Таня

(Перевод с турецкого)
Назым Хикмет Ран (1902-1963)

Зоя – подлинной имя.
Таня звали все тебя.

Таня,
Фото есть твоё
У меня в тюрьме Бурсы.
О названии таком
Может не слыхали вы.
Мягкий и зелёный край,
Город мой, Бурса моя.
Фотография твоя
У меня в тюрьме Бурсы.
Ныне сорок пятый год.
Драпал немец, был исход
От московских от ворот.
И сражаются сейчас
У берлинских у ворот
Люди честные земли…

Таня,
Также, как и ты,
Я люблю свою страну.
Ты повешена была
За любовь к своей стране.
Я сейчас сижу в тюрьме
За сыновнюю любовь.
Но я жив, а ты мертва.
Как же мало ты жила.
Только восемнадцать лет…
Насладиться не смогла
Даже солнышка теплом…

Таня,
Партизанка ты.
И повешена была.
Я – поэт в тюрьме Бурсы.
Дочь моя, товарищ мой.
Голову склоняю я
И на снимок твой смотрю.
Брови тонкие, глаза,
Как оттенок миндаля.
Чётко их не виден цвет,
Тёмный может быть каштан.
Этот цвет распространён
Также и в моей стране.

Таня,
Волосы твои
Коротко подстрижены,
Как у сына моего.
Лоб широк, как свет луны,
Что даёт мечту, покой.
Чуть овальное лицо.
Уши малость велики.
Шея детская совсем.
Можно догадаться, что
Ни один ещё тебя
Паренёк не обнимал.
Полюбите же такой
Девушку, какая есть,
С обожжённой бахромой,
Что свисает, как наряд.

Я позвал своих друзей
Фотографию смотреть:
- Таня,
У меня есть дочь
Возраста же твоего.
- Таня,
У меня сестра
Восемнадцати же лет.
- Таня,
Лет любви моей
Ровно столько, как тебе.
Жаркая у нас страна.
Зреют в солнечном краю
Быстро девушки у нас.
- Таня,
С девушками мы
Дружим в школах и кружках,
На заводах и полях.
Все ровесницы твои.

Таня,
Ты не зря ушла.
Сколько честных человек
Жизнь отдали на войне?
Стыдно мне сказать тебе,
Что я жив ещё в тюрьме.
Вне опасности моя
Жизнь, хоть я борюсь семь лет.

* * *
Хмурый наступил рассвет.
Был на улице мороз.
Тане не дали одеть
Шапку, сапоги, тулуп.
Отобрали их они
И повесили мешок.
В нём – патроны, сахар, соль,
Много спичек и бензин…
На спине мешок висел,
А бутылки – впереди.
На дощечке, на груди
Написали «Партизан».

Виселицу возвели
В центре площади села.
Всадники стоят кругом.
Сабли их обнажены.
А солдатам дан приказ
Привести односельчан,
Чтобы видели все казнь.
Ящик из-под макарон
Ставят сверху на другой.
Закачалась бечева,
Жиром смазана едва.
На конце её петля.
Написали на доске
Только слово «Партизан».

Руки связаны шнуром.
Ты стоишь под бечевой.
Как гадюка, обвила
Шею нежную петля.
Фото любит офицер,
Держит в пухленькой руке
Кодак фотоаппарат.
Громко Таня из петли
Всем колхозникам кричит:
«Братья-сёстры, в этот день,
День отваги и побед,
Убивайте, жгите их,
Чтобы ни один фашист
От расплаты не ушёл!..»

Но ударил по губам
Партизанки немец злой.
И по белой коже кровь
Юной девы потекла.
Несмотря на кровь и боль,
Посмотрела на солдат:
«Двести миллионов нас.
Вы повесите нас всех?
Я уйду сейчас одна,
Но наступит светлый день,
Много наших войск придёт,
И тогда сдадитесь вы.»

Натянул петлю палач,
И в толпе раздался плач.
Стала задыхаться ты.
Шея нежная твоя,
Как у лебедя, тонка.
Но, поднявшись на носки,
Людям крикнула живым:
«Братья-сёстры, счастья вам!
Слышу звуки я вдали,
Наша армия идёт
На последнюю борьбу…»
Выбил ящики фашист,
И качнулось тело вниз.
1945


Фото poezosfera.ru