Знаменитое русское кладбище в Париже

После завтрака, одевшись потеплее вышли на воздух, спустились по мощёной улице к станции метро, напротив знаменитой "Мулен-руж" - "Красной мельницы" и отправились в сторону далёкого пригорода, где находится знаменитое русское кладбище.

Городок Сен-Жермен де Буа, оказался богатым поселением состоятельных парижан и в окна автобуса я рассматривал приличные современные дома с садиками и архитектурными "завитушками", сравнивая с лондонскими пригородами, убеждаясь, что богатство или состоятельность, во всех больших городах мира похожи...
Сойдя на нужной остановке, по указателю перешли шоссе и вскоре вошли в ворота небольшого кладбища, на окраине посёлка. Справа, сквозь вершины невысоких деревьев, покрытых уже редеющими жёлтыми листьями, виднелись золотые купола с крестами, над местной кладбищенской православной церквушкой...
На первых же надгробных камнях -памятниках, мы встретил фамилии знаменитых в России, (извините, поправлюсь) в царской России князей и графов из старинных дворянских фамилий: Нарышкиных, Белосельских-Белозерских и ещё многих прочих. Будучи сыном домохозяйки и рабочего, я без пиетета отношусь к аристократии и больше для Сюзи, восхищался набором известных имён из недавней, дореволюционной истории.

В левой части кладбища, куда мы попали через ворота, часто встречались и французские фамилии, потому что кладбище это местное, городское, а не только послужило последним пристанищем русским эмигрантам.
Не торопясь мы шли между рядами могил рассматривая надгробные памятники и встретив знакомую фамилию писателя, поэта или даже великих князей, обменивались короткими репликами.
Пройдя в центр кладбища поняли, что нужен путеводитель по этому "городу мёртвых" и чуть вернувшись, пошли к церкви, рядом с которой оказалось "тур бюро" - маленькая комнатка в пристрое, где женщина не говорящая по-русски, продавала книги о русской эмиграции и раздавала бесплатные схемы кладбища с указанием "знаменитых" могил.
Книги, как обычно в русских "казённых присутствиях" стоили очень дорого, а церковь, тоже, вполне по русской традиции, была закрыта на замок.
Мне вспомнились открытые с утра до вечера, старинные английские городские и поселковые церкви в провинции и повздыхав, я поворчал на обычную русскую недоверчивость, подозревающую даже в церковных посетителях если не прямо воров, то вандалов и разухабистых хулиганов.
"Откуда им тут взяться? - ворчал я про себя, вспоминая, что видел среди надгробий, вдалеке и мельком, двух благообразных старушек.
Вскоре мы с ними столкнулись на одной из кладбищенских дорожек и познакомившись узнали, что они из Финляндии, русские уехавшие туда из Питера уже давным-давно. Они разыскивали братскую могилу курсантов какого - то царского военного училища, и попрощавшись мы разошлись.
Вскоре, неожиданно нашли этот мемориал, состоящий из нескольких могил объединённых в один ансамбль, с похожими, но разной величины, надгробными каменными стеллочками.
Вскоре, нашли здесь же и могилы известных эмигрантских писателей и поэтов, в том числе Зайцева, Бердяева, Бунина...

В этой же части кладбища, упокоились известные белые генералы, ушедшие с белой гвардией во Францию, после поражения в Гражданской войне.
Здесь же похоронен известный балетный танцор Нуриев, чей надгробный памятник напоминает причудливый монумент в ярко окрашенном камне, изображающем цветной ковёр над могилой.
Невдалеке, похоронен Александр Галич, с которым Сюзи в своё время была знакома и который умер нелепой, а потому особо трагической смертью. Его убило током, когда он пытался починить телевизор.
Вглядываясь в надписи на надгробных камнях я невольно вздыхал, размышляя о судьбе русского народа, расколотого Революцией на две неравнозначных половинки. Большая часть из тех знаменитостей - офицеров гвардии и придворных, которые навечно упокоились здесь, принадлежали к той малой части русского народа, которая после революции вынуждена была бежать за границу, которая так и не примирилась с безжалостным вердиктом истории, изгнавшей их из милого отечества.
Почти все они с тоской доживали свои жизни здесь, потеряв свои богатства и дворцы, но с жадностью ожидая новостей из Советской России...
Многие, подобно Бердяеву, которого здесь, во Франции величали "красным профессором", уже после победоносной войны и победы СССР над Гитлером, почти примирились и "простили" свой народ, который, как им казалось "не помнил и не уважал их святынь".
Кстати, тут мы встретили могилы Дмитрия Мережковского и Зинаиды Гиппиус, известной и талантливой поэтессы, обладавшей вполне мужским сердитым и мстительным характером. Именно она, со злобой писала уже после победы Революции в России:
"И снова в хлев, он будет загнан палкой, народ, не уважающий святынь..."
В определённом смысле её предсказания сбылись после победы Контрреволюции и развала Советского Союза, но думаю, что вряд ли она бы радовалась этому сбывшему пророчеству - любая Контрреволюция, на время делает вполне бессмысленными все подвиги, жертвы и достижения Революций