту, быстрым и незаметным движением достал из своего кармана нечто и опустил это в оттопыренный карман лежащей рядом на стуле куртки Томаса. Он тут же взял с полки бутылку, резко повернулся, чтобы убедиться, что никто за ним в это время не следил. Заметив, что те даже не глядят в его сторону, а живо о чем-то разговаривают между собой, аппетитно пережевывая при этом солонину, Джек удовлетворенно крякнул, взял полную бутылку и поспешил к друзьям.
– Поднимем, братцы, снова за прекрасное завершение дела! – сказал он, разливая жидкость по кружкам, а затем поднимая свою вверх. – Ура всем нам! Мы – молодцы!
И залпом выпил, аппетитно при этом причмокнув. Его примеру последовали остальные.
Пока они жевали солонину, в сторожке стало непривычно тихо. Ведь до этого момента здесь практически постоянно велась оживленная беседа. Все были на эмоциях, всем хотелось высказаться. Болтали без умолку. Иногда это были разговоры ни о чем. Но в основном каждый делился впечатлениями от пережитого за сегодняшний день и, конечно же, делился планами на будущее. Каждый старался проявить красноречие, рассказывая, как он будет тратить свои деньги.
— Когда нагуляюсь всласть по тавернам и покучу с девочками в публичных домах, — мечтательно закрывал глаза от удовольствия Томас, — я на оставшиеся деньги куплю небольшой домик с видом на природу. Буду сидеть в кресле-качалке, любоваться окрестными лугами и курить свою любимую трубку… Кстати! Пора бы мне набить и выкурить сейчас еще одну! С этими словами Брэдли поднялся и неспешно пошёл за курткой. Морган словно бы ждал этого момента.
— А я пока налью еще по одной! — сказал он, беря бутылку и начиная разливать. — Когда выкуришь, тогда и выпьем!
Все были уже изрядно выпившими, и никто не обратил внимания на то, каким огнем загорелись сейчас глаза Джека. Он словно бы внутренне приготовился к чему-то, что сейчас должно произойти. К чему-то необычному, из ряда вон выходящему, о чем знал только он и никто более. Он не просто знал. Он сам режиссировал все последующие события! У него был план на случай того, если сейчас Томас не сделает неловкое движение и у него не выпадет из кармана то, что Джек ему недавно подбросил. В таком случае он веселым голосом и непринужденным тоном скажет, что хотел бы и сам попробовать побаловаться табачком, первый раз в жизни закурить. Если Томас ему в этом откажет, он сам, без разрешения Брэдли, возьмет куртку, чтобы якобы достать табак. Но сделает это так, чтобы вложенные им туда предметы выпали! На виду у всех! И сделать это нужно осознанно так, словно бы эти предметы выпали из кармана куртки якобы случайно!
Но всё произошло для Джека гораздо проще. Томас, схватив небрежно куртку и пытаясь вновь швырнуть ее назад на стул, сам сделал неловкое движение, после чего что-то выпало из его кармана и с грохотом упало на стол и на пол… На краю стола лежала пачка денег! А на полу еще одна пачка, а также кольцо и серёжки с дорогими камнями. По всей видимости, с бриллиантами. Пачки денег, нетрудно догадаться, были точно такими же, как и те, которые уже лежали на столе! Все застыли, словно парализованные.
Первым обрёл дар речи Джек Морган:
— Что?! — взревел он. — Ты подло тайком прикарманил себе то, что по праву принадлежало всем нам?! Ах ты ж, Иуда!!!
Джек понимал, что чем громче будет звучать его негодование, тем больший эффект оно произведет на Гибсона. Эта деталь тоже была частью хорошо продуманного плана Джека. Он тут же метнулся к Гибсону, растерянно коснулся его плеча.
— Генри! Посмотри, что творится! Ты ведь строго приказывал не обманывать друг друга! А он… Подлец…
Гибсон не смотрел в это время на Джека. Его гневный взгляд испепелял Томаса. А зря… Лучше бы он сейчас обратил внимание на того, кто находится рядом с ним. Быть поближе к руководителю банды, к кружке, которая стояла перед ним, — это тоже был один из пунктов в хитром плане Джека.
Хитрец знал, что сейчас произойдет и на чем будет сосредоточено внимание Гибсона. Вот этот очень короткий миг, когда взбешенный главарь непременно исполнит свою давнюю угрозу, Джек и должен использовать для последнего и главного действия своего спектакля! За этот короткий миг он должен успеть сделать то, что задумал. С Томасом сыграло злую шутку то, что он был излишне впечатлителен, и его самого сильно поразило, что эти деньги непонятно каким образом оказались в карманах его куртки! Если бы он раньше пришел в себя и начал протестовать, попытался объясниться, это, возможно, спасло бы его. Увы, но события пошли по другому, совершенно неутешительному для Томаса руслу.
— Мерзавец! — взревел Гибсон, выхватил из-за пояса револьвер и, действительно, выпалил в своего оппонента всю обойму. Как и обещал. То обстоятельство, что вожак не ограничился одним выстрелом, сыграло с ним такую же злую шутку, как и нерешительность Томаса.
Пока он палил в жертву, проклиная его на все лады и испепеляя его злобным взглядом, Гибсон совершенно не обратил внимания на то, что в этот миг творилось у него буквально под носом! Рядом с ним! А посмотреть было на что! Стоящий рядом Джек сразу же, как только Генри начал стрелять, и видя, что тот в этот миг ничего не замечает вокруг, быстро достал бесцветную таблетку и бросил ее в кружку Гибсона! Все! Вот теперь уже действительно дело сделано! Все акты пьесы сыграны! Почти сыграны! Оставался последний шаг. Но Джек знал, что он будет сделан легко, чисто автоматически. При этом самому хитрецу уже ничего не нужно будет делать. Достаточно оставаться просто сторонним наблюдателем, а в это время брошенный тобою в воду камушек сам достигнет дна… Тело несчастного Томаса уже давно лежало на полу, а разъярённый Генри все еще продолжал стрелять. Когда пули в барабане закончились, он наконец остановился. Но продолжал стоять, тяжело дыша, подавляя в себе гнев.
— Успокойся, Генри… — примиряющим тоном произнес Джек. — Этот подлец получил свое. Успокойся. Присядь. Отдохни. Не стоит тратить на него нервы. Переведи дух.
Джек поднял с пола деньги и украшения и положил их перед Гибсоном.
— Ты наказал мерзавца, поэтому пусть это будет тебе, — еще более примиряющим тоном промолвил хитрец. — Возьми эти деньги себе, Генри, возьми. И успокойся. Все уже позади…
— Нет! Мы поделим все это на двоих. И долю этого предателя тоже! — ответил Гибсон.
Он тяжело вздыхая и засовывая револьвер обратно за пояс, шумно сел.
— Все должно быть честно! И никак иначе! Я сказал!
При этих словах он со всего маху стукнул кулаком по столу. Затем взял в руку кружку и одним глотком выпил ее содержимое… Джек грустно улыбнулся… Вот теперь действительно всё… Нужно только под благовидным предлогом покинуть сторожку, чтобы не испытывать на себе укоризненный предсмертный взгляд агонизирующего друга.
— Будет лучше, — сказал Джек, — если мы не оставим здесь никаких следов. Я не поленюсь выкопать яму, чтобы спрятать тело этого Иуды. Пойду поищу в сарае лопату. Ты пока отдыхай, дружище Генри.
Морган вышел из сторожки. Над округой помаленьку начали опускаться сумерки. Разумеется, ни в какой сарай наш хитрец не пошел. Никакую лопату он не искал. Он подошел к окну и прильнул к стеклу. С этой минуты он смотрел спектакль, сценаристом, режиссером и одним из главных героев которого был он сам, теперь уже не из партера, а с балкона. По сценарию он знал, что произойдет дальше.
Потому не удивился, увидев, как бедолага Генри сначала схватился за живот, потом за горло, а затем свалился на пол. Он начал дергаться в предсмертных конвульсиях, пока не затих окончательно…
Джек зашёл в сторожку, достал кожаный мешок, сгреб туда всё, что было на столе. Кроме кружек и бутылки, разумеется. Затем вышел из сторожки, взвалил две половинки мешка по оба бока своей лошади, отвязал ее от дерева, вскочил в седло и умчался в ночь…
В полумраке помещения так и остались лежать два тела. Одно из них - Генри Гибсона, который так любил справедливость и ненавидел предательство, но в итоге стал жертвой именно предательства. И тело Томаса Брэдли, которому, увы, так и не суждено было выкурить свою любимую трубку, сидя в купленном им домике с видом на природу…


Дата окончания написания рассказа: 9 января 2026 года.


Место рождения рассказа: Великобритания, Северный Уэльс, Флинт, Болингброк Стрит 135.