Опера Гарнье и Галери ла Файет в Париже

Парижская Опера - Гарнье и Галери ля Файет
Кабаков-Кабацкий


Сюзи, готовя культурную программу для поездки, через интернет узнала многие подробности будущего посещения знаменитого театра и потому, мы без промедления двинулись в сторону Оперы.
Все предыдущие поездки в Париж, мы заходили в Оперу так как она была по дороге в знакомый отель, но не имея времени не могли устроить экскурсию по этому замечательному памятнику искусства, сочетающего в себе архитектурный шедевр времён империи и национальный культурный феномен, наполненный музыкой, пением и танцами.
Уже на ступеньках "Опера", мы заметили большое оживление и вскоре узнали, что сегодня состоится открытие экспозиции "Русские сезоны в Париже" - выставки приуроченной к сотой годовщине начала гастролей русского балета - антрепризы Дягилева во Франции, которые произвели тогда настоящий фурор и познакомили парижан с результатами "русской революции" в искусстве, и прежде всего в балете.
Композитор Стравинский, танцор Нежинский и другие солисты, русские художники Бенуа, Бакст, Рерих и другие, - все мастера русского балета тогда по настоящему потрясли воображение как простых зрителей - любителей, так и эстетов - профессионалов. Такой музыки, такого мастерства, таких замечательных декораций ещё никогда не было на сцене этого знаменитого театра.
Я помню своё впечатление от балета "Весна священная", который мы смотрели в Лондоне, в Рояль-Опера, в исполнении труппы Королевского балета. У меня мурашки забегали по спине, когда я услышал этот рваный, угрожающе агрессивный, наступательный, дикий ритм и увидел, кружащихся в "полуночном экстазе" полуголых, раскрашенных под "индейцев" танцоров. Представляю, насколько ошеломляющим были первые впечатление у тех, кто сто лет назад, в Париже, после привычной "сладости" и благообразия балетной классики, натолкнулся на это яростное проявление "славянской" жизни.
Ведь до Дягилевской антрепризы, Запад и понятия не имел о самобытности русского искусства и тем паче балета. Именно тогда, русский балет вышел на мировые подмостки и остаётся признанным лидером и по сию пору!

Мы поднялись по широкой лестнице "Опера - Гарнье" и вошли внутрь грандиозного здания, которое построено было около двухсот лет назад, в эпоху империи и которое воплотило в себе всё имперское величие и великолепие тогдашней Франции! Замечательный мягкие линии вестибюля, дугами и полукружьями каменно-мраморного наполнения, украшенные классическими скульптурами и барельефами, поражали своим богатством и разнообразием форм.
Из большого мраморного холла, по симметричным полукружьям мраморной лестницы мы поднялись на этаж и сверху, некоторое время рассматривали мозаику полов вестибюля, охая и ахая от восторга охватившего нас, поражённых гениальностью задуманного и мастерством исполнения... Здание было великолепно! Однако главное потрясение, конечно, ожидало зрителей и слушателей спектаклей внутри, на сцене, где выступали и выступают лучшие артисты и коллективы мира.
Представить тот давний праздник русского искусства, нам помогало воображение и статьи написанные по этому поводу и прочитанные нами, вместе с нашей дочерью Аней. Она будучи студенткой Кембриджа, год по обмену училась в одном из университетов Парижа и курсовую работу писала, как раз о "русских сезонах" Дягилева.

... Я невольно представил себе чувства и эмоции толпы разодетых парижан и парижанок, пришедших сюда столетие назад, и потрясённых увиденным и услышанным на этом празднике русского революционного искусства. Нечто подобное, улавливая сохранившееся в этих пространствах эхо, испытывали и мы, вглядываясь в детали интерьера, где происходили ошеломившие всех события...
Поднявшись ещё на этаж, вошли в распахнутые двери одной из просторных лож и увидели в воображении полукружье гигантского живописного помещения, золото отделки стен и потолка, и всё невесомое пространство зрительного зала в день премьеры "Весны священной", вмещающего в себя как зрителей, так и русских актёров, объединённых стремлением воплотить красоту и многообразие балетного искусства, призванного хотя бы на время представить разнообразие и величие жизни человека и природы, в древности.
Сегодня всё выглядело прозаично и весь этот объём зала перед нами, заканчивался просторной сценой на которой рабочие монтировали декорации, для одного из очередных представлений.

И тем не менее, мы любовались залом знаменитого театра: роспись потолка, исполненного современными, "знаменитыми" художниками модернистами, на мой взгляд диссонировала с классическим строгим богатством отделки первоначального интерьера и по аналогии, я сразу вспомнил Шартрский собор и безобразный сине - тёмный витраж, принадлежавший Малевичу, который непонятно по каким причинам грубо "впихнули" в цельный средневековый интерьер и который, своей убогой простотой современности, только подчёркивал значение классического рисунка и цвета старинных витражей, задуманных и исполненных за много столетий до появления "современного" искусства, искусства убогой самонадеянности и параноидальной самоуверенности, отражающего драму нарушения душевого равновесия наших современников.

Осмотрев театр, прошли на юбилейную выставку, откуда уже успели схлынуть многочисленные гости, пришедшие на открытие сотой годовщины Дягилевской антрепризы. Народ конечно ещё толпился, но не было ни телевизионщиков, ни газетчиков - официальная часть "праздника" к счастью закончилась...
Здесь, в экспозиции юбилейной выставки, полотна декораций Рериха, Бакста, и Бенуа, соседствовали с простенькими рисунками Гончаровой и Ларионова, а темы балетов, от "Весны священной" до "Петрушки", соседствовали, отражённые в макетах декораций, эскизах костюмов и манекенах, одетых в эти костюмы. В затемнённой комнате показывали кино-отрывки балетных сцен и зрители, сменяя друг друга пытались оживить своё воображение, рассматривая современные версии тогдашних спектаклей. Мне запомнился фрагмент из "Петрушки", который в лубочной манере показывал дореволюционную Россию, её церковные купола и разухабистый праздник, разливающийся на улицах, не то Москвы, не то Санкт- Петербурга.

... Как и сто лет назад, для многих французов сегодняшняя Россия представляется некоей страной чудес наполненной медведями и колоритными "пейзанами" в шубах и треухах, танцующих на заснеженных улицах деревянных городов. Но они знают, что и сегодня в России есть балет, только уже представленный знаменитым Большим театром и Мариинкой.
В восприятии России французами мало что изменилось с той поры хотя, наверное, в современной России чудес и экзотики стало намного меньше... Во многом, этому способствуют рассказы о "Раше" нынешних российских туристов, наконец - то осуществивших свою эстетическую мечту - посмотреть Париж... "и умереть". Вспоминается старый анекдот из недавней советской жизни: "Я опять хочу в Париж! -А что, вы уже были!? - Нет, но я уже много раз хотел..."

... После "Гранд Опера", пройдя чуть по улицам центра города, мы вошли в - может быть самый известный "дворец" торговли в мире. Он был, в соответствии с сезоном, украшен внешней разноцветной мозаикой иллюминации, а внутри громадного здания стояла огромная ёлка, украшенная переливчатой мишурой ало - фиолетового цвета. Впечатление от этого "предчувствия" новогоднего праздника запоминается надолго!
В коридорах и торговых залах этого "дворца" двигались, глазея на неисчислимое количество разнообразных товаров, тысячи и тысячи покупателей и просто любопытных, и от этого "фестиваля" торжествующего изобилия, невольно начинала кружится голова и хотелось выйти на свежий воздух.
Поэтому, продолжая осмотр мы поднялись по эскалаторам на плоскую крышу, где стараемся бывать при каждом посещении этого супер-магазина. А там, под тихим дождичком, в очередной раз рассматривали панораму Парижа окружающего "Галери..." со всех сторон, откуда, из этой архитектурной суеты простирающейся до горизонта, на нас смотрели, привлекая внимание знакомыми силуэтами, парижские "достопримечательности".
Далеко слева, виднелась знаменитая Эйфелева башня, а немного правее высились и светились белыми куполами "арабские" силуэты церкви Сакра-Кёр...
Непрекращающийся дождь, не позволил нам долго любоваться панорамой города и загнал внутрь. Немного уставшие, оглушённые суетой и разнообразием увиденного в магазине, мы, устроившись на лестнице ведущей на крышу, съели свои бутерброды и отдохнули, обмениваясь впечатлениями обо всём увиденном и услышанном, не обращая внимания на проходивших мимо любителей панорамных видов. В конце концов, бывая в толпе, невольно и быстро привыкаешь не обращать внимания на безымянных и безликих прохожих...

2009 год. Лондон. Владимир Кабаков