...И с неба упадет перо в мои ладони

Осенняя охота.

Осенний лес. Осенний дождь.
Ты перемен уже не ждешь
В лодчонке утлой.
А под сиденьем тяжело,
Уткнувшись в дно, лежит ружье –
Убийца уток.
Дрожит, колышется едва
Речная темная вода
И пахнет тиной…
Но брызжет весело весло
И машет издали крылом
Вожак утиный.
Но где ж охотничий азарт?
Гляжу я вверх во все глаза
На эту стаю.
А ветер дышит тяжело,
И от дыхания его
Лес облетает.
О, тот весенний день придет,
По лугу весело в намет
Промчатся кони.
И станет тихо и светло,
И с неба упадет перо
В мои ладони.

Сонет

Задумчиво листы перебираю.
Да вот же эта запись. Вот она.
Стираю. С сожаленьем, но стираю
Стихи, и адреса, и имена.

Зачем я так – и сам не понимаю.
Наивные, смешные письмена
О солнечном черемуховом мае
И девочке с букетом у окна.

Стираю с сожалением и болью
Свою весну с далекою любовью.

И санный след, и долгий зимний путь.
Хоть знаю, что занятие пустое,
Что память невозможно обмануть.
И сердцу никогда не знать покоя.

Встреча
(сонет)

О, Боже мой, какою же ты стала…
Я б не узнал на улице тебя…
Я б не узнал, а ты меня узнала –
Красивая, чужая, не моя.

Во мраке захолустного вокзала
Возникла вдруг ты из небытия.
А рядом мирно бабушка вязала
И шумно гомонила ребятня.

Я помню, как по темному перрону
Мы шли вдвоем к далекому вагону.

Потом короткий трелистый гудок
Мне ранил сердце неизбывной болью.
И таял в снежной хмари городок
С далекой, полудетскою любовью.

Мать

Старый дом городской окраины.
Вдалеке от мирских забот
Там старушка Раиса Михайловна
Одиноко и скромно живет.
Не родня, просто старая женщина.
Просто знаю ее давно.
Просто друг мой Сережка Менщиков
Жил с ней рядом: окно в окно.
Просто помню ее воистину
Материнский и ласковый взгляд.
Знали мы: муж и сын единственный
С той войны не вернулись назад.
…Он же мальчиком был совсем еще,
Сын Алешка, смешной пострел.
Написал он с фронта одно письмо,
А второе уже не успел.
Не успел. Не успел, а чудится,
Что он где-то, что он живой.
То не ветер в окошко с улиц –
Это он: «Мама…мам, открой…»
Встрепенется. К окну замерзшему
Подойдет, тяжело дыша.
Ничего. Только снега крошево
Осыпается в белых межах.
…Обелиски и звездочки тусклые,
Сколько вас на просторах страны.
Вдовы русские, матери русские –
Красный отсвет последней войны.
Извиваясь от ветра колючего,
Чуть колышется Вечный огонь.
Четких букв позолоту задумчиво
Материнская гладит ладонь.
1987 г.